Пески времени

ГЛАВА 1

Египет, июнь 1929 год

«Долина царей» была тем еще адом днем. А сейчас жаркой летней порой — на открытом солнечном пространстве — температура термометра показывала 42 градуса по Цельсию!

Девушка-брюнетка, с коротко стриженными волосами на новый модный манер, вытерла тыльной стороной руки капельки пота со лба, даже сафари-шляпа не закрывала полностью лицо от палящего солнца. Но, что больше слепило глаза — так это вездесущий песок — от его желтого насыщенного цвета уставали и болели глаза.

— Элис! — раздался рядом раздраженный и уставший мужской голос. — Мы уже исследовали эту пещеру! Я думаю, мы ничего уже не найдем. Нам просто нужно смириться. И возможно уехать, пока все еще возможно, из этой богом забытой дыры!

— Не знала, что ты веришь в Бога, Кэмерон, — рассмеялась Элис, она посмотрела на своего вынужденного напарника.

Этот, темно-русый с рыжиной в волосах и в бороде, гигант казался запыхавшимся и сильно вспотевшим. Он все еще не снял свои дурацкие солнечные очки, хотя они уже вошли под тень пещеры.

— Когда вынужденно путешествуешь со слишком современной девушкой в дикой стране, раздираемой: религией, политикой, французами и британцами — это разумное, что можно еще сделать. Даже такому цинику как мне.

— Я тебе плачу хорошие деньги при этом, — хмыкнула девушка, повторно изучая стены и ища какие-то зацепки. — Хотя тебя всегда интересовали только деньги. Неужели тебе не интересно, что случилось с нашими отцами?

— Твой интерес я еще понимаю, — пожал плечами Кэмерон. — Твой отец был уважаемым и почитаемым археологом. И еще лордом. Оставил тебе хорошее наследство. А мой — оставил нам с матерью как оказалось только долги. Даже, если бы он вернулся, дома его бы ожидали только нанятые банком коллекторы.

— Не верится, что мой отец не одолжил бы денег мистеру Маккейну! Они ведь были не только коллегами, но и друзьями, — покачала головой Элис, и щурила свои синие глаза пытаясь понять, что за полустертый иероглиф перед ней. При этом, она все углублялась в пещеру.

— Возможно, лорд Гладстоун ему одалживал и не раз. Просто, видимо, потом надоело.

— Не помню, чтобы у мистера Линдси были проблемы с алкоголем.

— Нет, не было, — покачал головой Камерон, и наконец-то снял свой дурацкие черные очки в сумрачном свете пещеры. — Но, он был заядлый игрок. Мать, кажется, вздохнула с облегчением, когда поняла, что ее непутевый муж уже не вернется. Она устала просить взаймы у своих братьев, чтобы покрывать долги отца.

— Тебе нужно было мне рассказать, Кэм! — девушка резко обернулась и уставилась на него внимательно. — Мама обязательно помогла бы миссис Маккейн.

— Брось, Элис! — в зелено-карих глазах молодого человека блеснуло что-то непонятное ей. — Мне было двенадцать. И я стеснялся нашего семейного положения. Не то, чтобы еще пойти и просить милостыню.

— Но, мы ведь дружили!

— Когда-то… И были просто детьми, которые не должны были решать взрослые проблемы.

— Хорошо, — пожала плечами Элис. — Можем не продолжать эту тему. Но кажется, в этот раз я увидела три иероглифа, которых до этого не замечала.

— И что это все значит? — буркнул он. — Это ты у нас изучала дело отца. А я всего лишь наемник и твой телохранитель в этой поездке.

— Это значит, что мы пропустили поворот не туда в прошлый раз! — синие глаза девушки загорелись энтузиазмом. Этого взгляда и боялся Кэмерон. — И брось себя жалеть и скромничать. Просто тебе не так повезло с деньгами и связями, как мне. Ты не мог себе позволить получить высшее образование, пока работал, помогая матери и отдавал долги своего отца.

ГЛАВА 2

— Клянусь своим килтом, если мы заблудились, я сверну твою аристократическую английскую шею, Гладстоун! — Кэмерон был очень зол. Они бродили в этих тоннелях уже пару часов. — Может, повернем назад, пока не поздно!?

— У нас есть компас, фонари и наличие кислорода, — надменно проговорила Элис, а потом улыбнулась как ни в чём не бывало. — Я думала, что шотландские горцы будут посмелее…

— Смелость тут не при чем! Это скорее глупость! Я побывал почти на всех континентах, кроме Антарктиды, и знаю когда можно рисковать, а когда глупо. И я говорю тебе, что глупо умирать, блуждая в тоннелях от голода и обезвоживания, — проворчал он. — Я был бы плохим проводником и охотником за головами, если бы я глупо поступал.

— Хорошо… — отмахнулась она. — Мой перевод: «кто хочет найти время, тот должен идти в четырех направлениях», но ведь невозможно идти в разных направлениях одновременно? — рассуждала девушка, игнорируя ворчание и выпады своего друга. — Возможно, это хождение по кругу… или спирали? Но, здесь нет такого лабиринта…

— А, по-моему, эти древние египтяне просто решили пошутить и поиздеваться над всеми, кто захочет войти в захоронения их фараонов и стащить что-то. И специально придумывали дебильные загадки.

— Ты просто пессимист! И не хочешь смотреть на вещи шире и под другим углом.

— А ты просто любитель-археолог, а еще любитель детектив! И вообще, разве бывают леди-детективы? Ты даже не служила в полиции!

— Ну, вообще-то, женщинам не так легко получить любую профессию! — обиженно пробубнила Элис себе под нос. — Благо у меня есть деньги, доставшиеся от моего отца, и связи матери.

— Твоя мать хорошо устроилась, выйдя замуж за американского миллионера. Лучше бы ты брала пример с нее, а не шаталась бы по свету, тратя свое наследство на странные дела и ведя охоту за несуществующими артефактами. А ведь тебе скоро уже почти тридцать лет!

— Послушать тебя, так ты мне завидуешь, — фыркнула девушка. — Моей тете Глэдис уже шестьдесят три — и она вполне счастливо живет без мужа, в свое удовольствие и путешествуя по миру.

— Твоя тетя просто ужасно богатая, и она может себе это позволить. А ты просто растрачиваешь свое наследство зазря!

— Кэм, с чего ты взялся считать мои деньги? И учить меня жить? — Элис хладнокровно вскинула бровь, ее воспитание не позволяло ей выдавать свои эмоции, но внутри у нее бурлила обида.

— Во-первых, я шотландец. И мы любим считать деньги, — тяжело вздохнул мужчина. — А, во-вторых, я переживаю за тебя! В прошлый раз мне пришлось тебя вытаскивать из гарема из одной восточной страны, название которой в тебе до сих пор вызывает гнев…

— Это было в 1922 году! Я была не опытна, и повелась на обещание шейха, что мне будет предоставлена полная свобода, пока я разыскивала его украденное фамильное украшение «Пламя Зари» — рубин с голубиное яйцо! Ни одна девушка не устояла бы против возможности посмотреть на эту редкую драгоценность.

— Просто у тебя талант, находить себе приключения на задницу, Гладстоун, — покачал головой он. — Признай это. А твоя профессия просто позволяет тебе прикрываться тем, что ты просто хочешь бродить по миру и прохлаждаться вместо того, чтобы успокоится, осесть и завести себе семью.

— И кто меня возьмет замуж с таким характером и капризами, Кэм? — девушка вопросительно и лукаво посмотрела на него.

— Любой мужчина, которому важны связи и деньги, — недовольно сверкнул глазами и буркнул он. А потом пожал плечами: — Что за вопросы?

— Просто вдруг подумала, что ты хочешь предложить свою кандидатуру, — Элис очаровательно улыбнулась, а потом задумалась и уставилась на пол.

— За деньги я согласен, — усмехнулся Кэмерон, но так и не увидел взгляда девушки, чтобы узнать, как она отнесется к его шутке.

— О, я не сомневаюсь, Кэм… — кажется Элис задумалась, а потом присела на корточки и уставилась в пол. Она водила пальцами по пыльной плите. Его всегда раздражало, как она могла так резко переключиться на что-то другое во время разговора. — Кажется, я нашла!..

— Что нашла? — мужчина тоже присел на корточки, пытаясь понять, что же она там увидела.

— Смотри! Видишь, эти линии? Вот здесь точка посередине, а вот разветвления и четыре точки входа или выхода. И все это соединяет спирально-образный лабиринт.

Кэмерон кивнул:

— И что дальше, леди-детектив?

— «Кто хочет найти время, тот должен идти в четырех направлениях», — пробормотала она, повторяя то, что говорила ранее. Значит… где-то здесь должен быть… рычаг? Или плита, которую можно сдвинуть…

— Только, Элис, давай мы не будем спешить, и сначала внимательно осмотрим… — не успел он это произнести, как послышался щелчок как от сдвига плиты, пол под ними задрожал, он успел увидеть только виноватый взгляд девушки, прежде чем они с воплями стали падать в откуда-то образовавшийся тоннель под ними.

ГЛАВА 3

С надорванными голосовыми связками от крика, и надышавшись пылью, с ссадинами на руках они упали в каком-то еще более пыльном и с затхлым воздухом помещении. Элис повезло больше — она упала лицом в живот Кэмерона, зато тот шлепнулся больно о поясницу и лопатки на каменные плиты. И при падении у него вышибло дух, и потемнело в глазах.

Несколько минут они лежали, и не двигались, пытаясь отдышаться и восстановить дыхание. И Элис начала чихать, — это заставило ее все-таки встать с охами и вздохами. Кэмерон же сел, матерясь и проклиная весь мир.

— Если мы умрем здесь, Гладстоун, я клянусь своим килтом — я буду являться тебе призраком с волынкой, и никогда от тебя не отстану даже в загробном мире!

— Это достаточно серьезная угроза, Кэм! — чихнула Элис. — Право же, я не знаю, зачем нужны такие страдания! — она снова чихнула три раза подряд.

— Для того, чтобы стать настоящим археологом тебе не хватает иммунитета от пыли, — усмехнулся мужчина, и сразу поморщился от боли. — И куда ты нас привела?

— Я просто следую за записями в блокноте отца, и его размышлениями… — казалось Элис снова впала в свои думы. — Но, в этот раз мы свернули направо, а не налево, там, где на стене изображен иероглиф ключа жизни… Тогда значит, мы должны были оказаться на «перепутье». И тогда… получается, что если мы…

— Так, я не понимаю твоих бормотаний, Гладстоун! — раздраженно бросил Кэмерон. — Ты собираешься мне объяснять хоть что-то!?

— Нам всего лишь осталось пройти по «лабиринту времени»! — Элис посмотрела горящими глазами на своего партнера по приключениям, будто резко вспомнила, что он существует. — Но, надеюсь, и здесь, — это будет какая-то философская загадка, а не сам настоящий лабиринт!

— Элис! — в вскрике с укором явно звучала нотка отчаяния.

— Просто давай не будем впадать в панику раньше времени, — она нервно улыбнулась. — Возможно, нам просто нужно сначала вспомнить, что мы знаем о загадочном исчезновении группы археологов Британского музея в 1909 году в «Долине царей»?

— Меня больше беспокоит, как мы отсюда выберемся назад? — мужчина обреченно посмотрел на дыру в потолке, которая находилась ровно еще на пять футов над его головой, учитывая его собственный рост в шесть футов и двадцать три дюйма! Никаких деревянных лестниц нигде рядом не валялось.

— Двадцать первого июня 1909 года группа археологов под руководством сэра Джона Гладстоуна исчезла в песках на раскопках в Египте, — казалось девушка его уже не слушала и ударилась в свои размышления: — Существуют две официальные версии и одна сверхъестественная. По двум версиям: группа археологов была взята в плен местными кочевниками-бедуинами и убита… Возможно за нарушение каких-то религиозных табу. А еще правительство Египта якобы наняло наемников, чтобы те запугали и выпроводили наглых иностранцев, но что-то возможно пошло не так… Захваченные попытались дать отпор и сбежать, и были убиты. Паранормальное объяснение — археологи пропали из-за проклятия, которое пробудилось, потому что наглые живые смертные побеспокоили их мир и покой. Какие есть улики: несколько местных помощников были убиты, и их тела найдены на раскопках. Другие чудом сбежали. Один человек был найден и допрошен, но он просто бессвязно со страхом повторял о проклятии фараонов.

— Я считаю, что их просто убили бедуины, — Кэмерон устало провел рукой по лицу. — Это самое логичное. А правительство Египта просто не хочется связываться с дикарями. И что они им докажут? Просто повесят? Учитывая, что правительству есть чем заняться на политической арене. А не заниматься проблемами кучки иностранцев — любителей поковыряться в песке и древних вонючих останков. Нет здесь никакой загадки!

— Так считали большинство знакомых моей матери, — закатила глаза девушка. — Но, зачем бедуинам убивать археологов-иностранцев? Тех, кто не знает про их убеждения и предрассудки? Нельзя было их просто зашугать и выгнать? И где тогда сами тела? Зачем прятать тела?

— Потому что они дикари! — ему казалось, что он объяснял очевидные вещи. Но, для Элис — все и всегда было не столь очевидным. Ей всегда было мало верхушки айсберга. Она хотела видеть и знать все! — Поверь мне, я тоже не мало путешествовал. Я бывал в разных джунглях, болотах, топях и пустынях. Для местных аборигенов «священные места» — это табу, за которое они могут спокойно убить. И не важно, если ты про это первый раз слышишь.

— А переход с двадцать первого по двадцать второе июня — это время солнечного солнцестояния… — Элис его даже не слушала, и уже что-то бормотала себе под нос. — «Пески времени»… отец не зря сделал пометку и был одержим найти этот артефакт.

— С тобой бесполезно спорить! — в сердцах воскликнул мужчина. — Ты меня вообще слушаешь?

— Конечно, — закивала головой она, хотя в ее глазах стоял стеклянный блеск возбуждения от хода своих мыслей. — Знаешь, что радует? Сегодня летнее солнцестояние. Скоро, мы найдем ответ на все наши вопросы!

— Если бы я не знал тебя с детства, ты бы пугала меня своими «безумными» навязчивыми идеями! — тяжело и обреченно вздохнул Кэмерон. — У нормальных людей в теле живут инстинкты, а у тебя даже в костях — только данные и информация.

— Нам нужно идти дальше! — Элис уже вовсю ходила и светила по стенам своим фонарем, выискивая иероглифы и знаки на стенах. — Мне кажется, я знаю куда нужно свернуть.

— Если ты свернешь шею, то я не буду тебя спасать, — пробурчал он себе под нос, а потом добавил громким голосом. — Если на нас тут нападут ходячие мумии, я не буду тебя спасать, а отдам тебя им на обед! Я буду спасать свою шкуру!

— Я не ожидала от тебя меньшего, Маккейн, — в свете фонарика Элис сверкнула своей улыбкой. — Хватить дуться и ворчать, и пошли за мной.

Кэмерону нехотя пришлось следовать за ней несмотря на то, что в душе, он хотел свернуть ее прелестную шею. А шепотом он бормотал себе под нос самые грязные ругательства, которые знал.

ГЛАВА 4

— Мы блуждаем в этой темноте уже вечность! — казалось еще немного и Кэмерон зарычит. — Признайся, Элис, что мы заблудились и просто сдохнем здесь в этих пыльных катакомбах.

— Напротив, я считаю, что мы почти уже пришли! — девушка же всю дорогу шла в своих размышлениях, иногда бормоча странные слова, и играя сама с собой в загадки и шарады.

Она практически не обращала внимание на своего мрачного, уставшего и раздраженного спутника.

— Ты говорила об этом уже раза три до этого! — огрызнулся он. — Если ты не выведешь нас куда-нибудь скоро на воздух, я обещаю присоединится к тем мумиям, которые вылезут нам навстречу, чтобы выпить у тебя крови.

— Ну, хватит тебе, Кэм! — рассмеялась она, и словно не замечала той присущей хмурости и недовольства своего друга. — Мы еще не имели удовольствия встретить ни одной мумии. И кажется, я чувствую, как воздух посвежел?

— Я пока ничего свежего не чувствую, — пробурчал мужчина. — И если нормальный человек при виде живой мумии пришел бы в ужас и стал бы спасать свою жизнь, то я уверен, что ты наверняка, заставила бы этого древнего разваливающего беднягу проявить тебе манеры и пригласить на чай, а потом уже нападать.

— Никогда не стоит показывать свою невоспитанность, если этого можно избежать, — покачала головой она, а Кэмерон только закатил глаза. — И мы, кажется, приближаемся к какому-то выходу?..

И действительно пещера будто резко оборвалась, и в ней виделся проход в ночную тьму, в которой сверху словно россыпью бриллиантовой крошки уже сияли звезды. Здесь было намного светлее, чем в пещере. Воздух был свежим! Намного свежее, чем днем, и еще более свежее, чем в катакомбах. Единственной неожиданностью было увидеть множество пальм, лиан и травы. И то, что вовсю уже стояла ночь.

— Оазис? — удивленно пробормотала Элис, оглядываясь вокруг.

— Ну, вот!.. Хорошая вышла прогулка, и почти без приключений, — кажется, что в голосе Кэмерона больше сквозило облегчение, чем разочарование. — А теперь нам нужно передохнуть. Желательно найти воду, и завтра же отправиться домой!

— Ничего не понимаю… — девушка мотала туда-сюда головой, и щурилась в пространстве. — Мы должны были выйти в «первородный хаос и зарождающий мир, постоянно поглощающие друг друга»!?

— А вот я, даже очень рад! — Кэмерон с блаженством развалился на влажной траве, и с удовольствием вдохнул свежий воздух, который ради разнообразия пах травой и экзотичными цветами, а не пылью и песком. — Как же у меня гудят ноги, и болят мышцы. Эй, Гладстоун, хватит бормотать что-то на своем египетском, пойди отдохни и приляг немного!

Элис пришлось воспользоваться советом своего друга, потому что она была совершенно сбита с толку! Столько раз она прокручивала у себя в голове все ребусы и загадки, выстраивала их в нужной последовательности, и кажется сложила все пазлы как надо. И даже последние три дня они обследовали с Кэмом все катакомбы и коридоры. Хорошо, что все ловушки были уже давно выведены из строя и сломаны прошлыми экспедициями. Поэтому им с Кэмом не досталось практически никаких приключений. Неужели она снова что-то упустила из виду?

Ее беспокойный ум пытался найти хоть какое-то логическое объяснение своей неудачи. И она не могла заставить себя заснуть, хотя тоже ощутила тяжесть и усталость во всем теле, когда прилегла рядом с Кэмероном на траву. Тот, явно предпочитал здоровый и спокойный сон, необременённый желанием постигать тайны во время своего законного отдыха, и поэтому с наслаждением похрапывал от усталости, накопленной за день.

ГЛАВА 5

Казалось, что Элис только сомкнула глаза и стала засыпать, как тут же проснулась от странных звуков. Сначала она подумала, что это животное или птица издавало эти звуки… Но, потом в какой-то момент звуки стали похожи на механические. Будто огромная вертушка где-то работала посреди оазиса, напоминающая звук потолочного вентилятора с его равномерным гулом.

И Элис стало любопытно… Конечно, как можно спокойно уснуть, когда рядом появилась какая-то новая тайна и загадка!? Она попыталась разбудить Кэмерона, но он от нее отмахивался, и что-то пробурчал на шотландском. Девушка пожала плечами, и встала. Она шла крадучись в центр оазиса. На своем пути ничего интересно пока не встречала.

Наконец-то она выбралась в центр оазиса, который будто возвышался на небольшом холме. Здесь не было деревьев, кустов и растений. Посередине холма возвышалась высокая стела — где-то в чуть больше сорока футов в высоту. Каменная стела была испещрена множеством иероглифов и линий, и они вдруг засветились, и сама стела тоже начала светить ярким белым светом. Этот свет ослепил яркой вспышкой все вокруг, и Элис прикрыла глаза.

Когда она открыла глаза, то увидела, что стела будто разделилась на две, и посередине будто в зеркальном коридоре отражаются ее половинки, уходящие в бесконечность.

— Может это и есть лабиринт времени? — прошептала она.

Ее инстинкты, всегда подавленные ее любопытством, кричали от страха глубоко внутри. Девушка немного сомневалась, но двинулась в сторону открытой стелы. Кто-то резко схватил ее за руку, и она, вздрогнув, облегченно вздохнула, когда увидела рядом с собой Кэмерона.

— Ты же не собираешься идти туда? — спросил он грозным шепотом.

— А почему нет? — недоумевала девушка. — Вдруг это и есть «лабиринт времени» или «пески времени»? Знаменитый артефакт, который искали наши отцы!?

— И что с ними случилось? Не припомнишь? — в его голосе звучала твердая ирония. — Они пропали без вести! На двадцать лет! Ты тоже хочешь такой участи, Гладстоун?

— Я хочу всего лишь подойти поближе! Вдруг этот артефакт работает только эту ночь? Когда был самый долгий день в году! Все ведь сходится… Они пропали с двадцать первое по двадцать второе июня. Их тела никогда и никем не были найдены.

— Что возможно хуже всего! — раздраженно фыркнул Кэм на ее как всегда бездумный энтузиазм и жажду приключений. — Вдруг с той стороны нет выхода, и они там вечно блуждают как потерянные души!?

— Может они живут в загробной жизни древних египтян и их богов! — ее глаза светились нетерпением, и она все же шла в направлении открытой стелы. — Представь ты бы увидел самого Гора или Анубиса!?

— Мне не улыбается жить среди полуголых людей, поклоняющихся уродливым богам с животными головами. Это отнюдь непривлекательно, — его передернуло от этой мысли. — Это уж точно не так я бы хотел провести до конца дней свою загробную жизнь.

— Ты такой зануда, Кэм! — девушка покачала головой и почти приблизилась к стеле вплотную.

— Не смей туда ходить! — он снова схватил ее за руку, и более строго произнес: — Я не пойду туда за тобой не за какие деньги и сокровища мира!

Вдруг между ним и Элис что-то засветилось под ногами, и потом они увидели что-то похожее на песочные часы. Только золотая оправа и сам песок будто светились солнечным светом.

— Не трогай это! — не успел Кэмерон произнести эти слова, как Элис уже нырнула вниз и схватила часы. Но ничего страшного вроде не случилось. И он вздохнул с облегчением.

— А что?.. — девушка вертела часы верх тормашками и вглядывалась в них. Она их даже трясла, но они ничего не делали. — Странно…

— Может эта штука просто сломалась за века… — с надеждой в голосе предположил мужчина.

— Сомневаюсь… Если предположить, что стела — это «лабиринт времени», то эти часы должны быть «песками времени». Только как активировать этот артефакт? — задумалась она.

— Если бы я знал, я бы тебе специально не сказал, — у Кэмерона появилась его дурацкая самодовольная улыбка. И он скрестил руки на груди. — Тряси их хоть всю ночь, Гладстоун! А я буду просто стоять и смотреть.

— Какой же ты злорадный, Маккейн! — поцокала недовольно, нахмурившись Элис. Потом, она за всю эту неделю с тех пор, как они встретились в порте Каира, тяжело и протяжно вздохнула.

— Не суждено нам узнать теперь, Гладстоун, что случилось двадцать первого июня двадцать лет назад, — довольно промурлыкал мужчина специально с ярко выраженным шотландским акцентом.

— Ты гений, Кэм! — неожиданно радостно воскликнула Элис, и возбужденно схватила его за руку.

— Я!? — испуганно вытаращился на нее Кэмерон. — Что?

— Я знаю, как активировать этот артефакт, нужно просто задуматься и попросить нас перенести или показать, что случилось в тот день!

— Нет, Элис! Пожалуйста не надо! — в его голосе прозвучали нотки ужаса.

И он более судорожно схватился за ее руку, пока Элис твердым и громким голосом, смотря на артефакт проговорила:

— Двадцать первое июня одна тысяча девятьсот девятый год! — немного поколебавшись она быстро добавила: — «Долина Царей», Египет, планета Земля!

Конечно, Кэмерон сразу не заметил белоснежный вихрь, набирающий силу вокруг них и поэтому радостно воскликнул: «Ха-ха!». Но потом, испуганно вскрикнул, заметив этот вихрь и горящие радостным возбуждением безумные глаза Элис.

Из белого святящего вихря запоздало послышалось одновременно отчаянное и возмущенное: «ГЛАДСТОУН!»

ГЛАВА 6

В ослепительном вихре золотистого света и песка, Кэмерон и Элис видели словно на полотне резкоменяющиеся видения и слышали звуки, словно смотрели цветное и звуковое кино, с которым в мире только начали экспериментировать. Но здесь… все это казалось более насыщенным и трехмерным. Люди, пейзажи и голоса были словно настоящие, живые и совсем рядом.

Они увидели, как под палящим зноем египетского солнца группа археологов трудилась в «Долине Царей». Вот примерно двадцать человек в лагере, каждый занимается своей работой и делом. Потом из-за склона появились бедуины на верблюдах и лошадях, размахивая саблей и стреляя из винтовок с громким улюлюканьем бросились косой на лагерь.

Последовала стрельба, борьба, бегство, хаос и кто-то пытался давать отпор. Крики запугивания, страха и отваги смешались в какофонию звуков. Местные телохранители, которых наняли археологи погибли первыми. Кому-то удалось сбежать в пещеры, кто-то запрыгнул на лошадь и ускакал в пустыню.

Двое археологов-друзей всегда держались вместе и скрылись в катакомбах. Бедуины громили лагерь, а все что считали ценным забирали с собой. Кто-то из них злобно ругался, круша и топча все что осталось от лагеря, а кто-то залихватски смеялся, хватая инструменты, оружие и сумки.

Двое мужчин в катакомбах успели прихватить с собой фонари и фляжку с водой, но остальные вещи им пришлось оставить, если они хотели выжить. Они долго блуждали по тоннелям, пару раз заходили в тупик, и натыкались на не слишком опасные и плохо сработанные ловушки.

И, все-таки, Джон Гладстоун вывел себя и своего друга в оазис. Они обрадовались, что не умрут в пустых катакомбах от жажды и голода. Меньше всего они боялись, что дикари пойдут по их следам. Те явно испытывали страх и неприязнь к древним языческим захоронениям.

Найдя источник воды, они случайно забрели в центр оазиса и увидели стелу. Стояла уже глубокая ночь, когда они тихо перешептывались и надеялись, что их не заметят и не найдут. Хотя, они сами были удивлены, потому что много раз объезжали территорию долины и никогда не видели раньше этого оазиса, который будто появился как по волшебству.

Все произошло, как и с Элис и Кэмероном: иероглифы засветились, стела разделилась пополам, появились песочные часы. И двое друзей стали спорить, о том, стоит ли входить в «лабиринт времени», и о том, как активировать артефакт.

— Линдси, ты только подумай, что мы там можем увидеть!? — воскликнул Джон, его голубые глаза также отражали блеск «безумного» энтузиазма и возбуждения как у его дочери.

— Думаю, что много… Но не хотелось бы рисковать! — его серые прищуренные глаза сверкали чем-то другим. — Джон, лучше подумай сколько могут заплатить за эту штуку! Я уверен, что ее можно продать на аукционе за тысячи фунтов! Даже миллионы!

— Но, у Британского музея нет столько денег, — недоумевал его друг. — Ты же знаешь, что все что мы найдем здесь — отправляется прямиком к нашим работодателям. Они спонсировали нашу экспедицию.

— А ты можешь вернуть им эти деньги! Я знаю, что с твоим состоянием твоя работа — это больше хобби. Но, мне нужны деньги! — в голосе Линдси звучало раздражение. — А у тебя есть выход на американцев! Нам даже не нужно привозить этот артефакт в Англию. Мы продадим его в Нью-Йорке и получим миллионы! Британскому музею не обязательно знать где мы бываем вне оплачиваемых ими экспедиций.

— Только не говори мне, что ты снова проиграл кучу денег в карты! — в голосе Джона звучал упрек, и он со вздохом покачал головой. — Я дам тебе эти деньги, чтобы покрыть твой долг. А теперь давай как настоящие ученые сосредоточимся и попробуем активировать этот артефакт. Я более чем уверен, что это и есть знаменитые «пески времени». Может его можно активировать, если ступить во врата?

— Не думаю, что это хорошая идея, Джон! — обреченно вздохнул Линдси, и потер свои виски и переносицу. Он всегда так делал, когда его что-то раздражало и бесило, и он находился на взводе. — Мы не знаем, что там находится и сможем ли мы снова выбраться внаружу! Но ты же никогда меня не слушаешь и делаешь все по-своему.

— Но, если мы не будем просто уходить далеко?.. Не думаю, что может случиться что-то страшное… — Джон неуверенно пробормотал себе под нос, и несмотря на страх переступил ногой порог открытой стелы, и на мгновение зажмурился. И ничего вроде не случилось. — Вот видишь, ничего страшного! — и с этим словами он полностью вступил за черту открытой двери. Джон обернулся к своему другу, на его лицо падал легкий мерцающий свет, и он помахал другу. Но потом резко и судорожно вздохнул, и выпучил испуганно свои глаза.

— Что… что случилось!? — Линдси понял, что не все в порядке, если только его друг просто не решил разыграть его. — Джон?! Хватить придуриваться! И выходи обратно пока тебя не прищемили эти две половины стелы! — но его друг будто застыл и никак не реагировал. — Не смешно! Я сказал хватит!

Линдси осторожно приблизился к другу, но не стал переходить черту. Он стал его тормошить, но тот никак не реагировал. Потом он пытался сдвинуть Джона с места, и перетянуть на свою сторону, но это было равносильно, чтобы сдвинуть гранитную глыбу. Как бы Линдси не старался и не пыхтел, он не мог сдвинуть своего друга даже на дюйм.

Уже светало, и две половинки стелы стали снова светиться и будто соединятся. Проклиная весь мир отборным шотландским матом, Линдси смог только выдрать песочные часы из рук Джона. Тот словно перестал быть монолитным и рассыпался песком, и не успел он отскочить, как две половины стелы с резким грохотом и стоном соединились.

— Какой же ты болван и дурак, Гладстоун! — с горечью выговорил Линдси. — Никогда меня не слушал! — он осел возле стелы, которая снова стала цельной и перестала светиться, и оперся на нее спиной, запуская руки в свои рыжие волосы. — Ладно… Отсюда теперь я беру корабль до Нью-Йорка и продаю эту штуку какому-нибудь глупому богачу.

Небо стало розовым, а потом голубым, и вот Линдси с тяжелым сердцем, но с трофеем в руках посмотрел на первые лучи солнца, улыбнулся светилу и с легким дуновением ветра развеялся прахом… А артефакт упал на землю рядом со стелой, и потом тоже исчез песком на ветру.

ГЛАВА 7

Золотистый вихрь затих и исчез, а потрясенные увиденным и услышанным Элис и Кэмерон, переводили свое дыхание и смотрели друг на друга. В бесконечном зеркальном коридоре среди стел они заметили две странные фигуры. Они становились то египетскими богами, то снова людьми, меняя обличия. Молодые люди стали узнавать в них своих близких. Анубис с головой шакала — бог мумификаций, погребения, страж весов, и в редких источниках — времени. Он принимал облик Джона Гладстоуна. А другой бог с ослиной головой и красными глазами — Сет — бог смерти, войны, разрушения и хаоса — принимал образ Линдси Маккейна.

— Татенен! — шептали они, и их шепот был похож на шипение змеи, отражающее от зеркал. — Татенен! Татенен!

— Отец?! — удивленно вскрикнула Элис, и ее рука словно потянулась к открытой стеле. — Отец, это я! Элис!

— Это не твой отец, Элис! — Кэмерон судорожно схватил девушку за руку, стараясь на всякий случай удержать ее от импульсивных действий. От всего, что он видел и слышал, на всем его теле волосы стали дыбом. И по позвоночнику пробежал неприятный холодок.

— Татенен! — их голоса зазвучали ближе и громче, и в воздухе ближе, чем сами эти непонятные существа, стал материализоваться трехметровый человек, то с синей, то с зеленой кожей. И казалось, что это существо скоро выйдет из границ открытой стелы.

— Ну его на фиг! — Кэмерон, испытывая жуткий ужас, удерживая вырывающую и будто загипнотизированную Элис, вырвал из ее другой руки артефакт с песочными часами и швырнул со всей силой об пол внутри лабиринта.

Раздался громкий и неприятный звон, а потом этот звон будто многократно усилился будто разбивались множество зеркал одновременно. Фигуры резко исчезли, как и трехметровый гигант, который так и не успел полностью материализоваться.

Вместе со звоном, треском, и грохотом, Кэмерон подхватил Элис под руку и бежал со всех ног подальше, слыша за спиной грохот разбивающей стелы. Он думал, что можно передохнуть, когда они уже забежали в заросли пальм и кустов, но тут земля стала дрожать и стонать, и первые растения и пальмы, которые они пробежали мимо, стали падать и ломаться.

— Что происходит!? — Элис старалась перекричать весь этот грохот и шум. Единственное что радовало мужчину то, что она явно вышла из своего гипнотического состояния и оцепенения.

На опасности у нее совсем не было инстинкта. Она соображала быстро только когда нужно было решать какие-то загадки и тайны. А вот Кэмерон прекрасно дружил со своими инстинктами самосохранения. Не успел он перевести дыхание, и снова схватил Элис за руку и побежал дальше, пока за их спиной раздавались грохот и шорох от падения пальм и растений.

Они бежали кажется уже несколько минут пока не ступили ногами наконец-то на песок. Обернувшись, они увидели с изумлением как целый оазис проглотила земля, словно его затянуло в зыбучий песок.

Мужчина, схватившись за бок тяжело дышал, а потом уселся на песок. И Элис последовала его примеру. Они долго сидели и молчали. Небо стало уже розовым на горизонте, а из темно-синего стало светлеть и переходить в голубое.

— Что это было? — после долго молчания произнесла Элис, в своей голове она прокручивала различные ответы на все, чему они стали свидетелями.

— Не хочу даже знать! — послышалось в ответ бурчание Кэмерона. — И еще Гладстоун… я увольняюсь! Найди себе другого телохранителя в следующей поездке! — с этим словами он повалился на песок и уставился на светлеющее небо.

— Вспомнила! — радостно воскликнула девушка. — Татенен или Птах! Или Птах-Татенен — демиург, бог земли и времени, сотворивший из первобытного хаоса мир, богов и людей! — а потом в ее голосе послышалась обида и укор. — Ты разбил артефакт «времени» и… стела тоже разрушена! Никто не сможет изучить теперь их!

— А ты чуть не выпустила непонятные силы бродить по нашему миру! — в его голосе прозвучали нотки неодобрения. — Я лично не собираюсь извиняться за спасение твоей и своей жизни, а может и всего мира! В любом случае, эти древние ребята не смогли бы мирно ужиться в современном мире. Во-первых, во всем мире рабство почти искоренили, а им это могло не понравится. А во-вторых, Гладстоун, я верю, что, разрушив эти опасные артефакты — я сделал благое дело! Разве ты не видела, что случилось с нашими отцами?! И вообще, эта поездка должна была тебе открыть тайну исчезновения группы археологов Британского музея. Ни о каких артефактах мы не договаривались и не искали. Миссия выполнена! И я собираюсь спать!

— На жаре? Скоро взойдет солнце!

— От тебя одни неприятности, Гладстоун, — застонал Кэмерон и закрыл свои глаза рукой.

ЭПИЛОГ

Они ехали медленно, покачиваясь на спине верблюдов. Голову и лицо они закрыли длинными и большими платками.

— Хоть что-то ты сделала по-человечески, — довольно пробормотал Кэмерон, и почти с нежностью похлопал по горбу своего верблюда несмотря на то, что он пованивал и периодически плевался в его сторону.

— Я просто подстраховалась и заранее заказала на двадцать второе июня в «Долину царей» новых проводников из местных бедуинов-кочевников, — она посмотрела на двух хорошо вооруженных мужчин в черном, которые ехали рядом на своих верблюдах.

— И насколько они хорошо понимают по-английски? — спросил Кэмерон с выраженным шотландским акцентом.

— Самое главное они понимают названия мест и язык денег, — беззаботно пожала плечами Элис. — И я немного говорю на арабском.

— Думаю, когда мы будем подъезжать к Каиру, они приставят к нашему горлу ножи и заставят платить больше, — иронично усмехнулся он. — А тебя, возможно, могут и кому-то в гарем продать.

— Но ты же меня уже вытаскивал из гарема, — девушка лукаво ему подмигнула. — А самое главное… добраться хотя бы до окраин города. Ты умеешь обращаться с оружием, и я тоже. Дай мне пару часов, и я незаметно украду у них ножи или пистолет. И там мы сможем от них отделаться, если наши новые проводники окажутся плохими ребятами.

Кэмерон закатил глаза:

— Вот почему на тебе ни один нормальный мужчина не женится. Ты вечно влипаешь в неприятности!

— Зато есть один ненормальный, который вечно за мной таскается по всему миру, — она очаровательно ему улыбнулась.

— Мечтать не вредно! — фыркнул он, но, когда она отвернулась и посмотрела на горизонт прищуренными от солнца глазами, он тоже улыбнулся, и на его щеках проступили довольные ямочки.