Первый Предтеча II

Закрытая склянка приятно грела ладонь. Жидкость внутри отливала расплавленным золотом и чуть заметно пульсировала в такт энергии, которую я вложил в неё на последнем этапе.

Гнездовой эликсир для птицы графа Воронова наконец-то готов…

Я поднёс склянку к свету. В этом золотистом отблеске было что-то очень родное и знакомое — так светились зелья моей эпохи, когда энергия Предтечи ложилась в раствор правильно. Тысячи лет назад я клепал подобные эликсиры сотнями, а сейчас провозился почти два часа над одной склянкой, выжимая из скудного Источника большое количество энергии.

Я заткнул горлышко пробкой, бережно спрятал склянку во внутренний карман и только тогда позволил себе выдохнуть, вытерев пот со лба.

Пару часов назад кузов «Егеря» превратился в импровизированную лабораторию: перегонный стол с посудой всё ещё хранил тепло, пол был забрызган каплями спирта и усеян травинками полыни.

— Готово? — хрипло спросил Петрович, инстинктивно хватаясь за ружьё, когда я выпрыгнул из кузова.

Похоже, он успел вздремнуть, но надо отдать старику должное — встрепенулся моментально, стоило мне подойти.

— Готово, — кивнул я и полез за телефоном. — Теперь нам нужен Игоша.

Старик тяжело вздохнул и достал из кармана чёрное устройство с тонкой палкой.

— У нас же теперь рация есть, Антон Игоревич. Трофейная, от диверсантов. И дома вторая стоит. Чего лишний раз рубли переводить?

Рация… Точно. Не успел я толком адаптироваться к современной мобильной связи, как нужно привыкать и к рациям. После боя с диверсантами я полдня провалялся с лихорадкой, но Петрович и Игоша успели забрать с бойцов всё ценное, включая рации. Разве что квадроциклы временно оставили в Белкине. В обмен на два экземпляра деревенские пообещали привести все остальные в полный порядок.

Кстати, по словам Петровича, себе квадроциклы они выбрали из наиболее убитых. Но их тоже быстро на колёса поставят.

— Ты прав, — коротко ответил я, убирая телефон.

Петрович протянул мне приёмник. Я нажал кнопку, как он показывал, и произнёс:

— Игоша, приём.

Рация зашуршала, и через несколько секунд послышался голос мальчишки:

— Антон Игоревич? Слышу вас.

— Как дела?

— В приёмную Воронова я позвонил… — виновато начал он. — Но не получается договориться на сегодня. Граф вернётся в имение только завтра к обеду. У него какие-то дела в городе… Антон Игоревич, а вы вроде гово…

— Граф ведь оставил мне личный номер! — произнёс я вслух, и захотелось ударить себя по лбу.

Слишком много успело произойти за последние дни, слишком о многом приходилось думать и ещё больше — делать. И немало нового изучать!

Да, Воронов хоть и обозвал меня шарлатаном, но согласился оставить номер, когда я уходил от него. В слишком уж безнадёжной ситуации оказался граф, вот и ухватился за соломинку.

Эх, и ведь действительно сложно привыкнуть к этим технологическим чудесам связи. В эпоху Предтеч, чтобы связаться с кем-то из лордов, нужно было отправить гонца, дождаться ответа, снова отправить… Целый ритуал. У Предтеч, конечно, как и у сильнейших магов, был мыслеголос и ментальная связь, но последняя работала только в одну сторону. Люди не могли нам отвечать на расстоянии.

Я снова вытащил телефон, нашёл в записной книжке номер Воронова и нажал вызов.

— Слушаю! — спустя время ответил граф усталым и раздражённым голосом.

— Ваше сиятельство, это Северский.

— Северский, — повторил он настороженно. — Я занят. Помощник говорил, что ваш человек звонил, но без конкретики.

— Конкретика есть. Вы дали мне личный номер не для светских бесед, и я не стану тратить ваше время. Ведь вы сказали звонить только в одном случае.

В трубке повисла тишина, а затем Воронов холодно уточнил:

— К чему вы клоните?

— Эликсир готов, он у меня в руках, ещё тёплый. Я мог бы сказать, что он испортится, если не дать его птице в ближайшие пару часов. Но мои эликсиры не настолько дрянные, а я не люблю врать. Поэтому буду откровенен: мне нужно как можно скорее вылечить вашу Аришу и получить награду.

Несколько секунд в трубке слышалось лишь тяжёлое дыхание. Воронов переваривал услышанное.

— Уверены, что сработает? — с угрозой в голосе спросил он.

— Даю слово.

— У вас будет один-единственный шанс, — произнёс Воронов ещё жёстче, чем раньше. — Я возвращаюсь в имение и жду вас там как можно скорее.

Связь оборвалась, и я убрал телефон.

— Едем к графу? — Петрович уже стоял у водительской двери.

Я крепко задумался. Оборудование в кузове стоит немалых денег, и разбить его, если начнётся очередная заварушка, будет проще пареной репы. Вчера мы уже успели «нашуметь», а приметнее нашего «Егеря» без лобового стекла в Ярославле будет разве что танк.

— Побережём оборудование, — ответил я. — Сам съезжу. Если кто припрётся, Руны на корпусе держатся. Мелких одарённых размотают, да и остальным мало не покажется.

— Ну и я тоже не пальцем деланный, Антон Игоревич. Если что, вашей магии подсоблю. — Он с нежностью погладил ствол «Слонобоя». — Вместе с моим малышом.

Я невольно усмехнулся: пятнадцать килограммов артефактной стали калибра двенадцать и семь, способной пробить двухсантиметровую броню на расстоянии полукилометра… Тоже мне «малыш».

— Не сомневаюсь, — ответил я и набрал номер таксиста, который возил нас пару дней назад и оставил визитку.

Я попросил приехать его как можно быстрее, и он пообещал быть на месте через десять минут.

— Антон Игоревич, — подал голос Петрович, когда я окончательно перепроверил Руны на «Егере» и влил в них дополнительный запас Силы. — А вы этому графу… верите?

— Это ему стоит мне верить, старый.

— Нет-нет. Верите, ну, в то, что он отдаст, что обещал?.. Птенца этого. Вы ведь сперва лекарство отдадите, а потом уже… Нет, я не лезу, просто…

— Просто что?

— Просто они, аристо эти, не всегда честно играют. Я за свою жизнь насмотрелся.

Разумное опасение. Я и сам его не отбрасывал. Но смешнее другое.

— Я же тоже «аристо», — заметил я, глядя за реакцией Петровича.

— Ну вы-то да, — закивал он. — Аристократ! Настоящий и благородный, как в историческом фильме. Но не все такие. Понимаете?

— Понимаю, — хмыкнул я. — И знаю, что ты, старый, в людях хорошо разбираешься. Просто ты Воронова не видел. Он закоренелый птицелюб. Ариша для него не товар, а, считай, член семьи. Очень большой семьи. Человек, который так трясётся над больной птицей, не станет обманывать того, кто её спас. По крайней мере, не сразу.

— А потом? — подобрался Петрович.

— А потом будем смотреть на его честность и разумность. Честный просто не предаст того, кто тебе помог. А разумный птицелюб не станет портить отношения с тем, кто способен исцелить неизлечимо больную птичку. — Я усмехнулся и хлопнул его по плечу. — Так что хватит волнений, старый. Заступай на пост.

Вскоре подъехала знакомая машина — серый седан, за рулём которого сидел всё тот же невысокий мужчина с аккуратно постриженными усами и в округлых очках.

— Доброго утречка, ваше благородие! Ну как ваш «Егерь», фурычит? — спросил он, разглядывая припаркованный во дворе огромный грузовик.

— Ещё как фурычит, — довольный, ответил я, садясь на заднее сиденье. — Стекло поставят, и вообще заживём.

Машина тронулась, и таксист быстро влился в поток.

Некоторое время мы ехали молча. Склянка с эликсиром грела грудь через ткань куртки.

— А вы к графу Воронову, значит, — сказал он, взглянув на навигатор. — Прямо к самому его сиятельству?

— К нему самому.

— Серьёзный человек, — уважительно протянул таксист. — Пару недель назад возил к нему ветеринаров каких-то, что ли, или магов — кто их разберёт? Все при галстуках и с чемоданчиками.

— Птиц лечить ехали?

— А то ж, — кивнул он. — У него же птиц уйма! Говорят, нелады какие-то с ними пошли. Теперь и кортеж самого графа в городе почти не встречается, а раньше ведь часто по делам ездил… И охрана с ним всегда порядочная — четвёрка, иногда восьмёрка. Стандартная ротация вроде бы, но кобуры у всех поясные, пиджаки на одну пуговицу застёгнуты, всегда минимум один одарённый со стихийным даром. Приятное зрелище, в общем… — Он замолчал, словно забыл, к чему вообще начал это говорить, но потом продолжил: — В общем, теперь как отрезало! Если и ездит куда граф, то на людях не показывается.

Четвёрка, восьмёрка, ротация, кобуры… Занятный набор слов для таксиста, в прошлом торговавшего одеждой.

— Откуда такие подробности? — спросил я.

— Да я ж, ваше благородие, по городу целыми днями катаюсь, — усмехнулся он. — Кого только ни возил. Охранников, бывало, возил, и с графского двора тоже. Они ж между собой болтают, а я что — я рулю себе, уши не затыкаю. Опять же, брательник мой в охране работает, так я про их дела наслушался уже во как! Где какая охрана, кто кого нанял, у кого текучка, у кого люди годами сидят. Воронов, кстати, из последних, от него не уходят. Это тоже показатель, между прочим.

Я задумчиво взглянул на таксиста через зеркало заднего вида. В своих словах он явно уверен. Правда, это не значит, что сами слова стопроцентная истина — некоторое могут с уверенностью заявлять, что люди произошли от улиток.

И всё же слухи о графе Воронове в целом совпадают с моей собственной оценкой этого человека. Значит, игнорировать рассказ таксиста не стоит.

Когда мы свернули на подъездную дорогу к имению Воронова, таксист притих, разглядывая территории.

— Вот что скажу, — произнёс он, притормаживая у ворот. — Вам бы свою машину завести под такие поездки. Не моё дело, конечно, вам советовать, но негоже уважаемому господину на такси в такие места приезжать.

— Понимаю, — кивнул я. — Но с машиной вопрос решить несложно. А вот найти надёжных людей на все пустующие должности уже сложнее.

— Извечная проблема, — понимающе усмехнулся он и остался дожидаться меня в машине.

Не знаю, откуда именно возвращался Воронов, но приехать в имение он умудрился раньше меня. У входа стоял чёрный представительский автомобиль с гербом графского рода на двери. Двигатель ещё даже не остыл.

Рядом с машиной стоял сам граф Воронов и его люди: четверо охранников с оружием, трое из них владели Даром укрепления плоти, а четвёртый, внешне ничем не отличавшийся от остальных, был среди них самым сильным. Явно «водник».

Ну и сам граф, конечно… Он бы точно смог в одиночку справиться со всей своей охраной.

Хм… Я стал сильнее, а вместе со мной и мои первые Руны. А ведь можно сделать их ещё более эффективными. Но всё потом.

— Ваше сиятельство. — Я коротко поклонился.

Воронов ответил сухим кивком, словно боялся сказать что-нибудь лишнее. Но затем всё же собрался:

— Северский. Вы обещали эликсир. — Его голос звучал ровно, но каждое слово давалось ему с трудом. — Покажите его здесь.

Я достал склянку из внутреннего кармана. Золотистая жидкость мягко блеснула на солнце, и по ней прошла едва заметная пульсация.

Воронов во все глаза уставился на флакон.

— Гнездовой эликсир, — сказал я. — Усиленная версия для вашего случая.

— Никакого Гнездового эликсира не существует, — произнёс он тем же тоном, каким говорил это в прошлый раз, только тише. — Но мне плевать, как вы это называете. Я хочу убедиться, что здесь не отрава. Маслов! — позвал он не оборачиваясь.

Охранник-водник шагнул вперёд и протянул ко мне руку. Я без слов передал ему склянку. Маслов зажал её между ладонями и прикрыл глаза.

Из его ладоней появилась синяя, наполненная энергией вода, плотным пузырём охватившая бутылёк. Вода начала пульсировать, то расширяясь, то сужаясь. Я чувствовал, что через воду он ощупывает содержимое склянки тонкими нитями энергии. Грубовато, но для диагностики Скверны и ядов этого действительно хватит.

Двадцать секунд охранники стояли как вкопанные. Граф Воронов тоже не шевелился, только ноздри чуть раздувались при каждом вдохе.

— Чисто, ваше сиятельство, — наконец произнёс Маслов, открыв глаза. — Скверны нет, ядов нет, вредоносных паттернов нет. Но…

— Но? — Воронов чуть повернул голову.

— Субстанция мне незнакома. Энергетическая насыщенность высокая, структура сложная. Я не могу определить, что это. — Маслов протянул склянку обратно мне. — Простите, ваше сиятельство. Не в моей компетенции.

Воронов не подал виду, но я чувствовал, как он напрягся. Он ждал однозначного ответа и не получил его.

Волнуется… Ну ладно.

Я забрал склянку, откупорил её и капнул золотистую каплю себе на язык. По телу прошла волна мягкого тепла, Источник на мгновение отозвался лёгкой вибрацией. Воронов наблюдал за мной не мигая. Я закупорил склянку и убрал обратно в карман.

— Если бы я хотел отравить вашу птицу, — спокойно сказал я, — мне было бы проще просто не приезжать. Гнездовая лихорадка убьёт её сама.

Ещё несколько секунд граф стоял неподвижно, потом резко развернулся к воротам.

— Идёмте, — бросил он через плечо. — Маслов, со мной. Остальные на местах.

Ворота разъехались. Мы пошли по подъездной аллее к знакомому трёхэтажному особняку из светлого камня. Воронов шёл быстро, почти переходя на бег, и мне приходилось прибавлять шаг. Маслов держался позади, настороженно поглядывая в мою сторону.

— У вас будет один шанс, Северский, — не оборачиваясь, произнёс Воронов. — Если это навредит ей, я вас уничтожу. Слово графа.

— Я помню наш договор, ваше сиятельство, — ответил я. — Но прежде мне нужно осмотреть Аришу.

Воронов коротко кивнул.

Мы обогнули особняк по мощёной дорожке. Хозяйственные постройки за домом выглядели так же ухоженно, как и сам дом: газоны подстрижены, дорожки чистые, клумбы прополоты. В такие моменты особенно хорошо видно, что у хозяина есть и деньги, и привычка следить за порядком.

Далее показались и птичники, при виде которых Воронов пошёл медленнее и тяжелее, будто приближался к чему-то, на что было больно смотреть.

Оказавшись внутри, мы прошли к дальнему углу, где стояла отдельная клетка, обложенная согревающими камнями, внутри которой умирала моя пациентка.

Теневой реликварий выглядела ещё хуже, чем в мой прошлый визит. Теперь уже совсем почерневшие перья торчали грязными клочьями. Птица не сидела на жёрдочке, а лежала на дне клетки, поджав под себя лапы, и мелко дрожала. Глаза были полуприкрыты.

Воронов открыл дверцу клетки, и Ариша вздрогнула. Она повела головой, узнала хозяина и попыталась поднять крыло, но оно только дёрнулось и бессильно упало обратно.

— Аришенька, — выдохнул граф осевшим тоном.

По его щеке побежала слезинка. Стоявший рядом дворецкий протянул ему платок, но Воронов даже не заметил этого.

Я дал ему несколько секунд, затем проговорил:

— Ваше сиятельство, придержите ей голову. Клюв должен быть чуть приподнят.

Я мог бы сделать это сам, но лучше пусть её держит тот, кого она знает. Так будет меньше стресса для ослабшего организма.

Воронов подчинился без единого слова — перехватил Аришу одной рукой под грудку, другой мягко зафиксировал голову. Прежде чем лить эликсир, я активировал Руну Влияния. Каналы Силы у птицы были уже совсем истончённые, организм отдавал последнее яйцам и дожигал остатки собственных тканей. Ещё пара дней, и лечить было бы уже некого.

Я нашёл нужную точку, создал тонкий ментальный мостик между собой и птицей и через него послал мягкий импульс, стимулирующий глотательный рефлекс. Затем откупорил склянку и поднёс её к приоткрытому клюву.

Первая капля коснулась языка, и Ариша замерла. Вторая капля, третья… Птица оживилась, потянулась вперёд и жадно глотнула — ещё и ещё.

Ариша пила, запрокидывая голову после каждого глотка, как пьют все птицы, и с каждым разом делала это всё быстрее. Эликсир определённо ей нравился.

Я убрал склянку после тридцатой капли. По всем моим расчётам этого было достаточно.

— Положите её обратно, — попросил я. — В гнездо рядом с яйцами.

Воронов бережно опустил Аришу. Птица подобрала под себя лапы и затихла. С минуту ничего не происходило.

А потом началось…

От Авторов: Всем привет! Вот и начался второй том, просим поддерживать его так же активно, как и первый. Ждем ваши лайки и добрые комментарии=) Так же поздравляем всех мужчин с наступающим праздником! Всего вам самого лучшего, друзья!

П. С. Авторы тоже уходят на пару дней отдыха, немного подустали. Да и праздник с сыновьями нужно провести=)

Вторая глава выйдет во вторник в 00.15 по Мск. Ну и там постараемся дальше держать бодрый темп)

От автора

Первый Император Земли переродился в теле простолюдина. Но его Дар и опыт все еще с ним. И оставаться простолюдином он не намерен. Читать: https://author.today/reader/438938