Пёс, 2 двери, клетка, голод

“Пёс, 2 двери, клетка, голод”

Деревянные часы пробили 12 дня громкой кукушкой. Сонное ухо чуть дёрнулось, голодно язык облизал щёки, причмокивая пастью. Пёс неохотно открыл глаза, тяжёло вздохнул мокрым носом. Клетка опять заперта. Время обеда, но в доме не пахнет супом, выпечкой или жареным. В этом доме совсем ничем не пахнет. Тяжёлая давящая тоска навалилась прямо не хрупкое собачье сердце. Дрожаще поскуливая, пёс вспомнил прежний дом в деревне, куда его взяли на время щенком. В доме жила большая семья с множеством детей всех возрастов, на кухне всегда что-то готовилось, просторные коридоры и комнаты, большой двор. Про щенка не забывали. Его искренне любили, миска никогда не была пустой. Гулять? Да хоть на другой край деревни пешком! Ох, как ругалась старая женщина, когда он от носа до хвоста вымазанный в речной глине вернулся поздно вечером домой с тремя братьями, которые сами были в глине по колени. Далеко в речку им заходить не разрешалось, течение сильное, а весь берег раскис и без помощи можно было увязнуть ногами, поэтому братья не решились даже попытаться помыться в речной воде и сразу пошли домой. Довольные после ванны мальчишки сидели на кухне, кушали куриный суп и смотрели мультики. Щенок, досыта нахлебавшись бульона и наевшись куриной мякоти, довольно растянулся на полу под столом и заснул. Дни были светлыми, разными, непохожими, приносили только радость... Но один день всё же принёс невзгоду вместе с пасмурной погодой и мёрзлым дождём. Приехали две тощие курицы: мать и дочь. О чём-то долго говорили с хозяевами, гордо задрав клюющие носики, а потом взяли щенка на руки и увезли. С первых же дней его посадили в клетку, чьи прутья он отчаянно грыз и где громко скулил ночами. Гулять выводили редко и не дальше хиленького двора, заставленного барахлом. Кормили всего раз в сутки невкусным крупным кормом. Жильцов в доме практически никогда не было; утром соберутся и уйдут куда-то до позднего вечера. Мать после работы всегда драяла дом так, будто к ним едет кто-то очень важный. По всему маленькому тесному дому едко пахло жидким средством. Кухня же выполняла роль декора, поскольку очень редко можно было застать то, как кто-то там готовит, а если и готовит, то запаха почти или совсем не было. Уныние и сонливость со временем придавили пса к лежанке, заставив отлёживать бока в ожидании хоть чего-либо.

Пёс радостно забил хвостом, вспомнив лица братьев, их звонкие тёплые голоса и добрые руки. Тоскливо и больно поскуливала грустная морда в унисон с голодным желудком. Тут тёмные глаза заметили нечто незнакомое, большое и чёрное. Резко подняв голову и навострив уши, пёс залаял. Прямо перед ним вне клетки на большой дорогой подушке разлёгся небывалых размеров чёрный кабель. Он спокойно слез с подушки на пол и продолжил хрустеть свиным копытом. Запертого пса за душу взяла зависть, от чего лай перешёл в скулящее пищание щеночка.

- Не шуми. Весь аппетит перебьёшь, - неспешным низким голосом сказал кабель.

- Дай! Хоть чуть-чуть! Кусочек! - пёс просунул лапу через прутья по самое плечо, стараясь ухватить манящее лакомство.

- У-у, - гость покачал головой и покрепче обнял вкусность - Я сам очень голодный. Но, увы, сколько не съем всё не могу наесться.

- Тогда отдай мне! Пожалуйста! Я наемся за нас обоих!

- Я не теряю надежды, - кабель откусил лакомый нежный пальчик.

Когда же от кости совсем ничего не осталось, гость устало растянулся на полу. Морда его была недовольна, угрюма и печальна. Пса трясло от такой наглости. Мало того, что в дом вошёл незнакомец и ведёт себя, будто сам хозяин, так ещё и не делится!

- Ты как зашёл?

Гость пожал плечами, не поднимая головы с лап.

- Придут хозяева, огреют тебя лопатой, чтоб жизнь мёдом не казалась!

- Не в ближайшие часы точно. Отец уехал далеко за город, мать на работе допоздна, а дочь, хозяйка твоя, закончит школу только через час, но сразу побежит гулять с подружками. Так что мне бояться?

- Говоришь так уверенно, будто сам всё своими глазами видел.

- Это происходит уже далеко не первый год. Вспомни, сколько ты здесь. Как часто бывало такое, что они приходили раньше? Ты сейчас пытался меня спугнуть или всё же таишь надежду, что эти люди о тебе вспомнят? Ты лишь украшение в этом доме.

Тут пса за сердце ухватило что-то тяжелое, тянущее, гнетущее, горло больно сдавило от обиды и тоски.

- Да какое там украшение? - он жалобно забился в угол - Посмотри на меня! Мои лапы, как две ветки, совсем тоненькие! Старый веник над моих хвостом смеётся! Желудок к позвоночнику прилип, все кости видно! А на шерсть смотреть больно! Где моя шелковистость? Где здоровый цвет? А ведь меня за эту шерсть сюда и взяли! До сих пор помню, как в моём любимом доме эта женщина её нахваливала, говорила, что я похож на ювелирной работы скульптуру из разных сортов шоколада. Помнится, она говорила: Беленький, аки белый шоколад с кусочками миндаля. А пятнышки какие, будто в молочной шоколадке спиной повалялся! - он дрожащее стыдливо закрыл себе передними лапами морду - А сейчас она на меня даже не смотрит. Я Кинг-Чарльз-спаниель*! Благородная собака! А выгляжу, как старая лисья шапка! Стыдно!

Пёс воюще сокрушался на весь дом. Кабель спокойно и внимательно выслушал его, тяжело вздохнул, печально вспоминая собственное горе.

- Я очень хочу выбраться. Не могу больше, сил нет. Я скоро корни здесь пущу!

- Ну, так выберись, - непринуждённо ответил гость.

- Как!? Закрыто же!

- У твоей темницы 2 двери. Одна перед твоим носом - всегда закрытая, а вторая над твоей головой и замка там нет.

Пёс поднял морду, но так и не смог разглядеть даже намёка на дверь. Что там, что там - всё прутья. Ослаблено встав на задние лапы, он надавил передними на то, что подразумевалось под потолком клетки. И действительно. Прутья легко поддались, толчок и те открылись дверцей, с грохотом ударившись о близстоящую стену с дорогими обоями. Прыгнув, пёс повис грудиной на стенке клетки, стараясь оттолкнуться от чего-либо задними лапами. Клетка зашаталась, верхняя дверь скрипнула и тяжело упала ему на спину. Пёс взвыл умирающей лисицей, забился в болезненных судорогах, пытался залезть обратно в клетку, но насадился спиной на выпирающие прутья придавившей его дверцы. Рывком оттолкнулся передними лапами, что-то звонко хрустнуло и пёс мешком с косточками упал на пол. Встрепенувшись, он отряхнулся, подняв в воздух облако пыли и собственной шерсти. Покрутившись, обеспокоено попытался осмотреть спину.

- Ой, беда! Ой, ненастье! Посмотри, есть что-нибудь?

Гость в упор осмотрел его спину и покачал головой.

- Целёхонький. Болит?

- Нет, ничуть.

- Тогда пошли, - тяжело подняв себя с пола, кабель двинулся к прихожей.

Перепуганный спаниель засеменил за ним. Гость встал на задние лапы и толчком открыл входную дверь.

- Не заперта? Так ты и вошёл?

- Думай, как хочешь, - равнодушно отозвался кабель.

Они пересекли заставленный хламом дворик и вышли за железные ворота через кованную дверь с медными лозами с крупными листьями и пышными гроздьями винограда. Улица была пуста, даже машин не стояло. Кабель тяжело вздохнул, поскольку ожидал увидеть хотя бы двух-трёх ребятишек со скакалкой или мячиком. Спаниель же пулей выскочил, спугнув стайку воробушков. Чёрный пёс медленно прошёлся за ним.

- Пошли уже, а то весь двор на уши поднимешь.

- Пошли! А куда?

- В деревню. Отведу тебя в твой старый дом.

- Пошли! - пёс радостно скакал и кружился рядом - Пошли! Пошли!

- Шшшшш, - протянул кабель - Не шуми. А то передумаю.

Пёс замолк и только бешеный хвост показывал, насколько же он счастлив.

- И, пока будем идти, слушай меня и внимай. Услышал?

Спаниель внимательно навострил уши и смотрел ему в морду, мелкой рысью шагая рядом.

- Запомни, через какую дверь ты выбрался. Если вдруг что-то случится и так уж сложится, что нам придётся вернуться, тебе тогда следует будет войти именно через верхнюю дверцу.

- Почему? - удивлённо спросил пёс.

- Правила такие. Выйти можно из любой двери, но вернуться только в ту, через которую вышел. Так уж сложилось, что ты выбрался через верхнюю, значит и вернёшься ты через верхнюю.

- А если?...

- А если ослушаешься, - перебил его чёрный пёс - То можешь забыть про свой родной дом и тех, кого считал любящими хозяевами. Правила, писанные кровью и заточенной косточкой, не оспариваются.

Спаниель боязно прижался к земле.

Шли неторопливо, иногда переговаривались. Кабель часто посматривал на дома, будто на что-то знакомое. Спаниель не узнавал улиц, поскольку никогда за 2 года проживания в тесном доме не выходил за пределы кованных ворот, поэтому старался далеко от провожатого не отходить. Он ожидал увидеть знакомые закоулки, повороты, домики, запахи, но всё было не то. Всё вокруг выглядело очень дорого и кукольно, будто здесь и вовсе никто не живёт. Декорации, не иначе. Видимо, далеко его увезли от родных мест, что даже запахов речки и скотины не чувствовалось. Поодаль открылась дверь у ворот, по обеим сторонам которых стояли две колонны с белыми страшными львами с золотыми крылышками. Грузная женщина тяжело заковыляла и выплеснула что-то жидкое и вонючее в канаву. Оплывшее лицо с одной стороны было синим и опухшим. Спаниель зашептался.

- Я помню эту соседку. Она часто приходила в дом и что-то просила. Сначала старшая хозяйка передавала ей что-то, а потом до локтей мыла руки. Но потом эту женщину пускать перестали. Она долго ходила под воротами и караулила. Один раз она рано утром, когда младшая хозяйка уходила куда-то, схватила девочку за руку и требовала что-то. Я тогда гулял во дворе и всё видел. От неё страшно пахло и голос был нечеловеческий. Я спрятался под хозяйской машиной и скулил там, признаюсь. Старшая хозяйка долго с ней ругалась, за что получила по голове большой бутылкой с чем-то дурно пахнущим. А потом приехали воющие машины. Эту женщину я больше не видел, зато, видимо от её лица, пришёл мужчина, перелез через забор и разбил все окна. Потом залез, нет, даже ввалился в окно и перевернул всё в доме, даже мою клетку. Долго пил что-то горькое на запах, а потом зачем-то взял средство, которым старшая хозяйка дом моет, и выпил. Горлом взошёлся красной пеной и умер. Я такого страху натерпелся, ты бы знал, - спаниеля трясло, он припал к земле и поджал хвост.

Чёрный пёс неодобрительно покачал головой.

- Ай, яй, яй, яй, яй. Вот, что с людьми делает мёртвая вода*.

- Почему они это пьют?

- Мёртвая вода туманит голову. Людям только кажется, что им лучше. Мёртвая вода не друг, а смерть. Долгая, мучительная, выжигающая. Она даёт людям ведения и хорошее настроение, а взамен забирает здоровье, ум, а в конце убивает. Но веселы пьющие люди не всегда. Мёртвая вода - большая жадина. Она хочет больше здоровья, забирает больше, а человек начинает пить больше. В один момент мёртвая вода перестаёт делиться с человеком и только забирает. Веселье не приходит и ему просто плохо, но и не пить он не может. Мёртвая вода его к себе крепко привязала. Если такой человек перестаёт пить, его начинает трясти и выворачивать и так до тех пор, пока он снова не выпьет.

- Кошмарище! А сами люди знают, что так будет?

- Конечно, знают.

- Тогда почему пьют?

- По-разному, - чёрный пёс осторожно шёл мимо женщины, которая раздосадовано рассматривала плохо перемолотые пальцы в канаве, рассевшись на перевёрнутом ведре - Кто-то от скуки, кто-то от голода, а кто-то от горя.

Спаниель мелко семенил рядом, прижав уши к голове.

- А от мёртвой воды есть лекарство?

- Есть. Но не все хотят лечиться.

Женщина кисло скрючила лицо, махнула раздутой рукой, встала с ведра и в матершинной форме сказала, что ей всё равно, пусть съедят собаки. После хлопнула дверью и пропала.

Псы ещё долго бродили по улицам, пока дома не стали чуть спокойнее и проще на вид, а потом каждый последующий дом становился всё хуже и хуже, асфальт под лапами давно пропал. В конце улицы больше десятка домов казались заброшенными, но голоса, кудахтанье домашней птицы, ругань и надрывный детский плач говорил об обратном. Улица закончилась мостом через овраг со стоялой водой. Когда-то здесь текла речка, но теперь вода там была только в сильные дожди, быстро цвела и становилась временным болотом. В овраг скидывали листья, спиленные ветки и деревья. Мягкой рысью чёрный пёс прошёлся по хилым доскам, спаниель прыжками бежал за ним.

- Люда, Людочка, Людяяяяяяяяяяяяяня! - запело снизу.

Притормозив у другого края моста, псы опустили головы. В овраге на спине в листьях и раскисшей земле, по колени в зелёной воде, лежал мужик. Он лениво потягивал что-то из бутылки и весело запевал имя жены.

- Людочка, Людочка! Синяя дурочка! Злая ягодка набухшая! А лицо опухшее! Сжалься маленько! Налей-ка, налей-ка!

- Ещё один, - с болью в низком голосе промолвил чёрный пёс.

- А я его знаю! Из окна видел. Он как-то ворону спёр и бегал с ней по всей улице, кричал: Люда, смотри какая курица! Забавный мужик. Его ещё 2 часа ловили, а жена ему все щёки отбила прям на улице. Потом за шкирку взяла и утащила домой.

- Мало била, - заключил кабель и пошёл дальше.

Домов потихоньку становилось всё меньше и меньше, пока вовсе не пропали из виду. Лес мягко густел, поднялся ветер, нежно покачивая и баюкая прижатые друг к дружке кроны.

- А как тебя зовут? Всё говорим и говорим, а имён не упоминалось. Меня вот в моём родном доме Мишуткой звали. Бабушка говорила, что я будто плюшевый. А как забрали в другой дом, стали звать Лукой.

- Мишутка - слишком длинно. Я тоже буду звать тебя Луком.

- Не Лук, а Лука! - возмутился спаниель - А тебя мне как звать?

- Как хочешь, - равнодушно отозвался чёрный пёс.

- Ты большой и хмурый. Можно я буду звать тебя Волче?

- Как хочешь, - ещё равнодушнее ответил он и грузно опустился на траву под деревом.

- Чего ты? - Лука немного встревожился, боясь, что пёс умирает.

- Устал. Полежу немного и дальше пойдём.

Спаниель прилёг рядом, тихонько слушая тяжёлые сопения.

- Волче, - тихонько позвал его пёс.

- М, - сонно отозвался он, не открывая глаз.

- Ты меня очень выручил. Спасибо тебе, - тепло поблагодарил его Лука и забил хвостом.

- Мгм, - пёс всё так же не открывал глаза.

- Знаешь, ещё год назад мне было так голодно, и я тяжело задумался: «Если я не поем в ближайшее время, я сгрызу себе лапы. А если я съем свои лапы, то не смогу бегать и тогда точно не смогу радовать хозяйку». Я не терял надежды, что меня всё же полюбят. Ждал и ждал. Это был замкнутый круг, терпеть было так больно. Каждый день одно и то же, одно и то же. Где же ты был раньше?

- Ты дошёл то точки не возврата. Тебе было настолько голодно, как и мне когда-то.

- А почему ты грыз копытце?

- Когда я возвращался через переднюю дверь, я безутешно мечтал о мясном копытце, что ещё с утра бегало.

- Переднюю дверь? Так ты тоже?...

- Да, - перебил его Волче - Когда-то твоя клетка была моей. В ней было очень тесно. Меня купили на подарок хозяйке в виде игрушки за большую сумму. Женщина обманула, говорила, что я лабрадор, благородная собака, а в итоге оказался дворовой псиной, - Волче закрыл лапами свою морду, говорить ему было больно - Про меня забыли, я умирал в душной комнате в своей темнице не в силах даже повернуться. Я вылез через верхнюю дверцу, как и ты, хотел уйти далеко-далеко, но за мной погналось что-то большое и страшное. Собака-собакой, а морда человеческая. Я бежал, бежал, а как увидел свою клетку, вбежал через переднюю дверь. Дальше всё, как в тумане. Ходил по комнате за хозяйкой, но она меня как не видела так и не видит. А из дома выйти не могу. Потом тебя привезли. Когда тебя во двор выпускали, и я выходить мог, а когда загоняли в дом, что-то сильное меня за тобой тянуло. Так и гоняло меня, пока ты сам из клетки не сбежал... Прости. Ненавижу это вспоминать, очень больно, но ты настоял бы. Изо дня в день я был рядом с тобой вне клетки, но всё так же был наглухо заперт. Пёсья голова пообещала мне, что если я проведу тебя в дом родной, он меня отпустит. Сказал, что после я наконец смогу наесться своим копытцем.

- Волче, - спаниель прижался к его морде - Не плач, Волче, мы уже далеко. Скоро дойдём. Я тебя своим хозяевам покажу, ты им понравишься. Будем вкусно кушать и гулять, где вздумается. Вставай, пойдём.

Чёрный пёс тяжело поднялся и медленно поплёлся за Лукой, волоча по земле задние лапы.

- Голодно... Холодно... Погрызть бы чего-нибудь. Хотя бы мышку, - голос его был ещё низок и тих.

- Найдём что-нибудь. Там недалеко речка, я чую! А за ней дома с хозяйством! Думаю, хозяева нам не откажут и поделятся старой курицей.

- Добраться бы, - он осторожно поставил задние лапы и пошёл чуть бодрее, скрипя косточками.

Когда вышли из леса, уже стемнело. Тоненький месяц мягко улёгся на небосводе, но из-за ветра его частенько укрывало пушистыми тёмными облаками. В домах ярко горели окна, где-то ужинали или торопливо ходили из комнаты в комнату. Где-то в окне виднелись мягкий тёплый свет настольной лампы и ребёнок, склонившейся над тетрадкой. Пара окон слабенько мигали голубым, там одиноко работали телевизоры. Спаниель всё говорил, говорил и говорил, стараясь не дать Волче снова упасть в уныние и лечь. Чёрный пёс неспешно плёлся за ним, слушая его в пол уха.

- ... Я бы не хотел думать плохо, но, если так уж получится, хотя очень не хочется, но если вдруг, хотя очень я этого боюсь. В общем! Если так уж выйдет, что мне придётся вернуться в клетку, я бы хотел и буду думать о большой мясистой рульке только с пылу с жару! У меня в деревне бабушка такие вкусные делала! А какая после неё косточка! Даже если я не буду наедаться, я буду самой счастливой собакой.

Присев на берегу, Лука вдоволь напился воды.

- Перейти можно по камням. Выглядят так, будто их сюда нарочно принесли.

- Их сюда и принесли, - пёс сел рядом, болезненно сгорбившись - Переходить её как-то же надо было. Не безопасно, но лучше, чем ничего.

Он осторожно шагнул на камень, потом на другой и так неспешно потихоньку перешёл реку, сел на берегу и тяжело выдохнул. Спаниель прыжками двинулся по камням, но оступился и рухнул в воду. Барахтаясь, он кое-как доплыл до берега, откуда его за шкирку вытащил Волче и усадил на сухое.

- Ой, беда! Ой, ненастье! - причитал Лука, отряхиваясь.

- Не сахарный, не растаешь, - Волче сел поодаль, а после тяжело улёгся на бок.

- Волче, ты чего опять? - спаниель обеспокоенно закружил рядом, упёрся передними лапами ему в бок и стал трясти - Вставай! Мы почти дошли, встань, пожалуйста, - он взял его за ухо и потянул - Сейчас курочку найдём! Пошли!

Чёрный пёс поднялся с трудом, задние лапы совсем онемели и не слушались. Волочась по земле, он неохотно двинулся за подгонявшем его спаниелем.

Ветер усилился, прогнав с улицы гуляющих и возвращающихся с работы людей. Псы, опасливо оглядываясь, пришли к ближайшему двору. Лука перемахнул через забор и открыл засов. Чёрный пёс медленно и тяжко прошёл во двор и лёг под кусты, а спаниель прижался рядом. Оба затаились. Маленький курятник грустно склонился на бок в немой печали. Где-то над крышами глухо загромыхало в тяжёлых тучах. Лука всеми силами поднял Волче с земли и потащил его за собой. Псы тихо прошли к не внушающей доверие постройке.

- Я её выгоню, а ты лови, - шепнул Лука, царапая лапой маленькую дверцу для кур, которую запирали на ночь снаружи.

Щеколда легко выпала вместе с шурупами из гнилых досок. Дверцу резко отворило ветром, отчего она упарилась о стену курятника и глухо упала на землю. Петли остались в дверце с остатками раскисших щепок. Спаниель быстро залез во внутрь. Всполошились куры, крыльями в воздух поднимая перья, пыль и сено. В доме загорелось окно, гулко затопали тяжёлыми стопами. Лука неуклюже вылез из курятника, держа за крыло перепуганную птицу. Резко отварилась входная дверь, на всю округу громыхнуло. Перепуганные псы ломанулись врассыпную, Волче перепрыгнул через забор, а спаниель, отпустив крыло, юркнул в щель между досок. Растрёпанная курица перебежками усвистала вглубь двора и спряталась в дровах.

Месяц закрыло полностью чёрной пеленой. Небо буянило, громыхало, всполохи белого света предвещали раскаты. Не чувствуя лап, Лука летел над землёй по лесу.

- Стреляют! Волче, по нам стреляют!

- Не теряй голову! Смотри, куда бежишь!

- Ой, беда! Ой, ненастье, Волче!

Небо осветило округу, и спаниель узрел, что со всех сторон совсем рядом с ним бегут собаки с человеческими лицами. И каждая на него смотрит. Громыхнуло!

- Стреляют, Волче!

- Беги вперёд! Не оглядывайся! - небо ярко вспыхнуло.

- Я!... Я клетку вижу, Волче! Вон там блестит! Она открыта!

- Прыгай через верхнюю дверь!

Спаниель разбежался, прыгнул!... С раскатом грома лязгнуло тяжёлое железо...

Бедного пса нашли тем же вечером. Женщина заключила, что он пытался выбраться из клетки, но что-то не удалось, так он и повис. Горевали не долго. Скоро в клетке появился новый белый щенок пуделя. Он часто пищал по ночам, грыз прутья, кусался и совсем не хотел сидеть в своём углу. Спаниель и Волче были в той же комнате и яро спорили, через какую дверь всё-таки стоило вернуться.

3 января 2025 год

СЛОВАРИК:

Кинг-Чарльз-спаниель (английский той-спаниель) - порода декоративных собак, выведенная в Великобритании.

Это компактная, невысокая собака благородного вида. Она имеет крепкое телосложение и длинную шелковистую шерсть - прямую или слегка волнистую. Варианты окрасов: чёрный с подпалом, триколор (чёрный, белый и подпал), бленхейм (белый с красным) и рубин.

Кинг-чарльз-спаниель - это собака-компаньон, она безгранично предана своему хозяину и везде готова следовать за ним. Это жизнерадостные подвижные животные, которым необходимо внимание и нежность.

Рост взрослого кинг-чарльз-спаниеля - 30 - 33 см, вес - 3,6 - 6,3 кг.

Порода возникла в XVI веке. Первые кинг-чарльз-спаниели принадлежали английским лордам. Считается, что ранние той-спаниели появились в Восточной Азии и, возможно, были приобретены европейскими торговцами по «Дороге специй». Впервые их увидели в Европе в XVI веке. Они стали связаны с английской королевской семьёй во время правления королевы Марии I (1553 - 1558).

Больше всего королевских почестей собаки удостоились во времена правления Карла II. «Весёлый король» большое внимание уделял разведению породы, при этом щенки рождались прямо во дворце, а не на королевской псарне. За той-спаниелями закрепилось прозвище «собаки, созданные самим королём». С позволения монарха четвероногих фаворитов стали официально называть кинг-чарльз-спаниелями.

Во время Второй мировой войны порода кинг-чарльз-спаниель была на грани вымирания. Подавляющее большинство племенного поголовья было уничтожено из-за трудностей военного времени и нехватки продовольствия.

Например, в питомнике Ttiweh Cavalier в 1940-х годах поголовье из 60 собак сократилось до трёх. После войны выжило лишь несколько собак, от которых произошли все современные представители породы.

Благодаря усилиям небольшой группы энтузиастов и заводчиков, порода была спасена от полного исчезновения. В 1928 году был создан Клуб кавалер-кинг-чарльз-спаниелей, который занимался установлением и поддержкой стандарта породы, а также продвигал её распространение и разведение.

Некоторое время кинг-чарльз-спаниели считались охотничьей породой и помогали охотникам в выслеживании зверя. Но со временем они приобрели статус декоративных собак и стали жить при королевском дворе и в богатых домах Европы, утратив рабочие качества.

Охотничьи навыки у представителей этой породы всё же сохранились. Большинство кинг-чарльз-спаниелей сохранило охотничьи инстинкты, доставшиеся в наследство от предков. Например, на прогулке собака может активно преследовать ящерицу или котёнка.

Сегодня кинг-чарльз-спаниели чаще содержатся как декоративная порода и собаки-компаньоны, но в качестве охотничьей породы не используются.

(пометка от автора) Кинг-Чарльз-спаниель по кличке Лука действительно существует. Эту собаку купили моей младшей сестре за заслуги в школе, но он быстро надоел, поэтому, чаще всего, сидит в клетке. Гулять его выводят не дальше двора. Клетка специальная для собак с двумя дверьми: сверху и спереди. На этом схожести (слава Богам) с рассказом заканчиваются. Собаку не морят голодом, выпускают гулять по 3-4 раза в сутки, ухаживают за шерстью. Он жив и здоров на момент написания и публикации рассказа.

Чёрный пёс - собирательный образ дворовой собаки, а так же отсылка и дань уважения мультфильму (1982 г.) и роману (1977 г.) «Отчаянные псы» (в некоторых переводах «Чумные псы») автора Ричарда Адамса.

Мёртвая вода - в сказкахспособна умерщвлять или превращать в камень любое живое существо. С другой стороны, она необходима, чтобы срастить расчленённые части тела погибшего героя перед его последующим оживлением с помощью «живой» воды. «Мёртвая» вода восстанавливает отрубленные конечности, залечивает раны, возвращает зрение.

Оживление убитого и изувеченного героя в сказке представлено как двухступенчатый процесс, в котором «мёртвая» и «живая» вода выполняют разные функции: «мёртвая» вода восстанавливает первоначальную целостность телесной оболочки, а «живая» возвращает телу жизнь.

Например, чтобы оживить мёртвого хозяина, волк из сказки «Иван-царевич и Серый волк» полил его сначала мёртвой водой, которая заживила смертельные раны, а потом живой водой, которая и оживила царевича.

В другой интерпретации Мёртвая вода - это водка. В некоторых сказках герои интереса ради испытывали мёртвую воду на ком-то мелком (например: на пауке) и в итоге этот кто-то почти моментально умирал. Так же данная интерпретация более правильная с точки зрения логики: Живая вода - обычная вода, придаёт сил, утоляет жажду. Мёртвая вода - высушивает организм, убивает со временем (в случае с вылечиванием конечностей водку действительно могли использовать как обеззараживающее и лекарственное средство, но чтоб раны сразу же затягивало - это уже преувеличение).