Пещерка Ящерки

Иван уже почти час стоял перед скалой и кричал, надрывая голос:

— Нина-а-а! Алевтина-а-а! Светлана-а-а-а! Ольга-а-а-а! Фатима-а-а-а! Гюльчата-а-а-ай! Моника-а-а-а! Карина-а-а-а! Екатерина-а-а-а! Ирина-а-а-а! Ева-а-а-а! Лариса-а-а! Тереза-а-а! Ванесса-а-а-а!

Он кричал все женские имена, какие только знал. Сашка в это время уплетал остатки жаренных наггетсов, допивал пиво и копался в смартфоне. Иван, устав, сел рядом, залез в рюкзак, открыл термос с чаем. Сашка пристально посмотрел на приятеля:

— Угомонился? Я вот всё жду, когда тут на Азов-горе филиал Кащенко откроют. Столько всяких психов развелось. У меня уже подозрение, что ты тоже псих.

— Псих психу рознь. Эйнштейна тоже многие считали психом, а он теорию относительности открыл, — охрипшим голосом отвечал Иван. — Сейчас я всё готов попробовать. Моя бабушка родом из этих краёв, духи предков могут прийти ей на помощь, излечить её от недуга. В молодости она часами любила бродить по Азов-горе. Так почему бы не попробовать позвать местных духов, попросить совета, как помочь моей бабушке?

— Ну-ну, Эйнштейн ты наш! Твоя бабушка уже одной ногой в могиле. На твоём месте я бы сдал её в дом престарелых. Тебе двадцать пять, Вань, а ты всё держишься за бабушкину юбку! Тебе нужна семья или хотя б девочки! — Сашка щурил в насмешке глаза.

Иван не обиделся на злые слова приятеля. Он вообще не умел обижаться. Только вздохнул:

— Моя бабушка проживёт ещё долго. Ты прав насчёт семьи. Я хочу, чтобы моя бабушка увидела моих детей и смогла бы тоже их научить самому лучшему. Чему научила меня.

— И чему она тебя научила? Верить в этот бред? В этого психа Бажова? Который наверняка тут грибочков каких-то наелся и вступил в контакт с Хозяйкой Медной Горы? Ха-ха-ха, контакт! — загоготал грубо Сашка и рыгнул пивом.

Иван был свято уверен, что в глубине души Александр очень хороший человек. То, что он так грубо шутит и не ведает, о чём говорит — следствие того, насколько глубоко он несчастен. Иван грустно посмотрел на приятеля:

— Моя бабушка научила меня быть честным и порядочным человеком. Она научила не сдаваться, всегда пытаться что-то сделать, всегда искать, что можно сделать, даже если ситуация патовая. Когда она заболела так, что никакие лекарства и врачи не помогали, я стал думать, что ещё может ей помочь. Бабушка моя родом с Урала, и я подумал, если я приеду сюда, обращусь к духам — они помогут. Бажов тоже общался с духами, и ему помогали. Эти духи через Бажова сделали так, что о них узнали.

— Нет, ну ты точно псих, — расхохотался Сашка. — Такой прям наивный! Духи, ха-ха-ха!

Он снова рыгнул и швырнул пустую банку пива в скалу. Банка шмякнулась о скалы-останцы, жалобно звякнула и упала в кусты. Иван никак это не прокомментировал. Зато прокомментировал некий пожилой человек, подошедший совершенно неслышно к ребятам сзади:

— Мусорить нехорошо.

Сашка оглянулся, смерил того презрительным взглядом:

— Чего-о-о? А ты кто такой? Местный гринписовец что ль? Ну и иди, убирай сам, раз тебе это надо. Мы туристы, деньги вам несём в ваш захудалый регион! Я тут за всё заплатил! Лучше б на Канары слетал, чем в вашу дыру!

Иван с любопытством разглядел подошедшего. Дедок оказался почти что ровесником бабушки Ивана, годков семидесяти-восьмидесяти. Седой, бородатый морщинистый, но яркие глаза горели молодым задором. Одет старичок просто — в клетчатую рубашку, курточку потёртую, помятые штаны, старые ботинки. На голове дедка небольшая панамка, защищающая от солнца, из-под панамки выбивались седые густые волосы. Панамка делала старичка похожего на большой оживший гриб.

— Полозьев я. Местный, но не гринписовец, — с достоинством отвечал старичок.

Держался он с таким достоинством и гордостью, что у Сашки разом наглые слова застряли в горле. Презрительно-насмешливое выражение пьяного Сашки сменилось на удивлённое и настороженное. Старичок продолжал:

— А вот пойду и уберу. И это не мне надо — это тебе надо. Все мы тут туристы, брат. И все мы заплатили. Кто-то душами своими заплатил, чтобы создать эту гору.

Старик подошёл к кусту и принялся выуживать оттуда пустую пивную банку. Иван кинулся ему помогать:

— Осторожнее, дедушка, не упадите, тут скользко. Давайте я сам вытащу.

Сашка пребывал в ступоре и смотрел с открытым ртом, как Иван и старичок Полозьев извлекают кинутую им тару. Иван убрал её к себе в рюкзак, чтобы потом положить в ближайшую мусорку. Он спросил у старичка:

— Вы уж простите нас. Мы больше не будем мусорить. Так здорово, что вы местный! Вы, может быть, знаете, какое имя нужно крикнуть, чтобы девица Азовка показалась?

— Этого имени никто не знает, — Полозьев как ни в чём не бывало сел рядом с таращившимся на него Сашкой. И пытливо посмотрел на Ивана: — А зачем тебе девица Азовка-то?

— Да он думает, что она его бабку вылечит. У него бабка захворала, и он такой типа думает, что девка Азовка поможет старуху вылечить. А я бы тоже посмотрел на Азовку, если она красивая, я бы с ней поразвлекался...

Сашка недоговорил — старичок молча и спокойно посмотрел на него. Не гневно, не с укором — а с абсолютно божественным спокойствием. Как смотрят на маленьких неразумных детей. В горле Сашки словно ком встал. Полозьев повернулся к Ивану:

— Ты хочешь, чтобы бабушка твоя была здорова. Это хорошее хотение. Все мы хотим, чтобы с близкими всё было хорошо, и чтобы с нами всё было хорошо. Видать, про сказ "Дорогое имечко" ты хорошо наслышан. Есть ещё один сказ. Его даже сам Бажов не знает — я не успел ему рассказать, он, к сожалению, мало пожил, царствие ему небесное.

— Погодите, товарищ Полозьев, так вы лично знали Бажова? — поразился Иван. — Это ж сколько вам лет?

— Не помню я. В Зюзельском уже полвека живу, до этого жил в другом посёлке, — пожал плечами старичок. — Вот сказ, который я вам расскажу. За Косым Бродом и за железнодорожным полотном, где начинается тайга, есть местечко одно. Пещерка Ящерки называется. Маленькая такая пещерка, в самом лесу, вдали от всех тропинок. Находят её не все. Бывает — пойдёт человек за грибами — и находит. Но, не зная, что это такое, пройдёт мимо. А бывает и наоборот. Тот, кто слышал о пещерке, ходит днями, ночами, ищет — а пещерка не находится. Потому что не всем она открывается — а лишь тем, у кого есть истинное хотение. В этой пещерке камень лежит один, в форме большого яйца. Как страусиное, вот такое.

Полозьев развёл ладони в стороны примерно сантиметров на пятнадцать.

— Камень этот не малахит, не азурит, не змеевик, не другой самоцвет, а больше гранит напоминает. Не отшлифованный, а такой грубый, шершавый. На камне этом руны выгравированы. Знаки такие. Это очень древний камень, и он обладает силой притягивать желаемое к его хозяину. В руки он даётся не каждому — только одному, тому, чьё желание продиктовано чистым велением сердца. Камень этот находили немногие. И все, кто находил, получали то, чего желали.

— Ого... Мне бы такой камень! Я знаю, чего я желаю! Истинно желаю и всем сердцем!!! — перебил Сашка возбуждённо. — А ты не брешешь, дед, а?

— Верить или не верить в этот сказ — дело ваше. Моё дело рассказать. Хотите, запишите его, станете продолжателем дела Павла Петровича Бажова.

— Я не слышал этот сказ, — ответил Иван. — Но хотелось бы изучить место это. Бабушке расскажу, спрошу у неё. Ох, только бы она поправилась поскорее. А как эту Пещерку Ящерки найти, может, вы знаете?

— Конечно знаю, — хитро подмигнул старичок Полозьев. — Есть у вас бумажка и карандаш? Я нарисую, как туда пройти. Сам туда ходил много раз и камень этот видел.

— А почему вы не взяли камень? — настороженно спросил Иван.

— А мне он и не нужен. Камень-то даёт людям то, чего у них нет — а у меня уже всё есть.

Иван у себя в рюкзаке отыскал листок, карандаш, и Полозьев набросал им карту. Потом старичок сослался на срочные дела, пожелал ребятам удачи и ушёл.

На следующий день Иван и Сашка вместе встретились на автобусной остановке. Иван удивился:

— Так ты тоже решил поискать эту Пещерку? Ты же вроде не веришь во все эти сказки.

— Не верю. Но а вдруг старик дело говорил? Ты прикинь, найду я такой камень — и всё, вообще всё смогу! У меня не жизнь, а жестянка, и да ну её в болото. А камень — он мне поможет, сделает меня счастливым!

Иван в очередной раз уверился в том, насколько он прав: Александр глубоко несчастен. В тот миг Ивану захотелось чем-то помочь и своему приятелю тоже.

Подошёл автобус, Иван и Сашка в него сели и отправились в Косой Брод, старинный посёлок. По дороге Сашка разошёлся, принялся шутить, попытался даже пристать к симпатичной девушке, шедшей, видимо, по грибы. Отличное настроение было и у Ивана. Ему показалось, что бабушка его где-то рядом, одобрительно смотрит на них, несмотря на то что сейчас она в Москве. Иван мысленно обратился к ней и пожелала хорошего самочувствия сегодня.

Они вышли из автобуса и направились по узкой тропинке в сторону железной дороги. Утренний лес встретил их свежей росой, потусторонними шорохами и яркой зеленью.

Приятели пересекли железную дорогу и углубились в лес. Иван смотрел на карту, вёл, а Сашка то разглагольствовал обо всяких пустяках, то снова доставал смартфон. Скоро смартфон перестал ловить интернет, и Сашка вновь загрустил. Принялся ворчать, бурчать себе под нос что-то, иногда даже мат проскальзывал. Чувствовалось, что Сашка пожалел об этой авантюре — а она, по сути, ещё даже не началась.

Иван с радостью встретил расколотую надвое ель, которая была отмечена на карте как ориентир. У этой ели, по указаниям в карте Полозьева, нужно с узкой протоптанной грибниками дорожки надо свернуть перпендикулярно влево. Следующие несколько минут друзья шли по той непознанной части леса, где мало кто ходил. Несколько раз пришлось перелезать через густую поросль кустарников, обходить буреломы. С каждым шагом лес представал всё более диким, древним и необузданным.

В какой-то момент приятелям показалось, что деревья заговорили с ними. Они услышали отдалённый шёпот. Однако Сашка счёл эти звуки за обычный ветер. А Иван приветственно улыбнулся и принялся про себя общаться с духами предков.

"Мы пришли с миром, — думал он и посылал эти мысли лесу. — Мы желаем вам счастья и радости, дорогие духи и дорогие деревья. Мы пришли к вам в гости и хотим посмотреть на Пещерку Ящерки. А достойны ли мы посмотреть на неё — решать вам".

Скоро Иван увидел второй ориентир — глубокий овраг, из которого торчали большие булыжники. На дне оврага плескался ручеёк. Приятели опустились в овраг, пошли вдоль ручья и скоро набрели на третий ориентир — огромную поваленную ель. Перелезть её было трудным делом, но оно того стоило. За этой елью был спуск в небольшую ложбинку, окаймлённую камнями и горными породами, на которых густо-густо росли молодые ёлочки. Одним из своих концов ложбинка упиралась в каменную стену, и там виднелось небольшое углубление, наподобие грота.

Это и была Пещерка Ящерки. Иван вздрогнул и замер, остановился в нескольких шагах:

— Нашли! — ахнул он восторженно.

— Да неужели... — недовольно пробурчал Сашка.

Дорога его очень утомила. Несколько раз он падал, царапался о ветки и о камни, испачкал свою одежду. Вдобавок его здорово покусали комары. И пока Иван про себя разговаривал с духами леса, Сашка про себя проклинал Ивана за его дурость и наивность. Но повернуть назад не хотел — боялся заблудиться, да и шило в одном месте подогревало: вдруг правда существует этот камень, исполняющий желания?!

Приятели медленно подошли к гроту. Там они увидели большую каменную плиту, а на ней в углублении лежал необычный камень. Округлый, в форме яйца, размером чуть больше ладони, с выгравированными рунами.

— Вот он... Лежит... — Иван никак не мог поверить в увиденное. — Он существует...

Сашка тоже завороженно смотрел на камень. До него медленно доходило, что он видит настоящее чудо, древнюю вещь, которой, возможно несколько тысяч лет. И чудо в том, что до этого момента эту вещь кучу раз могли найти археологи или украсть и перепродать на чёрном рынке всякие авантюристы. Руки Сашки уже потянулись к камню, когда приятели вдруг услышали:

— Камень-яйцо не каждому является. Вас двое и вы оба видите её — значит, он хочет, чтобы взял её кто-то один. Выбирайте, договаривайтесь меж собой, кто возьмёт камень!

Иван оглянулся и увидел Полозьева. Старик одет точно так же, как и вчера, держал в руке палочку. И чтобы не стоять в ожидании, присел на один из торчащих из земли камней. Посмотрел на приятелей хитрыми глазами. У Ивана в горле застряла куча вопросов. Ему хотелось расспросить Полозьева об этом месте — что за Пещерка Ящерки, что это за камень в форме яйца, кто его сотворил, зачем, когда, и что означают эти руны. И главное — каким образом этот камень выбирает, кому показаться?

Но Иван не успел — Сашка грубо оттолкнул его так, что он упал, и приблизился к Пещерке. Он по-собственнически встал возле неё и заявил Полозьеву:

— Конечно, я возьму эту вещь! Это даже не обсуждается! Я заслужил! Я сюда шёл, я время своё тратил! Я себе чуть руки-ноги не сломал, пока лез через эти дурацкие ёлки-палки! Должен же я получить что-то?!

Тогда Полозьев, продолжая хитро улыбаться, спросил:

— Камень этот ведь даётся тому, у кого есть самое сокровенное желание, идущее от самого сердца, и он помогает исполнить это желание. Так какое у тебя желание?

— У меня много желаний! Хочу, чтоб Оксана в меня влюбилась! Хочу, чтоб моей была! Счастья хочу с любимой женщиной! — порывисто проговорил Сашка.

Иван, которого Сашка толкнул, всё ещё не поднимаясь, смотрел на приятеля спокойно. Он решил, что раз Сашка так хочет счастья, раз ему это необходимо — пусть берёт. Бабушка Ивана всегда учила делиться с другими, уступать тем, кто более обездоленный и несчастливый. Иван внутри себя чувствовал сейчас покой и благодать — будто духи леса ответили на его приветствие. И будто они уже здесь, на огромном расстоянии от Москвы помогают его бабушке.

Полозьев меж тем будто бы Ивана не замечал — весь его живейший интерес был направлен на Сашку.

— Ты хочешь, чтобы в тебя влюбилась женщина? Но нельзя человека заставить насильно влюбиться. А если ты хочешь счастье — так создай это.

— Да что ты мелешь, дед, что ты меня учишь?! Ты ж говоришь — этот камень яйцеголовый исполняет желания! Я хочу! Нет, я требую! Я имею право на счастье! Каждый человек имеет право на счастье!

— Счастливым быть можно и без всякого яйца и без всякого камня. Подумай хорошенько. У тебя ещё есть шанс сказать истинное хотение.

— Как это — без всякого камня?! Ты идиот что ли?! Счастье — это когда у тебя всё есть! Я хочу, чтоб у меня всё было! Машину хочу! Денег хочу! Яхту хочу! Оксану хочу, и чтоб ещё кроме Оксаны у меня каждый день новая женщина была!

Сашка впал в настоящее безумство. Его черты лица заострились, он оскалился, глаза сверкали как фары той машины, которую он хотел. Полозьев посмотрел на Ивана:

— А ты что хочешь?

Иван поднялся, отряхнулся и проговорил:

— А я хочу, чтоб бабушка была здорова. И тоже счастлива. И чтобы другие были счастливы. Так меня бабушка всегда учила — делать то, что принесёт другим счастье. Пусть Саша будет счастлив, отдай ему этот камень. Пусть у него будет то, что он хочет, а я за него порадуюсь.

Полозьев лишь усмехнулся:

— Будь по-твоему.

Сашка в то же мгновение алчно схватил камень, вцепился в него обеими руками и расхохотался:

— Дурак ты, Иван! Иван-Дурак, ха-ха-ха-ха!!! Я всегда знал, что ты дурак! Дураком родился — дураком помрёшь! Не будет у тебя ничего! Ни к чему ты не стремишься, ни на что не годен. Ты вообще никто! У тебя даже машины нет!

Сашка выпрыгнул в центр ложбинки, принялся прыгать, скакать. Он продолжал смеяться, называть Ивана грубыми словами.

Иван не мог в это поверить — он думал, что Александр станет счастлив, поблагодарит его и Полозьева, пойдёт к своей Оксане делать ей предложение. Но Сашка внезапно превратился в настоящего беса! Рядом с Пещеркой Ящерки чувствовалось что-то сверхъестественное. И это нечто отчего-то воздействовало на всех по-разному — вот что удивительно!

Внезапно Иван почувствовал, как под ним трясётся земля. Раздался отдалённый и всё нарастающий подземный гул, шум.

— Сашка, осторожно! САША! — крикнул Иван что было мочи от испуга за приятеля.

Он ринулся к ничего не соображающему Сашке, хотел увести его, но под Иваном вдруг вздыбились камни и отбросили его на несколько метров назад. В тот же миг камни под Сашкой разъехались, образовалась бездонная дыра, и Александр с воплем провалился туда. Шум и гул нарастали, Иван слышал сквозь шум отдалённый спокойный голос Полозьева:

— Всё что хочешь — то и получишь. Но уже не в этом мире. Рано тебе ещё.

Иван потерял сознание. Когда очнулся, увидел, что лежит там же, на камнях. В Пещерке Ящерки камня в форме яйца уже не было. И Сашки тоже нигде не было. Иван отчаянно принялся звать Александра, кричать, но никто не отзывался. Подавленный, так и не поняв до конца, что случилось, Иван только под вечер выбрался из леса, когда уже совсем стемнело. На следующее утро ему надо уже возвращаться в Москву.

Не нашёл Иван Сашку нигде — ни в гостинице, ни в кафе, где они сидели, ни в аэропорту, ни в самолёте. Должны были лететь обратно одним рейсом, а кресло Александра пустовало.

Иван прилетел в Москву и первым делом поехал к своей любимой бабушке. Больше всего он боялся самого страшного — что бабушка заболела ещё сильнее или что она при смерти. Но когда Иван пришёл к бабушке, она встретила его радостно и бодро. Иван её не узнал — она помолодела лет на пятнадцать, и в глазах её светилось счастье.

— Бабушка, миленькая, как ты себя чувствуешь?

— Замечательно, внучок! Я так себя не чувствовала даже когда была молодая! Спасибо тебе, внучок! Ты мне такого замечательного доктора прислал, он меня спас! — бабушка целовала внука, в глазах её стояли слёзы радости.

— Какого доктора, бабуль? Я не присылал никакого доктора. Я на Урал ездил, на три дня... — опешил Иван.

— Ну как же — какого? Доктор Полозьев приходил от тебя, такой обходительный, вежливый, он мне прописал таблетки. Но мне стало легче, как только я с ним поговорила. Вот теперь думаю — идти за таблетками в аптеку или они уже и не нужны. Да, вот ты приехал — и я чувствую ещё лучше, что никакие таблетки не нужны!

Иван долго не мог пошевелиться от потрясения. Что за доктор Полозьев? И почему его фамилия — один-в-один фамилия того дедка, который рисовал им карту Пещерки Ящерки?!

Больше всего Иван горевал о Сашке. Несколько дней спустя он узнал, что Александр пропал. Иван мысленно обращался к духам Азов-горы и даже к Полозьеву, уже воспринимая его как некоего духа, с просьбой помочь Сашке или его душе — где бы тот ни находился сейчас. Но духи никак не давали о себе знать, молчали. А бабушка с каждым днём выздоравливала и уже начала спрашивать у Ивана, когда он поженится — ей хотелось повидать правнуков.

По счастливой случайности никто так и не узнал, что Сашка отдыхал на Урале вместе с Иваном. Поэтому не было ни полиции, ни разборок, ни свидетельских показаний. Сам Иван так никому и не рассказывал о том, что произошло возле Пещерки Ящерки, даже своей бабушке.