Первый эротический фильм в СССР

Кипягин позвонил, как обычно, рано утром.

— Серёга, ты сейчас упадёшь с дивана, — услышал я в трубке бодрый голос. — Партия поручила мне снять первый в СССР эротический фильм!

— Какая партия? — спросил я, с трудом продирая глаза.

— Очень смешно. Ты что, не понял, что я сказал? Это же прорыв в нашем кинематографе. Представь: идёт летний дождь. Бежит девушка. Комсомолка. И всё с себя постепенно, под музыку Дунаевского, снимает. А впереди лозунг: «Вперёд, к коммунизму».

— Девушку вырежут, а лозунг оставят, — предположил я. — Вот и вся тебе эротика. СССР и эротика несовместимы в принципе.

— Так было раньше. А сейчас — Перестройка. Уже проходят первые, пока закрытые, конкурсы красоты в райкомах ВЛКСМ. Один известный режиссёр хочет снимать фильм о путанах. Они у него после работы платят комсомольские взносы и идут на субботник. Короче, ты в деле или нет?

— В деле. А что от меня требуется? Играть ту девушку?

— Дурак. Надо написать сценарий.

Я достал с тумбочки пачку сигарет. Закурил.

— Бери бутылку и приходи вечером. Будет тебе сценарий.

Вечером Кипягин пил свой коньяк и хлопал себя по ляжкам.

— Ой, не могу. «Эммануэль» отдыхает. Стриптиз прямо в литейном цехе. На фоне горящего металла и песни «И вновь продолжается бой». Какой антураж! Это тебе не немецкие сантехники, которые даже кран починить не могут. Силища! Возьмём в фильм лучших актёров — Алису Фрейндлих и Анатолия Папанова. А лучше Юрия Никулина. Советскую эротику будут смотреть во всём мире. Поедем в Канны, потом в Венецию!

Я налил себе коньяк, выпил и закусил пельменем, пойманным в кастрюле.

— Не будут, — сказал я. — Ни один советский актёр не согласится раздеться в кадре. Облико морале. Советскую эротику можно снимать только на Западе. И то как комедию. Арнольд Шварценеггер играет сталевара, а Жаклин Биссет — сталевариху.

— Вот за что я тебя не люблю, Серёга, так это за твой пессимизм, — сказал, несколько обиженно, Кипягин. — Поверь мне, скоро раздеваться здесь будут все. Если за это заплатят. Спорим?

Мы поспорили на армянский коньяк — и я проиграл.