Первый всадник. Инквизитор. Глава 1.

“Проходи” — мужчина, одетый в роскошный, красный с золотом, наряд даже не обернулся и продолжил смотреть в окно. Ему очень нравилось смотреть, как город купается в красных оттенках закатного солнца и жизнь на улицах замирает, сменяясь множеством желтоватых огней уличных фонарей. Он считал, что в этом виде больше Бога, чем во всех молитвах и святых манускриптах. Конечно, он никому об этом не говорил. Это было бы богохульством. А он, как голос Господа на земле, не мог позволить себе такую роскошь, как собственное мнение.

“Ваше святейшество, я только что из Толосы. Там объявился очередной мессия и у него уже сотня последователей. Он рассказывает, что мол Экзархия погрязла в грехах и что через него говорит бог, который хочет, чтобы все священники были наказаны”, - ответил человек, который только что пересек просторный зал кабинета Первосвященника и остановился перед столом.

“Что же, не он первый и уж точно он не последний. На всё воля божья. Если он отправляет человека, значит хочет испытать и нас и его. Примем же это испытание с честью. Отправь своего агента, пусть его рука дрогнет над кубком этого несчастного. Если он и правда отправлен свыше, то Бог о нем позаботится” — мягко сказал Первосвященник, садясь за стол напротив своего собеседника. “Да, пока ты не ушел, проблема Примаса в Гараргосе решена?”

“Да, преемником покойного Кирана избран священник Ларса. Добрый человек, в чьих добродетелях можно не сомневаться” — ответил мужчина, улыбаясь уголками губ.

“Если в число этих добродетелей входит лояльность к Экзархии, то это действительно добрый человек. Последи за ним пару недель, нужно убедиться, что ему по плечу управлять примаритетом” — ответил первосвященник, погружаясь в изучение бумаг на столе. Мужчина понял, что разговор окончен и молча направился к выходу из кабинета.

Первосвященник думал о том, что последнее время, дела в церкви идут плохо. Всё-таки этот грешный псевдомессия прав. Духовенство тонет в грехах и единственное их желание — земные блага и удовольствия. Конечно, персвосвященник тоже этим грешил. Чего стоит один только дворец, в котором он живет. По масштабу и убранству он был равен любому королевскому двору, а уж хижины нищих северных королей вообще превосходил на порядок. Первосвященник был уверен, что полностью заслуживает всего, что у него есть. Ведь на это была воля Единого. Если бы Бог не хотел, чтобы у Первосвященника всё было, у Первосвященника ничего бы не было. И скорее всего, он не был бы Первосвященником. Но ситуация с коррупцией внутри церковной структуры всё больше тревожила. Конечно, духовенство не само по себе придумывало схемы обогащения. Чуть больше, чем божьей воли, во всех этих процессах было воли Первосвященника. И его ума. Но всё равно это начинает беспокоить. Уж если чернь начинает задаваться вопросом, откуда столько денег, то с этим нужно что-то делать. Хм, вот бы наказать пару самых неприятных клириков. Но по традиции судить и наказывать жреца имеют право только специальные Священные Суды и делают они это тайно, потому что судят всегда человека, а публичность наносит вред божественному. Плоть слаба, а Единый вечен. И как бы убить сразу трех зайцев? Показать черни, что если клирик не чист на руку, то это потому что он человек и он будет наказан человеком. Нужно встряхнуть всю структуру Экзархии и напомнить, что есть рамки и что публичность в некоторых вопросах опасна для жрецов. Да ещё и как приятное дополнение — показать черни силу и заставить их снова бояться Единого, а значит и Экзархию.

Первосвященник задумчиво поднялся с места и неторопливым шагом отправился к большому книжному стеллажу, вспоминая, в какой книге он это видел. Что-то по истории Экзархии. Проводя пальцем по корешкам книг разных годов издания, он шевелил губами, читая названия и прокручивая в голове информацию из них. Первосвященник очень рано понял, что не деньги главное, потому что они переменчивы и ненадежны, не власть, потому что за неё конкурирует очень много людей, не сила, потому что она опасна и всегда найдется кто-то сильнее. Главное — это знание. Опыт, информация, факты, истории, да даже слухи. Знание в умелых руках превращается в бесконечно могучий инструмент созидания или разрушения. Только тот, кто владеет знаниями и может ими пользоваться будет обладать и властью и деньгами и силой.
Ещё в церковной школе будущий Первосвященник это понял и почувствовал голод. Ему хотелось знать всё. И он начал читать, изучать, задавать вопросы. Полезное свойство, когда ты учишься. А когда ты лучший ученик, ты получаешь привилегии. Ты можешь позволять себе больше, чем остальные, потому что на многое закрывают глаза, а в критической ситуации ты всегда сможешь выпутаться. На худой конец, чьему слову поверят, если не слову лучшего из учеников церковной школы. После выпуска и получения первого сана, перед юношей открывались многие дороги, а для будущего Голоса Единого это была возможность попасть в библиотеки и архивы практически всего мира. И первосвященник принялся впитывать знания с новой силой, все научные трактаты, религиозные писания, исторические опусы и древние манускрипты. Как итог, после смерти его предшественника, ни у кого в Экзархии не оставалось сомнений, кто должен стать Первосвященником.

С тех пор прошло много времени, Экзархия сильно поменялась. Если раньше верующим был от силы один человек из пяти во всех королевствах, то теперь один из пяти не верит в Единого и нет в мире организации могущественнее, чем Экзархия.

Первосвященник поднял со стола небольшой колокольчик и коротко в него позвонил. Небольшая дверь в темном углу тут же беззвучно распахнулась и также беззвучно в комнату вошел седой человек, который замер в поклоне на почтительном расстоянии от Первосвященника.

“Эллодий, во-первых, можно подавать ужин. Ужинать я буду здесь. Во-вторых, отправь гонцов, в конце недели я хочу собрать Экзархат, особо отметь, что явка строго обязательна” — первосвященник дождался пока слуга запишет и кивнет.

“И третье. Ты слышал когда-нибудь про инквизицию?” — мягко спросил Первосвященник.

“Нет, ваше Святейшество, никогда не слышал. Простите мне мою неосведомленность” — еще ниже поклонился слуга.

“Не извиняйся. Я прочитал о ней в каком-то настолько же пыльном, насколько и скучном трактате по истории Первой Церкви. Вряд ли много людей помнят о такой прекрасной организации. Инквизиция занималась преследованием всех, кто выступал против бога. Неважно, кто это был. Священники, короли или простолюдины. Ведь перед богом все равны. В прошлом это имело приятные последствия. Все, кто был грешен, были уничтожены, или напуганы настолько, что уже никогда не выступали против первой церкви и уж тем более самого Единого.”

“Уж не думаете ли вы, ваше Святейшество…” — спросил слуга.

“Думаю, друг мой, думаю. А если я о чем-то думаю, то так это и происходит…” — прервал его Первосвященник, твердо принявший решение.