Песнь Безымянных Звёзд

Пролог

– Отец, когда мы уже прилетим?

Вопрос мальчика прозвучал скорее наивно, чем надоедливо. И немного даже опасливо. Действительно, они сделали довольно много остановок от самой Нар-Шаддаа, контрабандисткой луны, до... а куда они летят? Обычно этот вопрос звучал уже когда они трогались с места. Отец искал работу. Или им нужно было добраться поближе к цели заказа. Но в этот раз... он ничего не сказал, что только разжигало любопытство мальца. Он с прищуром вгляделся в своего родителя.

Отец сидел за панелью управления корвета, его глаза не отрывались от экранов, сдерживая сосредоточенность даже когда каштановые неряшливые волосы падали на его лоб и лезли в глаза. Правая рука, заменённая механическим протезом, плавно двигалась по панели, безошибочно настраивая системы корабля, а свет тускло отражался от гладкой поверхности протеза, но его взгляд не отвлекался, даже когда на него смотрел его сын. Он,не отвлекаясь, проговорил сыну.

– Младший, сходи помоги Бейну в инженерном отсеке. Там ему помощь нужна.

Он фыркнул и быстрым шагом пошел с командного мостика. Пшик дверей, будто повторили его фырканье и мальчишеское пыхтение. Естественно, мальцу сей расклад и уход от ответа не понравился. Обычно ему давали ответ сразу же, и в целом ему уделяли больше внимания, чем братьям. А тут его отец его даже взглядом не удостоил. Впрочем, отец был страшен, если его разозлить. Он не раз видел их довольно жаркие споры с дядей Хейземом, и каждый раз, доходя до кипения, отец грозился ударить тому по лицу своей железной рукой за то, что тот слишком любит на своем корабле расставить на каждом углу камеры. Отчасти поэтому они с Яримом, сыном дяди Хейза, проводили больше времени на "Гиперионе", чем на "Мертвом Эхо" - на фрахтовике не так много места, да и если они решат что учудить, родители сразу же об этом узнают и надают мальцам по ушам. К слову о Яриме...
В одном из пролетов многочисленных коридоров кореллианского корвета, на него словно из засады выскочил мальчишка на пару лет старше. Рыжие волосы и золотые глаза, словно светящие фонари, сразу заставили его улыбнуться.
– Бу! - Ярим скорчил рожицу, а после непонимающе посмотрел на своего друга, который, видимо, его то ли шутейки, то ли прикола, не оценил и не обратил внимания. Конечно же, это не было правдой, и малец играл больше аристократическую важность и неприкосновенность. Он быстро поравнялся с мальцом.- Дрейк, чего ты такой хмурый постоянно?
Ярим был на пару лет младше Дрейка. Если Дрейку было одиннадцать, то его другу-лотальцу, унаследовавшему мутацию глаз отца, было все девять. А заодно и еще большее шило в своей shebs*, которое волей-неволей побуждало Дрейка-младшего присоединяться, а то и быть организатором шалостей. Чего только стоит их самодельный бластер. Ну или когда они внезапно для Дрейка Старшего и Хейзема решили поуправлять"Мертвым Эхо". Братья почему-то побаивались Ярима, видимо, из-за глаз, которые, порой казалось, светились в темноте. А вот Младшему вечно веселый характер лотальца был даже по душе, несмотря на притворную и даже подражающую отцу серьезность. Да и было у них что-то общее. Проблемы с глазами. У Ярима,естественно, его глаза, а у Дрейка... глаза достались от матери-арканианки.Он мог видеть в тепловом спектре, поэтому на Гиперионе отец позаботился о холодном освещении. Иначе его женушка и сын практически ничего не увидят в их, по сути, родном доме.
[shebs(манд.) -задница]
Дрейк вздохнул и развернулся к Яриму, посмотрев на него сверху вниз в силу своего роста. После чего махнул Яриму рукой и направился в сторону инженерного отсека корвета.
- Мы летим непонятно куда. И НАМ не говорят, что происходит.-Дрейк специально сделал акцент на «НАС», чтобы вовлечь в проблему еще и Ярима. Ярим же в своей по-детски беззаботной манере ответил своему другу.
- Ты так говоришь, будто такое в первый раз.
Младший встал в ступоре от такого ответа Ярима. Уж что-что, а этот рыжий лоталец умел обескуражить одной фразой. На этот раз Дрейка-младшего обескуражило то, что его не поддержал лучший крифф его побери друг. Он окинул Ярима укоризненным взглядом, за что в ответ получил скривленную копию в виде рожицы от лотальца и невольно улыбнулся. Обижаться на него он попросту не имел права. И уж тем более дальше разыгрывать серьезную мину.
– Ладно, пойдем Бейна шуганешь.Ему там помощь нужна.
– А с чем?
– Скоро узнаем.
Оба мальца зашли в инженерный отсек. Там вовсю корпел Бейн, сидя в полуприсяде под полом коридора. Рядом лежала решетка, которая служила люком в сие пространство с трубами.
– Младший, ты где пропадал?- Бейн распрямился и вытянулся. Он даже не удостоил Ярима взглядом. Даже находясь сейчас ниже Дрейка, он выглядел достаточно крупным и статным. Даже в том, как он стоит, в его взгляде, проглядывалась сила. Он вот-вот должен был пройти верд'готен.

Поэтому последний год отец его так муштровал. Вопрос был в том, когда будет проведен этот самый верд'готен.

Когда-то эта честь коснется и Дрейка. Каждый мандалорец проходит через это. Ты доказываешь своему клану и себе, что ты сможешь выжить, что ты сильный воин, а главное - что сможешь защитить свой клан.

– Младший, ты оглох там?
Дрейк отвлекся от великих раздумий и посмотрел на Бейна, глупо улыбнувшись, пародируя Ярима.
– Ага.
– Слушай, мелкий аристократ. Я там не пролезу, а ты сможешь. Там, если смотреть в сторону камбуза, то в ту сторону идут трубы. Решетку там заело, так что нужен кто-то мелкий и проворный, который там пролезет. Там будет красный вентиль. Он отвечает за давление в топливопроводе. Поверни его на тридцать градусов по часовой стрелке. Все понятно?
Дрейк кивнул. Бейн же оперся руками на пол корвета и, подтянувшись вылез. После чего отряхнул руки и вытер о комбез.
–Ну, лезь давай.
Дрейк глубоко вздохнул, посмотрел на узкий лаз перед собой и, пригнув голову, нырнул внутрь. Металл был холодным и пах маслом. Он зацепился локтем за выступающую трубу, тихо выругался и пополз дальше, ориентируясь на тусклый свет, пробивающийся через щели.

Трубы гудели от перекачиваемого топлива и газов, а воздух был густым и тёплым. Где-то впереди раздавался равномерный гул насосов. Дрейк двигался осторожно, чтобы не соскользнуть или не задеть что-то важное. Спустя несколько метров он увидел цель — красный вентиль, покрытый тонким слоем ржавчины.

Мальчик протянул руку и попробовал повернуть его. Вентиль не поддавался. Он нахмурился, уперся коленями в металлический настил, ухватился покрепче и со всей силы потянул. Сначала ничего не происходило, но затем, с резким скрипом, вентиль дрогнул и начал медленно проворачиваться.

– Ну, давай же… – пробормотал Дрейк, чувствуя, как холодный пот стекает по его виску.

Наконец, он провернул его ровно на тридцать градусов. Раздался слабый щелчок, а затем гул труб изменился, став ниже.

– Эй, Бейн! – крикнул он, оборачиваясь в сторону выхода. – Кажется, получилось!

После чего мальчик полез обратно, стараясь не трогать раскаленные трубы. Наконец он вылез и потянул руки наверх, словно просился на ручки. Бейн взял его за плечи и поднял обратно на уровень пола, и сразу же закрыл люк решеткой.
– Ладно, бывайте мелюзга. Может, покусочничаете еще. Мать сегодня готовит тиингилар. Главное рты не обожгите.
Дрейк как-то отстраненно кивнул и махнул Яриму.
Камбуз, под который был частично переделан конференц-зал, был небольшим, но уютным. Запах тушёного мяса и жареного рыбофрукта витал в воздухе, наполняя помещение тёплым ароматом домашней еды, насколько это было возможно в глубоком космосе.

За столом стояла Джесс — высокая и строгая арканианка, чьи черты выдавали её происхождение. Белоснежная кожа, словно высеченная из льда, контрастировала с короткими платиновыми волосами, подстриженными ровно и аккуратно. Её глаза были чисто белыми, без зрачков, как две мерцающие жемчужины, но в них читался живой ум и непоколебимая решимость. Длинные, почти аристократические пальцы быстро управлялись с ножом, нарезая фрукты на тонкие ломтики.

Рядом, развалившись на стуле, сидел Хейзем Мон-Трэссор — высокий мужчина с копной рыжих волос и короткой бородой. Его светящиеся золотые глаза лениво скользили по помещению, но в них угадывалась хищная внимательность. В руках он крутил металлический жетон, перебирая его пальцами. Казалось, что он расслаблен, но его поза выдавала привычку к осторожности.

Чуть поодаль стояла Серрия — зелтронка с мягкой улыбкой и живыми, выразительными глазами. Её бордовая кожа отливала тёплым оттенком в свете корабельных ламп. Она ловко нарезала зелень, бросая украдкой взгляды на мужа, словно проверяя, действительно ли он отдыхает, а не вынашивает очередной рискованный план. Дядя Хейз частенько попадал в неприятности, обычно по собственной инициативе. Ярим, видимо, в его породу пошел.

В дальнем углу кухни, прислонившись к стене, стоял Тиорбрус Ордо — арканианец-мандалорец, брат Джесс. В отличие от сестры, он носил длинные белоснежные волосы, заплетённые в несколько тонких кос. Его броня с алыми отметинами выглядела потёртой, но ухоженной. В руках он сжимал кружку с горячим напитком, молча наблюдая за остальными.

Рядом с ним сидел Акун Кабарин — массивный тогорианец с густым серо-черным мехом. Он задумчиво ковырялся в тарелке, подцепляя кусочки мяса когтем. Напарник Тиора по наёмническому делу, он предпочитал больше слушать, чем говорить, но когда заговорил бы, то его голос был низким, почти урчащим.

Не видно было лишь Роди, младшего брата Дрейка. Он скорее всего спал, либо сидит в своей каюте и ждет Бейна. Бейн и Роди всегда держались особняком. В основном, потому что самый старший из братьев был на полставки еще и няней для самого младшего. Оттого они и сдружились вплоть до того, что стали находиться в собственном социальном пузыре. Родителей такой расклад, видимо, устраивал.

Дрейк увидел Хейза и сразу же быстрым и уверенным шагом прошел к нему.
–Куда мы летим?-серьезно спросил Дрейк, насупив нос и смотря в глаза Хейза.
–Куда надо.–ответил Хейзем, улыбнувшись во все зубы.
–Дрейк, не донимай дядю Хейза.–послышалось со стороны матери. Ярим же получил по рукам от Серрии, попытавшись стащить лежащую рядом упаковку орехового печенья, которая должна была пойти на удж.
–Мне не нравится, что мы не знаем, куда мы летим.–мальчик поджал губы и скрестил руки на груди. Однако в этот момент почувствовал… как они вышли из гиперпространства. Всегда интуитивно чувствовалось, когда покидаешь гиперпространство. Будто… ощущения другие. Наверное, где-то на задворках сознания есть осознание в каком пространстве находится мозг: в гиперпространстве или в обычной системе координат.
Дрейк сразу же побежал на мостик, и увидел там песчаную поверхность планеты.
–Что это за место?...-вдумчиво спросил мальчик, осматривая поверхность планеты. Там виднелись и редкие леса и горы. Но большую поверхность планеты покрывали пустыни.
–Это, сын мой, наша Родина, Мандалор. Manda’yaim. Дом…

***

За несколько дней после прибытия на Мандалор Скальды наконец-то позволили себе немного передохнуть. После утомительных перелётов, множества подготовок и обустройства нового дома, настало время собраться всем вместе. И, конечно же, лучшим вариантом стало старое доброе застолье на природе.

Вечерний воздух был свежим, прохладным, а небо окрасилось в огненно-красные и фиолетовые оттенки, предвещая скорый закат. Семья расположилась в небольшом ущелье рядом с лесной рощей, где высокая трава колыхалась под лёгким ветерком. В центре импровизированного лагеря ярко пылал костёр, над которым жарилось мясо. Дрейку-младшему эти места отдаленно напоминали Лотал, но из головы все никак не выходил образ планеты с орбиты – большая часть поверхности была усеяна пустынями. И он был достаточно эрудирован, чтобы понять, что пустыни эти не то что бы естественного происхождения. Тем не менее его ум больше был занят мясом. Они с Яримом за эти дни умудрились обыскать каждый угол и назвать сие развлечение разведкой и охотой. Так что аппетит у него в эту неделю был сродни голодному стриллу.

– Не ешь слишком быстро, Дрейк, – усмехнулся Хейз, наблюдая, как его названый племянник торопливо откусывает большой кусок сочного тиингилара.

– Да нормально всё, – пробормотал мальчишка с набитым ртом, за что тут же получил лёгкий подзатыльник от матери.
-Ауч…-он потер место удара. Мать «забыла» снять перчатку, отчего даже легкий подзатыльник ощутился как настоящий. Почти.

Ярим, сидящий рядом, захохотал и ткнул друга локтем:

– Ешь медленнее, а то подавишься и не увидишь, как я стану самым известным пилотом в Галактике.

– Скорее тебя узнают, как самого наглого воришку печенья, – вмешалась Серрия, по-зелтронски хитро прищурившись. – Думаешь, я не заметила, как ты пытался стащить кусок с блюда, пока я отвернулась?

Ярим смутился, но всё же улыбнулся, пожав плечами:

– Кто не рискует, тот не ест!

Смех и разговоры наполняли воздух, создавая наполняя сердца уютом и теплом. Дрейк-старший сидел чуть в стороне, внимательно осматривая оружие, а Тиорбрус и Акун тихо переговаривались о будущем их маленькой компании. Джесс, несмотря на свою внешнюю холодность, с тёплой улыбкой наблюдала за тем, как её сыновья веселятся. Бейн же сидел с Роди и пытался поставить его речь, так как он не выговаривал букву «Р». На фоне тихо играл музыкальный канал в голопроекторе. Так, для пущей затравки к разговору.

Но внезапно раздался резкий звуковой сигнал с голопроектора. Экстренное сообщение, на которое прервали передачу. Развесёлая атмосфера застолья тут же сменилась напряжённостью. Напряжение в воздухе вмиг стало таким, что его можно было ножом резать. Перед ними возникла голограмма Канцлера Палпатина. Его обезображенное лицо и низкий голос заполнили воздух:

"Граждане цивилизованной Галактики, сегодня мы подошли к рубежу..."

Речь была долгой, наполненной торжественными и пугающими заявлениями. Палпатин объявил о реорганизации Республики в первую Галактическую Империю, о предательстве джедаев, о новом порядке. Его слова звучали уверенно, но для тех, кто умел видеть дальше показной безопасности, они означали нечто иное – новую эру, в которой свобода уступала место контролю.

Когда последние слова уже Императора прозвучали: "Во имя сохранности и во имя блага общества!...", Хейз молча выключил голопроектор.
- Хватит на сегодня напыщенных речей.

Никто не возразил. Повисла напряжённая тишина. Только ветер шевелил траву, да костёр потрескивал, нарушая мрачное молчание.

В этот момент всем стало ясно – времена изменились.