Песни пустоты

Это Песнь о конце…

Пустота. Непроглядная пустота, формирующая всё. Среди неё, словно играючи, существуют пустотники – тёмные существа, передвигающиеся по потокам этой пустоты, по потокам этой энергии. Каждый из них имеет по несколько глаз, каждый из них имеет свой цвет – красный, синий и очень редко фиолетовый.

Среди этих бесконечных потоков есть нечто большое, нечто выделяющееся среди всего. Это Мир. Некогда существовал един. Он был обычным Миром. Но два непохожих друг на друга народа, живущие на нём, стали противиться друг другу. И тогда один Мир был разделён надвое, на Ризомир, мир людей, разъединённых на множество королевств, и Сизимир, мир для грейланов, народа воинственного, но единого в своих идеалах.

Мир не должен быть соединён вновь никогда. таков древний закон пустотников. Такова миссия Императоров Пустоты. Пустотников, способных разделять миры. Именно так и существуют народы уже долгое время.

Но сейчас…

Она открыла глаза и попыталась встать. Но следующее, что её ждало – ветви лозы, на которые она очень удачно упала. Синеволосая девушка не могла встать. Перед глазами всё плыло. Абсолютно всё. Она схватилась за стремящиеся ввысь лианы, и, кое-как вытянувшись, смогла выпрямиться и пройти несколько шагов до следующего ветвистого скопления, чтобы хоть как-то опереться.

Сухой и раздирающий кашель прорывался через глотку, из-за чего ей приходилось инстинктивно давить на шею. Избавиться от этого тянущего, гнетущего плоть чувства борьбы с приближающейся смертью.

Она упала на локти, зацепив что-то, что стремительно вылетело из-под рук – округлое существо с, как ей тогда казалось, бесчисленными прутиками конечностей. Оно взмыло в воздух, а девушка, глядя вверх на существо, снова потеряла равновесие и повалилась на множество прорывающихся сквозь землю стебельков.

Всё, что было перед ней – лишь мятущееся, скачущее небо. Вечно погруженный в сумерки.

Ризомир. Вечные сумерки. Светло-фиолетовое небо с мерцающими огоньками, на которые смотрел Герберт, король Пересвета. Он стоял в просторном тронном зале, среди множеством высоких колонн. Один. Он перевёл взгляд на свой народ, бодрствующий в данный момент.

Он подошёл к трону, на котором находилась корона. Он надел её, и она стала настоящим украшением для его фигуры, сочетаясь с ровно уложенными волосами и ровными усами. Король вздохнул.

Позади послышалось множество шагов. Быстрых, перебегающих. Король насторожённо развернулся. Герберт, выглядывая признаки незваного гостя, стал потихоньку, пытаясь даже не дышать, идти в сторону, откуда донёсся звук.

Шуршание. Будто кто-то тёрся о колонну, также пытаясь не выдать себя.

Король подходил к месту, откуда доносился звук. всё ближе. Всего одна соседняя возвышенность осталась до нужного места.

Он прыгнул за столб с громким криком и гримасой ужаса, но сразу же попал под стремительную атаку. Деревянная палка почти коснулась его груди, но король быстрым движением сгруппировался, отлетев в сторону. Мальчик с палкой наносит ещё несколько атак по мужчине, но от каждой король уворачивается. Он поймал двумя руками палку. Нападающий пытался податься в разные стороны, чтобы провести следующие серии, но в итоге вздохнул и отпустил оружие. Герберт громогласно рассмеялся и выронил палку из рук.

– Хэй, пап! – с недовольством произнёс сын, пока смех короля не унимался, – ну не смешно же!

Сын подаётся вперёд в попытке ударить короля кулаком, но проносится мимо и падает на пол.

– Пустоты на тебя не наберёшься! Ну как ты меня услышал!?

– В будущем будь более юрким, – и снова рокочущий смех короля раздавался по всему замку невиданной силы эхом. Герберт достал светящийся синий шарик из кармана своей мантии, – не за этим ли ты пришёл, о великий охотник на королей?

– Ну па-а-п…

– Не та это вещь, которую могу тебе дать. Ты же знаешь.

– А дети хотят всё запрещённое, и обычно ничего плохого не случается.

– Уверен, самодовольный мальчишка? – и снова Герберт захохотал, подкидывая светящийся шарик, – Сферы пустоты детям не игрушка.

Элиот скорчил обиженную гримасу, но монарх от этого только сильнее улыбнулся.

– Всё равно когда-нибудь ты встанешь на моё место, и вот тогда… – Герберт не успел договорить, как подкинутая в воздух сфера раскалывается, и сила, высвобождаемая наружу, начала притягивать к себе отца и сына. Они столкнулись спинами, начиная кружится в воздухе. Герберт был недоумевающе удивлён, а Элиот лишь смеялся над отцом.

– Пап, ну вот я бы такого не допустил!

– Вот уж!.. Неожиданность! Что ж… Туше. – с недовольством проговорил Герберт.

В зал забежала женщина, одетая в броские мантии. Её мягкое лицо, которое давало представление о ней, как о человеке куда меньшего возраста, чем была, было покрыто испугом и беспокойством.

– Что у вас произошло! Опять баловались со сферами! – её мягкий голос звучал как никогда грозно, но даже сквозь него всё ещё слышалась заботливость и любовь жены и просто милодушная женщины. – Герберт! Меньше чем через пару потоков тебе посвящать Шанка!

– Да, дорогая, я помню… Прости, но так вот вышло, – сказал левитирующий Герберт, и продолжил с наигранной и саркастичной злобой – да и вообще: это Элиот виноват.

Он вновь засмеялся.

– Нет! Это всё ты! Ты! – недовольно прокричал Элиот.

Майя лишь закатила глаза, что-то прошептала себе под нос, а затем сказала:

– Сейчас я позову пустотников, ждите. И только попробуйте ещё что-либо учинить.

Она пригрозила им кулаком, после чего стремительно выбежала в коридор и скрылась на лестнице. Только уходящее эхо выдавало её отдаление.

Герберт и Элиот пристально смотрели друг на друга. Очень долго смотрели друг на друга, кружась в воздухе. Но Элиот не мог это выносить: он громко рассмеялся. После него уже и король не сдержался. И весь замок покрылся неунимаемым смехом Герберт смотрит на сына. Элиот смотрит на отца. И они снова начинают смеяться.

Сизимир. Большой обшарпанный замок. У его подножия проходила тренировка бойцов.

– Перерыв! – раздалось командирским тоном. Воины стали снимать доспехи.

Двое из них отошли в сторону, открыли фляги и начали пить по несколько капель воды, наслаждаясь каждой как будто последней.

– Как думаешь, лорд Орвен когда-нибудь успокоится? – прошептал новичок.

– Хах, кто, он? 400 мерцаний наши лорды не успокоились. Он один из них… Вряд ли что-то изменится.

– Сколько? 400?

– И только не говори, что это сказки и ты не веришь в это. Это факт.

– Ну уж нет, старик. Не могу я поверить, что спустя столько поколений… Наш народ не может успокоиться. Не верю я, что люди существуют.

– И ты ошибаешься, юноша, – произнёс грозный, уверенный, и в то же время спокойный, голос позади новобранца, – К твоему сведению – даже больше 400 мерцаний. Примерно 404.

Юноша начал дрожать. Его товарищ также оступился назад, услышав голос правителя.

– И мы будем ждать столько, сколько потребуется. Столько поколений изменятся, сколько нужно, но мы будем ждать столкновения миров, – он напирал на юношу, начал снижать тембр своего голоса, делал его тише, но вальяжнее, – а теперь, малец, советую тебе сейчас же начать делать дополнительные подходы в подготовке, – правитель улыбался всё сильнее, – Никогда не знаешь, в какой момент может начаться война.

Юноша всё ещё не шевелился, его полностью поглощал ступор. Он попытался открыть рот и вскоре произнёс:

– А если война никогда не наступит?..

– Любая война рано или поздно начинается. Особенно такая ненадёжная, как война миров.

Юноша старался не дышать. По земле прошла лёгкая дрожь. К Орвену подбежал один из учёных.

– Владыка Орвен! По всей планете чувствуются толчки! Как в пророчествах, переданных вам! Что-то происходит, надо всех предупредить!

Войска смотрели в сторону своего лорда. Из города доносились редкие панические крики.

– Владыка?.. – спросил исследователь.

Орвен улыбнулся.

Герберт стоял посреди огромного зала. Деловито наряженные люди вокруг были недовольны, словно что-то плохое должно было случиться. Они громко говорили, ворчали.

– Вы думаете, что этот грейлан достоин такого?

– Я не понимаю, о чем Герберт думает. Как можно было позволить… Этому жить среди нас.

– Этот грейлан уже давно показал свою веру нам. А врата миров закрыты, его сородичи никак не могут к нам пробраться.

– Как бы то ни было, сомневаюсь, что хоть кто-то из нас сможет его принять. Но я лично готов довериться Герберту. Он никогда нас не подводил, – после этих слов несколько вельмож, стоящих вокруг, единогласно кивнули.

– И всё же не думаю, что это сулит что-то хорошее…

На все прорезающиеся из толпы комментарии король лишь широко улыбался. Элиот стоял рядом с ним, с широко открытыми от нетерпеливого ожидания глазами. Дверь в зал открылась, все замолчали. Туда вошли два человека в одеяниях сопроводителей и сухими выражениями лиц. На подушках они несли королевский клинок и фиолетовую сферу пустоты.

– Пап! Он идёт!

– Стой смирно, – отрезал Герберт, не повернув головы, – Это величественная процедура, нельзя напортачить перед вельможами. Особенно тебе.

В открывшееся пространство вошло существо. Оно было чуть выше человека, с более длинными конечностями и заострёнными пальцами. Кожа его была черства, шероховатости, словно кора сушёного гриба. Он выделялся среди них, словно был из другого мира.

Элиот сложил руки по стойке смирно, задержал дыхание. Грейлан прошёл по центру зала. Провожающие передали королю драгоценности и расступились. Человекоподобный подошёл к королевской семье и все вокруг, кроме короля, поклонились ему. Грейлан встал на колено перед королём, который медленно, демонстрируя всем вокруг, вставлял пустотную сферу в клинок.

Послышался щелчок. И от клинка повеяло аккуратными дымками света. Глаза каждого в зале поймали этот блик, отражающийся в каждом из их глаз.

– Доблестный член общества нашего, Шанк. Коснувшийся пустоты. Выбранный этой землёй и этим народом, – король говорил размеренно и величаво. В стороне он услышал смешок, из-за чего еле заметно дёрнул ногой, коснувшись сына. Элиот сразу изменился в лице, стал серьёзным и встал смирно, – Иноземец, выбранный пустотой для того, чтоб перейти в наш мир ради защиты нашей и принятия этого прекрасного мира, готов ли ты принять на себя ношу…

Земля дрогнула. Герберт остановился. Побегал глазами по публике. Находящиеся в зале были чуть беспокойны, лишь некоторые оглянулись, но большинство не подавало виду. Герберт прокашлялся.

– Готов ли ты принять на себя ношу праведного заступника душ людских и стать помощником короля твоего?

– Го… – Замок затрясся, Шанк прервался. Герберт потерял равновесие, но Шанк успел поддержать короля, чтобы тот не повалился со ступенчатого выступа. Король восстановил равновесие, но замок вновь затрясся. Из рук одного сопровождающего выпал гравипистолет с пустотными сферами, который был примечен грейланом. Он потянулся к нему, но всё вокруг вновь затряслось. Вокруг началась паника. Герберт сумел подхватить оба гравипистолета и подкинул их Шанку. Тот не медлили и сразу словил оба. Стёкла вокруг разбивались. Тряслось и падало абсолютно всё. Шанк направил один из пистолетов вверх и, обратив свой взгляд на стоящую в углу королевскую гвардию, громко скомандовал:

– Нечего стоять! Необходимо обеспечить безопасность королевству!

Неуёмная пустота между миров. Летящие волны пустоты от слияния двух огромных полушарий во что-то единое, пытающееся закрыть все пустотные прослойки.

Семь фиолетовых огоньков стремились по пустоте, подталкиваемые пустотными потоками в сторону пустоты между мирами. Этот пустотник пролетел по течению прослойки миров к самому центру. Центру пустоты. Центру всего.

– Императрица! Императрица!

Он осмотрелся. Никого не было видно. Абсолютная пустота вокруг.

– Как так?! Она не могла исчерпать всё сейчас!… Время ещё было…

По пустоте пронёсся смех. Пустотные течения вокруг начали искажаться, принимать нетипичные для себя всеразличные формы. Фиолетовые глаза повернулись в направлении пустотных метаморфоз.

– Министр, министр, министр, – сказала Императрица, выделяя из пустоты всё своё человекоподобное тело с длинными, стоящими словно иголки, волосами на голове. На её лице открылись пять красных глаз, угрожающе смотрящих на пустотника, – что же, я теперь свободна!

– Вы не имели права! Вернитесь на свой пост. Нам нужно поддерживать миры.

– Мне? Или всё-таки вам, дорогой Нир? – ехидно спросила его Императрица, после чего вновь засмеялась.

– Вы нарушали порядок, установленный Первыми Императорами!

– Да кому он нужен? Мы сами себе порядок.

Министр пустоты разозлился. Сжал свои кулаки, его глаза засверкали фиолетовым сильнее, источая сильнейшие потоки эссенции вокруг.

– Я погляжу, за это время вы лишились некоторого количества сил…

Императрица посмотрела на него с недоумением. Выставила руку вперёд и провела ею по пустотным течениям. От её рук по пустоте распространялся красный оттенок. Глаза округлились, словно она и не знала об этом..

– Оу… Об этом я не подумала.

Нир, не желая ждать, схлопнул пустотные течения рядом с Императрицей. Он выставил руку, стал тянуть на себя, пытаясь вытащить оттуда Императрицу. Но спустя пару мгновений по пустоте вокруг раздался надменнейший смех. Смех Императрицы, которая сумела избежать атаки.

– Я не прощаюсь!

Нир оглянулся. Он кромсал пустоту вокруг себя. Но всё было тщетно. Вокруг была лишь одна тьма. Только два огромных столкнувшихся мира висели над ним, а через прослойку виднелись редкие глаза других обеспокоенных. Но Императрицы не было нигде. Вокруг Нира, в центре миров, царила тишина.

Семь фиолетовых глаз министра закрылись, он свернулся в клубок. Его вопль раздался по пустоте, сотрясая всё вокруг. Глаза засверкали фиолетовым огнём.

Сумеречное небо. Лес. Высокие, чуть светящиеся деревья.

На опавшей тусклой листве лежит девушка с синими волосами. Лежит без сознания. Среди стволов пробегают и большие, и малые звери.

Тряска миров прекратилась.

Девушка открывает глаза. Они сверкают синим светом. Девушка подрывается в испуге, облокачивается на ближайшее дерево. Тяжело дышит, хватается за плечи.

Смотрит вглубь леса.

Она смотрит в небо. Видит светящиеся фиолетовые, красные и синие огоньки.

“Почему я… Здесь?..”