Первый бой. Age of Mythology

Солнце только поднялось над Атлантидой, раскрасив мраморные колонны дома Арканта в тёплый золотистый цвет. Где-то в портовой части города уже кричали чайки и доносились глухие удары волн о мол, но здесь, во внутреннем дворике, было тихо. Только ритмичный стук дерева о дерево нарушал утреннюю сонную гладь.

Кастор сжимал деревянный меч обеими руками. Ладони вспотели, хотя прошло всего полчаса тренировки. Он сделал выпад, шаг, разворот — и снова замер, ожидая команды.

— Медленно, — раздался спокойный голос отца.

Аркант стоял в тени колоннады, скрестив руки на груди. На нём была простая туника, никаких доспехов, но даже так он выглядел внушительно. Адмирал Атлантиды, человек, чьё имя знал каждый ребёнок в городе.

— Ещё раз. Но представь, что перед тобой не воздух, а враг. Живой. Злой. Который хочет тебя убить.

Кастор кивнул, сглотнул и повторил связку. Выпад — шаг — разворот. Деревянный меч со свистом рассёк воздух. В голове он представил пирата, о которых рассказывал отец. Или даже циклопа, похожего на того, чей череп висел в зале Совета.

— Лучше, — Аркант чуть заметно кивнул. — Но ты всё ещё думаешь, что это игра.

— Это не игра, отец, — Кастор опустил меч и вытер лоб тыльной стороной ладони. — Я понимаю.

— Понимаешь? — Аркант шагнул вперёд, и солнечный свет упал на его лицо, испещрённое мелкими шрамами. — Тогда скажи мне: в чём разница между учебным боем и настоящим?

Кастор замер. Вопрос застал врасплох. Он открыл рот, но отец его опередил:

— В учении ты можешь ошибиться, встать и попробовать снова. В настоящем бою ошибка стоит жизни. Твоей или тех, кто рядом.

Он подошёл ближе и положил тяжёлую ладонь на плечо сына.

— Я беру тебя сегодня в лес не для того, чтобы ты поиграл в солдата. Я хочу, чтобы ты увидел, как живут воины. Как пахнет костёр, по которому не скучают, как хрустит ветка под ногой дозорного, как люди устают после долгого перехода. Это тоже часть войны. Не только мечи и слава.

У Кастора перехватило дыхание. В лес? С отцом? С настоящими воинами?

— Правда? Я… я поеду с вами?

Аркант усмехнулся уголком губ.

— Собери вещи. Один плащ, фляга, нож. Ничего лишнего. Воин должен быть лёгким, как ветер.

Кастор вылетел из дворика быстрее, чем стрела токсота. В голове крутилась только одна мысль: «Лес! Я еду в лес!»

— Эй! — крикнул вдогонку Аркант. — Меч деревянный оставь! Возьмёшь настоящий. Но если затупишь — сам точить будешь.

Кастор уже не слышал. Он нёсся по коридорам, чуть не сбив с ног служанку, которая выронила корзину с виноградом.

Через час отряд построился у южных ворот Атлантиды.

Десяток гоплитов в бронзовых панцирях, с тяжёлыми копьями и круглыми щитами. Пять токсотов с длинными луками за спиной. И впереди всех — Аркант.

Кастор стоял чуть поодаль, чувствуя себя маленьким среди этих суровых мужчин. На поясе у него висел настоящий меч — короткий, удобный, с рукоятью, обмотанной кожей. Меч был тяжёлым, намного тяжелее деревянного.

Один из гоплитов, здоровяк с рыжей бородой, подмигнул Кастору:

— Не бойся, малец. Под крылом отца не пропадёшь. Если только сам в крапиву не наступишь.

Несколько воинов хохотнули. Кастор вспыхнул, но промолчал. Аркант бросил быстрый взгляд на сына, но ничего не сказал.

— Выступаем, — скомандовал адмирал. — Дорога долгая. До вечера должны дойти до лесного ручья. Там встанем на привал.

Отряд двинулся.

Сначала дорога шла вдоль побережья. Справа плескалось море, слева тянулись виноградники и оливковые рощи. Кастор шагал в середине колонны, стараясь не отставать и не мешаться под ногами. Сапоги натирали, но он терпел.

Рыжебородый гоплит, которого звали Алкиной, оказался разговорчивым. Он рассказывал, как десять лет назад они с Аркантом гоняли пиратов у восточного побережья.

— Твой отец тогда сам прыгнул на вражескую триеру, — Алкиной рубанул воздух ладонью. — У них там было двадцать головорезов, а он один. И представляешь, выжил. Даже не поцарапали.

— А ты? — спросил Кастор.

— А я в это время с кормы прикрывал. Тоже полез, но меня сразу скинули за борт, — Алкиной расхохотался. — Хорошо, плавать умею.

Солнце поднималось выше. Лес начал подступать к дороге — сначала редкие кусты, потом деревья, сначала молодые, потом всё выше и старше. К полудню отряд окончательно скрылся в тени огромных дубов и платанов.

Кастор никогда не заходил так далеко в лес. Здесь пахло сыростью, прелой листвой и ещё чем-то незнакомым, диким. Где-то кричали птицы, в кустах шуршало.

Аркант сбавил шаг и пропустил сына вперёд.

— Смотри по сторонам, — тихо сказал он. — Учись видеть лес. Не только глазами, но и кожей. Если затихнут птицы — жди беды.

Кастор кивнул и завертел головой, стараясь запомнить каждую деталь. Толстые стволы, покрытые мхом. Узкая тропа, петляющая между деревьями. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь листву и ложащиеся пятнами на землю.

— Красиво, — выдохнул он.

— Красиво, — согласился Аркант. — Но помни: лес не любит глупых. Он прощает только тем, кто его уважает.

К вечеру отряд вышел к лесному ручью.

Вода была прозрачной и холодной, даже на вид. Вокруг росли высокие папоротники, а чуть дальше виднелась небольшая поляна, удобная для ночлега.

— Привал, — скомандовал Аркант. — Ставим лагерь. Костёр не разводить до темноты — днём дым видно далеко.

Воины принялись за дело. Кто-то снимал поклажу, кто-то проверял оружие, кто-то просто опустился на траву и вытянул ноги.

Кастор стоял у ручья и смотрел на воду. Отражение смотрело на него — растрёпанный, уставший, но счастливый мальчишка.

Он и не знал, что через несколько часов это отражение изменится навсегда, когда в лесу за его спиной вдруг замолчали птицы.