Первый поход за материалом и лиричное веселье в красно-белых капсулах

ПЕРВЫЙ ПОХОД ЗА МАТЕРИАЛОМ И ЛИРИЧНОЕ ВЕСЕЛЬЕ В КРАСНО-БЕЛЫХ КАПСУЛАХ

Барыга тянул лямку. Мы сидели на моей кухне, на пятом этаже, в Купчино, и попивая пиво надеялись что сделка не сорвется. Через две баклахи пива и одну выкуренную сигару все получилось. «Твой вес готов, адрес: Бухарестская улица, 122к1, под передним колесом, на заброшенной черной Ладе, будет скотчем приделан к верху, как заберешь, напиши». Мы стали собираться. Это было верное решение, как-никак мне надо было писать свою первую статью, а я терпеть не могу людей, общение, мне от такого хочется блевать. Но писательство есть писательство и против него не попрешь, это было четкое и ясное решение, возможность взять себя в руки и наконец-то начать уже превращать свою жизнь в великий холст, в твердое и вечное произведение, в величайший роман, которым бы я гордился перед днем моего вечного покоя. Именно поэтому мной было принято решение заказать целый пузырек с таблетками «Лирики», на это мне пришлось въебать свои кровно заработанные 3500 рублей. Ну а дальше, оставалось рискнуть жопой и забрать закладку.

Не первый раз когда я ее забирал, и не первый раз когда я решил принять «Лирику». Кажется, первый мой прием этого препарата настиг меня на складе, когда один кореш подкинул мне ее за час до обеда и сказал что крыть будет около двух-трех часов, но он ошибся, меня ебашило всю смену и даже после. И, как я понял, та дозировка была всего каких-то 250 мг, но сейчас речь шла про 300 мг, и это было прекрасно. Множество идей для статей засело у меня в голове, мне пришлось приличное время провести за книгами журналистов, за их статьями, многое поизучать в интернете, о стилях, видах статей, прикинуть допустимость субъективности и объективности тех или иных вещей, да и в общем понять, что же является главной шелухой в журналистике и найти то, что будет основой для моих рассказов. К первой статье хотелось подойти с ответственностью, хотелось проверить свои силы и потому мы уже оказались на улице.

Я скрывал глаза за стеклами солнцезащитных очков с золотым напылением, ведь после приема множества разнообразных препаратов у меня развились мигрени и единственной возможностью предотвратить головные боли было снижение уровня света и его мерцания перед глазами, потому мне приходилось частенько гонять в этих крошках. Хотя я еще тогда не нащупал почву касательно Элтона Джона и моих агрессивных закидонов на общество. Мне лишь хотелось написать свою первую статью. И пробравшись через сквер Воинов Освободителей, мы уже выходили во дворы.

Панельки тихо сопели на потрясающей черной окраине спального района. Было темно и я знал одно, никогда не следует бежать к своей закладке как к манне небесной, даже если голоден, даже если желание переходит все возможные границы, никогда нельзя давать животному внутри тебя взять верх. «На этом нариков и ловят» - твердил я себе.

Мы, я, моя девушка и друг (следующие за мной за компанию), наблюдали за окружением, а потом мои друзья наблюдали за мной, пока я просматривал ряд припаркованных машин во дворе. Нам пришлось кружить вокруг этой парковки как стервятникам, ожидающим когда же жертва истратит свои силы, прежде чем забрать свое. Ведь надо было учесть все нюансы, каким бы безумным бредом и паранойей не казались наши предостережения. Ведь одно я знаю точно, когда у тебя на руках окажется вес, уже никакие отговорки не помогут. «Это будет смерть, нет, даже хуже смерти», - осознавал я и потому мы долго смотрели в окна, в окружающие машины, особенно в фуры, фургоны и прочую здоровую херню, в которой свинтусы, хряки, оборотни, псы, мусорщики, дуболомы и прочие хранители унижения, могли ожидать нас как легкую добычу.

Когда я убедился что все чисто и когда мы дождались злополучной секунды, момента где все люди прошли мимо, только тогда я проскользил по гладкой поверхности льда, подобно пингвину, и, присев у колес, поджег стильную, серебряную зажигалку «Zippo», а после молниеносно, как кобра, набросился на товар.

Когда я встал, все было чисто и положив колбу с четырнадцатью красно-белыми таблетками в карман, сжимая перцовый баллончик «Боец» и озираясь по сторонам, я вернулся к друзьям и мы растворились в ночи.

***

На утро жрать было категорически нельзя, только прием на голодный желудок мог позволить таблетке впитаться молниеносно и вытащить меня из мизантропии и желания убивать наверх, в состояние экстраверта и любителя попиздеть ни о чем. Потому моя девушка документировала каждый мой шаг, снимая все на камеру, лишь бы: а) Был материал, б) Доказательства, если я сдохну, что это не по чьей-то вине, а по своей собственной, а так же, в) Факт памяти и документации события, как основополагающего начала.

- Не страшно? - спросила меня любовь всей моей жизни.

- Это мой третий раз, -начал раздумывать я, - я достаточно изучил эффект за те разы и знаю что самое тяжелое будет, когда она начнет хреначить по полной. В первые двадцать, а то и тридцать секунда после пика, голова словно отключается, тяжелеет и улетает в подобие воронки или черной дыры. В прошлый раз я связывал это состояние со смертью, но я жив, так что будем! - огласил я и, закинув таблетку в рот, быстро раскусил и запил, чтобы порошок не успел попасть на язык.

Уже через двадцать минут ноги начали каменеть и двигать ими казалось затруднительной и дурной затеей, голова медленно покрывалась завесой тумана, но личность цвела как сотни роз и обрастала камнем. Да, думаю так и можно описать личность, находящуюся под этим наркотиком, ты буквально тысяча роз обращенных в камень. Ты лиричен, красив, чертовски опасен и уверен, твоя харизма пылает, твоя агрессия как поток из стрел летящих в сердце. Но вот твой двигательный аппарат со стороны говорит о том что ты пьян, а внутри тебя происходят поистине страшные вещи, особенно если не справиться с наплывом того, что наркоманы называют: «Бля, да тебя мажет, чувак». Именно это самый главный враг этого поистине великого состояния, ведь иногда мазать начинает так, словно ты стоишь на крыше поезда, который мчится как угорелый и подлетает на каждой неровности. Ты буквально мчишься подпрыгивая. И когда, блуждая в коридорах собственного дома и куря сигарету, я дошел до этой кондиции, мы готовы были выходить.

На улице было минус пять и хреначила метель, но жар внутри согревал до предела, я был суетным и быстрым как тысяча пуль, я был красив как стая фламинго спящих в устье Волги, и я шептал в свой диктофон закуривая сигарету:

«Метель дополняет пейзаж как будто кисть делает финальный мазок на картине. И есть даже некоторое ощущение будто все дышит, природа дышит, деревья дышат, все дышит, хотя это не психоделик. Небо синее, синее, синее и птички на дереве подобны созвездиям. Немножко тошнота подкатывает, хочется кушать, тело очень расслабленно, я как будто во сне, попытался встать со скамейки и чуть не упал. Долбит жестко. Я как будто теряю контроль над телом, оно так расслабленно что сложно что-либо делать. Но это херня и я не знаю как для писательства, но оно точно просто для того чтобы лежать на пляже и нихуя не делать. Просто лечь на свой шезлонг под зонтик, смотреть на море, на солнце, на сияющие волны, курить сижку, жрать чизбургер, попивать пиво и лежать, лежать, лежать. Лучше вообще не ходить, но можно попробовать поплавать когда начинает чуть-чуть отпускать. Но тело настолько находится в полуобморочном состоянии что ты с трудом умудряешься ходить. Ты выглядишь как лунатик, и реально, то что является лирическим текстом, в то ты и превращаешься. В маленький поток рифм, метафор, сравнений и волн. Ты превращаешься в маленькую спираль в которой по кругу долбится все, чем ты когда-либо был, это вот и есть лирический поток таблеточного экстаза.»

Когда я закончил запись, мы вышли из спального района к дороге. Мне было приятно смотреть через коричневато-оранжевые линзы на блестящий снег. У дороги, как раз когда я вновь закурил, автобус пронесся у моего носа вместе с бабушкой застрявшей рукой в двери. Она кричала что-то вроде: «А-А-А-А!!!». Водитель протащил ее примерно на 500 метров прежде чем остановился.

- Ну и дела - удивился я, - это же не глюк, Пупа? - обратился я к своей девушке.

- Боюсь что нет, - с неким испугом ответила она.

Во мне заполыхали чресла героя, словно яйца намазали жгучим перцем сорта «Pepper X»и я, даже не осознавая что творю, бросился к бабке. Какой-то мужик ее поднял, водитель почему-то не выходил. Мужчина ушел, мы остались единственными очевидцами этого дела, не считая людей в автобусе.

- Запишите номер, я вас прошу, - в легкой панике говорила бабуля. - Он протащил меня! - ругалась она, а после завыла, - А-аа, рука.

Рука ее опухла до безумия, шар на запястье был размером с шарик для большого тенниса, гематома была синей как планета Земля из космоса, с такими же непонятными крапинками и точками, но только они были красные, словно людишки там уже взорвали свои ядерные бомбы и были счастливы подыхать в огне.

- Запишите номер, - повторила она еще раз, - вот бумажка, - протянула она какой-то огрызок от объявления висевшего на остановке и ручку, я переписал номер и потянул ей.

- Спасибо вам, вот есть еще добрые люди.

- Конечно, я всегда на страже порядка, - ответил я, даже особо не задумываясь над этим фальшивым актом альтруизма, ведь я знал, не будь во мне таблетки и этой статьи, я бы никогда не помог этой бедной женщине, ведь я циничная мразь и великий ублюдок, безжалостный как звезды к молящим их выключить свет дабы уснуть. Нет. Я свечу ровно столько, сколько мне положено, и сейчас я полыхаю как пару-тройку острейших тако где-то на окраине Мексики.

***

В трамвае я погрузился в мысли. Картинка пролетала и менялась словно двадцать пятым кадром, то же происходило с грезами внутри черепа. Мне пришлось напомнить себе, что изначальная задумка был написать эссе на тему пяти моих любимых писателей. И вы наверное уже задаетесь вопросом и как это пять твоих любимых писателей и эссе связаны с «Лирикой» и выходом на улицу?! А я вам отвечу, мне так же хотелось устроить блиц-опрос в моих любых независимых книжных магазинах на Некрасова и по прямой к центру, чтобы узнать их мнения насчет этих поистине великих людей пера. Таких как Альбер Камю, Хантер С. Томпсон, Эдуард Лимонов, Габриэль Витткоп и Илья Масодов.

Я всегда был безрассуден и бросался в задумки как в огненную печь, раскаленную адским пламенем. Обжечься никогда не страшно, страшно умереть без шрамов, страшно жить без огня, существуя и зная это, мне лишь оставалось достать наркоту, принять ее и записывать эти мысли сплошным потоком, что собственно я и сделал. Оставляя заметки для этого вступления/начала, если это так можно назвать.

Не успел я закончить обдуманное, ведь мысли были в сотни раз быстрее пальцев, и пока я раздумывал над каждой планетой, темой и вечностью, пролетая со скоростью света по словесному млечному пути, - в реале я пускал слюни пяля в свечение экрана.

Когда моя девушка меня толкнула, то я с трудом мог поверить что мы уже на месте. Мой добрый друг, с характером накуренной Пумбы, уже стоял у Восстания и махал мне. В руках у него был штатив, который держал камеру и он уже во всю снимал мою объебанную морду.

- Ну что ты, наркоман, как оно?

- Парю как огненная птица и плавлюсь как пластмасса, - утвердил я.

- Ха-ха-ха, - заржал он выпячивая кабанью улыбку, - ну посмотрим как пройдет.

- Точно, - согласился я.

Мы проскочили пару районов прежде чем вышли на Некрасова. Первое куда мы зашли, был магазин «Все свободны», там я немного позабыл о цели прихода и только спустя какое-то время, осознав зачем я здесь, подошел к кассиру и прикинувшись интересующимся клиентом спросил его, что же он думает о стиле этих пяти. На что он выдал достаточно посредственный монолог, не дающий мне ничего ни как клиенту, ни как писателю. И мы очень быстро оттуда свалили, хотя я и хотел накупить немало книг, ведь любил это местечко всем сердцем.

Следующий магазин был «Во весь голос» и там меня разъебало по-черному. Казалось что мир отсвечивает фиолетовым и играет что-то напоминающее группу AC/DC, и потому я внаглую подкатил к кассирше и не продумав ни строчки, выдал новую порцию лжи.

- Здравствуйте, я учусь на журфаке и мне надо написать статью про пять моих любимых писателей, вы бы не могли ответить на пару моих вопросов?

- Да, конечно, - ответила милая девушка, но все вновь забуксовала, ведь ничего развернутого я не получил.

Конечно я мог написать им на сайт и они бы уж точно дали мне развернутый ответ, но вот как раз этого я не хотел. Не хотел давать им возможность обдумать все как следует и поместить простые мысли в упаковку интеллектуальности. Мне нужны были короткие и четкие ответы, и хоть они мне и не нравились, я получал ровно то что хотел.

***

Кажется дальше я парил у памятника Ленина. Мои друзья шептались и о чем-то говорили, но я не особо мог их слышать, они словно размывались и исчезали, был только я и трип. Собственно поэтому вы можете видеть что в описании данных событий их чертовски мало.

Но что-то все-таки вспоминается, например эпизод у детской площадки, где мой величественный кабанек Пумба, переводя камеру на ребенка, качающегося на качелях, смеется и спрашивает:

- Такую съемку не посчитают за извращение?

Кажется мы засмеялись, а после направились в «Подписные издания». Там мне пришлось побродить и получить множество отказов прежде чем связно поболтать по душам с продавщицами и консультантами, продавцами и консультантшами.

Потом я отхлебнул у моего кабанька немного виски с колой, которую он распивал на протяжении всего этого затянутого действия и кажется после этого я почувствовал боль в поджелудочной и магией памяти и наркотического трипа, благодаря склейке, я оказался в книжном магазине «451 градус по Фаренгейту» и это был апогей всех продавцов. Ведь так душевно, так искренне и с любовью к литературе, я еще ни с одним продажником книг не говорил.

Местечко имело немало артефактов вокруг и мне долго приходилось их рассматривать, оленьи рога, гитара, бюст Ленина, фотки Владимира Сорокина,картины с Мэрилин Монро. Когда я уже выдохся, то залип на книжные полки. Мне удалось вынести две книги Ирвина Уэлша в серии «Альтернатива» и новехонькие истории в картинках Буковски. Я был доволен собой и таблетка уже подходила к своему завершению, превращая мое тело в вымотанный чешущийся член. Ведь все мысли, вся эта журналистская чушь, лишь бы было куда сходить и поржать, все это сосредоточилось в головке моего хуя и растворилось там в чесотке.

Мне еще удалось добраться до «Буквоеда» и поспрашивать там продавцов, ну а после мы улетели в трамвае в свои родные края. Где-то между центром и домом я приобрел пистолет зажигалку и даже не помню как его купил.

Последнее что произошло в тот день это ванна и прекрасная розовенькая попка моей возлюбленной, на которую капал душ, и все эти механические движения, туда и назад, вновь напоминали поезда, понятные движения и историю о путешествие. Ведь как вы уже наверное догадались это было путешествие к удовольствию, искусству, развлечению и поиску всего, что могло мне казаться интересным для будущего сборника статей. И я был доволен собой, ведь Рубикон уже был перейден, оставалось только успевать за собственными пальцами и безумно иррациональным поведением, способным от скуки заводить меня в самые удивительные места. А так же мне нужен был еще один дополнительный мини-ноутбук, дабы не терять минуты и записывать все во время действия, документируя не столько события, с точки зрения журналистики, сколько мое состояние и мысли в этих самых действиях. И этот лиричный поток, который вы сейчас прочитали, пересказанный мной под раскуренным косячком, в доме у моего барыги, который в данную секунду срет у себя на толчке, должен был представить вам не только мой первый поход и мое отношение к материалу, но и мое отношение к журналистике в целом. Ведь нет ничего хуже, чем серьезное отношение к своей работе, даже той, которую любишь всем сердцем, и хоть я терпеть не могу журналистику (все-таки, как-никак, я именно писатель), я не могу не попробовать поиграть в это, с самым умилительным похуизмом на который только буду способен.

И заканчивая этот репортаж о моем наркотическом походе, я хотел бы прокричать вам, читатели, отдавая дань уважения своим любимцам журналистам, следующие слова: «ПОРА НАМ ПОГОНЗАТЬ, СУЧЕЧКИ!!!»

Н.К., вещающий вам

из спального района Международной,

пока барыга давит кал.

Выпуск № 1, 10 января 2024 года

Чтобы не теряться подписывайтесь на мой телеграм канал там вы увидите мои стихи и мою пьяную рожу: https://t.me/satanokoja