Песнь Неба

Лим смотрел вниз, и его наполняли смешанные чувства. Он стоял на одном из уступов Орлиной горы, и перед ним раскрывались огромные владения его народа. Горы, леса, озера — на многие мили вокруг все принадлежало орлам. Все другие звери знали, что если оказался ты в чистую погоду на открытом месте и без укрытия - то, как говорится, сам виноват. Хищники покрупнее, конечно, тоже охотились здесь, но орлам не перечили, и право первой добычи не забирали.

Лим гордился величием своего народа, и тем, как все вокруг почитают их. Но с другой стороны, он прекрасно понимал, что к нему это никак не относится. Нет, Лим тоже был орлом, и родители его были самыми настоящими орлами. Его отца уважает вся Орлиная гора, и многие даже думали, что он станет новым вожаком, но, когда пришло время, он отказался, уступив место другому. Почему вдруг отец не захотел быть вожаком, Лим не понимал, но верил его выбору. А у мамы был самый острый взор на всю Орлиную гору. Говорят, она даже могла посмотреть вокруг земного шара и разглядеть собственную спину! Шутка это или сказка, а видела мама и правда очень много. И Лим очень любил перед сном послушать, какие истории его мама увидела, вглядываясь в дальние земли. Ох и невероятные вещи там творились! Лим слушал, смешно открыв клюв, и даже не подозревал, что скоро сам станет героем такой истории.

Так что же не так с самим Лимом? Дело в том, что всего того, чем так гордятся орлы, у него не было. Он был маленьким, хилым и неуклюжим, и ничего у него не получалось. Стоило ему расправить крылья, как любое дуновение ветерка тут же опрокидывало его, и потому Лим почти всегда держал их сложенными. А ведь по возрасту ему скоро учиться летать! И как будто этого было мало для насмешек, так еще и голос… Ох уж этот голос! Если обычно крик орла заставляет всю округу попрятаться по своим убежищам, крик, или скорее даже писк Лима не напугает даже муравья! Когда впечатлительный орленок не мог больше сдерживать эмоции, из его клюва вырывался этот нелепый и смешной писк, от которого остальные орлы так и падали со смеху, а те, что были в воздухе, поскорее спускались, чтобы не расшибиться. У Лима из-за его голоса даже прозвище появилось — Певчая Птичка.

Конечно, мама с папой никогда не смеялись над Лимом, они любили его таким, какой он есть. Но вот для остальных Лим часто был любимым поводом для шутки, а некоторые даже не отказывали себе в удовольствии поиздеваться над ним. Хорошо удовольствие - смеяться над маленькими! Лим, правда, не всегда обижался. Он сам очень любил игры и постоянно резвился с остальными орлятами, а если становился целью какого-нибудь шутки, то и сам над собой смеялся за компанию. Только самые обидные розыгрыши его задевали. После них Лим терял все желание к играм, ему хотелось найти только какое-нибудь укромное место, чтобы посидеть там одному и погрустить.

Среди других орлят Лим только одного мог назвать другом, да и то только потому, что тот почти никогда над ним не смеялся. Орленок Рух, один из самых старших в их компании, всегда оказывался в стороне, когда остальные смеялись над Лимом, и смущенно переминался с лапы на лапу. Перечить всей стае он не смел, но и не присоединялся к ним.

— Чего задумался? — Спросил Рух, вставая рядом с Лимом на краю обрыва.

Другой бы еще добавил что-нибудь обидное, например: “Думаешь, куда полететь?” Иногда Лим все-таки робко раскрывал крылья, но как только чувствовал ветер, тут же пугливо складывал их. С такими крыльями Лим мог только надеяться, что вообще хоть когда-нибудь полетит.

Не дождавшись ответа, Рух добавил:

— Остальные ушли в “Короля Горы” играть. Пойдем с нами?

— Просто наблюдаю, — невпопад ответил Лим на первый вопрос. Потом спохватился и добавил: — Зачем? Все равно мне там ничего не светит.

— Зато покажешь остальным, что ты не боишься. А то наверняка шутить начнут, как заметят, что тебя нет. Да и ты же знаешь, если мой братец займет холм, его никто и не спихнет уже.

Что правда, то правда. Младший брат Руха, Кир, был ровесником Лима, но при этом он был настоящим великаном. Ростом и размахом крыла он уже догонял некоторых взрослых орлов, и многие говорили, не стесняясь, что вот он, следующий вожак Орлиной горы подрастает. Во всех играх на силу Кир был почти непобедим.

Но вот характером братья сильно отличались. Больше, чем показывать свою силу и удаль, Кир любил только хорошенько посмеяться над Лимом. Часто это были безобидные шутки, против которых и сам неказистый орленок ничего не имел, но иногда Кир увлекался, и Лиму хорошенько доставалось. Из взрослых только родители Лима пресекали такое поведение — среди орлов не принято лезть в чужие дела.

— Пойдем, — вздохнув, согласился Лим.

По пути два орленка переговаривались о всяких мелочах. Рух рассказывал, кто из взрослых с охоты вернулся, кто какие места повидал. Лим же, услышав знакомые названия, пересказывал истории матери — у той почти на любое место интересная история найдется. Рух не очень внимательно слушал, но и не перебивал. Его не смущал его писклявый голос и детская наивность Лима, и рядом с ним наш герой начинал себя чувствовать почти настоящим орлом.

За такими разговорами Лим приободрился, и дотопал до места игры уже в хорошем расположении духа. Остальные орлята толпились вокруг песчаного холма и на подошедших не обратили никакого внимания. А на холме, как и ожидалось, возвышался Кир, борясь то с одним сверстником, то с другим. Его не могли сдвинуть с вершины, как ни пытались.

Тогда Лиму пришла идея. Даже не идея, а, скорее, озорная мысль. Обойдя холм так, чтобы оказаться за спиной у Кира, Лим аккуратно протиснулся меж других орлят, чтобы оказаться поближе. Убедившись, что Кир отвлечен, Лим что было сил припустил на холм, быстро перебирая лапами. Он даже ни разу не споткнулся, и Кир заметил его в самый последний момент. Он развернулся, встречая нового противника, но Лим и не собирался с ним бороться. Вместо того, чтобы врезаться грудью в Кира, как это делали остальные, Лим пригнулся и, подобно стреле, влетел в лапу огромного орла, для надежности еще и прихватив ту клювом. Кир такого не ожидал, он тут же потерял равновесие и неуклюже кувыркнулся. Но не упал с холма - на это глупо было даже надеяться, — а лишь немного утратил высоту, оказавшись на одном уровне с самим Лимом. Лим ликовал — он почти одолел самого Кира! Но потом ему стало страшно. Кир, встав и повернувшись к Лиму, выглядел так злобно и пугающе, что Лим уже пожалел о своей затее. Сейчас его растреплют так, что из выпавших перьев впору будет новое гнездо делать!

Но Кир не бросился на Лима. Вместо этого он расправил свои огромные крылья и начал махать ими, поднимая ветер и создавая небольшую песчаную бурю. Лим тут же закрыл глаза и оступился. Он пытался сопротивляться, но Кир медленно шел вперед, осыпая его песком все сильнее. Очень быстро Лим упал, и, барахтаясь, скатился в самый низ холма, наполовину погребенный под песком.

Когда он выбрался и отряхнул голову, остальные орлята смеялись, восхваляя Кира и его остроумную расправу. Лиму стало очень обидно — ведь он почти победил, он сделал то, что многим оказывалось не под силу! А остальные как будто забыли об этом. Или, скорее, не рисковали упоминать при Кире.

Опустив голову, Лим пошел прочь, провожаемый дружным хохотом и издевками. Он никого не слышал, он просто хотел уйти как можно дальше от них, туда, где никто и никогда его не найдет. Ликование от победы сменилось горьким унижением, и оттого это было еще больнее.