Песоед

Он появился вечером. Пришел из ниоткуда, зашел прямо к нам во двор. Я развешивала постиранное белье на уличной веревке, когда он проскользнул по крыльцу мимо.

Не знаю, что он наговорил ей, как сумел обвести вокруг пальца… Не успела я зайти обратно в дом, как он выбежал на улицу и позвал меня поиграть с ним в догонялки. Я отказалась. Конечно же, я отказалась! Незнакомый мальчишка, вечер, чужой ребенок, в конце концов! Он… не сказала бы, что расстроился. Просто убежал глубоко во двор играть в одиночестве. Мне надо было сразу обратить внимание на то, что тут же пошел дождь. Тучи набежали из ниоткуда, капли были ледяными, на секунду показалось, что в некоторых местах даже кожу разъело! Пришлось спешно собирать белье с веревки обратно. А мальчишка… Я даже не заметила, куда он спрятался тогда.

Почему-то мама сразу его приняла. Вернее, даже восприняла как своего еще одного ребенка. Как будто так было всегда, как будто нас всегда было у нее трое.

Старшего брата тогда не было дома, уехал на учебу в другой город. Значит, были я и он.

Я пыталась ее вразумить, объяснить, что это посторонний нам человек. Да, ему от силы лет десять, да, он маленький, да, его должны искать, но!.. Она меня не слышала и не слушала. Этот пухлый кареглазый мальчик имел на нее сверхъестественное влияние.

На следующее утро она не пошла на работу. Сказала: «Разве у меня не может быть выходного?». Может. Конечно, может. Я встала позже обычного, мальчика дома не было. Хотела снова поговорить с мамой, но, он, как черт из табакерки, уже плелся домой (откуда?) со своим рюкзаком и в желтой курточке-дождевике. Мама переключилась на него, а я уличила момент, взглянуть на те бумажки, что он приволок и бросил на стол.

Он… ходил в поликлинику. Сам, один. Даже я на такое неспособна! У него было два талона и везде его фамилия была написана по-разному. В одном талоне он был «Песоед», а во втором «Песоедов». Один талон был к травматологу, а другой я не успела разглядеть до конца, потому что он заметил меня, мне пришлось уйти в свою комнату.

Мы невзлюбили друг друга сразу. Он нутром чувствовал, что я ему не доверяю, что я его подозреваю, что я хочу, чтобы он исчез и все было как раньше. Он пакостил мне. Я не могла доказать, что это сделал он, потому что все выглядело так, что я сама запиналась о свои же ноги, сама роняла вещи, сама пачкала свою же одежду… Я знала, что это его рук дело, а он знал, что я знаю. Упивался этим. Его глазки смеялись, когда он видел, как я сжимаю зубы и как прищуриваюсь от злости.

Его рвало от простой воды. Он жил у нас какое-то время. Мама дала ему стакан воды и его тут же вывернуло на пол на кухне. Мама не придала значения его «аллергии на воду». Я же лишь уверилась еще больше в том, что это не ребенок, а какой-то монстр, инопланетянин, оборотень, в общем, кто угодно, но не человек, нет! Люди не ведут себя так, не могут. У них не хватило бы собственных ресурсов для такого разыгрывания спектакля. Не у ребенка, это уж точно!

Как-то раз мама отправила его пойти вместе со мной на встречу выпускников моего кружка по рисованию. «Это твой брат, почему бы тебе не взять его с собой? Ты его стесняешься?». Со скандалом, с криками, со слезами, но я согласилась.

Он мешал мне весь вечер. Дергал за рукав, толкал в других людей (и тут же им мило улыбался). Когда я взяла ручку, чтобы оставить свою подпись в памятном альбоме ручка, непонятным для меня образом, упала. Упала еще раз. И еще. У меня не получалось ее взять, этот паршивец двигал ее силой мысли, потому что иначе как она оказалась у его ног в пяти метрах от стола?!

Я попросила его отдать ручку, сказала: «Пожалуйста». Шепотом, пока наклонилась к его ногам, пока краснела от неловкости момента. Он позволил ее взять и мне даже показалось, что мы могли бы наладить контакт, если бы…

А через пару дней опять взялся за старое. Я пыталась построить себе маршрут в онлайн-картах на телефоне, предстояла поездка. Он менял мое местоположение, конечный пункт, город… Карта сама дергалась, менялся масштаб. Я не знаю как, я не могу объяснить! Мама сказала, что у меня просто телефон из строя вышел или приложение неисправно, пока я, чуть ли не в слезах, обвиняла его. Я знала, что это был он. Он пялился на меня не моргая, пока я не ушла к себе. Только тогда все пришло в норму. Со стороны же выглядело, что не в себе я, раз закатываю истерику на пустом месте. А он… он продолжал играть роль славного мальчика. Гад.

Однажды на выходных нас навестил брат. Мы с ним вышли на кухню, когда увидели, как Песоед (а по-другому я его и не называла, ну еще и «он») ел капсулы для стирки. Увидев нас, он сплюнул их обратно в коробочку и прошел мимо как ни в чем не бывало. Мы переглянулись с братом, но к этой ситуации не возвращались. Я видела, что он тоже удивлен, но он не захотел вмешиваться. Да и зачем, если у него уже чуть ли не своя жизнь? Студенчество, другой город, друзья… Кажется, даже он воспринял этого мальчишку как само собой разумеющееся. Почему мне никто не верит?

Чтобы наполнить капсулу для стирки ядом, нужно втыкать иглу в шов пленки. Мне понадобилось три капсулы, пока до меня дошло. Я измазала в жидком порошке не только свои брюки, но и пол в своей комнате. Оказывается, он так просто не смывается, что, естественно. «Чистящие вещества», черт знает, как это назвать, превращаются в пену при попадании воды. Теперь на полу выделяется светлое мыльное пятно, которое я так и не смогла убрать до конца. Оно высохло и покрылось тонкой корочкой, видимой, если солнце попадает в окно.

Я использовала яд для мышей и крыс. В жидком виде было сложно его найти, в магазинах были либо ярко-розовые зерна, либо подушечки теста.

Я не была уверена, что это сработает. Этот мудак жрал капсулы для стирки! Что ему какой-то крысиный яд?

Я думала использовать воду. Но как к нему подобраться? Как заставить его пить? Не бегать же мне за ним со шприцом, наполненным водой! Мама бы сразу же пресекла эту дурацкую попытку, выставив меня полной идиоткой (что, на ее взгляд, недалеко от правды). Да и он бы не позволил мне приблизиться. Он держался от меня на расстоянии метра, как минимум. Чувствовал, поганец, чувствовал…

Я заполнила две капсулы ядом, положила их в общую коробочку, вернула ее на полку на кухне и стала ждать.

Он попался только через четыре дня, когда я уже разочаровалась в своей идее. Это случилось ночью. Мама не проснулась, зато проснулась я. Он валялся на полу кухни, схватившись за горло и задыхался. Я не решалась подойти ближе, мне тоже было страшно.

Было… странно. Я вдруг почувствовала его страх, словно он передал его мне. Я, черт, даже хотела сделать что-нибудь, чтобы ему стало легче! Разбудить маму, надавить на солнечное сплетение, ну, типа реанимировать… Все, что пришло мне на ум. Но… тоненький голосок сомнения прошептал: «Это все он, он обманывает тебя». Поэтому я очнулась, уже сидя перед ним на корточках и протягивая руку.

Он хватанул меня за запястье, я услышала, как оно хрустнуло. Боль проявилась с опозданием в секунды две. Он хотел… чтобы я закричала, чтобы мама проснулась! Нет уж, засранец!

Я прикусила губу, на языке проявился металлический привкус. Из глаз брызнули слезы. Отползла от него, уперевшись спиной в стену и продолжила смотреть, как он судорожно корчится на полу, хватая ртом воздух и не отнимая от меня взгляда. До самого конца он смотрел на меня. Только на меня…

Я не спала весь остаток ночи. Меня знобило от боли, от ужаса, от того, что это сделала я.

Утром я слышала, как мама вышла из своей спальни, как она привычно поставила чайник на газовую конфорку, как открыла холодильник… Как будто там не валялся труп ее новоиспеченного «сына». И я решилась выйти.

Я стояла на пороге кухни и пыталась понять, где же он. Он должен был лежать прямо здесь, у шкафчика, где хранится бытовая химия, почему его там нет, где он может…

- Ты зачем так рано встала?

Мама обратилась ко мне, но я слышала ее как сквозь вату. Она подошла ближе, увидела, как я держу одну руку в другой.

- Что у тебя с рукой? Что случилось?

Она коснулась сломанного запястья, и я вскрикнула от боли, не сумев сдержаться. Обида, боль, слезы, страх… Все это я ощутила разом.

- Ты видела его сегодня утром?

Я прошептала ей, пока глазами все еще искала мальчишку.

- Кого?

Мама усадила меня на стул, аккуратно взяв меня за сломанную руку.

- Мальчик. Песоед…

- Что ты несешь? Да ты бредишь…

Она коснулась моего лба. Ее холодная рука против моей горячей кожи.

Мама свозила меня в поликлинику, мне наложили гипс. Я даже хотела спросить врача, не приходил ли к ним мальчик с дурацкой фамилией, но не стала.

Кажется, все наладилось. Кажется, я смогла вернуть все так, как было. Пусть и ценой своего запястья.

Я снова увидела его через два года, когда воспоминания начали покрываться пылью, а былые страхи и чувства посерели от времени. Он не изменился. Помахал мне рукой, улыбнулся. Правда, его запястье было перебинтовано. Я резко развернулась и ушла в другом направлении, чувствуя его взгляд спиной.

Чертов Песоед.