Пещера Страшная

От автора:

Хочу выразить огромную благодарность АКУНБ имени В.Я. Шишкова, а так же сотрудникам “Урал.ПРЕСС” и МЧС алтайского района(которые предпочли остаться анонимными) за предоставленную информацию, на основе котрой и был написан этот рассказ.

Отрывок из статьи Алтайской краевой универсальной научной библиотеки ( АКУНБ) имени В.Я. Шишкова “Пещера Страшная”

На территории Краснощековского района, в южной низкогорной его части, там, где находятся дальние отроги Тигирекского хребта, в 2,5 км к северу от поселка Тигирек, на левом берегу реки Ини, ниже по ее течению, при впадении ручья Страшного, расположен комплексный памятник природы краевого значения – пещера Страшная. Пещерную полость можно отыскать рядом с устьем одноименного лога – Страшного, который, в свою очередь, не менее примечателен, так как является каньоном карстового происхождения, пестрящим пещерными ходами. Пещера объявлена природоохранным объектом постановлением администрации Алтайского края № 234 от 13 апреля 1998 года.

Площадь, занимаемая геологическим объектом, составляет 1,13 га. Охраняемая зона не выделялась. Границы природного памятника определяются радиусом 60 м от входа в пещеру и сама полость пещеры на всем ее протяжении. Пещера имеет аркообразное входное отверстие высотой 6 м и шириной у основания 2 м, которое обращено на юго-восток. Абсолютная высота входа составляет 505 м, относительная – около 35 м. Широкая площадка сразу перед входом (3×10 м) ограничена с боковых сторон вертикальными скальными стенками. Длина пещерной полости – 20 м.

Пещера состоит из центральной галереи, представляющей собой относительно небольшую карстовую полость, заложенную в известняках чагырской свиты нижнего силура, и незначительных ответвлений по трещинам.

В пещере вскрыт и продолжает изучаться и консервироваться мощный (до 9,6 м) разрез четвертичных отложений. В толще стратифицированного грунта залегают костные остатки антропогеновой фауны, пыльца и споры растений, орудия палеолитического человека. Возраст нижней части культурного слоя оценивается более чем в 45 тыс. лет.

Впервые данный геологический объект упоминается в трудах П. С. Палласа, изданных еще в XVIII в. В 1966 г. Пещера обследовалась К. П. Черняевой, карстоведом и исследователем пещер Алтая, совместно со спелеологами Томского государственного университета и геологами Западно-Сибирского геологического управления.

Как археологический и палеонтологический памятник пещера Страшная была открыта и изучена спелеологами Л. Поповым, А. Черновым и П. Ящуком.

Геологи, участвовавшие в раскопках 1969–1970 гг., пришли к выводу, что материал в пещере переотложен, перемешан, то есть правило «чем глубже, тем древнее» здесь не работает. Специалисты в свое время высказали предположение, что причиной нарушения слоев являются потоки воды, временами попадавшие в пещеру через отверстие в ее потолке. Но никаких следов такого отверстия ни в пещере, ни на склоне над пещерой найдено не было. Работы продолжались в течение четырех полевых сезонов и принесли очень интересные и неожиданные результаты. Впрочем, настолько ли уж неожиданные? Ведь Н. Д. Оводов, раскопавший после Страшной немало пещер, неоднократно указывал, что древний человек был не единственным обитателем пещер.

Взгляд на пещеры как на жилище первобытного человека стал общепринятым, но верен ли он? Можно ли перезимовать в сибирской пещере? Температура в привходовой части практически та же, что и «на улице». Жечь все время костер? На это не хватит никаких запасов топлива. Да и в палеолитических слоях Страшной нет следов беспрерывно горевшего огня. К тому же, Страшная – пещера небольшая, потому зимой она промораживалась полностью. Да и зачем человеку жить в пещере? Давно известно, что уже десятки тысяч лет назад человек умел строить жилища, похожие на яранги или иглу, которые могли отапливаться даже жировыми светильниками. Но почему-то орудия древнего человека, в том числе эпохи палеолита, в пещерах все-таки находят. Следовательно, древний человек, безусловно, посещал пещеры, но был там не хозяином, а гостем. Пещеры – это места летних временных охотничьих (а позже – пастушьих) стоянок, а также места проведения религиозных обрядов. Другими, более частыми обитателями пещеры были хищники. Фаунистические находки плейстоцен-голоценовых отложений впечатляют. Н. Д. Оводов отметил более 40 видов млекопитающих.

Устраивали свои логова в пещерах и хищники. Все они не только ели мясо, но и грызли кости. Этому вполне соответствует картина, обнаруженная в Страшной пещере: из найденных при раскопках 155 тысяч фрагментов костей только около 6% имеет размеры более 5 см. На многих косточках обнаружены следы травления желудочными кислотами, а это значит, что они прошли через желудочно-кишечный тракт хищников. По большинству костных фрагментов невозможно обнаружить, каким именно животным те принадлежат. Однако удалось определить, что около 35% определимых фрагментов принадлежит хищникам, в основном гиенам и волкам.

Как уже отмечалось, древний человек посещал пещеру эпизодически. В отложениях пещеры он оставил свои каменные изделия, сделанные из галек, которые находил на отмелях рек Ини и Тигирека, некоторое количество костей съеденных животных (большинство потом растащили хищники) и… свои собственные кости.

Пещера Страшная представляет собой и удивительный палеонтологический объект, отличающийся значительной полнотой сохранности фаунистических материалов. В сводном списке из голоценовых и плейстоценовых слоев пещеры присутствуют остатки как минимум 45 видов крупных и 43 видов мелких млекопитающих. В древнюю эпоху наряду с современными животными в районе пещеры обитали звери, живущие сейчас на других территориях либо вообще вымершие. Кроме того, Страшная – третья алтайская пещера после Разбойничьей и Усть-Канской, в которой найдены костные остатки дикобраза, все потому, что по территории Алтая в древности проходила северная граница его обитания.

Уникальные сведения по фауне плейстоцена позволяют сопоставить материалы из пещеры Страшная с имеющимися данными по территории Горного Алтая и реконструировать природно-климатическую и палеоэкологическую обстановку в эпоху среднего и верхнего плейстоцена для всего Алтайского региона.

На территории памятника природы запрещается разведка и добыча полезных ископаемых; загрязнение и захламление территории, складирование и захоронение любых отходов; строительство зданий и сооружений; нанесение надписей и рисунков на скалы; разведение костров, пуск палов и выжигание растительности; осуществление любых видов хозяйственной деятельности, оказывающей негативное воздействие на окружающую среду и ведущей к деградации и (или) уничтожению природного объекта.

Допустимые виды использования памятника природы: научные (в том числе спелеологические, археологические) исследования; мониторинг карстовых и других природных процессов; проведение образовательных экскурсий для специализированных групп под руководством компетентного гида.

1

- Готова? - спросил я Иру, поправляя лямки рюкзака на плечах.

- Ага, иначе чё мы сюда тащились тогда, - бодро кивнула та.

- Ну тогда погнали.

Я включил налобный фонарик и первым шагнул в пещеру. Страшная - идиотское название, но именно оно и привлекло нас сюда. Вообще забавно, как обычный спор с преподавателем может закинуть тебя за тысячи километров от дома, но на кону стоял зачёт, и поэтому мы с Иркой сейчас здесь - на Алтае. Конечно, можно было выбрать что-то ближе к дому, но слишком уж у этой пещеры интригующее название. Поэтому устоять я не смог.

Внутри было прохладно, особенно на контрасте с аномальной июньской жарой снаружи, которая длилась уже месяц точно. Я даже порадовался, что мы не побрезговали советом Ивана Гавриловича и надели куртки. Я уверенно шагал вперёд, водя лучом фонаря по каменным стенам. Ничего интересного не было видно, влажные потёки на породе, мелкие ямки в грунте, небольшие сталактиты на потолке пещеры. Так мы шагали около часа или больше, выискивая что-нибудь необычное или хоть немного выделяющееся из пейзажа, чтобы победно сфотографироваться рядом и со спокойной душой и подписанной зачёткой уехать домой. Вскоре проход начал сужаться, так что мне приходилось сначала просто слегка пригибаться, а затем и вовсе идти гусиным шагом. Ирка пыхтела сзади, луч её фонаря плясал по полу и потолку.

Наконец пещера закончилась. Тоннель просто обрывался, заканчиваясь кварцевой, в смеси с ещё какими-то породами, стеной. Чёрт, и ради этого я тут как знак вопроса добрые два часа топал? Чтобы просто на стенку поглядеть? Я расчитывал хотя бы на какие-нибудь кости, или ещё что-то в этом роде. Я раздосадованно пнул стенку, и кварц со звоном посыпался, словно ледяная корка, открывая за собой пространство. Вернее, небольшую горизонтальную щель, пролезть в которую с трудом смог бы даже взрослый мужчина средней комплекции. А вот это уже интересно! Здесь новый проход, о котором, судя по всему, никто не знал. В мозгу начало разгораться возбуждение вперемешку с любопытством, разливаясь зудящей энергией по всему телу.

- Ну что, полезли? Это уже новым открытием пахнет. Прикинь, как мы здешним заявим о том, что нашли новую полость в пещере? Отличный старт карьеры, я считаю.

- Может, ещё кого-нибудь позовём? - нерешительно спросила Ирка, но я видел, как у неё загорелись глаза.

- Потом. Будем первыми, чья нога туда ступит. Да и чё переживать? Нас двое, для подстраховки хватит, - ответил я, уже снимая рюкзак.

- А и фиг с ним! - махнула она рукой и последовала моему примеру.

Судя по звуку падающего кварца, там не очень глубоко, то есть верёвки не понадобяться. На всякий случай я достал секундомер, пнул ещё один камешек в щель и прислушался. Не прошло и секунды, как камешек ударился об пол внизу. Не болше двух метров точно. Я скинул рюкзак на пол и лёг на живот. Ну всё, поехали. Я начал аккуратно заползать в расщелину.

Вдруг камни сдавили рёбра и стало тяжёло дышать. Откуда-то из глубины живота начала подниматься паника. Господи, я застрял! Я не могу пошевелиться! Не могу дышать! Тело прошиб холодный пот. Я почувствовал, что камни как будто давят всё сильнее. Воздуха вокруг стало катастрофически мало. Так, спокойно. Я глубоко вдохнул (насколько это позволяло положение), медленно выдохнул, успокаивая себя, и аккуратно пополз дальше. Тело медленно, но верно стало проскальзывать. Оказавшись у конца щели, я свесил голову и посмотрел вниз. Как и ожидалось, до пола было метра полтора, никаких ям или глубоких ущелий не было. Значит, можно спускаться. Спрыгнув вниз и затащив за собой рюкзак, я крикнул:

- Давай сюда, всё нормально!

Поправив налобный фонарик, я огляделся. Эта часть пещеры практически ничем не отличалась от уже известной. Разве что тут было значительно теплее, и стены с потолком покрывали очень крупные капли какой-то смолы или чего-то вроде этого. Казалось, они пульсировали. Но чуть приглядевшись, я понял, что это пауки. Огромное количество довольно крупных пауков, ползающих по камню. Стены пещеры были похожи на огромный муравейник. Бррр! Меня передёрнуло. Вот Ирка завизжит, когда спуститься. И на кой чёрт она в спелеологи пошла, если насекомых боиться?

- Тош! Тоша-а! Помоги!

Раздался неожиданно громкий из-за пещерной акустики крик Иры. Развернувшись, я увидел остановившуюся на полпути ко мне Ирку, скребущую пальцами по камням.

- Я застряла! Не могу дышать! Помоги!

- Успокойся! - крикнул я, хватая её за руку. - Дыши ровно, сейчас я тебя вытащу.

- Не могу! Ааа! Убери их от меня!

Она вдруг бешено замотала головой так, что луч её налобного фонаря запрыгал по стенам, словно прожектор на дискотеке, и попыталась вырвать у меня руку. Но я, крепко схватив её за запястье, потянул на себя. Сначала ничего не получалось, казалось, что Ира застряла намертво. Но это было обманчивое ощущение. Если два человека примерно одинаковой комплекции, и один из них смог пролезть, то и второй сможет. Главное - не поддаваться панике. Я дёрнул ещё раз и Ирка подалась вперёд. Но не смотря на это, двигаться она не хотела, а лишь продолжала кричать и колотить себя свободной рукой. Выругавшись, я снова потянул её на себя и практически вытащил из лаза. С горем пополам она то ли слезла, то ли свалилась на каменный пол, продолжая кричать и молотить по себе руками.

Только сейчас я разглядел на ней с десяток пауков, которых она и пыталась сбить. Я быстро смахнул их с её плеч, затем со спины и последнего с пучка светлых волос, стянутых резинкой на затылке.

- Всё, успокойся, я всех убрал.

Ирка замолчала, но продолжала судорожно дышать и немного трястись. Я обнял её, незаметно смахнув ещё одного паука с рюкзака. Ира начала успокаиваться, и тогда я поднял её на ноги.

- Потопали. Воды пока достань из рюкзака, попей.

Надо её увести отсюда, пока она опять не запаниковала от вида стен, кишащих пауками. На обратном пути рассмотрим всё. Ира молча кивнула, шмыгнув носом, и побрела за мной, на ходу доставая бутылку воды. И даже не глядя на стены, хотя, может, оно и к лучшему.

Лаз привёл нас в небольшую пещерную залу, к которой прилегали три тоннеля. В нерешительности я остановился. В какой пойти? Думать долго не стал и, выбрав самый крупный из них - тот что был посередине, я направился туда.

Тоннель плавно спускался вниз. И был достаточно длинным, так что луч фонаря не мог высветить конца. Я завороженно рассматривал стены. Они, как и прежде, состояли из тех же пород, только было больше тёмных потёков, но интереса придавало чувство первооткрывателя. Насколько же мне повезло! Это же научные статьи, доклады, места в экспедициях… Возбуждение росло с каждым шагом. Вот ведь Гаврилыч офигеет! Повсюду в проёмах попадались летучие мыши, которые прятались и жмурились от яркого света фонарика.

- Может, уже обратно пойдём? Мне как-то не по себе, - спросила Ира, отшатнувшись от очередного углубления в стене, где что-то зашевелилось.

- Ещё часика два - и пойдём. Мы здесь не очень долго, – я взглянул на светящийся циферблат - точно, успеем до темноты выйти. - Да и вообще не понимаю, как ты собралась пещеры изучать, если живности боишься.

- Да иди ты. Мне вообще плевать было, куда поступать. Меня мать заставила.

Я лишь пожал плечами и продолжил шагать. Но настроение напарницы мне не нравилось. Надо было что-то делать, дабы отвлечь её от мрачных мыслей, снижающих боевой дух команды.

- Кстати о живности, – начал я. – Ты вот никогда не задумывалась, почему у бэтмэна логотип - летучая мышь?

- Нет, – буркнула она, но тут же добавила, – а что тебя смущает?

- Ну сама посуди, он же герой, верно?

- Верно.

- А летучая мышь - атрибут злодеев.

- Почему это?

- Дракула, Морбиус, например. Да даже у Зелёного Гоблина некоторые девайсы в форме летучих мышей. Они - атрибуты злых мест, во многих играх агрессивные мобы, хотя в реальности не представляют угрозы, – я показательно задержал луч фонаря на щели, куда сонное животное пыталось спрятаться. – Только гадость всякую переносят.

- Ну-у-у… - Ира задумалось. Отлично, значит, уже вовлеклась в разговор, и хоть немного отвлечь её получилось. – Во-первых, у Дракулы и Морбиуса мыши не логотипы. А Зелёный гоблин… Просто стильно, мне кажется. Переплетение там всяких средневековых штук с научными. Гоблины – пещеры. Типа так, наверное, получается. Дизайн, короче.

- Ну ладно, – теперь настала моя очередь задуматься. – С гоблином, допустим, ты права. А вот с остальными? Мыши у них имеются.

- Допустим? – хохотнула девушка. – Морбиуса мы вообще можем не считать, он же практически полный референс к Дракуле.

- Но с ним-то мыши ассоциируются!

- Только потому, что он превращался.

- Но именно в мышь!

- Мне кажется, что это объясняется просто наличием реальных мышей-вампиров.

- Всё-таки ты не можешь спорить, что в культуре не одного народа летучая мышь закрепилась как синоним зла или хотя бы его предвестник. Но уж точно не наоборот.

- Это да, – кивнула Ира. – Но здесь точно дело в стиле. У Бэтмена, да и для Готема в целом - он же в целом такой мрачноватый. Да у них там даже эта вот психушка для злодеев называется в честь лавкрафтовского городка – Аркхем! Там всё близко к нуару или чему-то такому.

- Да он даже людей не убивает! – всплеснул я руками.

- А этим вообще кто-то, кроме Дэдпула, из героев комиксов занимается?

Наконец тоннель закончился, и мы оказались в большом гроте. От увиденного у меня просто отвисла челюсть и я громко и восхищённо выматерился. Ирка же просто стояла с открытым ртом и взирала на всё это великолепие. Посередине огромного подземного зала находилось небольшое озеро. С высокого потолка свисали огромные сталактиты и капли чёрной смолы. В некоторых из них торчали слабо фосфорецирующие зелёным грибы. Наросты, поднимающиеся с пола, огромные янтарные стекляшки с застывшими в них насекомыми и ящерицами. Здесь было тепло, даже жарко. Я расстегнул куртку.

Озеро заслуживало отдельного внимания. В идеально прозрачной воде было видно дно, усыпанное какими-то слабо светящимися синими кристалликами. Всё это было похоже на звёздное небо.

- Охренительно, да? И кто это всё нашёл? – радостно спросил я напарницу.

- Мы, – ответила та, чуть ли не прыгая от счастья.

- Ладно. Давай здесь всё осмотрим, сфоткаемся - и пойдём обратно. Завтра вернёмся уже с группой.

Ирка молча кивнула, и мы разбрелись по гроту. Я шёл мимо стен и сосулек, рассматривая всё, как в музее. Да, чёрт возьми, это и есть музей! Огромные зелёные грибы, трогать которые я опасался, мало ли ядовитые. Гигантские сталактиты и сталагмиты. Подойдя к одному, я дотронулся до капли янтаря, внутри которой застыл какой-то жук. На гладкой и твёрдой, на первый взгляд, поверхности остался отпечаток пальца. Всё-таки не до конца всё застыло, видимо, из-за жары. Дальше, дальше! Нет, ну это точно открытие. Может, даже на нобелевку потянет? А если и не на неё, то уж точно на какой-нибудь гранд.

Тут моё внимание привлекла груда костей в углу. Я подошёл ближе. Старые, очень старые. Оно и не удивительно. Все частично покрыты той же чёрной смолой, что и на стенах. Эта штука очень сильно напоминает мумиё. В куче кости были совсем разных размеров - маленькие, как от грызунов, и совсем крупные. Позвоночники, рёбра, какие-то плоские штуки, напоминающие то ли лопатки, то ли панцири. От всего этого зрелища по спине у меня пробежал холодок. Ещё что-то - похожее на длинную иголку, как у дикобраза.

Нагнувшись, я поднял её - и тут моё внимание привлёк череп. Человеческий. Весь почерневший, беззубый и лишь с половиной нижней челюсти. Он тоже был перемазан в этой чёрной жиже. Снова стало не по себе, позвоночник похолодел, но я быстро взял себя в руки. Старьё, просто старьё. Хватит себе надумывать, нам нужен хотя бы один не паникующий член экспедиции.

- Т-о-ош! – позвала меня Ира с другого конца грота.

- А!

- Иди сюда!

- Чё там?

- Иди, говорю! - огрызнулась она. В голосе девушки чувствовалось волнение, и я быстро зашагал к ней, сунув иглу в боковой карман рюкзака. На память, так сказать. Проходя мимо озера и разглядывая дно, я заметил и там что-то, напоминающее уж если не кости, то их фрагменты точно. Подойдя к Ире, которая молча смотрела на стену перед собой, я проследил направление её взгляда.

На тёмной, покрытой потёками, грибами и янтарём стене красовался отличный пример наскальной живописи. С одной стороны была группа чёрных, судя по всему, нарисованных углём, человечков, сжимающих палки-копья, направленные в противоположный угол. Где чем-то белым, кварц, наверное, было выведено что-то вроде дракона. Длинное, вьющиеся кольцами тело, на котором было расположено несколько пар небольших крыльев. Продолговатая голова, пасть раскрыта в хищном оскале. Несмотря на примитивизм, изображение впечатляло динамичностью. А между воинами и драконом стоят ещё четыре чёрных угольных фигурки. Трое на коленях, со сложенными за спиной руками, и один с бубном и какой-то бахромой на голове.

Иру я прекрасно понимал. Самому не по себе стало от всего этого. В обычное время и я, и она просто посмеялись бы, глядя на такое, но в данной обстановке всё кажется жутким. Тем не менее терять самообладание нельзя.

- Бу! – резко повернулся я к Ире, хватая её за плечо. Девушка дёрнулась и взвизгнула. Я громко расхохотался, так что эхо разнеслось по гроту, словно сотрясая его. – Ну всё, приносим тебя в жертву местным дракошам.

- Сюда смотри, – она злобно глянула на меня и указала пальцем себе под ноги.

Мы стояли в большой луже той самой чёрной подтаявшей смолы, которая покрывала здесь всё. На ней чётко отпечатались подошвы наших ботинок - и ещё кое-что. Длинная, изгибающаяся колея шириной сантиметров двадцать пять, не меньше. Похожие я видел по дискавери в репортаже об анакондах, которых искали точно вот по таким же канавкам в грязи. Вот тут-то яйца и у меня сжались. След был не очень свежий, но от этого не менее стрёмный. В луче моего фонарика что-то блеснуло и, нагнувшись, я вытащил из смолы крупную, серебристо-бледную чешуйку.

- Ну что? Теперь не так смешно? – спросила Ира бесцветным голосом.

- Ладно, согласен. Валим отсюда. Быстро щёлкни меня у стены, а я тебя у озера и мотаем, - кивнул я и быстро встал. Встречаться с местной фауной не было никакого желания. Не успел я достать телефон, а Ира обозвать меня, как за спиной у меня что-то стукнуло. Резко развернувшись, я ничего не увидел. Ещё раз. Уже справа. Никого. Бах! Большой кусок смолы свалился с потолка прямо передо мной, и я отпрыгнул в сторону, поднимая голову. Ирка завизжала.

Раздался шорох, словно кто-то тер наждаком кусок грубой кожи. И тут луч моего фонаря выхватил плоскую морду существа, судя по всему, спавшего в смоле. Белёсые круглые глаза. Вздёрнутый нос с динными вертикальными ноздрями и огромные жёлтые кривые клыки, один из которых был обломан. Летучая мышь! Только огромная… Точнее, тварь, отдалённо на неё походившая. Существо издало громкий визг и распахнуло крылья.

- Бежим! – заорал я и дёрнул застывшую девушку за собой.

Монстр расправил крылья, стряхивая с себя остатки смолы, и спикировал на нас с потолка. Понимая, что мы в проигрышной позиции, а укрытия нигде нет, я начал лихорадочно шарить глазами по гроту.

- В озеро! Быстрее!

Я потащил Ирку за собой, и мы плюхнулись в прохладную воду. Ира, кажется, поняла мою идею и начал активно грести на глубину. Я скорее ощутил, чем увидел, как когти твари вспороли гладь озера, но нас не успели зацепить. Мышь снова взлетела к потолку, яростно махая огромными крыльями, и завизжала. Мы вынырнули, громко глотая воздух.

- Сейчас… уф! Ныряем и плывём к тоннелю! – крикнул я, сплёвывая воду.

Ира кивнула. И тут я заметил, как позади неё в воде блеснуло длинное, серебристое змеиное тело. Я не успел ничего сказать. Ирка вдруг коротко вскрикнула и резко ушла под воду. Летучая мразь снова стала снижаться, и я нырнул.

Под водой я увидел, как Ирка бьётся, пытаясь выбраться из чешуйчатых колец, которыми обвивала её длинная змееподобная тварь. Морда у твари была вытянутая, как у барракуды, и вот это доисторическое нечто вцепилось в левую Иркину икру, от которой уже в стороны потянулись красные струи.

Я выхватил небольшой туристический нож, висевший на поясе, и, подплыв ближе, полоснул им по чешуе. От пореза пошла длинная дымка тёмной крови, но тварь и не подумала ослабить хватку. А судя по большому пузырю воздуха, который выпустила Ирка, только усилила её. Воздух заканчивался и у меня, пришлось вынырнуть, чтобы вдохнуть новую порцию. Как только уши освободились от давящей глухоты воды, перепонки резанул визг мыши, и я нырнул обратно.

Держись, Ирка. Что вообще за херня здесь твориться? Какого ляда мы попали в какой-то оживший доисторический зоопарк? Если тело не берёт – значит, будем работать с головой. Тварь утягивала Иру всё глубже, я подплыл - и вогнал нож змеюке прямо в башку. В воде поплыли две струи – бурая и розовая, вторая, судя по всему, мозговая жидкость. Меня затошнило от омерзения, из-за этого я резко выдохнул значительную порцию кислорода. Гадина никак не хотела отпускать ногу, и мне пришлось просовывать ей в пасть лезвие. Сработало! Я сбросил тело змеи с уже изрядно обмякшей от недостатка кислорода Ирки и, вмазав ей сочную оплеуху, которая вернула ей толику чувств, потащил её наверх. На дне из каких-то щелей полезли новые змеи. Серебристые тела сверкали в свете моего фонарика и голубых кристаллов. Крыльев у них не было, вместо них - какие-то большие перепончатые плавники. Гады брали нас в кольцо, точно акулы кружась вокруг. Ирка была тяжёлой, вдобавок ко всему этому рюкзак. Пусть и однодневка, но снимать его сейчас было абсолютно некогда.

Мы вынырнули. Оба судорожно глотали воздух. Ира вроде как начала приходить в себя, и я её отпустил. Змеи всё ещё кружили под нами, чёрт, одним ножом от них не отбиться. Вдруг меня что-то дёрнуло вверх, лямки рюкзака врезались в плечи и я вылетел из воды, оставляя Иру посреди озера. Летучая уродина вцепилась мне в рюкзак. Но не прошло и двух секунд, как я упал обратно, но уже значительно ближе к берегу. Правое колено ударилось о камни и его прострелила острая боль. Тварь полетела вверх и я увидел в её левой лапе осколок от иглы дикобраза, которую подобрал.

Оглянувшись, я посмотрела на Иру, которую уже утянуло под воду - в неё вцепилось сразу несколько змей. По одной на каждую конечность, две в туловище и одна в горло. Бледное, как мел, лицо девушки скрылось в расцветающем алом бутоне крови. Внутри меня что-то оборвалось, словно я резко скатился вниз на американских горках. Тварь снова завизжала, но я слышал её как сквозь вату. Моё тело механически, на одних лишь инстинктах направило меня к тоннелю.

Я бежал, невзирая на боль. Дикий приток адреналина давал возможность практически не замечать её и сглаживал, размазывая каменные стены вокруг. Летучий монстр пробирался за мной. Узкое пространство не позволяло ему расправить крылья, и он быстро протискивался в узком проходе. Я слышал, как когти стучат по камню, а шершавые кожистые крылья трутся о стены пещеры. Я слышал визги мелких летучих мышей, которых это нечто просто давило своим весом, размазывая по кварцу.

Бежать вверх было тяжёло, мокрая одежда тянула вниз, больное колено отказывалось сгибаться, но страх подгонял лучше любого кнута. Не знаю, сколько прошло времени, я просто перестал ощущать его, но луч моего фонаря выхватил из темноты выход. Если я успею запрыгнуть в узкую щель, через которую мы сюда попали, то твари там не пролезть, и я спасён. Выход из тоннеля приближался ужасно медленно. Я уже был почти контужен от визгов монстра.

Наконец я выбежал из тоннеля. Тварь, несмотря на свои габариты, двигалась довольно резво, и я слышал её всего в нескольких метрах за спиной. Я уже чувствовал запах шерсти вперемешку с запахом крови. Вдруг под ногу подвернулся небольшой сталагмит на полу, и я кубарем покатился к стене.

Камни больно врезались в тело, а в бедро ткнулось что-то твёрдое. Оказавшись на полу, я перевернулся на спину и увидел тварь, которая победно раскинула надо мной свои огромные кожистые крылья. Наверное, они были метров пять в размахе. Мышь завизжала так, что в ушах зазвенело. И тут моя рука нащупала в кармане холодную, пластиковую рукоять. В голове тут же блеснула безумная идея, но другого выхода не было.

Я выхватил двуствольный сигнальный пистолет «Пионер» и направил его на тварь, котрая уже занесла надо мной крыло с огромным чёрным когтем на конце. В эту секунду я вдавил пластиковый спусковой крючок в корпус. Надеюсь, что ничего не отказало, когда пистолет побывал под водой. Хотя здесь вроде бы чистая механика, в отличие от «Осы»… И о чем я только думаю?! Негромко хлопнуло. Из одного ствола вырвался трассер, осветив красным пещеру. Животное заверещало. Я покатился в сторону, зажмурив глаза, в которых плясали красные круги. Тут же на то место, где я лежал, приземлился коготь. Затем туда же обрушилось ещё несколько ударов – тварь хаотично колотила когтями. Потом я услышал, как что-то тяжёлое падает на каменный пол. Открыв глаза, я некоторое время видел только яркие пятна. Но, проморгавшись, смог разглядеть тушу монстра на полу. Из неряшливой груды меха и кожистых складок вырывался слабый красный огонек, словно из гаснущей шутихи. В нос ударил запах пороха, палёной шерсти и плоти.

- Выкуси, мразь доисторическая, - прошипел я, победно вскидывая руку с ракетницей. Меня всего трясло от страха, адреналина и радости. Радости, что я выжил.

И вдруг мне на голову что-то свалилось. Я стряхнул с головы неболшой кусочек засохшей смолы. А затем услышал уже знакомый звук – шорох мелких фрагментов породы, осыпающихся на камень. Только теперь он заполнял всё пространство, словно в пещере пошёл град. А потом его перекрыл шорох разворачивающихся кожистых крыльев.

Оглядевшись, я увидел, как потрескались и зашевелились все чёрные потёки смолы на стенах и потолке. Как расправлялись огромные чёрные крылья, обнажая плоские, клыкастые морды. Пистолет, в котором остался последний заряд, выпал у меня из рук, тихо стукнув о камень, и покатился куда-то в угол. А затем пещеру наполнил оглушающий визг десятков огромных летучих мышей.

Из статьи газеты “Урал.ПРЕСС”:

Неделю назад 14 июня двое студентов спелеологического филиала МГУ отправились в пещеру Страшную в качестве туристической экспедиции. Ирина Куравлёва и Антон Золотин планировали однодневный поход в пещеру, о чём также сообщили родственникам и друзьям. Но после того, как ни вечером того дня, ни в течение последующих молодые люди не вышли на связь, родители студентов забили тревогу. Сейчас место вокруг памятника природы оцеплено, там ведутся поисково-спасательные работы. Также МЧС работает и внутри самой пещеры. Тел не обнаружено, но и какой-либо другой информации нет. “Урал.ПРЕСС” следит за событиями.

Из архивов «Урал.ПРЕСС» (неопубликованный репортаж)

Как только мы узнали о недавно пропавших студентах-спелеологах, наш корреспондент сразу же выдвинулся на место происшествия, чтобы как можно подробнее осветить это событие.

У пещеры к тому времени уже собрались группа МЧС, медики и полиция. Из расспросов я узнал, что родители пропавших молодых людей уже едут сюда. Специалисты предполагали, что ребята, скорее всего, застряли в одном из узких проходов или заблудились, хотя и эта версия событий вызывала много вопросов. Во-первых, пещера Страшная не такая уж и большая, чтобы в ней заблудиться. А застрять в узких проходах - тоже сомнительно, что попались оба. Хотя может быть абсолютно всё, что угодно. Ребята, как я мог судить, были не слишком опытны. Вдобавок ко всему пещера в некоторых местах подмывается грунтовыми водами и случиться, повторюсь, могло что угодно. Я решил дождаться результата операции и остался на месте.

Вскоре ПСГ ( Поисково-Спасательная Группа) вошла в пещеру. Их не было несколько часов. Вдобавок к этому мы, находящиеся снаружи, слышали непонятные, но громкие, раз эхо донесло их до нас, звуки.

Наконец группа вышла из пещеры. В неполном составе и состоянии шока у большинства, двое были ранены. Ни ребят, ни их тел они с собой не вынесли. Буквально через час во всю эту неразбериху, из которой меня отталкивали, влились несколько больших чёрных машин и внедорожников с красно-синими проблесковыми маячками. Сотрудники федеральной службы безопасности быстро оцепили периметр и выпроводили с территории ущелья всех посторонних, включая и меня. Дальнейшая судьба пропавших осталась неизвестна, а журналистское расследование – прекращено по не зависящим от издания причинам.