Песни Дюны

Несколько часов до бегства с Капитула

Дункан прогуливался по кораблю-невидимке, прекрасно понимая, что ему предлагает Шиана. Как ментат, он мог и понимал, что план Одраде, который продолжила Мурбелла, вёл к окончанию кровопролитной войны сестричеств, а также он понимал, что из этого ничего не выйдет. Досточтимые матроны склонны убивать своих лидеров, и Мурбелла не должна была стать исключением. Она развалит Орден сестёр.

Уже развалила.

Но развален был не только Орден Бине Гессерит, но и их с Мурбеллой отношения. После того как Мурбелла прошла испытание специей и стала преподобной матерью, она сильно изменилась. Она уже не чувствовала того импринтинга, что когда-то связал их на Гамму, в то время как Дункану в жизни не позволят пройти испытание специей из-за подозрений в том, что он – Дункан, Квизац-Хадерач, и он продолжал испытывать привязанность к бывшей досточтимой матроне. А после того как Мурбелла стала верховной преподобной матерью, у неё не осталось времени даже на блеклую пародию на их былые отношения.

Шиана хорошо провела все приготовления, и адепты Нового Ордена вряд ли заподозрят об их планах до отлёта, который должен был состояться уже сегодня. Он знал, что скорее всего больше никогда не встретится с Мурбеллой. Он должен был попытаться.

Дункан нажал на пульт вызова, через который с ним всегда связывалась Одраде. Сейчас, как он и ожидал, ему ответила Мурбелла.

– Да, Дункан, что-то случилось? – Голос её был безучастным, и Айдахо сразу понял, что ради разговора с ним она даже не отвлеклась от своих дел.

– Мы должны поговорить, это очень важно.

– Ты же знаешь, что я не могу, – её голос стал раздражённым, и Дункан начал думать, что ничего не получится, но потом понял, что другого шанса у него не будет, и продолжил.

– Это очень важно, мне надо срочно с тобой встретиться!

Она вздохнула.

– Хорошо, – Мурбелла задумалась, – Я пожертвую сегодня часом-другим своего сна, чтобы обсудить с тобой что-то важное.

– Это не терпит отлагательств! Это дело немедленно.

– Дункан! Не морочь мне мозги, у меня и так очень много работы.

Он был в отчаянии и решил, как крайний случай, прибегнуть ко лжи, надеясь на свои таланты и на неопытность Мурбеллы в роли преподобной матери.

– Это касается старика и старухи! – выпалил он – Я узнал, как они связаны с внешним Врагом!

Кажется, Мурбелла поверила, или над ней взяло вверх желание поверить.

– Правда!? Так... Беллонда, дорогая, замени меня на пару часов, у Айдахо важная информация. Скоро буду!

Дункан с облегчением отключил канал связи и откинулся на спинке кресла. Он был рад, что выиграл для себя этот шанс.

Внезапно в его каюту вошла Шиана.

– Что это только что было? – Она была явно недовольна – Ты решил сорвать весь наш план?

– Я решил его чуть-чуть расширить.

– Я правильно поняла, ты хочешь призвать к бегству человека, из-за действий которого мы и бежим?

– Может, она сама хочет сбежать.

– Тогда бы она сейчас не сидела бы в кресле верховной матери. Не обманывай себя, Дункан, твоя одержимость ею ненормальна.

– Именно поэтому я и хочу с этим что-то сделать.

Шиана долго смотрела на него испытующим взглядом, но на лице Дункана в ответ ничего не отразилось. Он смотрел так же неподвижно.

– Делай что хочешь, – наконец сдалась девушка, – Но помни, на какой риск ты идёшь.

В ответ Дункан лишь кивнул.

Шиана вышла, и он снова откинулся в кресле, уставившись в потолок. Вдруг изображение вновь начало мерцать, но теперь он знал, что это и как от этого избавиться. Эти лицеелы не знали, что скоро их добыча ускользнет от них в направлении, неизвестном даже самому капитану корабля-невидимки. Они смотрели на него, а он на них. Остался последний шаг.

Через пару минут видение прошло, и Дункан вернулся к ожиданию Мурбеллы. Его Мурбеллы.

Когда она вошла, то сразу же направилась быстрым шагом к Дункану, однако тот, вместо приветствия, накинулся на нее, словно вихрь. Мурбелла инстинктивно ответила ему, заблокировав его удар ногой и попытавшись перехватить его, однако бездонный опыт Дункана сделал свое дело. Он оттолкнулся от пола, подпрыгнул, опираясь на руку Мурбеллы, которая держала его, и молниеносно нанес ей парализующий удар. Мурбелла повалилась на кровать, в полете восстановив контроль над своим телом, но это не помогло, когда Дункан взобрался на нее. Айдахо начал делать то, для чего он – двенадцатый гхола с Гамму – был создан, импринтинг. Быстро разорвав на ней одежду, он начал попытку сексуально подчинить себе бывшую досточтимую матрону, а та, в свою очередь, ответила ему тем же.

Вроде сейчас происходило то же самое, что когда-то пробудило в нем его множественную память, но Дункан не был уверен, что после прохождения испытания специей Мурбелла осталась той же, кем она была тогда, на Гамму. Несмотря на это, он получал несравненное удовольствие от того, что он просто любит ее, а она его. Наверное, она его любит.

Два мастера импринтинга долго боролись за право взять верх над вторым, но ни у кого не было возможности превзойти другого. Наконец, когда у них не осталось сил ни на что другое, кроме как заговорить, они остановились и вместе, как во времена, когда они сидели в заточении на корабле-невелимке, легли на кровать в спальне Дункана.

- Ты осознаешь, что ты только что сделал? – С отдышкой, вся в поту, спросила Мурбелла.

- Я любил тебя, – без сомнений ответил он ей.

- Любовь убивает также, как и страх. Так гласит устав Бине Гессерит, – Мурбелла возражала, но ничего не могла поделать со своей привязанностью к этому мужчине.

- А что гласит твое сердце? – он с надеждой воззрился на нее.

В ответ она ничего не смогла ответить. После становления преподобной матерью она прекрасно понимала, что любовь – это биохимическая реакция в ее мозге, реакция, которой она могла управлять. Но не хотела из-за любви. Замкнутый круг.

- После того как я прошла испытание, я стала другой, – призналась она.

- И это все? – Дункан, словно неудовлетворенный ответом, продолжал вглядываться в нее. – Что для тебя любовь?

В это время, в ослабленном после импринтинга мозгу Мурбеллы возник голос памяти Одраде, которая тоже считала, что любовь имеет большую значимость, чем ей придают сестры ордена. Как защитная реакция, она начала говорить то, что на этот вопрос ответила бы любая другая сестра Бине Гессерит.

- Из-за любви Джесика предала нас и породила Муад-Диба, – Она говорила это как формулу, формулу, которую выучила, но не поняла.

- Ты словно очередной инженер Гильдии, устанавливающий на лайнер двигатель Хольцмана, считая, что он принадлежит тебе, при этом даже примерно не понимая принципа действия, – Мурбелла решила, что это вполне хорошая аналогия, даже не подозревая, что Дункан понял этот самый принцип Хольцмана и через пару часов при помощи этого знания сбежит в неизвестность.

- Муад-Диб любил фрименскую девушку Чани, и вместе они породили Тирана.

- Да? Но ведь они не сделали ничего такого, что вы бы не сделали сами. Если бы Джессика вместо Пола родила дочь, то Квизац-Хадерач, получившийся от этого соития, все равно вышел бы из-под контроля, и поверь мне, он сделал бы тоже самое, что сделал Тиран. Любовь тут ни при чем.

- Но ведь именно любовь Тирана в конце концов и погубила. Он умер из-за любви к иксианской девушке Хви Нори.

- Ты права, Лето любил ее, и ты бы видела, как! Хроники утверждают, что он насильно держал ее и заставил выйти за себя замуж, но я был там! Она любила его также сильно, как и он ее. Смотря на это сейчас, я понимаю, насколько человечен Лето был рядом с ней, но тогда я был ослеплен ненавистью к нему.

- Почему ты резко начал называть его по имени?

- Потому что когда речь идет о Лето и Хви-Нори у меня язык не поворачивается назвать его Тираном. Именно любовь делает нас человечными, пойми же это, Мурбелла, дорогая! Даже Одраде говорит тебе это сейчас!

Мурбелла не поняла, как Дункан узнал, что сейчас творится в ее голове. Одраде по всем правилам была еретичкой Бине Гессерит. Таких, как она, ссылали на Базел из-за чрезмерной чувствительности, однако именно ее Тараза выбрала своей преемницей. Одраде всегда была преисполнена бурей чувств, которые другие преподобные матери всегда старались избегать. Она держала у себя в кабинете древние "Хижины в Кордевиле" ныне забытого Ван Гога не потому, что она считала это уместным украшением, а потому что это вдохновляло ее и вызывало переживания.

- Не любовь, а именно бесконечные браки по расчету, необходимые для вашей селекционной программы, породили так ненавистного вам Квизац Хадерача, но именно любовь породила в нем человечность!

- Химия! - выпалила Мурбелла, не готовая принять все это! - Ты и Одраде просто пытаетесь оправдать химию, что заставляет нас снашиваться между собой как мулы. Бине Гессерит не животные! Мы выше этого!

- Мурбелла, - нежным голосом произнес Дункан, - хватит, просто проведи эту ночь вместе со мной, пока не стало слишком поздно, ради меня.

Однако она не послушала. Быстро одевшись, она стремительным шагом вылетела из каюты, потом так же быстро выбежала с корабля и на своем транспорте помчалась к Централу, который меньше чем через час сорвется от взлета корабля, что позже назовут "Итака". Корабль, на котором скоро улетит Дункан, что никогда более не встретит Мурбеллу. Дункан смотрел ей вслед, понимая все. Вот-вот по его щеке покатилась бы слеза, как вдруг он услышал у себя за спиной голос. Голос, который он узнал бы из всех голосов, когда-либо существовавших. Голос, который он запомнил на все свои жизни. Голос, который он слышал слишком долго.

- Любовь. Я готовил тебя к этому, мой Дункан! - голос был одновременно человеческим и звериным. Было слышно, что звук исходит через человеческий рот из нечеловеческих легких.

Дункан со всей доступной ему скоростью обернулся, готовясь к нападению, но не увидел ничего, кроме горсти песка, принесенной сюда ветром из надвигающегося пояса пустыни.

- Будь ты проклят, ты все знал, - процедил он сквозь зубы, понимая, что абсолютно все, когда-либо сказанные им слова, были услышаны тем, кому они адресовались, - Будь ты проклят!