Петербургский змей

1. Дракон на крыше Зимнего дворца, 29 апреля

Ольга быстро бежала по крыше Зимнего дворца. Деревянные мостки, по которым некогда гулял сам Николай второй с супругой Александрой Фёдоровной, мягко поскрипывали под голыми ступнями Ольги. Остановившись, она ухватилась за тонкие металлические перила и приложила руку к глазам, закрываясь от утреннего Питерского солнца. Летняя белая ночь была на излете. Мягкие лучи немного слепили глаза, не позволяя разглядеть ТОГО, кто разбудил её.

— Ты где? Я же знаю, что ты здесь. — Ольга всматривалась в пустой город. Лохматые русые кудри под порывами ветра лезли в лицо, мешая рассмотреть ЕГО. Она слышала шум редких машин, но не видела их. Старые мостки располагались посредине всей крыши. Ольга сделала еще несколько шагов. ЕГО нигде не видно.

Раннее солнце золотило шпиль Петропавловской крепости. Неспешно тарахтел одинокий катер, приближаясь к стрелке Васильевского острова. Там, на берегу Ольга заметила небольшую толпу. Они что-то кричали и приветливо махали катеру. Ольга вспомнила, как они в прошлом году после институтского выпускного точно также гуляли вдоль Невы.

Чайки сопровождали катер и горланили на своём чаячьем языке, выпрашивая хлебную дань. Ольга перевела взгляд на небо.

— Я же знаю, что ты здесь. — едва слышно произнесла она.

Трехметровая статуя античного воина, покрытая зеленоватыми следами дождей и птиц, повернула к ней курчавую голову в каменном шлеме с массивным гребнем. Атлант улыбнулся и вскинул руку, указывая вверх и немного вперед — на небо. Там высоко-высоко мелькала чёрная точка. Воин поправил тогу, почти съехавшую с обнаженного торса, и снова застыл.

— Благодарю. — кивнула Ольга.

Она поежилась, глядя на голую спину воина. День только начался, и здесь на крыше гулял довольно свежий ветерок. Розовая хлопковая пижама с весёлыми зебрами мало защищала от прохлады. Ольга стянула сорочку на полной груди. Она по очереди ставила одну ногу на другую и поджимала пальцы, пытаясь согреть босые ноги.

Ольга смотрела на черную точку. Это ОН?

Точка стремительно увеличивалась. И уже через мгновение на Ольгу нёсся огромный дракон. Он был ослепителен. Его крупная спинная чешуя сверкала изумрудами под утренними лучами; бледные задние лапы, мощные и сильные, с черными агатовыми когтями, поджимались под самое брюхо. Само брюшко, молочного цвета, издалека казалось мягким, но Ольга помнила, твёрдость чешуек на нём. Она очнулась сегодня утром по этим брюхом. Брюхо мерно поднималось и вздымалось, когда Ольга тыкнула в него пальцем.

В сонном тумане Ольга сначала не поняла кто это рядом с ней. Кто-то живой. Вот огромные лапы. Вот прочные когти. Она выползла из-под тёплого бочка и прошлась вдоль всего тела в сторону хвоста. Зеленого цвета чешуя на хвосте переходила в иссини-черную. Ольга осторожно дотронулась до кончика хвоста. Он смешно задергался, как у кошки. Ольга решила найти начало этого дракона. Она точно знала, что это дракон.

Она обошла его со спины. Вдоль всего тела дракона, по линии позвоночника шли редкие массивные черные костяные выступы, похожие на клыки или когти. Ольга медленно дошла до головы. Дракон спал. Он свернул шею калачиком и умостил морду в мелких темно-зеленых чешуйках на короткие передние лапы. Большие выпуклые глаза, закрытые тяжелыми кожистыми веками, слегка подрагивали, будто дракону снился сон. Выступающие на вытянутой пасти ноздри слегка шевелились, вдыхая воздух и принюхиваясь. За дугами бровей по всей голове шел чёрный капюшон, сложенный аккуратными складками. Ольга протянула руку и дотронулась до светлой линии, идущей от ноздрей до лба. Эта линия, как бриллиантовая крошка искрилась в неясном свете.

Дракон спал. Ольга обернулась, пытаясь понять, куда её занесло. Сырая пещера с тусклым источником света. Он то ли есть, то ли нет. Ничего не разглядеть в паре шагов от себя. Дракон Ольге понравился. Она прошла к тому месту, где проснулась, села и задумалась. Как она тут оказалась? Ольга подняла руку и стала тихонько гладить живот дракона. Чешуя была тёплая и твердая, как металл. Или как камень.

Как мрамор?

Ольга неловко повернула ладонь и порезалась о чешуйку. Тёмная кровь выступила из пореза и впиталась в чешую. В тот же миг дракон завозился, зафырчал, развернул длинную гибкую шею и уставился на Ольгу жёлтыми светящимися глазами с вертикальными зрачками. Он взвыл, неловко поднялся на задние тяжелые лапы, прижал короткие передние к груди и кинулся на Ольгу.

Она не успела испугаться. Дракон широко раззявил пасть, в которой мелькнули белые клыки, схватил Ольгу, подкинул и … она оказалась на крыше Зимнего дворца.

Дракон пролетел мимо, обдав порывом ветра. Он взвился ввысь и камнем упал вниз. Ольга вскрикнула. Разбился? Она быстро сошла с мостков, протиснулась в совсем узкую щель между трубами и прошла к самому краю крыше. Жестяные листы холодили босые ступни и впивались в кожу поржавевшими крошками.

Дракона не было. Она завертела головой. Из-за спины раздался мелодичный звук, будто «музыка ветра» китайских колокольчиков. Ольга обернулась и снова увидела дракона. Он завис прями над ней, подставляя молочный живот. Ольга протянула руку, но он перемахнул через ограду и исчез из вида.

Ольга звонко рассмеялась.

Она ухватилась за ногу высоченной статуи, влезла на широкое заграждение и рухнула вниз. Дракон поднырнул под неё, схватил пастью поперек талии и бережно усадил себе на спину.

— Эгей! Вперёд! — воскликнула Ольга.

Она обняла руками толстую шею дракона, а ногами сжала его спину. Дракон закинул голову вверх и выпустил струю огня, будто факир. Он свечкой устремился вверх. Ольга держалась на нём так, будто летала всю жизнь. Дракон раскрыл кожистый капюшон, и встречный ветер разбивался об этот зонт, не доставая до Ольги. Дракон развернулся в воздухе, промчался вдоль Зимнего дворца, завис над красной крышей Адмиралтейства, медленно проплыл вдоль его желтых стен и белых колонн и нырнул в высокую каменную арку. Он грудью выбил чугунную решетку арки и влетел во двор. Там прищелкнул хвостом по брусчатке, разбив её вдребезги, и вновь устремился ввысь.

Сделав круг над Медным всадником, дракон грозно взвыл и выпустил струю огня. Ольга почувствовала его злость.

— Ну что ты? — она погладила его, пытаясь успокоить.

Дракон сделал еще круг и устремился к реке. Он скользил над водой, задевая её то брюхом, то крылом. Брызги летели в разные стороны, попадая на Ольгу.

— Я повелительница драконов! — восторженно воскликнула Ольга. Она прижалась к дракону. Ольга была счастлива. Тут раздался оглушительный звук, будто кто-то разрывает огромный лист железа. Всё рвет и рвёт. Звук оглушил Ольгу. Она разжала руки, отпустила дракона и закрыла уши и зажмурилась. Звук был невыносим. Ольга почувствовала, что дракон нырнул в Неву, а она, не удержавшись, соскользнула в воду. Её потянуло на дно. Ниже, ниже. И тут она проснулась.

Мерзко звонил будильник. Ольга полежала еще немного, пытаясь удержать сон. Нет, надо вставать. Сегодня экзамен у господина Бъёрна. Опаздывать нельзя.

Она села в постели, зевнула и потянулась. Солнышко уже проникло лучами сквозь старенькие занавески её двухкомнатной квартиры, оставшейся от бабушки. Ольга потерла глаза, такие же зеленые, как чешуя дракона из сна, похлопала длинными чёрными ресницами, в расстройстве сжала в тонкую линию пухлые алые губы… посидела так еще немного, и, босиком, потопала умываться.

На кровати, в складках одеяла истаивала изумрудная чешуйка.

2. Башня грифонов, Васильевский остров, ночь на 30 апреля

Этой ночью зал прибытия в Башне был непривычно полон. С тех пор, как изобрели самолёты, маги и ведьмы стали пользоваться людским транспортом, дабы сохранять магическую энергию для более важных дел. Но сегодня в зале перемещений наблюдался аншлаг. Прибывали в основном нелюди: оборотни, химеры, русалки.

Заведовал этим единственным городским порталом оборотистый маг. Он двести лет назад выкупил у города аптеку вместе с лабораторией и огромной башней-вытяжкой. Потом магически расширил пространство внутри старой кирпичной трубы, создал зал прибытия, таможенную зону и позволил всем желающим комфортно перемещаться по миру за считанные минуты, вместо того, чтобы тащиться в холодных каретах через леса и болота Европы. Того мага так и стали звать «Аптекарем».

В ожидании отправки, гости располагались в удобных мягких креслах вдоль стен, листали глянцевые журналы, лежащие тут же на небольших столиках, или пили кофе из кофейных автоматов.

Приезжающие занимали очередь на регистрацию в таможенной зоне.

Табло прибытия над дверями портала загорелось ярко розовыми цифрами, и приятный женский голос произнёс: «Рейс из Стокгольма номер 615 активирован. Добро пожаловать». Двери медленно с шипением разъехались в разные стороны и из кабинки перехода вышли два огромных белых полярных волка. Ростом они были раза в два больше своих обычных собратьев. Волки прошли в зал, оглянулись и заняли очередь на регистрацию сразу за многодетным семейством русалок. Вскоре подошла и их очередь.

— Запг’ещенные зелья, аг’тефакты? — картаво произнёс грифон, сидевший за стойкой пограничного контроля. Он внимательно смотрел на двух волков.

Белые перья на голове грифона топорщились в разные стороны. Он водил массивным чёрным клювом от одного волка к другому. Его правая звериная передняя лапа с мощными птичьими когтями сжимала печать, левая держала таможенный бланк. Грифон ёрзал толстым львиным задом по полу. Ему уже надоело сидеть, и хотелось побегать, полетать, но до конца смены оставалось целых пять часов. Он, разминая затекшие мышцы, слегка повёл огромными орлиными крыльями с длинными грубыми перьями, выпятил грудь и повторил:

— Так что там с аг’тефактами?

Первый, более крупный волк, приподнялся на задние лапы, а передними навалился на стойку. Он принюхался к грифону, слегка выпустил когти, тихонько рыкнул и отрицательно покачал головой.

— Пог’ычи мне тут. — грифон отложил печать, бланк, и нависнув над волком, пристально посмотрел тому в глаза. — На пг’овейку захотел?

Волк опустился на пол, наклонил морду и попятился задом, признавая силу грифона. Второй белый волк, с рыжеватыми подпалинами, тут же оттеснил товарища, оскалился на него, заставив сильнее прижаться к полу, и повернулся к грифону:

— Господин офицер, прошу простить моего коллегу, молодой еще, глупый. — со смешком произнёс волк и опёрся передними лапами на стойку. — Первый раз в таком замечательном городе, столько впечатлений, сами понимаете…

— А сам он за себя сказать не может? — спросил грифон, усаживаясь обратно.

— Он в этой ипостаси плохо говорит, речевой аппарат слабоват, понимаете ли. Прошу нас простить, господин офицер.

— Что, совсем не может? — недоверчиво спросил грифон.

— Почти. Мамка в детстве за загривок сильно трепала, вот и повредила беднягу.

Грифон с сочувствием посмотрел на первого волка:

— Ладно, пг’одлжим. В Санкт-Петег’буг’е в животную ипостась обог’ачиваться, запрг’ещено. Ясно?

— Так точно, господин офицер!

Грифон перевёл взгляд на первого волка, ожидая ответа. Тот кивнул.

— Девушек не соблазнять. Волчью ягоду не жг’ать. Ясно? Вот инстг’укция.

Грифон достал, откуда то снизу, толстенный потрёпанный талмуд, прикованный к столу грубой металлической цепью, и хлопнул им перед носом волка. Тот подался вперёд и шумно обнюхал книгу.

— Ознакомились? Тогда пг’ошу печать. — грифон протянул волку таможенный бланк.

— С удовольствием. — ответил волк и шлёпнул лапой по бумаге, оставляя на ней дымящийся след.

— И вас попг’ошу. — обратился грифон к волку, сидящему на полу. Тот тихонько бурча и порыкивая, приподнялся, замахнулся и тоже оставил след на бланке.

Грифон когтями поймал лапу волка, сильно сжал, наклонился и тихо прощелкал прямо в морду:

— И не шалите мне тут.

— Не извольте беспокоиться, господин офицер. Мы знаем правила, всё будет в лучшем виде. Я вас уверяю. — рыжеватый волк забалтывал грифона, стараясь оттереть того от товарища.

— Добг’о пожаловать. — мрачно произнёс грифон и убрал лапу.

— А наш багаж?

— Как обычно. — грифон указал клювом на дверь.

Волк кивнул, хмыкнул и прошёл вслед за молчаливым собратом в комнату для оборотней.

Грифон, сидевший за соседней стойкой и оформляющий группу русалок из Америки, наклонился к товарищу:

— Авкадий певвый, ты его знаешь?

— Да, Аг’кадий втогой, это еще те волчаг’ы. За ними глаз да глаз. — покачал головой первый грифон.

На галерее, проходящей по периметру всего зала, стояли двое мужчин. Они держали в руках по бокалу коньяка. Высокий сухощавый брюнет с аккуратной бородкой, будто только что вышедший из люксового барбершопа, в дорогом костюме и кожаных мокасинах от Гуччи облокотился на дубовые перила и внимательно разглядывал прибывающих.

— Да, суетливо у тебя сегодня.

— Вальпургиева ночь. Что ты хочешь. Да еще и день города. Ничего удивительного, — ответил пухленький невысокий господин с залысинами в старомодном сюртуке, мешковатых брюках и поношенных, но таких с виду удобных туфлях. Он достал из кармана крупные золотые часы с цепочкой, пристёгнутой к костяной пуговице жилетки, и глянул на циферблат, — часа через три ажиотаж спадёт.

— Ты будто не рад. — скептически произнёс брюнет и пригубил коньяк. — Больше туристов, больше денег.

— Рад то я рад, — вздохнул второй господин, поглядывая вниз на своих сотрудников, оформлявших гостям документы, — только чем больше людей, а тем более нелюдей, тем больше проблем. — Глянь, хотя бы на этих. — он кивнул в сторону двух белых волков, скрывшихся за дверью.

— Аптекарь, я тебя не узнаю. — улыбнулся брюнет. — С каких пор ты боишься проблем?

— Я не боюсь. Только хорошо, когда всё хорошо и плохо, когда всё плохо. — Аптекарь взболтал в бокале ароматную жидкость и немного отпил. — А ты, Мельник, зачем пожаловал? Ведь не за моим коньяком? — он кивнул на бокал в руках собеседника.

— Твой коньяк получше многих, — польстил Мельник, — но ты прав. Не спокойно как-то в городе. Что-то происходит, будто туча надвигается. Не могу понять что. Как думаешь, все прибывающие регистрируются?

— Ну, тут, как сказать… Те, кто через Башню идут, те все. Ты ж моих Аркадиев знаешь. — Аптекарь указал рукой с бокалом на грифонов внизу. — А те, что своим ходом… за то ручаться не могу. Обычно тоже приходят, но сам понимаешь. Тут, только если патруль выловит нелегалов. Почему спрашиваешь? Что-то конкретное беспокоит?

— Нет, мой друг, пока нет. Ты следи за всем, и своим скажи. А я за городом присмотрю. Не нравится мне всё это. Туристы, словно на мёд слетаются, а нам расхлёбывай потом. — он допил коньяк и с сожалением посмотрел на опустевшее дно.

Позже, ночью, из портальной башни вышло двое мужчин. Их хорошо было видно в свете дворового фонаря. Оба широкоплечие. Один, огромный, словно древний викинг, с густой лохматой шевелюрой и недельной светлой щетиной. Он был одет в кожаную куртку с заклёпками. Из-под неё вибивалась рубаха цвета хаки. Его крепкие штаны, такого же цвета, были заправлены в грубые армейские ботинки на тракторной подошве.

Второй смотрелся не то чтобы изящней, но как то помельче и поинтеллигентней. Он пригладил аккуратные рыжеватые волосы, подкрутил щегольские усики на гладковыбритом веснушчатом лице, расстегнул пуговицы короткого пальто, выставляя напоказ аккуратную белоснежную сорочку, и засунул руки в карманы черных, отутюженных до острых стрелок брюк.

Обычная питерская жирная крыса с удивлением уставилась на мужчин. Она отвлеклась от копошения в мусорной куче, привстала на задние лапки и завозила носиком, нюхая воздух.

Викинг посмотрел на неё, приподнял верхнюю губу и негромко рыкнул. Крыса отпрыгнула в сторону, но далеко не убежала. Она с интересом пялилась на незваных гостей. Второй мужчина поддел ногой в начищенных модельных туфлях пластиковую бутылку, валявшуюся рядом, и пнул её в сторону крысы:

— Кыш!

— Сам кыш. — огрызнулась крыса и вернулась к своей мусорной кучи.

— Олаф, ты видел? — возмутился викинг.

— А что ты хочешь. — со смешком произнёс мужчина. — Тут же Башня. Портал. Здесь и крысы разговаривают. Знаешь, Рикки, я тут даже говорящим котам не удивлюсь. — хмыкнул мужчина.

Они оглянулись, рассматривая двор.

— И это центр красивейшего города Европы? По-моему нас надули. — притворно разочарованно вздохнул Олаф.

Жёлтые обшарпанные стены, с облупившейся местами штукатуркой радовали глаз. Облезлые граффити информировали всех прибывающих, куда им пойти. Архитектура исторического центра не производила благостного впечатления. Грубая металлическая дверь в подъезд с перекособоченным козырьком добавляла депрессии. Решетки нижних окон, ржавые лестницы вдоль стен до самой крыши, и сами толстые стены в шесть этажей, закрученные в колодец двора, создавали впечатление заброшенности и бренности бытия.

В дальнем углу тихо пищали крысы, разворовывая мусорный бак. Время от времени Башня без окон, занимавшая добрую четверть всего двора, тяжело вздыхала и скрипела. Все её красные кирпичики были пронумерованы белой краской от самой земли и до самой крыши.

Олаф и Рикки синхронно оглянулись. В этот момент несколько кирпичиков Башни, будто немного втянулись в стену, слегка подсвечивая написанные на них цифры розовым цветом.

— О, рейс из Лондона — произнёс Олаф. Рикки кивнул. — Ладно, идём. Не отставай.

Они быстрым шагом прошли в арку на выход. Ненадолго во дворе установилась тишина.

Через пару минут неприметная железная дверь Башни со скрипом открылась и из неё вышла милая невысокая девушка в легких кроссовках, короткой красной курточке и обтягивающих джинсах. Она, держа в руках плюшевого медведя, не оглядываясь, прошла в ту же арку.

Из окна второго этажа на девушку в бинокль смотрела старушка.

— Свят, свят. Привидится же. — восторженно прошептала она, наблюдая, как девушка на ходу отбросила в сторону медведя, раздалась в плечах и выросла на целую голову. Её волосы из милых русых кудрей превратились в короткий черный ёжик, а руки и ноги налились мышцами. Одежда вытянулась, подстроилась под нужный размер и трансформировалась в удобные брюки и куртку.

В эту ночь из Башни выходило еще немало людей. Но сколько старушка со старым фотоаппаратом не караулила возле своего окна, сколько не пыталась заснять доказательства нечистой силы для полиции и соцсетей, ничего у неё не получилось. На всех фото в итоге оказывалась только старая башня красного кирпича с дурацкими белыми цифрами.

Жители домов, окружавших древнюю портальную Башню, не раз жаловались на ночной шум, но всё напрасно. В полиции только смеялись над просьбами граждан приструнить шумную нечисть и крикливых кикимор. Насмотрятся граждане по телевизору экстрасенсов, и давай строчить всякий бред, отвлекать участковых от работы. Ну, какие, скажите, кикиморы в наше время. Они давно повывелись. Вот лешие или русалки — это да. А кикиморы… не морочьте людям голову.

3. Куба. Начало. За несколько месяцев до этих событий

В ранних сумерках мужчина в элегантном тёмно-синем льняном костюме шёл по старым улицам Сантьяго-де-Куба. Истома жаркого летнего дня пряталась в трещины разрушающегося асфальта, цеплялась за ржавые, почти развалившиеся автобусы, которые тут считались общественным транспортом, и утекала сквозь гладкий глиняный газон вглубь, под корни развесистых деревьев.

Мужчина шёл по улице. Шёл без цели. Он прошел мимо пафосных двухэтажных колониальных зданий, пересёк вполне себе приличную улицу и углубился в этот пыльный, ветшалый район, где совершенно приличные двух-трёх этажные дома соседствовали с заброшками и развалюхами.

Сумерки медленно наступали на город, даря небольшую прохладу, а фонари в этом богом заброшенном краю, даже не планировали загораться. Их тут просто не было.

Мужчина только сегодня сошел на берег в местном порту и хотел пару дней осмотреться, прежде чем дальше продолжит свой путь. Он не должен подвести тех, кто доверился ему. Именно от него зависит будущее его соратников.

Неожиданно он услышал шаги за спиной. Мужчина в мутных сумерках видел прекрасно, не зря он был магом. Причём необычным магом. Даже уникальным. Правда, пока силы его были не велики, но это… это поправимо. Он обернулся и увидел, как два крупных светловолосых парня преследуют его. Они окружили мужчину, вынуждая того отступить к стене не самого презентабельного дома с облезлой штукатуркой, хранящей следы цветного граффити.

— Деньги, давай деньги. — на ломаном английском произнес тот, что был покрупнее.

— И вправду, господин, надо делиться. Будьте милосердны. — посмеиваясь, пошутил второй, чуть менее крупный мужчина. — Поверьте, вашей душе станет лучше. Сделайте благое дело.

— Еще будут предложения? — также на английском поинтересовался мужчина.

— Будут! — громила на ходу скинул куртку, обувь, высоко подпрыгнул в воздух и приземлился на четыре лапы огромным полярным белым волком. Он злобно зарычал и, скаля зубы, стал медленно приближаться к добыче.

— Господин, расстаньтесь с деньгами, не доводите до греха. — шутил второй мужчина, ничуть не удивившись превращению спутника.

— А то что? — мужчина совсем не собирался становиться добычей. Он расслабленно смотрел на приближающего волка, который вздыбив на загривке шерсть, громко цокал по асфальту огромными когтями. Волк громко рычал и скалился на смельчака.

Второй бандит не стал вдаваться в детали. Он, тоже разоблачился, подскочил и превратился в прыжке в такого же огромного зверя. Они, непрерывно рыча, стали наступать на мужчину, и когда первый волк приготовился к прыжку, маг неожиданно взмахнул рукой, и из его ладони в сторону волков со свистом развернулась черная плеть, слегка подрагивающая электрическими разрядами. Мужчина с силой замахнулся и опустил плеть на спину первого волка. Тот завыл и повалился на бок. Мужчина дёрнул плеть на себя, протащил волка пару метров и отшвырнул на противоположную сторону улицы.

— Чтоб ты еще раз шавка, на меня скалился... — со злостью произнёс мужчина и развернув над головой плеть обрушил её на второго волка. Плеть, как живая, обвила оборотня и протащила по земле к товарищу.

Мужчина разжал ладонь и плеть испарилась. Он не спеша подошел к лежащим на асфальте волкам, которые скулили и не могли сориентироваться. Мужчина наклонился и, схватив каждого за верхнюю челюсть, задрал им головы:

— А за то, что вы, псы облезлые, напали на меня, придётся отработать. Это ясно? — псы жалобно заскулили. — Ясно?! Смотреть в глаза!

Мужчина пристально посмотрел в глаза одному из оборотней. Тот затрясся, сгорбился, поджал хвост, лапы и затих. Мужчина посмотрел в глаза второму. Когда оба волка окончательно притихли, мужчина отпустил их и брезгливо вытер ладони о жёсткую шерсть оборотней.

— Значит так. — холодно произнёс он. — обернуться обратно сможете только утром. Я так сказал. Это вам для науки. Завтра в двенадцать придёте сюда. — мужчина вытащил из кармана брюк и небрежно бросил перед мордами волков коробок спичек из кафе, где сегодня завтракал. — Я жду только пять минут. Не придёте, сдохнете до вечера. Я всё сказал.

Он распрямился, слегка поддел носком сандалии бок ближайшего волка, от чего тот испуганно взвизгнул, развернулся и пошёл прочь.

День завершился неплохо. Само проведение ведёт его. Вот он и обзавёлся помощниками, которых ему так не хватало. Конечно, платить оборотням придётся, на одном страхе далеко не уедешь, но для него это не проблема. Насвистывая под нос, мужчина в прекрасном настроении вернулся в отель.

На следующий день он пил кофе в прекрасном уютном кафе. Ровно в двенадцать за его столик опустились два вчерашних громилы. Один явно прихрамывал, а второй радовал мир пластырем через всю небритую физиономию.

— Мы пришли, босс. — мрачно произнёс хромоногий.

— О, я рад вашей инициативе. Надеюсь, мы сработаемся.

— Какой сработаемся? Мы так не договаривались! — возмутился бандит с пластырем. Он, было, дёрнулся в сторону мага, но хромой вовремя перехватил его за руку. Маг удовлетворённо кивнул и улыбнулся:

— А я не договариваюсь. Я ставлю условия. И, кстати, положу вам такое довольствие.

Он достал из кармана автоматическую ручку, щелкнул ею и, написав на салфетке сумму, пододвинул её к оборотням.

— Вопрос исчерпан?

Тот, что со шрамом схватил салфетку, разглядел цифру и расплылся в довольной улыбке.

— Вопросов нет, босс.

— Только мы никого убивать не будем, на такое мы не подписываемся. — поспешил выставить условия более сообразительный хромоногий.

— От вас этого и не потребуется. — уверил мужчина и, откинувшись на спинку стула пригубил кофе. — Кстати, как вас зовут.

— Рикки. — представился здоровяк со шрамом.

— Олаф. — кивнул хромоножка. — А вас как называть, босс?

— Меня… А так и зовите «Босс» — улыбнулся мужчина. — Теперь я жду рассказ о вас. Кто такие, откуда, почему без стаи… Почему, в конце-концов, оборотни опустились до воровства. Начинайте. — он благосклонно махнул рукой.

— Ну, мы это… там… мы вообще не виноваты. — невнятно начал Рикии.

— Понимаю. Дальше. — усмехнулся мужчина.

— Видите ли Босс. Так получилось, что мы служили. У королевы. — начал Олаф. — И нас выгнали.

— Ну ка, поподробнее.

Олаф рассказал, что десять лет назад во время их дежурства из королевского ювелирного дома украли колье.

— Будь оно неладно! — в сердцах воскликнул Рикки. — Как оно так получилось, я до сих пор ума не могу приложить.

Они как раз только заступили на смену, проверили все замки, магические ловушки, всё шло хорошо. А через месяц выяснилось, что колье из крупных русских розовых топазов тончайшей огранки с россыпью бриллиантов пропало именно в день их дежурства.

Королева была вне себя от ярости. Она собиралась в день совершеннолетия внучки передать ей семейную реликвию при всём честном народе, а вместо этого вручила стекляшки, которые неизвестно как оказалась в шкатулке. Олафу и Рикки еще повезла, что их просто вышвырнули из дворца и отлучили от стаи. А могли бы и казнить. Они поначалу пытались разыскать пропажу, но быстро поняли, что это бесполезно. С тех пор и перебиваются случайными заработками и грабежом. Ни в одно приличное место их не берут. Королева постаралась.

— Волки с волчьим билетом. — засмеялся босс. — Это забавно.

Олаф быстро зыркнул на мага. Ему эта история совсем не казалась забавной.

— И давно вы ищите это колье? — усмехнулся он.

— Десять лет уже. Только что его искать? Этой бестии и след простыл.

— Прекрасно. — улыбнулся босс. Олаф и Рикки недовольно переглянулись. Они не видели в своей трагедии ничего прекрасного.

— Прекрасно то, мои дорогие друзья, что я могу вам помочь. После того, как вы отработаете на меня, я так и быть, помогу вам. Я знаю, как найти ваше колье. Пусть это послужит дополнительным стимулом для вас. Ну что ж. Нас ждут великие дела!

Босс чиркнул спичкой и задымил ароматной сигарой.

4. Экзамен, лаборатория Вильгельма возле метро Кировский завод, 30 апреля

После долгой и промозглой зимы солнышко припекало особенно ласково.

Прошедшая зима была длинной. Она принесла в город грязь, слякоть и беспросветное небо. Зимой в Питере низкое тусклое солнце даже не думает просыпаться, а серое бесконечное утро постепенно перетекает в такой же серый вечер. И день заканчивается, даже не начавшись. Питер устал от зимы. От каши на дорогах из соли и снега, от сырых сапог в белых разводах, от потрескавшихся на ветру рук и от семенящих по ледяным наносам ног. Город хотел погреться.

Дожди, что всю прошлую неделю сыпались из низких туч то мелкой взвесью, то горькими слезами, то туманом, наконец-то закончились. Выглянуло солнце и очистило небо. Птицы радовались теплу, как дети. Возле входа в автомастерскую, на зачуханной клумбе, распушившись, барахтались в пыли шустрые воробушки. Раскормленные на городских мусорках голуби, купались тут же, в луже, что так и не высохла после дождя.

На парковке, возле входа в ремзону трое молодых парней в крепкой поношенной робе, выползли на припёк покурить и погреться в лучах солнца. Они присели на скамеечку, вытянули ноги и начали оживленно болтать, щурясь на солнце:

— Вчера видели, как Спартак навешал Динамо. Два-ноль. — произнёс спортивный парень с модной короткой стрижкой и выбритыми висками. Он жмурился на голубое небо без единого облачка и вертел в заскорузлых пальцах сигарету.

— Завтра Зенит играет, а мы на смене. Жаль. Будем по радио слушать. — ответил высокий, худощавый ремонтник с золотой серьгой в ухе в виде гаечного ключа. Он прихлебывал кофе из бумажного стаканчика. — Я думаю, наши в финал выйдут. Даже победят.

— Да ну брось. Зенит в этом сезоне не потянет. Сейчас ЦСКА рулит. — невысокий щуплый молодой человек в очках крошил шустрым воробушкам крошки хлеба. Те чирикали и дрались за угощение.

—С чего бы? Ты нашего бомбардира видел?! Вот и всё. — возразил парень с серьгой.

— Глянь, мужики! — спортивный парень встал со скамейки, быстро затушил сигарету, выкинул окурок в урну и зачем-то обтёр ладони о штаны.

Его собеседник хотел отпить кофе, но так и застыл с недонесённым до рта стаканчиком.

— Нифига себе. Куда это, интересно знать? — спросил молодой человек в очках, скармливал воробьям последние крошки.

— Я её уже видел. Она к этим ботанам приезжает. — плечистый парень с модной причёской кивнул на соседнее здание. Он причесал пятернёй волосы, расправил плечи и, засунув руки в карманы, выставил вперёд ногу. Он постарался принять расслабленную позу, желая произвести впечатление.

По территории завода на спортивном байке БМВ ультра-синего цвета быстро ехала девушка. Любители футбола во все глаза разглядывали её стройные ножки в кожаных обтягивающих штанах и грудь, выпирающую из полу-расстёгнутой мотоциклетной куртки. Она сделала лихой разворот и затормозила на парковке недалеко от парней. Заглушив мотор, она слезла с мотоцикла и одернула куртку, всю в металлических заклепках. Она надавила на подножку ногой в тяжелом ботинке с высокой шнуровкой и окончательно припарковала байк.

Стянув с головы черный блестящий шлем с кошачьими ушками, она растрепала белокурые кудри и, улыбнувшись ремонтникам, посмотрела на стоящее рядом трёхэтажное здание с выгравированной над входом серебряной табличкой «Лаборатория информационно-альтернативных технологий Вильгельм и К°».

На территории Кировского завода таких строений, как это было множество.

В царское время здесь выпускали лучшие в мире рельсы, позже, в советскую эпоху осваивали тракторы и танки. А потом всё изменилось — освободились цеховые площади и владельцы стали сдавать лишние метры в аренду. Ушлые предприниматели арендовали бывшие здания завода под склады, автомастерские и даже офисы.

Спортивный парень глянул на товарищей и сделал попытку завладеть вниманием красавицы:

— Девушка, а вашему байку механик не нужен. — он с восхищением смотрел на байкершу и заразительно улыбался.

— Не знаю, сами у него и спросите. — усмехнулась девушка.

В этот момент мотоцикл соскочил с подножки, взревел и дернулся в сторону мужчин, проехав пару метров. Парни кинулись врассыпную.

— Бимка, место. — крикнула девушка мотоциклу.

Мотоцикл, недовольно ворча, попятился обратно.

— Да вы не бойтесь, — улыбнулась девушка, — он ручной, не задавит.

— Как это? — ошарашенно спросил невысокий молодой человек в очках. Он с опаской косился на затихший мотоцикл.

— Современные технологии. — пожала плечами девушка. — Ну там автопилот… голосовое управление… У него современная прошивка. — она покровительственно погладила мотоцикл.

— Аааа. Ничего себе! — восхитился спортивный ремонтник. — А где вам так сделали?

— Да вон те ребята постарались. — девушка кивнула на вход в лабораторию.

— Эти ботаны? — удивился молодой человек с серьгой. — Надо с ними перетереть. Не знал, что там такие крутые ребята. Может, и нам такое поставят, как думаете?

— Не знаю. Попробуйте. Если заинтересуете, то поставят. — байкерша направилась ко входу в лабораторию.

— Девушка, а вы случайно не волшебница? — поинтересовался ей вслед очкарик, что кормил воробьёв.

Байкерша резко развернулась, сделала пару шагов назад и с удивлением посмотрела на парня. Он немного смутился от такого неожиданного внимания.

— Может и волшебница. — тихо произнесла она. — А почему вы спросили?

Парень был почти на голову ниже, но это не мешало ему отчаянно флиртовать с красивой девушкой:

— Я как вас увидел, сразу почувствовал притяжение. Вот вы стоите рядом, а меня как магнитом тянет. Это магия. Однозначно.

— А. Ну да. Побочный эффект. — девушка улыбнулась, подмигнула и пошла ко входу в лабораторию.

— Может, тогда сходим в кафе, кофе попьём? Ну, для усиления эффекта? — крикнул ей вслед парень.

— Не сегодня. Не сегодня. — она не оборачиваясь приподняла вверх руку и помахала парню.

— Красивая. — протянул спортивный молодой человек. — повезло ж кому то.

— Может это мне повезло. По-моему я ей понравился. — мечтательно произнес любитель птиц.

— Ага, прям до безумия. — усмехнулся спортивный молодой человек.

— Ты просто завидуешь, что меня любят девушки, а тебя нет. Не расстраивайся. Зато ты красивый. — подначил парня очкарик.

Он посмотрел на мотоцикл и опасливо подошёл к нему. Глянул в зеркало заднего вида, потрогал передние фары, провел рукой по щитку. Мотоцикл тихонько рыкнул мотором.

— Всё, всё. Мне просто спросить. — он отступил от байка, чтобы не нервировать агрегат.

Черный кот подскочил к мотоциклу и потерся мордой о переднее колесо.

— Слышь, друг, ты б не трогал его. — предупредил кота спортивный парень. — Он хоть и дрессированный, но рычит, как дикий.

Кот повернул к парням наглую морду, внимательно осмотрел каждого и побежал ко входу в лабораторию вслед за девушкой. Он забрался по дереву на козырек над входной дверью и, пройдя по подоконнику второго этажа, скрылся в открытом окне.

***

Ольга не спеша въехала на территорию Кировского завода. У неё сегодня экзамен. Она немного волновалась и всю дорогу до лаборатории перебирала в уме заданные на дом заклинания. Она припарковала свою желтую Аудио ТТ возле байка. Машину она купила на свои деньги, и очень гордилась этим.

С тех пор, как год назад у неё проснулась магия, её карьера страхового брокера пошла в гору. Ольга с детства обладала сильной эмпатией. Она угадывала настроение родителей по скрежетанию ключа в двери, знала, будут ли сегодня ругать или вечер пройдёт мирно. Она, видя, как мать подходит к подъезду, чувствовала, можно ли выпросить деньги на мороженое или лучше не приставать и заняться своими делами.

Магия усилила эти способности и дала Ольге возможность влиять на чувства людей: увеличить симпатию, погасить тревогу, успокоить, дать уверенность. Ольга не обманывала клиентов, ведь эти чувства были настоящими и принадлежали тому, с кем она общается. Если в человеке есть радость, тепло, значит, его будет чуть больше, ну а если человек злобный, прогнивший насквозь, то… это его проблемы.

Ольга посмотрела на себя в зеркало, поправила пальцем помаду, убрала за ухо прядь, выбившуюся из тугого узла на затылке, и вышла из машины. Посреди серых, унылых зданий Кировского завода она, в алом брючном костюме и черных туфлях на тонком каблучке казалась яркой залетной птичкой. Механики смотрели на неё во все глаза.

— У нас сегодня праздник, что ли? — спортивный парень спрятал в карман сигарету, которую хотел, было, прикурить.

— Не у нас, а у ботанов. — с сожалением вздохнул очкарик.

— Девушка, вы так прекрасны, что буквально слепите глаза. — неуклюже пошутил парень, который до сих пор держал в руках стаканчик с кофе.

Ольга вежливо улыбнулась молодому человеку:

— Попробуйте солнечные очки, берегите зрение. — отшутилась она.

— Не поможет. Видите, до чего доводит красота. — субтильные парень в доказательство слов снял очки и показал их Ольге.

— Сожалею, но я тут бессильна. Соблюдайте технику безопасности, молодые люди, меньше вертите головой. — предложила Ольга.

— Меньше не получится, тут вот пару минут назад девушка приезжала, так кое-кто, — парень с кофе кивнул на мелкого очкарика — косоглазие чуть не заработал. Вы с ней просто близняшки, похожи как сёстры.

— О, и бабуля уже тут. — тихонько произнесла Ольга. Кофейный парень недоуменно посмотрел на неё.

— А у вас машина тоже на голосовом управлении? — спросил спортивный молодой человек.

— Почему тоже? — удивилась Ольга.

— Ну, как тот байк. — он кивнул на мотоцикл. — Ваша сестра так сказала.

— Слушайте её больше, она и не такое наплетет.

— А как же … дрессировка… — удивился механик.

— Да заколдовала и всё. — рассеяно произнесла Ольга. Она пикнула брелоком и пошла к лаборатории.

Парень оглянулся на товарищей:

— Слышь, мужики, не пойму когда нас разводили. Тогда или сейчас.

Войдя, в здание, Ольга заглянула в небольшую комнату отдыха. Пусто. На первом этаже офиса помимо столовой, располагались лаборатория, склад и комната для гостей. Второй этаж делился на две огромные комнаты — кабинет Вильгельма и вотчину главного и единственного гения информационных технологий — айтишника Кирилла. Ольга поднялась по лестнице.

— Привет, а где шеф? — она сунула нос к Кириллу.

«… авария произошла в Московском районе. Обрушилось три пролета лестничной клетки жилого дома. Сообщается об эвакуации жителей, пять человек находятся в больнице. Вы слушали новости Санкт-Петербурга». Радиоприёмник бодрым голосом сообщал местные новости.

Кирилл сидел за длинным офисным столом в окружении трёх мониторов и непонятных приборов со вскрытыми крышками и проводами, уходящими куда-то под стол. Системный блок мерно урчал, тихонько переругиваясь со старым допотопным вентилятором. Кирилл пялился в монитор. Он вытянул под столом ноги в домашних шлепанцах и белых носках, подпёр одной рукой подбородок, а второй задумчиво постукивал по столу флешкой в виде разноцветной фигурки джина из мультика. Его безупречно белый лабораторный халат был расстёгнут, за горловину модной темно-синей футболки грубо цеплялся бейджик со штрих-кодом.

— Кирилл, привет. — снова позвала Ольга.

— А? — встрепенулся Кирилл. Он выключил радио, повернулся к Ольге и расплылся в улыбке. Отстегнув мешавший бейдж, он переложил его в карман широких джинсовых шорт.

— На экзамен?

— Да. А где Вильгельм?

— С Татьяной в кабинете. Шоу обсуждают. Ты знаешь, что она замутила какой-то супер модный спектакль? Ну, на день города. — Кирилл почесал затылок и разлохматил и так не слишком причесанные волосы.

— Нет, не в курсе. Я с этой учебой, вообще заколебалась. Ещё и клиенты…

— Так ты совсем ничего не знаешь! — воодушевился Кирилл. — Садись, пока они болтают, я тебе новости расскажу. Кофе хочешь? С печеньками.

— Давай.

Ольга присела за стол в вертящееся кресло, подальше от мониторов и клавиатуры. Кирилл подошел к кофемашине и начал колдовать с кнопками. Пока в кружку с надписью «Сохраняй спокойствие – сохраняйся чаще» наливался ароматный напиток, Кирилл положил в хрустальную вазочку печенье, насыпал на одноразовую бумажную тарелку с весёлыми ромашками горсть шоколадных конфет и поставил эту роскошь перед Ольгой. Кофемашина фыркнула и известила о готовности напитка. Кирилл достал из шкафчика чистую чайную ложку, сахарницу и тоже отнёс на стол.

— Нам же тут крутой проект подогнали. — рассказывал Кирилл по ходу дела. — Помнишь, Виктор, ну тот который с Софьей, он ещё паспорта делал Вильгельму и Татьяне?

— Конечно.

— Ну вот. Виктор это замутил через своего знакомого в ФСБ, они раньше вместе служили. Виктор тогда ему проговорился, что Вильгельм крутой безопасник, точнее, что работает над охраной зданий. Всякие системы наблюдения и прочее. Что-то же нужно было сказать? Не говорить же, что Вильгельм маг высшей категории. — хмыкнул Кирилл. — А тут у них с Константиновским дворцом засада получилась, ну где саммит проводить будут. Старый подрядчик не потянул и слился, а сроки поджимают. Вот тот ФСБшник и вспомнил про Виктора, точнее про Вильгельма. Говорит: «Долг платежом красен».

— Значит, вам сделали предложение, от которого нельзя отказаться? — Ольга поднесла кофе к носу. Запах был потрясающий. Вильгельм не поскупился на хороший аппарат и качественные зёрна.

— А чего нам отказываться? Нам наоборот только хорошо. Такой крутой заказ! Там для шефа раз плюнуть. Он когда при Николае в Зимнем подвизался тоже самое делал. Только теперь мы к магии подключили видеокамеры с тепловизорами, следилки, антивирусы, ну еще там… Да у нас после такого заказа отбоя от клиентов не будет. Это ж репутация!

— А вы успеваете? — Ольга захрустела печеньем.

— Должны. Если что, Вильгельм колданёт, но не хотелось бы, качество пострадает. Мы и так уложимся. — Кирилл стал рыться в большой коробке на соседнем столе. — Помнишь, когда мы в Зимнем воровали его тело, я камеры настроил так, что они транслировали обычную картинку, а нас не было видно?

— Конечно. Такое забудешь. До сих пор как вспомню, так вздрогну. Я тогда думала, вечер закончу в маленькой комнатке с решетчатыми окошечками. — Ольга передёрнула плечами. — хорошо, что всё обошлось.

— Да, весело было. — Кирилл улыбнулся, вспоминая приключение. Они тогда чуть не попались из-за крысы, которая перегрызла провода и на мониторы попала картинка, как вся честная компания тащит по коридорам Зимнего дворца неучтённое тело Вильгельма в магическом саркофаге. — Ну так вот, я всё учел. Теперь у нас там защита от всего, что только можно: от птиц, насекомых, замыканий, наводнений. Она абсолютно автономна и замкнута сама на себя. Магический контур идёт по всему зданию, по каждому кирпичику и окошку, там не то, что мышь не проскользнёт, там комар нос расплющит. Мы совместили магию и технику с искусственным интеллектом. У нас получилась своя нейросеть. Вот смотри.

Кирилл достал из ящика стола коробочку и, покопавшись в ней, выудил маленькую серую птичку с мордочкой летучей мыши. Он с гордостью протянул ЭТО Ольге.

— Что это? — не поняла восхищения Ольга.

— Лучшие охранники в городе!

Ольга недоуменно смотрела на существо.

— Наша последняя разработка. — важно произнес Кирилл. — Это Фея.

— Фея?! — Ольга аж поперхнулась кофе.

— Это моё название. Вильгельм их занёс в документацию, как сущность F-i. То есть фей, если по-русски. Они заряжаются магией и подпитываются от общей системы. Их в работе почти не видно, они постоянно летают по всей территории и снимают всё, что происходит. А данные с камер поступают на сервер и анализируются. Если обнаруживается неучтённый объект, то феи сразу накладывают заклинание «Стой, замри». Вот в какой позе нарушителя застукали, в такой он и замрёт, пока охрана не прибудет. Представляю, как ребята удивятся, если будут задерживать чувака в раскоряченном состоянии. — засмеялся Кирилл.

— А камеры у ваших фей какие? Тоже магические?

— Да нет. Вполне себе обычные. — пожал плечами Кирилл. — В Германии заказали. Сегодня должны прийти.

— Почему тогда они невидимые, феи эти ваши? — не поняла Ольга.

— Ну так носятся, как угорелые, вот и невидимые.

— Ааааа… — глубокомысленно произнесла Ольга.

Ольга вдруг вспомнила свой сон про дракона:

— А если кто на крышу заберется? Ну не знаю, на драконе прилетит. Или вон, как Татьяна на метле.

— Ну, во-первых, драконов не существует. А от прочих любителей воздушных путешествий, даже на метле, феи лучшая защита.

— Это же не всё! — Кириллу не терпелось рассказать все новости. — Мы же еще джина-антивируса изобрели. Уже подали заявку на патент в международное магическое бюро. Мы с ним на рынок планируем выходить. Смотри.

Кирилл взял со стола флешку в виде джина, которую раньше вертел в руках и воткнул в порт USB на системном блоке. Флешка заискрила, задымилась и всосалась в недра агрегата.

— Сейчас…сейчас… — Кирилл сел за монитор и начал что-то выводить на экран.

По черному экрану побежали строки символов, цифр, а следом на весь монитор расплылась довольная физиономия мультяшного джина.

— Он немного капризный получился. — смутился Кирилл. — Ну же, давай…

Джин уменьшился, лег на строку цифр, подпер кулаком голову и вопросительно уставился на Кирилла. Тот стучал по клавишам. Джин тяжело вздохнул, вытащил огромную руку из монитора и, схватив Кирилла за лацкан лабораторного халата, притянул к экрану.

На черном фоне появились буквы: «Пароль-то будешь вводить?»

— Ах да, пароль, прости… — Кирилл похлопал себя по груди, по карманам халата, пошарил руками по столу, залез в тумбочку. — Чёрт, куда ж я его дел.

Джин снова вытащил руку из монитора и указал пальцем на шорты.

— Спасибо. — Кирилл вытащил из кармана бейдж и поднёс его к сканеру, стоящему тут же на столе.

Монитор пискнул, Джин удовлетворенно кивнул и исчез с экрана.

— Смотри, я сейчас для проверки запущу вирус. — Кирилл снова застучал по клавишам. По экрану побежали цифры, символы, буквы. Джин, одетый в полицейскую форму грозно следил за строками. Неожиданно ему что-то не понравилось, он сорвался с места и начал жадно заглатывать слова, знаки. Он давился, но жрал символы, помогая себе руками. Его пасть разявилась и в ней начали пропадать целые строки и массивы.

Закончив, джин сытно икнул и упал вниз экрана на тут же возникшее кресло. Он закрыл глаза, вытащил руку из монитора и изобразил характерный жест потирая кончиком большого пальца о средний и указательный.

— Ах, да. — Кирилл схватил конфету с бумажной тарелочки, развернул и сунул в руку джина. — Сладкое любит. — пояснил он.

Джин утянул конфету в цифровое пространство и с аппетитом слопал.

— Здорово у вас тут! — восхитилась Ольга. — Только жарко.

— Да это мы тестировали систему и замыкание устроили, компам хоть бы что, они ж под защитой, а кондей сгорел. Теперь вот. Дедовскими способами. — Кирилл кивнул на старый вентилятор.

— Ясно. — Ольга поставила на стол пустую чашку. — А сам как? Давно тебя не видела. Не приходишь. Забыл совсем… У нас всё? — Ольга перестала улыбаться. Она елозила чашкой по столу.

Кирилл потёр ладонью лоб, взлохматил волосы:

— Я закрутился, прости. — он почесал шею. — Тут этот заказ срочный… джин, феи. Совсем из офиса не вылезаю. Мы вот закончим, и я исправлюсь, честное слово! — Кирилл взял Ольгу за руку. — Понимаешь, всё так навалилась. Я иной раз и ночую тут. Не успеваю. А до тебя далеко. Я домой приезжаю, помоюсь и отрубаюсь. Сил совсем не остаётся. Прости. Но это не навсегда! Понимаешь?

— Понимаю. Чего уж. Ты мне ничего не должен. — Ольга смотрела как Кирилл сжимает её ладони. — Бывает.

Она выдернула руки и спрятала их под стол на колени. Кирилл посмотрел на свои пустые ладони, перевел взгляд на монитор, потом посмотрел на Ольгу.

— А давай, как всё закончится, махнём за город, на шашлыки? Или на байдарках? Порыбачим. Как в прошлый раз. Помнишь, когда мы только познакомились. Давай?

— Не знаю. Подумаю. Как-то всё… не так.

Ольга вздохнула. В этот момент дверь открылась, и вошли Вильгельм и Татьяна в своем любимом байкерском прикиде.

5. Дракон. Кировский завод, 30 апреля

Вильгельм, являющийся единственным владельцем НПО ««Лаборатория информационно-альтернативных технологий Вильгельм и К°», выглядел как всегда безупречно: светло серые брюки в мелкую крапинку с черным ремнём грубой кожи и тяжелой металлической пряжкой, такая же серая жилетка, застегнутая на все пуговицы, белоснежная отутюженная сорочка, тёмно-графитовый галстук с заколкой белого золота и черные модельные туфли с металлическими набойками на носах. В руках он держал бежевый пиджак. Его прическа была так же безупречна, как его костюм. Аккуратно уложенные смоляные волосы, будто только что из салона, элегантная бородка-эспаньолка — всё в нём говорило об аристократичном происхождении.

— Готова? — обратился он к Ольге.

— Вроде да. — не очень уверенно ответила она.

— Привет, подруга. — Татьяна подошла к Ольге и поцеловала в щёку.

— Рада тебя видеть. — Ольга улыбнулась и приобняла родственницу.

Девушки действительно были очень похожи, почти как близняшки. И это совсем не удивительно, учитывая, что Татьяна являлась пра-пра-прабабушкой Ольги и передала той по наследству свои ведьмовские способности. Впрочем, Вильгельм, будучи прародителем Ольги, внёс посильный вклад в наследственность Ольги. Хотя, узнал он об этом факте спустя годы. Даже можно сказать столетия. Почти двести лет назад, в результате магического сбоя, в Зимнем дворце произошёл несчастный случай — Татьяна, будучи фрейлиной императрицы, провалилась в зазеркалье, а придворный маг Вильгельм переселился в тело кота. Незадолго до этого Татьяна родила девочку и передала на воспитание в обедневшую дворянскую семью. Вильгельм даже не подозревал о том, что обзавелся потомством. Вскрылось это уже в наше время, когда Ольга, потомок той самой отданной девочки, стала обретать родовую силу ведьмы. Тогда всё и всплыло наружу.

В итоге таких смешений Ольга заполучила и силу ведьмы и способности мага. Силы много, а опыта ноль. Вильгельм, как ответственный мужчина, серьезно взялся за её обучение, и вот сегодня она должна сдать ему экзамен по материализации объектов.

Вильгельм кинул взгляд на дорогие ручные часы, погладил непонятно откуда возникшего огромного черного кота, запрыгнувшего на стол Кирилла, и позвал всех в лабораторию:

— Не будем терять время, тем более вам с Татьяной, — он кивнул Ольге, — нужно успеть подготовиться к Вальпургиевой ночи. Пройдёмте.

Кот спрыгнул со стола и умчался куда-то в недра здания. Татьяна и Ольга прошли вслед за Вильгельмом на первый этаж в лабораторию. Кирилл сунул джину еще пару конфет, выключил комп и тоже поспешил за ними.

Лаборатория располагалась в бывшем машиностроительном цехе. Это помещение как нельзя лучше подходило под не всегда безопасные эксперименты Вильгельма — прочные толстые кирпичные стены, трёхметровые потолки, огромные металлические двери наружу. После того несчастного случая в зимнем дворце, Вильгельм к делу безопасности подходил серьёзно. Он укрепил магией не только лабораторию, но и всё здание. Теперь тут хоть бомбу взрывай, хоть битву магов устраивай — ни один звук не вылетит наружу. Магическая защита поглотит все волнения и даже не подавится. Только икнёт сытно.

К сожалению, помещение получилось не слишком уютным. Огромное, с белеными кирпичами, металлическими балками под потолком, оно не слишком располагало Ольгу к спокойствию во время экзамена. Ольга нервничала.

Вильгельм аккуратно повесил пиджак на спинку стула в наблюдательной комнате за бронированным стеклом, подал Ольге белый лабораторный халат, открыл дверь и пригласил её в лабораторию. Там, недалеко от входа стоял большой стол с грудой камней.

— Ольга, давайте повторим. Вы все сделали, что я вам задавал?

— Да, конечно. — суетливо ответила Ольга, просовывая руки в рукава халата.

— Прекрасно. Итак. Перед вами материя. Не живая, не особо нужная, встречающаяся повсеместно. Вам надлежит сотворить из неё нечто. Нечто совершенно иное, то, что необходимо именно вам, то, что хранит ваша память. Готовы?

— Да. — Ольга волновалась.

— Вы помните, как пили чай у меня дома на прошлой неделе?

— Да, помню.

— Помните сервиз? — Вильгельм перебирал гальку, лежащую на столе.

— Помню.

— Опишите.

— Он фарфоровый, белый. У чашек золотые ручки, у чайника золотой носик. И он весь в драконах. Синеньких таких. С золотыми крыльями. — Ольга сцепила пальцы и терла их, стараясь получше вспомнить.

Вильгельм наклонился к Ольге, взял её за плечо, улыбнулся и негромко произнёс:

— Вы молодец. У вас всё получится, я уверен. Не волнуйтесь. Вам нужно представить чайник из того сервиза. Закройте глаза, сосредоточьтесь, потом зачерпните магию из пространства. Старайтесь брать желтые потоки. Зеленые оставьте для медицины. Берите желтые, пропускайте их через мозг, окутывайте образами, направляйте в глаза, смотрите на них, создавайте глазами чайник и выпускайте через руки прямо на эти камни. Вместо камней тут должен появиться чайник. — снова улыбнулся Вильгельм. — Давайте попробуем без заклинаний. У вас прошлый раз перемещения хорошо получились без них, они ведь, по сути, не нужны, просто вспомогательный костыль. Давайте сегодня попробуем без слов. Всё понятно?

— Вроде да.

Вильгельм кивнул, вышел в наблюдательное помещение и плотно закрыл за собой дверь. Там за толстым стеклом уже ждали Татьяна и Кирилл. Вильгельм нажал кнопку связи:

— Начинайте.

Он подошел к стеллажу, что стоял в углу комнаты и достал из небольшой коробки очки. Потер их пальцами, подул и протянул Кириллу.

— На вот. Последняя разработка. Лучше видеть будешь.

— Аааа. Вы гений… — восхитился Кирилл.

Он нацепил очки и уставился на Ольгу. Перед его глазами извиваясь, как змеи, текли разноцветные потоки. Они, словно меридианы и параллели пронизывали комнату на разной высоте. Красные, желтые, зеленые, коричневые, фиолетовые и даже какие-то прозрачные.

— Потрясающе… Патентовать будем?

— Да. Займёшься потом. Будет время, сделаю такие-же для обычных людей, чтобы зрение улучшить. С ними и слепые прозреют. — хмыкнул Вильгельм. — напомни потом, чтоб я не забыл.

— Я напомню! Обязательно. У меня у отца плохое зрение, ему бы такое пригодилось.

Кирилл смотрел на Ольгу. Она стояла возле стола с закрытыми глазами. Она подняла руку, погладила красный магический поток, как струну подергала зеленый. Ольга отодвигала не нужные ей линии, пробираясь к трепещущей желтой жиле. Дотронувшись до потока, Ольга начала его гладить, будто кошку, ласкать, слегка тянуть на себя. Вот поток поддался. Он прильнул к Ольге, обвился вокруг её ног, талии, лёг в ладонь и притих.

— Красиво работает. Моя школа. — прошептала Татьяна. Она в волнении смотрела на Ольгу и грызла ногти, но увидев взгляд Вильгельма, тут же опустила руки. — А что, я тоже волнуюсь.

Вильгельм перевел взгляд на Ольгу. Та за стеклом зачерпнула большую горсть магии из удава желтого потока, поднесла к губам и словно выпила. Со стороны, если не видеть магию, казалось, что Ольга странно танцует, будто музыка звучит у неё в голове.

Наконец Ольга глубоко вдохнула, выдохнула и дотронулась до груды камней на столе. Комната мелко задрожала. Камни начали рассыпаться и падать со стола. Руки Ольги задымились.

— Какой интересно чайник должен быть, чтобы так дымить и гореть. — задумчиво произнес Вильгельм. Стол вспыхнул. Всё пространство вокруг Ольги занялось огнём.

— Может вмешаться? — забеспокоился Кирилл.

— Зачем? Ты забыл, что она в халате.

— Ах, да. Забыл. Нам на него сегодня подтверждение из бюро сертификации пришло. На почту скинули. И заказ сразу. Из Английского института магии.

Вильгельм кивнул и продолжал наблюдать за ученицей. Пламя погасло. Весь пол был покрыт сажей, камни сплавились, а Ольга разочарованно смотрела на то, что раньше было камнями.

— Ну. Бывает. — произнёс Вильгельм. Он открыл дверь и прошел к Ольге. Обойдя стол, он рассматривал результат колдовства. — Прелестно, прелестно. Спецэффекты были на высоте. Ну а где же чайник?

Ольга развела руками.

— Я же вам, Ольга, пояснял, что для воплощения предмета нужно в уме чётко представить себе его форму, структуру. Представить предмет со всеми его частями и загогулинами. А о чём вы думали?

— О дракончике. — потупив голову виновато ответила Ольга.

— О каком дракончике? Об этом? — Вильгельм кивнул на сплавленные камни.

Там сидел маленький зеленый дракон, не больше ладони в длину. Он обернул вокруг себя хвостик, встал на него передними лапками и немного дрожал.

— Ой, какая прелесть, какой зайчик. — умилилась Ольга. Она протянула к существу руку, и тот, перестав дрожать, подставил голову под ласку. — Он мурчит!

Дракончик зажмурил желтые глазки, и притих. Он был покрыт маленькими чешуйками всех оттенков зеленого от почти черного, до ярко-салатового. Причем цвета разбросались по телу дракона хаотично. Его маленькие черные коготки сжимали тоненький бирюзовый кончик хвоста. Вытянутая мордаха оканчивалась пипкой ноздрей, а за глазами лежал кожистый черный капюшон-воротник.

6. Карантин. Кировский завод, 30 апреля

Вильгельм, скептически смотрел на странное создание:

— Ольга, я же вам рассказывал о механике колдовства. Вам следовало сосредоточиться на образах, вспомнить то, что планируете создать… Это совсем не похоже на сервиз.

— Понимаете, — потупилась Ольга. — я сон такой видела сегодня. Вы просили чайник с драконами, вот я и вспомнила сон. Там был дракон. Во сне.

— Ну, будем считать, что экзамен вы УСЛОВНО сдали. Вам необходимо тренировать концентрацию. А если бы вы воплотили настоящего дракона?

— Настоящих не существует. — попыталась оправдаться Ольга.

— Я бы не стал так категорично заявлять. Вашего зверёныша тоже не существует. Но он есть. Ладно. Пора утилизировать это несуществующее чудо.

Дракончик, услышав такое, сжался в пружину и резко метнулся в широкий рукав Ольгиного халата, пробежался по спине, осторожно взобрался на плечо и там застыл.

— Как утилизировать? Посмотрите, какой он маленький. И хорошенький. — законючила Ольга. — так же нельзя, он ведь живой.

— Аптекарь нам голову снимет за контрабанду. — задумчиво произнес Вильгельм. — Ладно, попробуем получить разрешение. А пока давайте его в бокс на карантин.

Ольга погладила пригревшегося на плече дракончика:

— Не бойся. Ты же умница? Ой, он мурчит!

Дракончик разомлел под лаской, прищурился и заурчал, как кот.

— Это что еще за чудо-юдо! — огромный черный кот запрыгнул на лабораторный стол и подошёл к Ольге. — от него отвратительно фонит какой-то мерзкой магией. Фрр. — произнёс кот и почесал лапой нос. После того, как Вильгельм, квартировался в его теле почти двести лет, кот сохранил способность говорить и теперь от души доставал окружающих нравоучениями. — Ольга, избавься от него. Это какая-то гадость, а не живность.

— Вилли! — Ольга возмущенно глянула на кота.

Кот приподнялся на задних лапах, осторожно принюхался к дракончику. Тот неожиданно дернулся, широко раззявил маленькую пасть и выпустил в кота щедрую струю пламени, как из огнемёта. Вилли от неожиданности кубарем скатился со стола, Ольга отшатнулась, а дракончик не удержал равновесие и шмякнулся на стол.

— О чём я и говорил. — назидательно произнёс кот, хлопая лапами себя по морде и стряхивая искры с дымящихся усов. — Избавься от него, он тебе ничего хорошего не принесёт.

— Просто он испугался! — Ольга подхватила дракончика и прижала к груди.

Татьяна с Кириллом дождались кивка от Вильгельма и вошли в бокс. Татьяна скептически посмотрела на дракончика:

— Мне он тоже не нравится, мутный какой-то. Это я, как ведьма говорю. Неужели сама не чуешь?

— Да что вы заладили. Просто ему страшно. — заступилась Ольга.

— А чем кормить будешь? — прагматично поинтересовался Кирилл и протянул руку, чтобы погладить создание. Тот обнюхал пальцы Кирилла и подставил голову под ласку. — Смотри, ему нравится!

— Не знаю. Молока может?

— Молокааа… — передразнил кот. — Да он всю твою магию сожрёт и не поперхнется. — Вилли задрал хвост, развернулся и вышел из лаборатории.

— Как назовешь? — спросил Кирилл, почесывая бледное пузико дракончика.

— Не знаю… Может … Гоша? Гошенька? — дракончик подскочил к Ольге и начал тереться о руки. — Ой, ему, кажется понравилось. Гошенька!

— Хорошо, потом будем разбираться, а пока в бокс. — Вильгельм указал на стеклянные ящики, стоящие на этажерке в дальнем углу помещения.

Ольга приобняла дракончика и, нашёптывая ему ласковые слова, понесла в карантинную зону:

— Гошенька не бойся, дядя Вильгельм добрый, он тебя в обиду не даст и я тоже. Я потом приду за тобой. Попозже.

Ольга аккуратно положила дракончика в стеклянный ящик, закрыла крышку и запечатала магией.

— Ладно, подруга, пойдём. Нам еще к ночи готовиться. — Татьяна потащила Ольгу к выходу.

7. Труп в Амстердаме. За несколько месяцев до описанных событий.

В Амстердаме ранним утром накрапывал мелкий дождь. Это было так обыденно, что никто не обращал на него внимания. Ну, дождь и дождь. Высокий, худой инспектор с унылым лицом и длинным носом не стал исключением. Он прислонил к дереву велосипед, на котором приехал, поправил дождевик и прошел за ленточки, где суетились полицейские. Рядом, на грунтовой дорожке из розового щебня, мокла в луже патрульная машина.

— Привет, ну что тут? — обратился он к оперативнику из отдела убийств.

— И тебе Карл. — кивнул полицейский. — Сам смотри. Похоже тут по вашей части. Наш умник уже всё что мог того… зафиксировал. Так что ни в чём себе не отказывай. — хмыкнул он.

Инспектор наклонился и потянул за край чёрной пленки. Под плёнкой лежал труп. Здесь, в глубине аккуратного, золотого от осени, городского парка, он смотрелся не уместно. Даже как-то вызывающе. Дорогое шерстяное пальто в крупную клетку испачкалось в грязи и пропиталось водой. Зато, новые ботинки, с серебряными наконечниками на шнурках, удивляли комнатной чистотой. Серая шелковая рубашка и модные мешковатые брюки сообщали, что некогда живому господину хорошо бы быть убитым в фешенебельном номере отеля или на худой конец в гостиной трёхэтажного особняка, но никак не здесь. Этот труп совсем не вписывался в ландшафт.

— Тоже самое? — уточнил инспектор.

— Да. Ты посмотри, как он аккуратно грудную клетку вскрывает. А кровь? Ни одной капельки не пролил. Разрез на шее, будто хирург на артерию катетер ставил. Малюсенький разрез-то. Но всё до капли. И сердце.

— Как прошлый раз?

— Да. Нет сердца. Пустота. Очень аккуратная пустота.

Инспектор поправил дождевик, еще сильнее склонился над трупом и откинул полу мокрого пальто:

— Можно? — инспектор вопросительно посмотрел на коллегу.

— Валяй, наши всё осмотрели и умотали. Не знаю, что ты будешь делать с этими мертвяками. Глухое дело.

Под рубашкой мертвеца с левой стороны зияла дыра. Кожа была ровно разрезана, ребра вскрыты и раздвинуты, а на том месте, где должно быть сердце, зияла пустота. И ни капли крови.

— Видал какой профессионал. — похвалил полицейский. — Слышь, Карл, зачем он вырезает сердца? Извращенец. Ест их что ли? — цинично усмехнулся он. — Третий труп такой.

Инспектор кивнул. Его, конечно, тоже интересовало, что убийца делает с сердцами, но больше его интересовало, как он умудряется справляться с магами. А этот убитый был именно магом. Сильным магом. Как и остальные трое.

— Но главное, ты глянь. Опять богатый чувак. Бедолагу убили не понятно где. Но не тут, ясно дело. И опять ни следа борьбы, будто он уснул, Хотя, я уверен, никакого снотворного не найдут. Будто он дал разрешение на вскрытие и лег полежать. А убийца его того. Чик-чик и нет сердца. Магия какая-то. — не унимался словоохотливый следователь.

— Магия. — кивнул инспектор.

— Хорошо не мне разбираться. — порадовался следователь и оглядел парк со стрижеными газонами и аккуратными линейками деревьев. Он перевёл взгляд на серое небо. Небо сеяло крупу дождя. Фуражка полицейского промокла, и с неё текли тонкие струйки холодной воды, но он будто и не замечал этого.

— Господин Грут, вас просят подойти. — со стороны полицейской машины подбежал молодой стажер.

Инспектор кивнул. Он поднялся с колен, прошёл к своему велосипеду, случайно дзинкнул звонком и обратился к болтливому коллеге:

— Скинь мне материалы. Похоже это не последний клиент. — произнёс Карл Грут с сожалением.

Он работал в отделе по особо тяжким и был магом. То, что начальником полиции их района служил оборотень, облегчало ему жизнь. Можно было спокойно вести расследования и не опасаться неудобных вопросов от начальства. Вопросов было много.

Карл Грут, будучи инспектором, ломал голову над этим делом второй месяц, но пока только считал трупы.

***

— Готовьте чемоданы, завтра вылетаем. — высокий мужчина в строгом костюме и блестящих кожаных туфлях сидел, закинув ногу на ногу в кресле номера отеля, пил коньяк, курил сигару и стряхивал пепел в пепельницу, что стояла рядом на стеклянном журнальном столике. Он посмотрел на двух своих помощников и благосклонно улыбнулся. Они недовольно сморщились.

— Босс, может порталом? Не любим мы эти самолеты. — покривился здоровый, обычно молчаливый, мужчина в штанах хаки, пыльных ботинках на толстой подошве и чёрной футболке с принтом из непонятных букв. — Укачивает.

— Нет, мой лохматый друг. Через портал вас в два счёта отследят. Летим. Без вариантов.

— Ладно, босс. Но если мы облюем весь салон, к нам без претензий. — развеселился второй подчиненный, с рыжими аккуратно уложенными волосами и напомаженными, подкрученными усиками.

— Как скажешь, Олаф. Пусть это будет проблемой стюардесс. — мужчина в кресле отсалютовал фужером. — Я лечу бизнес классом, так что… Не задерживаю. — он махнул сигарой в сторону двери. Подчинённые кивнули и направились в свой номер. — И да, Рикки, почисти, наконец, ботинки. Ну не солидно, право слово. — мужчина указал на грязную обувь здоровяка. Тот втянул голову в плечи и насупился.

Когда здоровяки вышли, мужчина перевел взгляд на панорамные окна. За кристально чистым окном простирался вечерний город. Городской шум, что доносился с улицы, не раздражал мужчину. Запах осени долетал даже сюда, на пятый этаж отеля, что располагался в центре Амстердама. Сегодня мужчина прошелся вдоль набережной канала, перешел старинный каменный мост с ажурной решеткой, зашёл в кафе и выпил ароматный крепкий кофе с круасаном. Он остался доволен поездкой. Впереди предстояло много чего, но пока всё шло хорошо.

8. Бутик «Русалка» Невский проспект, 30 апреля

— Догоняй, жду тебя у Аничкового моста. — крикнула Татьяна Ольге. Она подмигнула механикам, снова выползшим покурить, надела шлем и рванула с места.

Ольга села в машину, повернула ключ зажигания и увидела, как её сумка шевелится и подпрыгивает. Она откинула крышку и улыбнулась. Из сумки на неё смотрел Гоша. Он раззявил маленькую пасть и почти беззвучно крякнул:

— Кьяк, кьяк.

— Ты как тут оказался, крякалка? Ладно, поехали, только веди себя хорошо.

— Кьяк. — согласился Гоша.

Ольга аккуратно тронулась с места и поехала вслед за Татьяной. Им предстоял вояж по бутикам. Ольга хотела купить что-то скромное, недорогое, но Вильгельм был непреклонен.

— Ольга, это Вальпургиева ночь. К тому же, вас представят, как молодую подающую надежды колдунью, мою пра-пра-внучку. Там будут самые сильные и влиятельные маги города. Не позорьте мои седины.

— Какие седины, вы выглядите чуть старше меня.

— Опыт, дочь моя. Опыт. Вот карточка банка. Татьяна покажет куда идти.

Ольга свернула с Невского проспекта на набережную Фонтанки, припарковалась возле байка Татьяны и вышла из машины.

— Идём! Познакомлю кое с кем. — Татьяна потянула подругу к Аничкову мосту.

Ольга нечасто бывала в городе, суета её угнетала. Напряжённый трафик, снующие туда-сюда туристы, обилие вывесок и билбордов — весь этот водоворот действовал ей на нервы. Но этот мост она любила. Несмотря на суету. На каждой стороне широкого моста в начале и конце стояли, точно живые, черные кони. Необузданная ярость свободных животных схлестывалась с непреклонной волей наездников. Кони вставали на дыбы, били копытами, раздували ноздри, старались затоптать своих укротителей и… смирялись. Обнаженные чугунные мужчины покоряли своенравных коней и вели их в кузницу подковывать копыта.

Ольга, как всегда, ненадолго остановилась полюбоваться на античные фигуры наездников и мощные статуи коней. Скульптор был магом или гением? Каждая мышца человека бугрилась напряжением, бедра и живот коней перевивали жилы, их кровеносные сосуды набухли и выпирали из под кожи.

Ольга залюбовалась, поднесла ладонь к глазам и отступила подальше, чтобы разглядеть получше. Солнце слепило. Мимо плыла толпа туристов и аборигенов. Она сделала ещё пару шажков назад.

— Осторожно! — воскликнула Татьяна.

Ольга, пятясь спиной, толкнула темноволосого молодого мужчину в свободных полотняных брюках, черной футболке и легкой куртке, который бодро шёл по мосту вдоль дороги и неотрывно пялился в тонкую книжицу. Он плечом ударился с Ольгой, выронил книженцию, всплеснул руками и вылетел на проезжую часть.

Машина с визгом затормозила и резко вильнула в соседнюю полосу. Ближайшие автомобили из истерично засигналили. Ольга в страхе кинулась к упавшему мужчине.

— Как вы? Что с вами? — она одной рукой ухватила его за плечо, второй быстро просканировала на повреждения. Этому приёму на прошлой неделе научил её Вильгельм.

Молодой человек сидел на асфальте и тряс головой:

— I'm sorry. — невнятно произнес он. Автомобиль, перед которым выпал мужчина, яростно сигналил.

— Побибикай мне, без колёс останешься. — прикрикнула на водителя Татьяна.

Ольга помогла мужчине подняться и перейти на тротуар. Прохожие шли мимо, будто не замечая их. У каждого свои дела.

— Ушибов сильных нет, — сообщила Ольга результат сканирования, — как голова?

Ольга попыталась заглянуть в глаза мужчине. Он постепенно приходил в себя.

— It's my own fault. I'm sorry.

Мужчина слабо улыбнулся. У него была красивая улыбка. Улыбались не только тонкие губы на гладковыбритом лице, но и карие глаза с пушистыми ресницами. Неожиданно мужчина ухватился за тонкую переносицу, свел в гримасе черные брови и слегка застонал, приподняв верхнюю губу и обнажив ровные белые зубы.

— Плохо? Что болит? — Ольга подвела мужчину к решетке Аничкова моста, где в прямоугольных секциях обнаженные девы и кони с русалочьими хвостами смотрели друг на друга. — Странно, не должно быть, я проверила. — она посмотрела на Татьяну.

Та подошла к мужчине, схватила его за виски и немного притянула к себе.

— На меня смотрите. Смотрите сюда. Так. Что у нас тут. В глаза, говорю. Как дела? Что болит?

— Oh, no, no. It's all good.

Мужчина забрал у Ольги свой блокнот, быстро распрощался и растворился в толпе Невского проспекта.

— Странный какой-то. Изображал тут. Ничего у него не болит, познакомиться может, хотел? — Татьяна задумчиво смотрела ему вслед.

— Почему тогда сбежал? Нет, это стресс, наверное. Тем более иностранец… в чужом городе.

— А ты не почувствовала какую-то странную магию? Как флёр… налет? Типа твоего заморыша Гоши? Неприятно как-то.

— Нет, ничего такого. Всё как обычно.

— Интересно. Ну ладно, идём.

Татьяна, огибая прохожих, потянула Ольгу к светофору. Они перешли дорогу, прошли половину длинного здания, пропустили вход в маленькую кофейню, проигнорировали книжный и остановились возле чистенькой но неприметной двери без вывески.

— Нам сюда. — Татьяна толкнула дверь.

Они вошли в пыльный и невзрачный подъезд. Как только дверь за ними закрылась, помещение преобразилось. За длинной деревянной стойкой их встречала миловидная девушка в строгом форменном платье синего цвета с белым кружевным воротничком. Рядом, на паркетном полу, стояли мягкие кожаные кресла, с потолка светили люминесцентные светильники, а стены украшали бра в виде трезубца Посейдона.

— Добрый день. — улыбнулась девушка. — Проходите, вас ждут.

Ольга и Татьяна прошли через проем, завешенный тяжелой бархатной портьерой, в соседнюю комнату.

— Татьяна! Ах, моя дорогая. Давно не виделись. — стройная, красивая женщина средних лет потянула руки к Татьяне в желании обнять гостью.

— Нет, нет, нет. — улыбнулась Татьяна. — Я хоть и давно была у тебя, но всё помню. — шутливо пригрозила пальцем Татьяна.

— Как ты могла подумать! — притворно возмутилась дама. — Ну, хорошо, прошу.

Дама пригласила девушек следовать за собой. Ольга, не понимая смотрела на Татьяну.

— Никогда не обнимайся с русалками. — шепнула Татьяна Ольге. — Особенно, если хочешь что-то купить. Заморочат так, что не заметишь, как квартиру в залог оставишь.

Дама оглянулась и укоризненно посмотрела на Татьяну.

— Но к Мирабелле это не относится. — уже громко произнесла Татьяна, глядя на даму. — Квартира останется при тебе, разве что в небольшой кредит влезешь. Или в большой. — невинно улыбнулась Татьяна.

— И мои наряды того стоят. — Мирабелла усадила девушек за столик, сервированный чайными чашечками, конфетами и пирожными. — Итак, вы хотите наряд на эту ночь. Я правильно поняла?

— Совершенно верно.

— Для тебя, моя дорогая, я все подготовила и упаковала. Как же я вам завидую. — мечтательно закатила глаза русалка. — Цвет города, высшее общество, представление… Хотела бы я быть там.

— Почему же не будете? — не поняла Ольга.

— Не по чину мне. Вернёмся к насущному. Вы, как я понимаю, Ольга. Юное дарование и самая завидная невеста в городе?

Ольга непонимающе посмотрела на русалку.

— Ах, моя милая, вы еще не столкнулись с толпами поклонников? Видать, господин Бьёрн постарался. Вас еще будут осаждать, поверьте мне. Такая исключительная наследственность. Вам и ведьмовство прабабушки досталось, — русалка кивнула на Татьяну, — и гены господина Бьёрна передались. Как он, кстати? Собирался зайти, и не заходит, проказник. — повернулась русалка к Татьяне.

— Вильгельм? Обещал сегодня быть. Вечером. За костюмом.

— За костюмом? — мечтательно протянула русалка. — Прекрасно. Я подготовлю ему самый лучший костюм. — русалка загадочно улыбнулась. — Но, давайте о нас. — перешла она на деловой тон. — Итак, нам нужно платье. Торжественное, но не скучное. Скромное, но не унылое. Яркое, но не пошлое. Я правильно понимаю?

— Дорогая, я на тебя полагаюсь. — Татьяна налила себе чашечку чая и взяла с тарелочки огромное пирожное с клубникой. Ольга тоже было потянулась за чашкой. — Куда тебе! Сейчас мерить будешь.

Ольга с сожалением покосилась на тарелочку с мелкими тарталетками со сливочным кремом и голубикой.

— Смотрим! — русалка хлопнула в ладоши и в воздухе перед девушками зависли четыре платья. Они были умопомрачительными. — Начнём с этих. Вперед!

Мирабелла подскочила, схватила Ольгу за руку, выдернула её из кресла и быстро потянула в огромную примерочную.

— Не сопротивляйся. — крикнула ей вслед Татьяна.

В зеркальной комнате русалка быстро раздела Ольгу до нижнего белья. Та даже не успела ойкнуть, как оказалась облаченой в зелёное платье с маленькими блестками и воротником под самое горло.

— Ну ка, пройдись. — скомандовала русалка.

Ольга вышла из примерочной и уставилась на свои ноги. При каждом шаге подол скромного платья открывал стройные ноги почти до белья. С обеих сторон. Ольга ошарашено посмотрела на Татьяну. Та прихлебнула чай и улыбнулась.

— Нет, не по возрасту. Другое. — Мирабелла снова потянула Ольгу в примерочную. Быстро раздела, еще быстрее натянула второе платье и снова заставила пройтись. На пятом платье Ольга потеряла счет. Она снимала, надевала, снова снимала.

— Это оно! — наконец воскликнула русалка и за руку вывела Ольгу из примерочной. — Ну как? — спросила она у Татьяны.

— Восхитительно! Как всегда, выше всяких похвал. — Татьяна с восторгом смотрела на Ольгу.

Легкое, воздушное платье нежного молочного цвета держалось на плечах на тонких бретельках. Подол доходил до щиколоток, оставляя открытыми туфли на высоком каблуке, низкое декольте открывало полную грудь, но не было излишне откровенным, расшитый мелкими камешками лиф плотно охватывал талию, шёлковая юбка свободно струилась по ногам.

— А если я замерзну? — возмутилась Ольга.

— Дорогая, — покачала головой Мирабелла. — Это платье шили русалки. Оно заговоренное.

— Оно такое плотное. А если я проголодаюсь? Там же еда будет! Я хочу вкусно есть. — категорично заявила Ольга.

— Оно заговоренное. — повторила Мирабелла. — Не замерзнешь, и есть можешь сколько угодно.

— Да? Ну ладно. Тогда оно мне нравится! — улыбнулась Ольга. — А сколько оно стоит? Оно не слишком дорогое?

— Милая, это совсем не важно. Ты должна произвести впечатление. Там же будут Аптекарь и Мельник. — со значением произнесла русалка.

— А кто это?

— Девочка моя, такое нужно знать. — нравоучительно произнесла Мирабелла, накидывая на плечи Ольги воздушную пелерину в тон платью. — Мельник, он самый важный маг в городе. По сути, он и есть сам город. Он был тут всегда. Ты знаешь, что Питер начался с Заячьего острова? Когда только всё начиналось царь Пётр приказал возвести ворота на острове. Не было еще ничего. Ни Петропавловской крепости, ни собора, ничего. И вот он возвёл ворота, выстроил перед ними солдат и стал ждать хозяина этих мест. Только представь: красавцы гренадеры с черными султанами на шапках, кавалеристы с белыми. Золотые пуговицы слепят на солнце! Раздаётся тихая барабанная дробь. Все застыли в ожидании. — Мирабелла прижала руки к груди и мечтательно закатила глаза

— Не было тогда такой формы. — спустила с небес Татьяна.

— Откуда ты знаешь? Тебя тогда тоже не было. — возмутилась русалка.

— А вы были? — округлила глаза Ольга.

— Нет, — скромно потупилась русалка, — мне мама рассказывала. Они тогда детьми из Невы подглядывали.

— А дальше что? — Ольга сложила руки на груди, ей не терпелось узнать продолжение.

— Дальше? Петр подходит к воротам и… солдаты застывают. Они боятся, что их царь войдет в ворота и исчезнет. Страх сжимает их сердца. И вот, Пётр смотрит через них и видит то, что не видят другие. Он видит сказочный город. Еще шаг и он исчезнет!

— Странно. А откуда вы знаете, что он видел, если этого не видел никто. — удивилась Ольга.

— Что тут странного. Моя мама из воды это видела. Она ж русалка. «Приди, хозяин земли этой! Даруй нам право строить град, такой прекрасный, каких не видывал мир!» так просил Пётр. — в тишине воскликнула Мирабелла.

***

Царь Пётр и его колдун-чернокнижник Яков Брюс склонились над картой. Тусклая лампа давала слабый свет и тени расползались по крепкому деревянному столу, норовя заползти на карту. Апрельские ночи были еще холодны и в избе тихо потрескивали печка.

— Ну что, Яков, будет нам победа?

— Будет, государь, не сомневайся. И звёзды о том говорят и духи. Да не в победе дело. Шведов ты разобьёшь, только тебе надобно благословение хранителя этих земель заполучить.

— Получим, Яков, получим! — царь сел в кресло, достал трубку и начал набивать ее отборным табаком, что недавно доставили ему из Голландии.

— Не знаю, государь. О том духи молчат. — засомневался колдун, разглядывая карту.

— Завтра выступаем. Разобьём крепость, вернём наши земли и заново заключим договор с хранителем. А там и город выстроим. Нужен нам этот город, Яков. Нужен. Без него нет нам окна в Европу. Так и будем прозябать.— царь разжёг трубку тлеющим угольком, что принёс шустрый прислужник и с удовольствием затянулся. — А Европа нам нужна, и остальной мир нужен.

На следующий день русские полки из Шлиссельбурга направились вдоль Невы к шведской крепости Ниеншанц. Каменная крепость, построенная по всем правилам военного искусства, могла держать осаду месяцами. Перекрученные Охта с Невой, высокие толстые стены, глубокий земляной ров — всё было на стороне шведов.

— Сегодня всё решится, государь. — сказал колдун подавая царю подзорную трубу.

Пётр, в окружении солдат и сподвижников наблюдал за битвой с Заячьего острова, что в пяти верстах от крепости. Началось сражение. Артиллерия поливала крепость огнём, снаряды бомбили стены, разрывали тела солдат. Крепость не сдавалась. Пётр напряженно вглядывался вдаль. День заканчивался, но крепость держалась.

Отстреляли пушки, и солдаты Семеновского полка двинулись на штурм цитадели. Пробежав под градом пуль, они спустились в ров и проникли во внутрь через подкоп, сделанный ночью. Шведы были обречены. Уставшие, истратившие снаряды, они не могли противостоять свежим русским силам.

В подзорную трубу Пётр увидел, как русский офицер водружает на крепость Российский флаг.

— Ну что, Яков? Крепость наша? Быть граду! — смеялся Пётр. — Говори, дальше что? — обратился он к колдуну.

— Теперь только ждать и надеяться. — ответил Яков. — Вели, государь, солдатам сколотить ворота для хранителя и принести дары. Если он примет их, то придёт.

— Эй, срочно делайте, что сказал господин Брюс! — прикрикнул Пётр. — Золото несите и меха из обозу! Да поживее.

Все засуетились. Одни притащили брёвна, лопаты и начали копать две ямы, чтобы установить в них арку, другие приволокли деревянный стол и накрыли его скатертью. На скатерть выложили шкатулки с украшениями, короба с каменьями, золотые кубки, серебряную посуду, парчу, пушнину, бочонки с мёдом. Стол скрылся под дарами. Их было так много, что пришлось складывать рядом, прямо на землю.

Когда собрали ворота, все застыли в ожидании.

Две шеренги солдат выстроились друг напротив друга и вытянулись по струнке. Барабанщики забили мелкую дробь, приглашая Мельника-хранителя. Царь Пётр медленно шел меж солдат к воротам. Шаг за шагом. Подойдя к воротам, он остановился. Царь резко вскинул руку, обрывая барабаны. В воздухе застыла звенящая тишина. Пётр вглядывался в ворота. Воздух меж их столбов зарябил, пошел туманом, а когда прояснился царь увидел широкую реку, скованную гранитными набережными, каменных сфинксов на них, крепость красного кирпича на острове, золоченный шпиль собора, что расположился внутри. Пётр сделал ещё шаг.

Город снова затянуло туманом и вот Петр видит город с высоты птичьего полета. В проёме замелькали красные крыши и жёлтые стены городских домов, широкие стрелы улиц, зелёные кудри скверов.

Пётр зачарованно глядел в сказочный город.

Неслышно подошёл колдун.

— Позови, государь.

Пётр оглянулся на Якова, перевел взгляд на ворота.

— Хранитель! Мы ждём тебя, прими дары наши. — громко воскликнул Пётр. — Я прошу.

Солдаты, колдун и царь напряжённо оглядывались в ожидании Мельника.

Со стороны только что захваченной крепости раздался оглушительный взрыв и клубы дыма рванули в воздух.

Всё повернули головы, пытаясь понять, что произошло. Больше взрывов не последовало. Царь перевел взгляд на ворота. На них сидел огромный орёл. Дары исчезли. Царь победно улыбнулся и глубоко поклонился.

— Приветствую тебя, хранитель.

Орёл в ответ величественно кивнул.

— Благодарю, что откликнулся на мой зов — продолжил Пётр, — прошу договор, что заключили с тобой русские князья и который прервали шведы, возобновить! Прошу даровать мне право построить град на этих землях, равным по красоте которому не будет в мире! — царь в напряжении ждал ответа.

Орёл внимательно смотрел в глаза царя.

— Договор заключён. — наконец произнес мельник после долгого молчания. — Зачем тебе город?

— Он сделает Россию великой. Это будет окно в мир. Мы будем торговать, о наших ремесленниках узнает весь мир. Мы позовём учёных мужей, чтобы они передали своё искусство нашим людям. Мы будем плавать по всем морям.

— Будь по-твоему. Строй.

Орёл взмахнул широкими крыльями, сделал круг над воротами и опустился рядом с царем.

— Прошу тебя быть хранителем этого города. — снова поклонившись, попросил Пётр.

— Будь по-твоему. — повторил орёл.

— Враг повержен, крепость пала и в честь тебя... — начал Пётр.

— А крепость разрушь. — произнёс орёл, глядя на дымящуюся вдали крепость.

— Но почему? Отличная крепость, каменная. Прекрасное расположение... — попытался возразить царь.

— Разрушь! — припечатал Мельник. — Новую здесь строй.

Царь смиренно поклонился.

— А в этом месте собор будет. — сказал орёл, и взмахнув крыльями взмыл в небо, подняв клубы песка и пыли.

На том месте, где только что сидел орёл, рядом с царем с неба упал тяжёлый посох и вонзился в землю почти по самое золоченое навершие.

К царю подошёл Яков Брюс, присел на корточки и попытался вытащить посох. Стоило ему дотронуться до рукояти, как она зашипела, забурлила и растворилась, будто и не было.

Пётр закинул голову и звонко рассмеялся.

— Ну что колдун, моя взяла! Будет здесь град Петра. Будет!

— Будет, государь. — Яков смотрел снизу вверх на царя и улыбался.

— Мы не только окно прорубим, мы тракт в Европу проложим. Широченный.

Царь воодушевленно оглядел солдат.

— Молодцы орлы! Благодарю за службу! — он резко развернулся и быстрым шагом направился к своим генералам, ожидающим неподалёку.

Троекратное ура неслось ему вслед.

***

— Ну вот. Это и был Мельник. Он благословил царя на возведение города. И исчез.

— Навсегда? — испугалась Ольга.

— Зачем навсегда. — Татьяна уже дожевала пирожное. — В мельницу полетел. Она у него под землей. Тут же, под Питером.

— А почему её до сих пор не откопали? — не поняла Ольга.

— Не откопааали. — передразнила Татьяна. — она же магическая. Ты ее, поди, найди. А вот квартира Мельника в Петропавловской крепости так и осталась. В закрытой зоне монетного двора.

— А кто такой Аптекарь?

— А это моя дорогая, я расскажу тебе в следующий раз, — назидательно сказала русалка, — когда придешь за новым платьем. Иначе мы тут до ночи будем разговоры разговаривать. Это длинная история.

— Ты портальную башню помнишь? Ну, где два Аркадия в таможне? Мы, на прошлой неделе, через неё в Берлин ходили. — спросила Татьяна Ольгу.

— Ну да.

— Вот аптекарь выкупил башню, переоборудовал её в портальный зал. Теперь он главная таможня и миграционный центр, заодно. Все приезжающие должны у него регистрироваться. На твоё чудо-юдо тоже там разрешение получать.

Ольга вспомнила про Гошу, оставленного в машине, и засуетилась.

— Давайте я расплачусь и пойду.

— Не волнуйся, милая. Мы с господином Бьёрном всё обсудим. Вечером. — заговорила ей зубы русалка.

Ольга переоделась в свой костюм, поблагодарила русалку и поспешила в машину. Она погладила дракончика, взобравшегося ей на плечо, завела мотор и включила радио.

Машину мелко затрясло. Потом всё сильнее и сильнее. Ольга ничего не понимала. Она перешла на магическое зрение. Красные толстые жилы ходили ходуном. На них появились разрывы, через которые в пространство потёк густой грязный туман. Одна такая жила проникла прямо в салон машины. Ольга брезгливо скривилась и попробовала отстраниться от мерзкой субстанции.

«Новый пожар на складе в Санкт-Петербурге. Наш корреспондент насчитал десять пожарных машин, сообщают о пяти погибших. Мы задали вопрос руководителю главного управления МЧС России по городу Санкт-Петербургу: «Скажите, что послужило причиной…» Радио надрывалось, но его никто не слышал.

Ольга откинулась на подголовник и закрыла глаза. Её сознание уплывало. Она уже не видела, как дым из лопнувшей жёлтой жилы наполнил салон. Дракончик пригрелся у Ольги на коленях и задремал, вдыхая этот дым.

9. Мюзик-холл. Петроградский остров, 30 апреля

Этим же днём, ближе к вечеру.

Татьяна нажала кнопку связи с секретаршей:

— Сделайте кофе, пожалуйста, Дульсинея Аркадиевна. И захватите счета на подпись.

Татьяна сладко потянулась, откинулась на спинку директорского кресла и закинула на широкий старинный стол ноги в байкерских ботинках. В ожидании кофе она смотрела в окно и отстукивала по подлокотнику финальную мелодию её нового шоу. Из окон открывался вид на небольшую парковую зону с аккуратными гравийными дорожками и широкую брусчатую мостовую под окнами Мюзик-холла. Деревья уже давно зазеленели и, пропуская солнечные лучи сквозь листву, создавали на рабочем столе причудливые тени.

Дверь скрипнула и в кабинет вплыла Дульсинея Аркадиевна. Высокая дородная женщина в строгом костюме несла на вытянутых руках поднос с белой чашечкой тончайшего костяного фарфора, таким же белым кофейником, мельхиоровой сахарницей, с колотыми кусочками сахара, щипчиками к ним и небольшим сливочником с желтоватыми сливками. Она степенно прошла по бордовой ковровой дорожке вдоль окон с одной стороны и мягким уголком с глубокими креслами и низким журнальным столиком с другой и, наконец, подошла к Татьяниному столу. Татьяна смотрела в окно.

— Кхм. — привлекла внимание секретарша.

Татьяна посмотрела на свою помощницу. Та в ожидании выгнула бровь.

— Ах, да. Прошу. — Татьяна сняла ноги со стола и села. Дульсинея Аркадиевна поставила поднос на стол.

— Вот счета. Я сложила их по мере важности. Там еще заявка от костюмеров. Это надо рассмотреть сегодня. Обязательно.

— Благодарю, Дульсинея Аркадиевна. Вы просто золото!

Помощница улыбнулась и с достоинством кивнула. Она развернулась и последовала к себе. Неожиданно дверь резко распахнулась, и в кабинет влетел невысокий, тщедушный мужчина.

— Татьяна Дмитриевна! — заверещал он, будто ужаленный и врезался носом в объёмную грудь Дульсинеи Аркадиевны. Секретарша склонила голову и с удивлением смотрела на лысоватого мужчину в больших роговых очках черного цвета, белой рубашке с закатанными рукавами, цветном жилете бело-красно-желто-зеленой расцветки, слегка расклешённых черных брюках и ярких алых туфлях. Он отскочил от секретарши, как мячик.

— Татьяна Дмитриевна! — вновь воскликнул мужчина с опаской, бочком продвигаясь мимо Дульсинеи Аркадиевны, и кинулся к столу Татьяны. — Это катастрофа! У нас генеральный прогон спектакля, а он невменяем. Я не знаю, что делать. У него и раньше такое случалось, но тут! На нём вся реклама держится. А если в премьеру от выкинет тоже самое? Это провал!

Мужчина добежал до стола Татьяны и рухнул на стул. Он схватился за голову, разлохматил остатки волос над ушами и стал дергать черные с проседью усы. Позже переключился и на аккуратную бородку.

— Эдик, что случилось? Всё решаемо. — попыталась успокоить своего режиссёра Татьяна. В этот момент дверь снова распахнулась и Дульсинея Аркадиевна принесла Эдику поднос с чашечкой кофе и кофейником. Он, не отрываясь смотрел на секретаршу, пока та не вышла из кабинета.

— Эдик! — позвала Татьяна.

— А? А, ну да. — он снова посмотрел на Татьяну. — Катастрофа. — уже спокойно произнёс режиссёр. Он прихлёбывал кофе, периодически оглядываясь на дверь, за которой скрылась Дульсинея Аркадиевна. — Этот доморощенный гений явился пьяным! Я не могу так работать. У него главная роль, что нам делать?

— Ты про Бестужева?

— Про кого же ещё?! Гонорар не понятно за что, опаздывает, капризничает, А теперь и вовсе...

— Эдичка, но он действительно талантливый актёр, а с остальным я разберусь. Подожди меня тут, пожалуйста.

Татьяна решительно встала и вышла из кабинета. Проходя мимо секретарши, она бросила:

— Дульсинея Аркадиевна, присмотрите за Эдиком, пожалуйста. Пусть ждёт меня в кабинете.

— Хорошо. — степенно ответила секретарша.

Татьяна прошла коридорами до актёрских крыла. Гримерка Фёдора Бестужева была самой просторной и удобной. Её окна выходили на небольшой канал, и артиллерийский музей. Толкнув дверь, Татьяна вошла без стука. Эдик оказался прав. В кресле, перед зеркалом развалился статный красивый брюнет в мятой рубашке и таких же мятых брюках. Его туфли валялись в разных углах комнаты, а с пальцев ног свисали наполовину надетые носки. Он откинул голову на спинку удобного кресла и сладко похрапывал.

«… такого давно не было в нашем городе. Сейсмологи зафиксировали землетрясение в пять балов. Разрушилось несколько ветхих зданий, но жертв, к счастью, нет. Ученые говорят, что это произошло в результате смещения в Балтийском щите, на котором расположен Санкт-Петербург. Но также это может быть результатом деятельности человека. Спросим об этом…» Татьяна прищелкнула пальцами и выключила радио.

— Та-а-а-к! А ну-ка просыпаемся! — позвала Татьяна актёра. — Быстро, быстро. Мне некогда с тобой возиться.

— Чего надо? Я Бестужев! — мужчина открыл один глаз и недовольно посмотрел на Татьяну.— Фёдор — добавил он икнув.

— Давай, давай, Фёдор. Поднимайся. — торопила Татьяна.

— Пааадите прочь! — высокопарно воскликнул актёр и, махнув рукой, вывалился из кресла. — Ой, это из другой роли.

Он на коленях дополз до кушетки и попытался взобраться на неё. Не тут то было. Татьяна ухватила великого актёра за шиворот и легко, как пушинку подняла на вытянутой руке. Ноги актера в спущенных носках болтались над полом.

— Значит так. Мы сейчас быстренько трезвеем и больше так не делаем. Ясно? — резко произнесла Татьяна.

Актер замахал руками и задергался всем телом, пытаясь высвободиться.

— Что вы себе позволяете? Кто вы вообще такие, чтобы указывать мне! Бестужеву! Пусть другие, тут перед вами стелятся, раз они такие ослы. А я не такой, немедленно поставьте меня на место!

Татьяна разжала кулак, и актёр кулем свалился на пол.

— Не такой, говоришь? Ослы? Ну ладно. — она взмахнула рукой, актёр задымился, немного заискрил, икнул и превратился в… осла. — А говорил, что не осёл. Как же так? — участливо спросила Татьяна мечущееся по гримерке животное.

Осел, громко завывал, запрыгнул на кресло, на гримерный столик, разметал копытами баночки с пудрой, тональным кремом, помадой. Спрыгнул со столика и, подбежав к шкафу, ударил по нему задними копытами. Дверцы разлетелись в щепки .

— Фёдор, имейте ввиду, вам это потом оплачивать. — спокойно произнесла Татьяна.

Осел забрался в шкаф и, устроил там погром, намотав на себя все костюмы. Он выскочил из шкафа с огромной соломенной шляпой на голове и в ярко красном, с длинной бахромой, платке на шее. Татьяна поймала его за этот платок и подтянула к себе:

— Итак, Федор, вы меня поняли? — спросила Татьяна глядя ослу в глаза. Тот упирался копытами, пытаясь вырваться из захвата. — Поняли?

Осел отчаянно закивал.

— Отлично. Никакого спиртного, пока вы работаете на меня. И ваш гонорар снижается на пятьдесят процентов.

Осел возмущенно завыл и затряс головой.

— Нет? Тогда ходите так. — Татьяна оттолкнула осла и развернулась к двери. Осел в отчаянии кинулся за ней, ухватил зубами за руку и потянул на себя.

— Что, согласны? — Татьяна брезгливо вытерла обслюнявленную руку о валявшееся на полу полотенце. Осёл закивал. — За недостаточное рвение снижаю гонорар на шестьдесят процентов.

Осел возмущённо воскликнул и подпрыгнул на всех четырех копытах.

— На семьдесят? — спросила Татьяна, заглянув ослу в глаза. Осёл тяжело вздохнул и кивнул.

Татьяна наклонилась к нему и слегка, стукнула по морде. Осел вновь задымился, заискрился и вместо него на четвереньках появился совершенно трезвый Фёдор Бестужев. Он помотал головой, поднял одну руку, вторую и резво поднялся с колен.

— Давайте оставим это недоразумение между нами? — улыбнувшись, предложила Татьяна.

— Как скажите, Татьяна Дмитриевна! — актер преданно смотрел в глаза директору шоу.

— Вы талантливый актер, Фёдор, и в таком качестве нравитесь мне намного больше, нежели в виде осла.

— Полностью вас поддерживаю! — с энтузиазмом отозвался актёр.

— Идемте к Эдику Петровичу. Да, кстати с вас высчитают за дебош. — Татьяна обвела рукой разгромленную гримерку. Федор быстро закивал, по-прежнему преданно глядя в глаза Татьяне.

Зайдя к себе в приёмную, Татьяна увидела, как Эдик что-то восторженно рассказывал Дульсинее Аркадьевне. Он размахивал руками, сверкал глазами и ходил по комнате, взирая на женщину. Дульсинея Аркадиевна кивала и улыбалась мужчине.

— Эдик забирайте вашего гения. — Татьяна кивнула на вошедшего следом Бестужева.

— А как это, он же… — растеряно посмотрел на актёра Эдик.

— Да бросьте. — Татьяна легкомысленно махнула рукой. — Современная фармакология и не на такое способна. Идите, работайте.

— Да, да. — режиссёр и актер быстро вышли из кабинета.

Татьяна прошла к себе, спросив на ходу секретаршу:

— Дульсинея Аркадиевна, меня кто-нибудь искал?

— Приходили два каких-то странных типа. Покрутились и ушли не дождавшись.

— Что хотели?

— А неизвестно. Я спросила, и они быстренько сбежали. Может, ошиблись?

— Может. — пожала плечами Татьяна и скрылась в кабинете.

10. Второй труп в Барселоне. За несколько месяцев до описанных событий.

Карл Грут хоть и был магом, но самолёты не любил. Если позволяли обстоятельства, то он предпочитал перемещаться по планете порталами. Но сейчас господин Грут летел, как официальное лицо — инспектор и следователь отдела расследования тяжких убийств. Положение обязывало, так сказать, но не спасало от тошноты. Господина Грута всегда укачивало и тошнило в самолётах. А еще он до жути боялся летать, и загнать его в самолёт могло только особо значимое обстоятельство. В виде трупа, например.

И этот труп, образовавшийся не далее, как три дня тому, пребывал в Барселоне, о чём их начальство известили местные коллеги. И вот сейчас Карл Грут потел, давил тошноту и убеждал себя в безопасности полёта. Тщетно. Аутотренинг не работал. Пассажиры читали, дремали, пили сок, ходили в туалет, а господин Грут завидовал их беспечности.

Наконец стюардесса сжалилась над ним и сладким голосом произнесла в микрофон:

— Дамы и господа, наш самолет совершил посадку в аэропорту Барселоны. Местное время тринадцать ноль-ноль. Температура воздуха плюс пятнадцать, погода солнечная. Экипаж желает вам всего доброго.

Обычно терпеливый и вежливый господин Грут, в это раз постарался выбраться из чрева крылатой машины вперёд всех. В зале ожидания его встречали. Он нашел глазами табличку со своим именем в руках крупного мужчины с объёмным пивным животом, на котором не сходились полы поношенного костюма, и быстрым шагом направился в его сторону.

— Приветствую, господин Грут. — мужчины пожали друг другу руки. — Я Ёзеф Вольф, комиссар полиции, ваш коллега.

— Говорящая фамилия. — улыбнулся Карл Грут.

— Да, нас волков сразу видно. — подтвердил господин Вольф. — У нас в отделе кроме меня еще один волк и два лиса. Очень способствует расследованиям, знаете ли. Нюх. — указал он на свой нос. — Пройдемте. Машина тут недалеко, на стоянке.

— А маги у вас есть? — уточнил господин Грут, пока они шли к машине.

— Обижаете. Конечно. Штатный патологоанатом как раз маг. Первоклассный специалист. Кстати, вы вовремя, прямо на горячее попали.

— В каком смысле? — не понял господин Грут.

— Буквально только что совершено еще одно убийство. Мне сообщили, пока я вас ждал. Садитесь, сейчас расскажу.

Они подошли к машине. Вервольф сел на переднее сидение рядом с водителем. Машина плавно выехала со стоянки.

Осень Барселоны радовала солнечными лучами и теплой погодой. Золотая и багряная листва покрывала еще зеленую траву обочин, что тянулись вдоль трассы, пожухлые цветы городских клумб чередовалась с черными проплешинами сырой земли, где эти цветы успели выкопать и отправить на покой. Машина свернула с объездной дороги в город.

Ёзеф Вольф обернулся к господину Груту:

— То тело мага, о котором мы вам сообщили, обнаружился три дня назад. Его нашли в городском парке прямо на скамейке.

— А кто обнаружил?

— Садовник. Как вышел на смену, так и нашел сразу. Сначала подумал, что это бездомный. Садовник слеповат и не сразу понял что к чему. Ну, лежит человек в пальто, отдыхает, газетками прикрылся. А что человек в дорогом пальто и в носках без ботинок, то сразу не разглядел.

Грут кивнул. Таинственный убийца выбирал только сильных магов, а те просто не могли быть бедными.

— Наши ребята, как приехали сразу почуяли не ладное. От трупа за версту магией несло. Видимо остаточное. После ритуала. Да и обычный запашок там был характерный. Мы ж, волки своих чуем, а там волчий дух стоял, хоть топор вешай. Причем запах был не один. Там двое как минимум засветились. Ну и вот. Наши пробивать стали. Волки ж все на учете. — господин Вольф надолго замолчал.

— И что? —поторопил Грут.

— А ничего. Волков в городе немного. Двадцать пять человек всего. Остальные кто выехал, кто наоборот приехал. Только это все не они.

— Не зарегистрированные? Такое может быть?

— Не может. — мрачно произнёс господин Вольф. — Если порталом шли, мимо таможни не пройдут.

— А машина, самолёт?

— Машина точно нет. На всех въездах в город наши радары стоят. У нас даже магического таракана невозможно ввести мимо детектора. Такой вой поднимут, вся полиция на уши встанет.

— Самолёт?

— Возможно. — помрачнел господин Вольф. — только тут тоже мимо. Нас, оборотней в самолете так укачивает, что все кишки наружу. Ни один оборотень к самолету на пушечный выстрел не подойдет.

— Получается, что никто не приезжал, а в городе несколько, как минимум два, не учтённых оборотня, причастных к убийству мага. Так?

— Всё так. — с сожалением подтвердил господин Вольф.

— А что вы там говорили про ритуал?

— Наш умник определил остаточные следы. Дааа… сейчас вот тоже попадём практически на сцену. Наш-то умник, пока с трупом возился, сумел остатки магии зацепить и законсервировать. Потом на неё поиск настроил.

— Это как? Впервые слышу о таком. — удивился господин Грут.

— О! Да вы что! Наш маг просто гений. Он по этому поводу диссертацию даже пишет. Я уж точно не знаю, что там да как, это вы уж сами, как маги там разбирайтесь, только он с магией, ну той, что на трупах остается просто чудеса творит. Ему магия чуть ли не паспортные данные убийц выдаёт. Вот. Он выяснил, что при помощи того ритуала, ну когда убийца сердце вырезает, он энергию преобразовывает. Переводит куда-то, значится. Он на такую магию сигналку поставил. Ну, типа радара. А сегодня, как ритуал начался, так ему звоночек и пришёл. Наши сразу рванули. Я как раз в аэропорту был. Вас встречал. Так что сейчас вместе увидим.

В этот момент автомобиль остановилась возле старого здания на территории какого-то заброшенного завода. Карг Грут вместе с Ёзефом Вольфом вышли из машины. Их встретила печальная картина — неяркое осеннее солнце выставило напоказ пыльный газон, заросший высохшим бурьяном в котором валялись битые бутылки пива. Чуть дальше стояло двухэтажное серое бетонное здания с выбитыми окнами, которые чернели пустотой. Открытая входная дверь висела на одной петле и противно поскрипывала. Зато новенькая полицейская машина, от которой к ним шёл полицейский, сверкала мигалками. Когда мужчина подошел, Карл Грут опознал в нём лиса.

— Вы прям на банкет, — пошутил молодой лис. — Мы опоздали буквально на секунды. Чуть-чуть пораньше и взяли бы его.

— Почему ЕГО? Речь ведь шла о ДВУХ оборотнях. Разве нет?

— В прошлый раз, да. — подтвердил полицейский. — Но сейчас тут нет волчьих запахов. Пойдемте, сами посмотрите.

Они прошли по старой растрескавшейся асфальтированной дорожке прямо к перекошенной двери и нырнули вовнутрь здания.

***

Воняло крысами, старыми тряпками и, как не странно, розами. Тонкий запах роз смешивался с запахом крысиного помёта и становился невыносимым. Грут посмотрел на оборотней. Если ему это амбрэ выедает мозг, то, как они выдерживают?

— Фильтры. — правильно растолковал его взгляд господин Вольф. Он достал из кармана меленькую коробочку и быстро вставил в ноздри небольшие, почти не заметные, кругляшки. — Нам без них в городе совсем нельзя. Цивилизация, сами понимаете. Выхлопы, экология...

Грут кивнул. Они прошли вглубь большого, похожего на бывший ангар, пустого помещения.

Электричества здесь не было, но дневной свет, проникающий сквозь огромные дыры пустых рам, чётко демонстрировал арену действий.

На пыльном полу, посреди комнаты, на высоком деревянном подиуме, сколоченном из простых свежеструганных, ещё пахнущих хвоей, досок, лежал мертвый мужчина. При жизни он был высок и имел спортивное сложение. Он лежал в белых кроссовках, с кусочками грязи на подошве, в черных спортивных штанах и серой толстовке распоротой от горловины до самого низа. Две половинки толстовки раскинуты в стороны, обнажая голое тело и демонстрируя аккуратную дыру на месте сердца. Подмышки толстовки чернели пятнами пота. Вокруг подиума на пыльном полу не было ни одного следа.

— Ты смотри, а этот в обуви. — произнес господин Вольф, стоя вместе с Карлом Грут метрах в трёх от зловещей композиции. — Ну, где там наш вивисектор? — обратился он к молодому лису.

— С минуты на минуту прибудет. — отозвался тот.

— Это кто на меня поклёп возводит. Я живых почти никогда не вскрывал. — послышалось радостное от входа и в помещение вкатился маленький толстячок средних лет в широких шерстяных брюках в чёрно-серую полоску и коротком пальто-реглан в крупную красно-розовую клетку. Его шею украшал белоснежный шарф, свободно обёрнутый вокруг коротенькой шеи, а голову венчала черная кепи со смешным хвостиком на макушке. — Что вам про меня наболтал этот волчара? — спросил колобок господина Грута, пожимая руку.

— Только самое лестное. — вернул приветствие господин Грут.

— Да ладно тебе Чарли. Я говорил, что ты самый патологоанотомный патологоанатом в мире. Я нахваливал твой гений.

— Тогда ладно. Ну-с, приступим. Что тут у нас. Так-так-так… — произнёс он, достав из саквояжа белый халат и натягивая его поверх пальто. — Так-так-так… Вот что мальчики, идите погуляйте. Я поработаю, потом уже вы тут топтаться будете. — маг натянул очки, достал фотоаппарат и осторожно прошел к подиуму.

Грут и Вольф кинули взгляд на мёртвого мужчину, и вышли на улицу дожидаться окончания осмотра.

— Эй, малой. — крикнул Вольф полицейского, что встретил их. — Пока наш умник там крутится, расскажи, как вы убийцу упустили. — Вольф тяжело смотрел на подчинённого. — Вы ж его, считай, с тёплого трупа спугнули. Кстати, кем был покойный, выяснили? Он явно местный.

Молодой полицейский топтался и разглядывал носы своих ботинок, пытаясь разглядеть там ответ.

— Ну. — прикрикнул начальник.

— Господин комиссар, мы не виноваты. — начал оправдываться лис. — Мы на дежурстве были. Как только поступил сигнал, сразу сюда рванули. Доехали быстро, да только ничего сделать не смогли. Мы сразу побежали, а оно будто пропадает. Мы к нему, а оно дёру. Мы опять к нему бежим, а оно то справа, то слева. И грохочет. Не верите, спросите напарника, он тоже…

— Что ты несёшь! Отвечай по существу. Кто оно? — разозлился Вольф.

— Здание. — чётко ответил лис, как и просили.

— Какое здание? Ты пьян?

— Никак нет. Вот это здание. Мы никак до него дойти, точнее, добежать не могли. Оно, чёртова коряга, всё время будто ускользало. Вот бежишь к нему, а оно раз! и за спиной. И гремит, будто там шары по полу металлические катают. Мы сразу связались с дежуркой. Они через спутник глянули, говорят мороком накрыто, ничего не видно. К нам как раз еще ребята подъехали. Наши и ещё из человеческого отдела. Мы тогда его, ну дом этот, окружили по большой дуге и начали в кольцо брать, ну, чтоб не ускользнул, значит. А как подошли, так грохот и закончился. Мы вовнутрь, а там пусто. В смысле только труп на полу. И никого. Ни следов, ни крови. Только крысами воняет и розами.

— Ясно. — недовольно произнёс начальник. — Идите, офицер. Чтобы до завтра выяснили, кем труп был при жизни? Исполнять.

Счастливый подчинённый козырнул и умчался с глаз начальства.

— Остолопы. — выругался господин Вольф.

— Не будьте строги. Этот убийца идёт впереди нас. Но мы наступаем ему на пятки.

— Лучше бы на горло. Ритуал странный. Ни тебе пентаграмм, ни схем, ни свечей. Только магией фонит. Отсюда чую. — Вольф почесал нос, расширенный фильтрами и посмотрел на вход в здание, откуда вышел маг-патологоанатом. — Пойдемте, спросим Чарли.

— Всё завтра. Даже не подходите. — замахал руками толстячок. — Там ловушка стояла, я как мальчишка попался, чуть весь резерв не слил. Этот убийца и из трупа кровь выкачал непонятно как, и меня чуть на койку не отправил. Всё. Меня нет.

Клетчато-полосатый маг сел в поджидавшую его машину и уехал. Вольф с Грутом осмотрели еще раз труп, обошли всё здание и отправились в участок.

— Трупы, что были у нас, тоже обескровлены неизвестно каким образом. Не вампиры же их высушили. Те, как положено, делают прокол и пьют, а тут ни одной дырки, кроме вскрытой грудной клетки. Да и не выпьет вампир столько. Нет, это не вампир. — размышлял господин Грут. — Зачем тогда кровь? Ритуального круга нет. Ерунда получается.

Так и не придя к выводам, полицейские решили закончить ломать мозги и поговорить утром со штатным магом.

***

Два светловолосых бугая сидели в номере отеля в Барселоне и резались в карты. Босс должен появиться только через пару часов, так что можно немного расслабиться. Неожиданно дверной замок щёлкнул и в комнату, как ошпаренный, влетел их босс.

— Олаф, Рикки, собирайтесь. Быстро! Сейчас вылетаем. — мужчина влетел в свою комнату и начал собирать вещи.

— Босс, что за спешка? Мы ж на завтра билеты взяли. — возмутился здоровяк Рикки.

— Что за спешка? Вам, остолопам, ничего поручить нельзя. Всё перепроверять нужно! Вы куда прошлый труп дели? В парке выкинули? Идиоты. А от магии тело обработали или мой амулет на черном рынке двинули? Я вам как сказал? — ярился босс. — сначала амулетом обработать, чтоб ни следа ритуала не осталось. А вы? Отвечать! — маг подскочил к здоровяку и, схватив того одной рукой за рубашку на груди, снизу вверх заглянул ему в глаза. — Ну! — он тряхнул Рикки.

— Мы это… не успели. Там человек был, садовник. Мы честно не успели.

— Не успели? А ботинки на тебе, не его ли? Их снять успели.

— Мы просто не думали… что… — мямлил Рикки.

— Босс, ну право слово, — вступился за товарища более интеллигентный Олаф. — ну подумаешь ботинки. Что добру пропадать. И вам экономия, лишних расходов не будет. — пошутил он.

— Идиоты. — вынес вердикт босс. — Из-за вас меня отследили, я еле успел закончить. Быстро собирайтесь.

— Может порталом? — заныл Рикки. — Ну, или мозги нам подправьте, как в прошлый раз. Ну, укачивает, сил нет, а там пару часов лететь. Сжальтесь.

Босс кивнул на диван. Олаф и Рикии чинно уселись рядышком, сложив руки на коленках, как школьники. Мужчина подошел к ним сзади, и, поочередно, положив руки на виски, прошептал заклинание. Олаф и Рикки вскрикнули, поморщились и зашипели.

— Терпите, бездари, зато блевать не будете.

— Благодарствуем босс. — кривясь произнёс Олаф.

— И зачем я с вами, дураками, связался. — В сердцах произнёс мужчина.

***

Утром патологоанатом был болен и зол. Единственно, что ему удалось выяснить, что ритуал проводил сильнейший маг, который выкачивал магию и кровь из живого еще тела. Та ловушка, в которую угодил штатный маг, являлась эхом, всего лишь остатком полноценного ритуала, но всё равно чуть не доконала мага.

— Вот вам образец. — Чарли протянул Груту и Вольфу, пришедшим к нему с самого утра, пробирку с желтоватым вязким желе.

Он сидел за столом в своем кабинете, полным металлических шкафов с различными пробирками, пузырьками и таблетками. На соседнем столе стояли странные медицинские аппараты и лежали толстые, потрёпанные тетради.

Чарли натянул на руки медицинские перчатки, достал из стола пачку сигарет, вынул из кармана белого халата зажигалку, чиркнул её и раскурил сигарету. Он сладко затянулся и, закатив от удовольствия глаза, выпустил в потолок струю дыма. В комнате завоняло дешевым табаком и Вольф снова полез за своими фильтрами.

— Я бы рекомендовал вам обратиться к профессору Брикман из Европейской академии. — мрачно произнёс патологоанатом. — Он на этом континенте лучше всех разбирается в ритуалах. Может, что-то подскажет. Я пока не в кондиции. А теперь оставьте меня, молодые люди. Мне надо восстановиться.

Не обращая больше внимания на посетителей, маг потушил сигарету, снял перчатки, надел на уши огромные наушники, подключенные к небольшому проигрывателю, лег на кушетку и закрыл глаза. Полицейские переглянулись и покинули вотчину мага.

11. Танцы с иностранцем. Юсуповский дворец на Мойке, 30 апреля, вечер

Этой ночью Юсуповский дворец, тот самый, где в подвалах князя Феликса Юсупова убили ведьмака Гришку Распутина, сиял и был полон народу. Начиналась Вальпургиева ночь.

И хотя то убийство подпортило энергетический фон дворца и внесло неприятный привкус в магию этого места, почтенные господа и прекрасные дамы, что собрались сегодня в его стенах, предпочитали не замечать этого.

Традицию отмечать Вальпургиеву ночь именно здесь завел ещё князь Юсупов. В те времена даже император с супругой удостаивали эти стены своим вниманием.

На беломраморную парадную лестницу ступил один из сильнейших магов Санкт-Петербурга господин Бьёрн. Черный фрак, белоснежная сорочка, небольшой бриллиант, сверкающий в бабочке — Вильгельм был, как всегда безупречен.

— Ольга, будьте добры, возьмите магию под контроль. Она у вас брызжет во все стороны. В таком обществе это не прилично. — шепнул Вильгельм, склонившись к Ольге, которую держал под руку.

— Волнуюсь. — она провела рукой по лифу платья, повертела браслет на другой руке, поправила выбившийся из высокой прически локон. Ничего не помогало. Ольга никак не могла успокоиться. Сегодня её официально представят магическому обществу города. Ольга с нетерпением ждала и боялась этого одновременно.

Вильгельм перевел взгляд на Татьяну одетую в черное узкое платье в пол с открытой спиной и показал глазами на Ольгу. Татьяна понимающе кивнула, взяла Ольгу за руку и зашептала:

— Вспомни, чему я учила тебя. Давай. Вдоох, выдох и выровняй свой фон. Вот так. Теперь подбери обрывки, развей. Молодец. Ну, вот видишь! Моя кровь! — сообщила она Вильгельму. Тот только хмыкнул.

Татьяна, посмотрев в огромное зеркало, немного растрепала распущенные светлые кудри. Оставшись довольной увиденным, она взяла Вильгельма под руку с другой стороны.

— Ну, мои дорогие, прошу. — пригласил дам господин Бъёрн.

Пройдя мимо зеркала, они остановились рядом с одним из двух белых мраморных сфинксов с женскими головами. Мраморная дева привстала на тяжелые львиные лапы и, повернув голову, пристально оглядела их светящимися зелеными глазами.

— Ольга, это обычная проверка, не волнуйтесь. — произнёс Вильгельм. — Они просто сверяются со списками приглашенных гостей. Фейс-контроль.

— А если кого-то нет в списке? — уточнила Ольга. — Что тогда?

— Тогда? — хмыкнул Вильгельм — Вы лапы видите? На них очень острые когти. И не менее острые клыки в пасти. Но не переживайте, нас эта перспектива не касается.

Дева удовлетворённо кивнула, легла обратно и, казалось, задремала.

— Благодарю. — поклонился ей Вильгельм.

Минув мраморных дев, они прошли под широкой аркой и поднялись по красной ковровой дорожке. Яркий свет заливал лестницу, что раздваивалась, огибала холл по периметру и вновь сходилась наверху в широкий коридор. Огромная хрустальная трёхъярусная люстра изливалась светом, а греческие статуи в нишах приветливо взирали на гостей.

Поднявшись, Вильгельм со спутницами минули Белое фойе с мозаичным полом, лепниной под потолком и оказались, наконец-то, в Белоколонном зале, полным народу. Татьяна сразу завертела головой.

— Вот там вдоль окна фуршетные столики. Давайте сразу туда. У меня с этим шоу сплошные нервы. А я когда нервничаю хочу есть. — она потянула Вильгельма к арочным окнам, где разместилась вереница столов с закусками.

— Идёмте. — вздохнул Вильгельм. — Кстати, где-то тут должна быть Софья.

— Ты достал ей билеты? Она же не маг. — удивилась Татьяна.

— Это было не просто. Пришлось применить всё моё красноречие. Мельник не жаждет видеть здесь обычных людей. Я убедил его, что человек, которого насквозь проткнул осколок магического зеркала и который прожил после этого двести лет всё-таки не вполне себе обычный человек. Ты же знаешь, Софья, как бывшая фрейлина просто обожает подобные мероприятия. Пришлось расстараться. В благодарность за тот ритуал с обменом телами.

— Хороша помощь! Сначала она тебя запихнула в тело кота, а потом помогла переместиться обратно. — притворно возмутилась Татьяна.

— Дорогая, не преувеличивай. В том, что ты оказалась в зеркале, а я в теле кота виноваты вы обе.

— Обе? Да если бы не она!

— Не спорь. Я тебе сколько раз говорил про технику безопасности. Да и знаешь, двести лет в кошачьем теле как-то поубавили мстительные амбиции. Впрочем, и не было у меня никогда желания отомстить. В конце концов, это был интересный опыт. А для тебя вообще всё промелькнуло, как один день.

— Да я не возмущаюсь. Я так. — Татьяна, лавируя между дамами в вечерних платьях и мужчинами в смокингах, наконец-то добралась до закусок. Она набрала полную тарелку канапе, тарталеток, маленьких бутербродов и протянула добычу Ольге:

— Бери, я еще наберу.

— Спасибо, не хочу. Аппетита нет.

Ольга озиралась по сторонам. Высокий, в два этажа, зал со сводчатым потолком и массивными мраморными колоннами по периметру предназначался для торжеств и приёмов. На небольшом подиуме в дальнем конце квартет из русалки на синтезаторе, лешим на барабанах и двух сирен в своём истинном получеловеческом полуптичьем обличии исполнял модные шлягеры. Ажурные золотые люстры папье-маше под потолком заливали зал мягким светом.

Ольга волновалась. Скорее бы её представили, и можно будет расслабиться.

— Пожуй, поможет. — Татьяна подала Ольге тарталетку с дынным сливочным кремом и Пармской ветчиной. Ольга машинально сунула её в рот.

— Умм. Действительно помогает. Дай ещё. — она взяла с тарелки Татьяны небольшой бутерброд с красной икрой.

В этот момент колонна, рядом с которой они стояли, заскрипела и пошла трещинами. С неё начали осыпаться мелкие крошки, из трещин повеяло прохладой и мятой. Неожиданно крупный кусок у основания с шумным скрежетом начал медленно отодвигаться в сторону.

— Давайте отойдём, не будем мешать. — Вильгельм потянул своих спутниц в сторону.

— Что это? — не поняла Ольга.

Отколовшаяся глыба подняла облако пыли, открыв глубокую черную дыру в которой на раскалённых углях начали зарождаться маленькие язычки пламени. Они заплясали сильнее, будто выжигая внутренности колонны и расширяя пространство. Неожиданно пламя схлынуло, и на горячие угли с шумом свалилось что-то чёрное крупное и сильно ругающееся.

— Кто-то опоздал и не захотел приходить, как все нормальные люди. — Татьяна осуждающе покачала головой и добавила — А ещё попал на штраф. Аптекарь такое с рук не спустит. И поделом. Нечего грязь разводить.

Про грязь она точно подметила. Некрупный мужчина средних лет, вывалившийся из дыры, был лохмат и перепачкан сажей. От него сильно несло дымом. Он похлопал себя по чёрному смокингу, отряхаясь и поднимая клубы пепла.

— Прошу меня простить, простить. Заработался. Совсем забыл, забыл. Только что вспомнил.

Он поправил очки и рассеянно оглянулся, выискивая в толпе знакомые лица.

— Ах, господин Бьёрн! Как рад вас видеть. — обрадовался мужчина Вильгельму. —Читал, читал вашу работу. Вы, мой мальчик, большой молодец. Да, большой молодец. Я всегда говорил вашему батюшке, что вы далеко пойдёте. Не желаете ли посетить нашу академию? Может, прочтете курс лекций по магической безопасности? Нашим оболтусам это было бы весьма кстати.

Маг небрежно махнул рукой, и колонна втянула в себя отвалившийся кусок, приняв первозданное состояние. Он второй раз прищелкнул пальцами и пепел с кусочками углей на полу растворились, паркет засиял чистотой, так же как и его смокинг, волосы, лицо.

— Приветствую вас, уважаемый профессор Брикман. — поклонился Вильгельм. — Помнится в оболтусах не так давно числился я сам. — улыбнулся он. — Мы можем обсудить этот вопрос завтра. Я почту за честь дать пару лекций в лучшей Европейской академии. Отчего же вы прошли не камином, как обычно, а простите через дырку?

— Так все камины заблокированы! — возмутился профессор. — Неслыханное безобразие. А если кто-то опоздает? Пришлось строить проход самому. Да, мой мальчик. А что это за прекрасные дамы, чья аура сияет так, что притянула мой портал?

— Знакомьтесь профессор. Это Татьяна, моя давняя подруга детства и Ольга, моя пра-правнучка.

— Да, да. Вижу, вижу. Судя по аурам, вы семья? Вас можно поздравить? А что же не пригласил старика на свадьбу? Ай-яй-яй. — погрозил пальцем профессор.

— Как бы я посмел забыть вас, моего наставника? Но… Мы не женаты. Так получилось. — не смутился Вильгельм.

— Не женаты? Молодежь… Это прекрасно. — улыбнулся профессор, взял Татьяну за руку и склонился в поцелуе. — Прекрасно. Вы очаровательны. — произнёс он пристально смотря ей в глаза. — Я рад, что опоздал. Ведь в этом случае я успел похитить столь прелестный цветок, как вы, Татьяна.

Татьяна благосклонно кивнула:

— А я вас помню, профессор.

— Хм? — профессор вопросительно выгнул бровь.

— Вы приходили к батюшке Вильгельма обсуждать свои магические дела и наколдовали мне магическую бабочку, помните? Я ещё просила конфету, но няня не разрешила и забрала меня.

— Да, да, да, да… Припоминаю. — он разочарованно выпустил руку Татьяны. — Вот, мой мальчик минусы магии. — обернулся он к Вильгельму. Да, минусы. Встретишь красивую девушку и выясняется, что в её детстве ты менял ей подгузник. Да, подгузник. — притворно вздохнул профессор.

— Ну, про подгузник вы перегнули. — усмехнулся Вильгельм. — Но я вас понимаю.

— И всё же, Татьяна… — профессор снова взял под руку Татьяну и увлёк в сторону.

— На сегодняшний вечер Татьяна пропала. — усмехнулся Вильгельм. — Ольга, прости, я отойду на минутку, найду господина Мельника, нужно обсудить твоё представление. Подожди тут.

Ольга кивнула. Вильгельм ободряюще похлопал её по руке и скрылся в толпе разряженных мужчин и дам. Оставшись одна, Ольга с любопытством оглянулась. Волнение постепенно прошло и ей захотелось прогуляться по залу, рассмотреть получше музыкантов, убранство зала. Может ещё кто интересный вывалится из колонны или выползет из-под стола. Хотя из-под стола еще рано. Не так много горячительных напитков разнесли официанты. Взяв с подноса одного из них фужер шампанского, Ольга начала продвигаться по залу.

Она кинула взгляд в ту сторону, куда ушёл Вильгельм, и натолкнулась на молодого человека, которого толкнула под машину. Он мило беседовал с молодящейся дамой средних лет в ярко желтом платье с открытой спиной. Дама пожирала мужчину взглядом, буквально ощупывая и раздевая. Тот явно пытался отделаться от навязчивой особы.

Ольга поспешила на помощь.

— О, простите, я так рада вас видеть! — произнесла Ольга улыбаясь. — Как вы себя чувствуете? Как здоровье?

Молодой человек кивнул даме в желтом и повернулся к Ольге:

— Прекрасно, я рад фам. — произнёс он с лёгким акцентом.

Почтенная дама недовольно поджала губы, оглядела Ольгу с ног до головы, презрительно фыркнула и удалилась.

— Я так за вас переживала! Поверьте, я не хотела, я тогда не специально.

— Конечно, верю. Зато вы спасли меня сейчас. — молодой человек улыбнулся и скосил глаза на удаляющуюся даму. Ольга, фыркнув, тихонько засмеялась.

— Вы знаете русский? Я подумала, что вы иностранец. Вы тогда говорили на английском.

— Да, прошу меня простить, за бестактность, я в тот момент растерялся.

— Вы так внезапно исчезли.

— Каюсь. Давайте исправим оплошность. Я рад нашей встрече. — открыто улыбнулся молодой человек.

Неожиданно стены в зале заполыхали огнём и со сцены в зал хлынули звуки танго. Огонь гудел, потрескивал, стелился по окнам, шторам, поглощал колонны и перетекал на потолок. Те, кто впервые попал на волшебную ночь, сначала испугались и с криком отшатнулись от стен, но посмотрев на более опытных магов и, увидев их понимающие улыбки, успокоились, захлопали и подняли тосты в честь Мельника.

Несколько пар закружились в танце.

— Прошу. — поклонился молодой человек и протянул Ольге руку.

— Но я не умею… — растерялась она.

— Со мной вам нечего бояться. — улыбаясь произнёс молодой человек, настойчиво взял её за руку и увлёк в центр зала.

Он положил её ладонь на своё плечо, едва приобнял за талию и слегка привлёк к себе. Второй рукой мягко взял её пальцы. Ольга немного растерялась. Танго она танцевала давным-давно, ещё на выпускном. Они тогда готовили номер для школьного концерта. Ольга всё забыла.

Она смущенно посмотрела ему в глаза, пряча улыбку. В зале под тихий гул огня играла музыка. Языки пламени вздрагивали в такт ритму. Мужчина сделал шаг вперёд, толкнув коленом её ногу, Ольга отступила назад. Ещё шаг. Ещё. Он качнулся и шагнул спиной, вынуждая Ольгу следовать за собой. Он двигался медленно и расслаблено, размеренно делая шаги и ведя партнёршу. Он не сокращал расстояния между ними и не отпускал далеко от себя. Танцевать с ним было легко. Заплакала гитара, рассказывая о тягучем одиночестве и тоске по рукам музыканта. Её плач подхватила скрипка, обещая нежные взгляды и долгие ночи.

Он уверенно вёл, не позволяя партнёрше сделать ошибку. Ольга расслаблено приобняла его за плечо, разрешая себе увлечься звуками. Музыка лилась, казалось, отовсюду. Вдруг звуки дернулись, и он оттолкнул партнёршу, крепко держа за руку. Ольга отстранилась, и он снова привлёк её к себе, приобняв за спину. Ольга чувствовала его ладонь сквозь тонкую ткань на спине. С потолка посыпались искры огня, кружась в воздухе. Они ложились на волосы, плечи, ярко сверкая, точно маленькие светлячки. Зрители, стоящие вдоль стен, захлопали в ладоши.

Мужчина, под звуки танго, поднял руку Ольги и слегка подтолкнул её, вынуждая сделать оборот вокруг себя. Ольга со смехом покружилась и вновь оказалась в надежных объятиях партнёра. Он снова сделал пару шагов вперёд, снова отступил. Он, улыбаясь, уверенно смотрел Ольге в глаза. Она утонула в его карих, с зеленой искоркой глазах. Ольга смотрела на его тонкие губы и точеный нос, разглядывала черные, будто нарисованные рукой художника ровные брови. Ей понравилось танцевать с ним.

Музыка стала затихать, огонь опадать со стен и лишь искры на руках, лице, волосах ещё какое-то время напоминали о танце.

Когда музыка стихла, и Ольга решила найти в толпе Татьяну, на сцену поднялся высокий сухощавый мужчина с аккуратной бородкой, в черном смокинге.

— Смотрите, это Мельник. — зашептали вокруг.

— Какая аура! — вздыхали дамы.

— Значит где-то рядом Аптекарь. — шептались маги. — Точно, вон он, видите? Стоит рядом.

Ольга увидела рядом со сценой невысокого крепкого толстячка. Она в волнении разглядывала обоих мужчин.

— Минутку внимания. — произнёс Мельник. — Дамы и господа. Прежде, чем мы продолжим нашу Вальпургиеву ночь, разрешите представить вам восходящую звезду Санкт-Петербурга. Эта маленькая звёздочка является потомком двух славных родов Волковых и Бьёрнов, и владеет двумя разными магическими энергиями. Что, согласитесь, редкость. Её ждёт большое будущее. Прошу любить и жаловать: Савельева Ольга Игоревна! Прошу вас, Ольга.

Мельник простёр руку в сторону Ольги. Люди, стоящие перед ними оборачивались, ища её взглядом. Ольга в волнении заозирались. Без Вильгельма или Татьяны, её далеких и таких близких предков ей было не уютно. Вильгельм появился перед Ольгой, будто из-под земли, оттеснил молодого человека и успокаивающе сжал её ладонь.

— Пойдем? — Вильгельм положил её руку себе на сгиб локтя и медленно повел через весь зал к подиуму.

Дальше всё завертелось в круговерти событий. Её все поздравляли и выражали восхищение. Подошёл оборотень, который оказался заместителем губернатора, затем ментальный маг, который заведовал коммунальным хозяйством, две химеры-инвесторы, опять маги девелопменты.

— Вы обворожительны.

— Какая сила! Вы далеко пойдёте, милочка.

— Прошу в нашу компанию. С вашим ментальным потенциалом, вы многого добьётесь.

— Мой старший, кстати, сильнейший маг. Нам непременно нужно обсудить ваше обучение.

Ольга всем улыбалась, принимала поздравления и кивала. Каждый хотел пригласить её на обед, в офис, на встречу. Ольга уже не различала лица и лишь кивала, как болванчик. Вильгельм принял этот удар на себя.

— Мы подумаем… Пришлите на почту… Всенепременно…

Ольга старалась в этом хороводе поздравителей отыскать молодого человека, с которым танцевала, но он исчез, пропал. Она вертела головой, пытаясь найти в толпе его лицо, но тщетно. Она увидела Софью, которая пряталась за колонну и продвигалась к балконной двери, но и она вскоре растворилась среди гостей.

12. Каменные стражи. Исаакиевский собор. Кладбище где-то в городе. 30 апреля, та же ночь.

Город не спал. В последние два столетия город никогда не спал. С наступлением времени электрических ламп, когда улицы выставляли на показ своё нутро даже ночью, когда яркая реклама лилась на прохожих как с первых этажей домов так и с огромных билбордов, когда разноцветная подсветка делала таинственными даже самые невзрачные здания, центральные улицы успокаивались и пустели лишь под утро.

Только на кладбище всегда было тихо. Обычно было тихо. Но не этой ночью.

— Из-за оострова на стрежень… — пел крупный пьяный мужик в рабочем заляпанном комбинезоне и несвежей, мятой куртке. Он широко размахивал руками в такт песне, держа в одной кепку, а в другой бутылку водки. В ночной тишине песня бодро разливалась по погостам.

— Ты чё, дурень. Ик. Орешь так. — возмутился его товарищ — щуплый мужичонка с куцей растительностью на лице, в домашних трениках и осенней куртке на голое тело. Он пребывал в такой же кондиции, что и здоровяк.

— Сам ты, дурень! — крупный мужик резко развернулся, его ноги запутались, не успев среагировать на манёвры верхней части тела. Он не удержал равновесия и плюхнулся задом на дорожку между могилками. Приподняв в темноте бутылку, он убедился в целостности тары и прижал её к груди.

— Темно как. Ик.— сообщил щуплый мужичок и, шаркая ботинками не по размеру, свалился на товарища, опрокинув того на спину.

— Темно. — крупный мужик философски наблюдал, как его собутыльник пытается слезть с него и подняться на ноги. Маленький мужик, наконец, собрал конечности и сел рядом на скамеечку.

— Слышь, Василич, долго ещё? Обновить бы. — он потряс бутылкой, в которой благородного напитка оставалось на самом дне.

— Тут срежем и сразу на месте будем. Зинка допоздна торгует.

Крупный мужик плюхнулся рядом на скамейку, достал из кармана две стопки сомнительной чистоты и, поставив их на деревянный столик, разлил остатки водки. Бах! Неожиданно о стол стукнулся мутный гранёный стакан. В темноте звук прозвучал зловеще.

— Хорэ пугать, понимашь! — взвился мелкий мужичонка. Он попытался сфокусировать взгляд на присевшем за столик незнакомце интеллигентного вида в строгом костюме. — Тут те не Бродвей. Кладбище всё ж таки. Уважение надо иметь.

Крупный мужчина выжидательно посмотрел на нового приятеля. Тот наклонился под стол и достал початую бутылку водки, печенья и замызганные карамельки.

— О! Живём! — обрадовался здоровяк. — Ну, будем! — они опрокинули стопки, занюхали рукавами и закусили печеньем. — Слышь, мужик. А ты тут один не боишься? Покойники, и всё такое… — обратился он к мужчине в костюме и поежился, озираясь на ближайшие холмики. На кладбище было неуютно. Выглянувшая из-за тяжелых туч луна добавила жути, осветив памятники и надгробия.

— А чего нас бояться? — удивился интеллигентный мужчина. — Не деремся, никого не трогаем. Ну, разве что поговорить иной раз… посидеть по-человечески. Тут же ни одной живой души не встретишь. А душа она того… требует... сострадания, общения.

Мужчина в строгом костюме разлил всем из ещё раз. Выпили. Закусили.

— Общение это да. — произнёс мелкий мужичок, отряхивая конфету от мусора. — Зато тихо. Никто не пилит мозги. А то достала, понимашь. Куда пошёл, где деньги?! Да нигде! Где надо! — распереживался мужичок. — А у вас тут тихо… — он мечтательно обвел глазами ночной пейзаж.

— Обычно да. — согласился костюмный. — Но сейчас тут тоже начнётся. Вальпургиева ночь, как-никак. Да и Николя безголовый, поговаривают, свою банду ведёт к нашим. Так что шли бы вы поскорее отсюда, а то мало ли.

Мелкий мужичок снова заозирался, уже по-другому оглядывая ландшафт.

— А кто это, Николя? — крупный мужчина, казалось, начал трезветь.

— Ну, что ж вы мои дорогие, таких вещей не знаете. — упрекнул интеллигентный мужчина. — Лакей это, Царя нашего, Петра. Николя Буржуа. Великим человеком был при жизни. Буквально. Выша самого царя. За что и был удостоен чести храниться скелетом в Кунсткамере. Да только при пожаре голову его потеряли… А может то Воланд забрал на свой бал… — с сомнением произнес мужчина. — Вот он и злится с тех пор. Дааа. А раньше тишайший человек был. Добрейшей души. Эээх. Вот что с людьми смерть делает. — с сожалением вздохнул мужчина. — Ищет он голову. Даже войско собирает из покойников, ну тех, кому скучно просто так лежать.

— Слышь, Василичь, пошли быстрее. Пока Зинка не закрылась. — засобирался здоровый мужик, протрезвев окончательно. — Спасибо, тебе, добрый человек. Пойдем мы. Может, свидимся.

— Свидимся. Мы все свидимся. — грустно кивнул мужчина.

Крупный мужчина схватил за куртку товарища, стянул его со скамейки и, спотыкаясь и озираясь, потащил к выходу с кладбища. Они пулей выскочили из калитки и промчались еще целый квартал. Запыхавшись, они свалились на детской площадке во дворе старых пятиэтажек. Фонарь нервно мерцал, стремясь погаснуть. Рядом скрипела ржавая гаражная дверь, которая никогда толком не закрывалась.

— Слышь, Василичь, ты тоже это видел? — здоровый мужик пытался дрожащими пальцами застегнуть пуговицы на куртке.

— Ага… А белка бывает одна на двоих? Не знаешь?

— Похоже, бывает.

— Я, пожалуй, домой. Моя заждалась. Волноваться будет, понимашь. Я, это, пойду. — он почесал редкую бороденку, подтянул носки, слезшие на пятки, посмотрел на горящие окошки и, не оглядываясь, пошёл к подъезду.

***

Город никогда не спал. Он не разглядывал небо над старыми домами, не смотрел на звёзды. Да и те звезды были редкими гостями в городе, где рождались и жили тучи.

Никто не заметил, как этой ночью огромный орёл опустился на крышу Исаакиевского собора.

Он, тяжело ступая, прошелся по широкой колоннаде, от одной огромной колонны до другой, всматриваясь в город и подмечая потоки магии, что текли сквозь кварталы, задевая шпили, провода, деревья. Он вгляделся в яркие вспышки творящихся заклинаний. Орёл любил это место. Отсюда он видео всё.

Сильнее всего сегодня ночью сверкал магией Юсуповский дворец, что не удивительно, при таком количестве сильнейших колдунов. Мельник, валко перекатываясь с одной лапы на другую и царапая когтями мраморный пол, медленно прошел мимо толстых гранитных колон. Люди, что сновали внизу в царстве электрических лучей, смотрелись отсюда с крыши Исаакия, маленькими деревянными солдатиками. Хрупкие и тонкие, они казались игрушечными. Мельник долгим взглядом осмотрел Неву, зацепился за Ростральные колонны, мазнул по шпилю Адмиралтейства и остановил взгляд на Медном всаднике. Отлитый в бронзе конь в последнее время был неспокоен. Он жевал удила, всхрапывал, топтался на месте, норовя скинуть седока. Его явно что-то беспокоило. Но сейчас конь мертво стоял на каменном постаменте.

Удовлетворившись обзором, орёл подпрыгнул, взлетел повыше и опустился рядом с ангелами собора. Великий мастер, что создал их, не был магом, но своим талантом вдохнул в них жизнь. Теперь они оберегали город.

Орёл запрыгнул на толстые каменные перила и подошёл к одной из громадных статуй. Та повернулась к Мельнику и улыбнулась. Эти ангелы любили Мельника. Только он мог беседовать с бронзовыми истуканами. Только с ним они оживали. Ангел повёл позеленевшими от времени плечами, расправил огромные крылья, повертел головой, разминая шею. Мельник терпеливо ждал, дав ему возможность размяться. Наконец он наклонился и зашептал что-то на ухо огромной птице, время от времени указывая на город рукой. Орёл слушал статую и хмурился.

Мельник обошёл еще несколько статуй, слушая их доклад. Наконец он снова взмахнул крыльями и перелетел вниз на колоннаду. Статуи вновь застыли истуканами.

— Аптекарь, собирай своих Аркадиев. Нечисть расшалилась не на шутку. — прошептал орёл в пустоту.

— Так Вальпургиева ночь. Что тут необычного? — Аптекарь, находящийся в Юсуповском дворце, с неохотой прервал танец с пухленькой, как сдобная булочка, юной ведьмочкой. Её аппетитными ямочками на щечках не желали отпускать внимание Аптекаря. Любил он младые дарования. Был грешен. Он отвёл даму к строгой маман, поклонился, быстро вышел в холл и скрылся в пустой комнате за потайной дверью.

— Странная сегодня ночь. В городе большая активность магии, потоки перехлестываются. Будто взбесились. Из-за этого нечисть излишне взбудоражилась. Ангелы шепчут, что магия второй день неспокойна. Грядёт что-то. Чувствую я. — орёл беспокойно смотрел на город с крыши Исаакия.

— Может, ты сгущаешь? — Аптекарь развалился в удобном кресле и, задымив ароматной сигарой, произнёс в пустой комнате.

— Хотелось бы мне так думать. Буржуа отправился в поход за головой. Он поднял покойников и толпой идёт на соседнее кладбище. Разберись.

— Да, давненько он так не бушевал. Лучше бы по старинке искал череп по кладовкам музея и пугал сторожей. Вот же неймётся, старому. Я всегда говорил, что вместо родного дать ему череп того воришки было плохой идеей. Лучше бы так стоял, безголовым.

— Не брюзжи. — орёл выдохнул серебряное облако и оно, растянувшись в тончайшее покрывало, опустилось на несколько кварталов города, накрыв незаметной сетью разбушевавшихся покойников.

— Понял. Локацию принял. — отсалютовал в пустоту Аптекарь. — Сейчас передам координаты своим архаровцам. Не волнуйся, всё решим.

— И с людьми поработать, если кто видел это безобразие.

— Как всегда! Они даже не вспомнят. — произнёс Аптекарь и достал из кармана золотые часы на цепочке. Он откинул крышку и, подкрутив заводную головку, выпустил из часов неясное изображение. Спустя секунду оно немного уплотнилось и превратилось в двух грифонов, точную копию двух Аркадиев.

— Аркадии, кто на смене? — спросил он птиц.

— Тг’етий и четвег’тый. — бодро отрапортовал один из них.

— Отлично. Значит вам: первому и второму я сейчас скину координаты, и вы разберетесь с нечистью. Николя шалит. Сильно не лютуйте, всё ж таки человек без головы. Всех упокоить, уложить и похоронить. Живым подчистить память. Всё как всегда. Исполнять.

— Будет сделано. — проекции Аркадиев взмахнули крыльями и исчезли из комнаты.

Аптекарь покачал головой, откинулся в кресле и с удовольствием затянулся ароматным дымом.

13. Похищение Софьи. Юсуповский дворец на Мойке, 30 апреля. Всё та же ночь

Бал в Юсуповском дворце шёл своим чередом. Софья, счастливая тем, что смогла попасть на этот праздник жизни, успела станцевать с Вильгельмом, профессором Брикманом и другими высокопоставленными магами уже не один танец. Под конец вечера профессор, очарованный русской красавицей, прочно прилип к Софье и разогнал всех прочих воздыхателей.

— Ах, милочка, вы танцуете мазурку? Я впечатлён. Сейчас никто не танцует мазурку. Следующий танец мой. Умоляю!

— Кадриль. Мы не можем пропустить кадриль.

Утомившись таким навязчивым вниманием, Софья решила покинуть приём пораньше. Профессор вызвался проводить даму. Получив от швейцара лёгкое манто, Софья с профессором вышли наружу через тяжелые застекленные до середины, старинные двери. Холодный ночной ветер сразу пробрал Софью, неприятно забравшись под платье и растрепав и без того пострадавшую в танцах прическу. Таксомоторы длинной вереницей стояли с противоположной стороны дороги в ожидании уставших гостей.

Профессор Брикман подошёл к краю дороги и махнул рукой в призыве:

— Прошу, такси!

***

Рикки, сидя на пассажирском сиденье крутил ручку радио, пытаясь поймать интересную волну.

— Да выбери, ты уже что-нибудь. — Олаф, сидящий за рулём, потянулся и громко зевнул. — Долго нам еще ждать? Надоело. Рикки! Ты тоже видишь это?

Олаф восторженно смотрел на Софью, вышедшую из дверей Юсуповского дворца.

— Баба, как баба. — Рикки не понял восторга товарища. — Ну, красивая. Сейчас они все красивые оттуда повалят.

— Дурень! Ты на её шею посмотри!

— Мать моя… — медленно произнёс Рикки. — Это наш шанс. Давай к ней!

В этот момент профессор подошел к краю дороги и махнул рукой, призывая такси. Олаф завел мотор, резко тронулся с места и задним ходом подлетел к ничего не подозревающей парочке.

— Будьте столь любезны. Да. Довезите мою даму домой. — профессор склонился к открытому окошку. Софья подошла к такси и, кутая руки и плечи в манто, кинула взгляд на водителя. Дежурная улыбка тут же сползла с её губ, а глаза расширились. Она узнала этих… этих… тех, кто0 со звериным оскалом нагло пялились на её шею.

На тонкой шейке сверкало императорское колье, честно украденное Софьей во времена бурной молодости. Софья слегка дернулась, свет фонаря упал на россыпь бриллиантов и в зрачках оборотней заиграли драгоценные лучики. Розовые топазы российского императорского дома манили своей огранкой и близкой надеждой.

Глаза оборотней лучились счастьем.

Профессор обернулся к своей спутнице:

— Прошу вас, дорогая. — он потянулся рукой, приглашая спутницу, и нащупал лишь пустоту. Профессор с удивление обнаружил, что Софья улепетывала со всех ног. Отбежав немного, она запнулась, наклонилась и скинула туфли на высоченной шпильке. Узкое платье мешало бежать, и Софья на ходу задрала подол, обнажая стройные ноги в ажурных чулках. Пробежав еще немного, она ухватилась за подол, резко дёрнула тончайшую ткань и с треском разорвала платье почти до середины бедра. Кинув быстрый взгляд через плечо, Софья помчалась дальше.

— Сумасшедший город… сумасшедшие бабы… — растерянно произнёс профессор Брикман.

Такси с противным визгом развернулось и помчалось за Софьей.

— Олаф, гони! Наше колье убегает! — Рикки, сидя на пассажирском сиденье, пытался продавить пол машину и поддать газу.

Добежав до конца дома, Софья свернула за угол, перепрыгнула через низкий декоративный заборчик и пересекла небольшой палисадник детского сада. Бугаи, бросив машину, кинулись за ней. Ступни Софьи в тонких колготках вязли в холодной глине и цеплялись за прошлогоднюю высохшую траву. Добежав до решетки, закрывающей вход в соседний двор, Софья дернула её на себя. Закрыто. Примерившись к дыркам между прутьями, она пролезла через решетку, обдирая руки и цепляясь шелковым платьем за выступы кованой решетки. Успев в последний момент, Софья вывалилась во двор и остановилась.

Мужики подбежали к решетке и стали дергать её, пытаясь выломать калитку. Пролезть вовнутрь они не могли при всём желании. Софья тяжело дышала. Кровь из раздорного локтя теплой струйкой раздражающе текла по руке.

— Не уйдёшь, сука! — прошипел крупный Рикки. Он схватился за прутья и стал медленно растягивать их в стороны, рыча и порыкивая.

— Брось, Рикки, давай в обход. — Олаф, казалось, даже не запыхался.

— Упустим. Наше колье упустим — прорычал первый.

Софья не стала ждать их решения. Она рванула дальше. «Лишь бы не тупик»,— думала она. Пробежав дворами, она снова оказалась на набережной Мойки. Бежать в одних колготках было еще хуже, чем на каблуках. Она поранила ногу о какой-то острый камень и сбила большой палец о бордюр.

Оглянувшись, Софья заметила метрах в тридцати от себя открытую карету, что катала туристов. Видимо туристические прогулки закончились лишь недавно, и возница решил дать двум рыжим лошадям, зарабатывающим на пропитание ему и себе, немного отдыхнуть перед отправкой в конюшни.

Софья, рванула к карете. Она с разбегу, запрыгнула на козлы и, вырвав из рук кучера вожжи, бедром пихнула его в сторону. Бородатый сонный мужчина в старинном камзоле только и успел лязгнуть зубами, как Софья, звучно свистнув, хлестнула вожжами по спинам лошадей. Не зря в детстве папенька учил Софьюшку управляться с лошадьми. Двести лет прошло, а навык остался.

Лошади заржали от такой наглости и пустились вскачь. Карета дёрнулась, возница кубарем перелетел в пассажирскую часть и свалился между двумя бархатными сиденьями.

— Стой! Куда?! — закричал возница, пытаясь подняться с пола и усесться на пассажирском сиденье.

Оборотни, выскочив на набережную вслед за Софьей и увидев, как она огрела лошадей, тут же рванули следом. Карета ускользала. В человечьем обличье они не могли соперничать с лошадьми. Софья хлестала лошадей и не оглядывалась. Карета с лязгом неслась по пустой улице вдоль Мойки.

— Оборачиваемся! — закричал Олаф.

— Ты что! Нас депортируют.

— Удерём.

— От грифонов? Не успеем. — Рикки из последних сил пытался догнать беглянку.

— Пофиг. Или наше колье удерёт! — Олаф в прыжке обернулся, скинув в полёте ботинки, и дальше помчался огромным полярным волком с болтающимися на теле обрывками штанов, куртки и трусов.

Рикки, не желая отстать от приятеля, тоже высоко подскочил и, приземлившись волком, помчался следом. Быстро догнав карету, волки попытались атаковать сзади.

Кучер увидел запрыгивающих на карету чудовищ и закричал что есть мочи:

— Быстрее! Гони!

Он вытащил из-под сиденья ведро, в которое в конце смены сложил конский навоз и, широко размахнувшись, что есть мочи врезал по носу самом крупному волку, который зацепился за карету и старался вылезти внутрь. Рикки жалобно заскулил и свалился на землю. Олаф попытался запрыгнуть в повозку с открытого бока, но тут Софья снова зычно свистнула, потянула вожжи и карета, сделав крутой вираж, выскочила на широкий Фонарный мост, что соединял Фонарный и Почтамтский переулок.

Возница, с наполовину отклеенной декоративной бородой, в последний момент успел ухватиться за пассажирское сиденье, выпустив из рук грозное оружие. Ведро, с остатками прилипшего ко дну навоза, сделав кульбит, прочно насело на широкую башку Рикки.

Карета, пролетев еще немного по узкой улочке, не выдержала такой погони. Подскочив на внушительной яме в асфальте, она подпрыгнула, тряханула Софью, кучера и, приземлившись, лишилась заднего колеса. Оно треснуло, соскочило с оси и умчалось куда-то назад к волкам.

Карета начала замедляться. Перепуганный возница снова посмотрел назад и увидел, как с неба, будто ракета, падает огромное существо с телом льва и головой орла. Монстр схватил волка с ведром на голове, протащил немного над землей и, не удержав, выпустил из мощных лап. Он вновь спикировал и покрепче ухватил волка:

— Я говог’ил не обг’ощаться в гог’оде? — грифон зажал клювом холку волка и трепал, что есть силы, волохая того по земле и гремя ведром. — Говог’ил, говог’ил? Отвечай!

— Р-ррр, р-ррр. — послышался рык из ведра.

— Пог’ычи мне! Аг’кадий втогой, упаковывай их. — грифон поудобнее перехватил когтями волка и взмыл в небо. Тут первый волк запрыгнул на товарища и дернул того вниз. Не ожидавший такого подвоха грифон вновь выпустил добычу.

—Авкадий певвый, девжи ево! — воскликнул напарник, круживший в это время над полем битвы.

Упавший волк перекатился через голову, загремев ведром по асфальту, и с разбегу угодил в ковш мусоровоза. Зев машины медленно закрылся, утрамбовав мусор и оборотня вместе с ним.

Второй волк увидев, что дела плохи, свернул на Почтамтскую, выскочил на Малую Морскую, промчался мимо Исаакиевского собора и припустил дальше. На последнем дыхании он добежал до метро и впрыгнул вовнутрь, оттолкнув опешившего не вполне трезвого раннего пассажира.

Приземлившись человеком в рваных и грязных одеждах, он перемахнул через турникет, сбежал по почти пустому эскалатору, пулей пролетел по перрону, и, спрыгнув на рельсы, исчез в туннеле.

— Человек!

— Человек на рельсах!

Раздались редкие крики в почти пустом метро.

***

Софья не стала выяснять судьбу преследователей. Как только карета слегка затормозила, она кубарем скатилась с козел, протиснулась между прутьев очередной решетки, закрывающий вход во двор, и скрылась в темном проходе между старыми еще царскими домами. Софья пробежала между домами и оказалась в тупике. Это был двор колодец. Она заметила железную дверь подъезда и рванула к ней. Заперта. Софья задрала голову и увидела метрах в двух над землёй пожарную лестницу, ведущую на крышу. Она не допрыгнет. Софья слышала вдалике топот лап. Она прижалась к стене, не зная, что делать.

В этот момент её руку кто-то жестко схватил и дёрнул на себя, протянув головой и голыми плечами в вечернем платье о шершавую стену. Софья, тихо вскрикнув, очутилась в небольшой нише, куда не проникал свет дворового фонаря. Одна рука незнакомца прижала Софью к себе, вторая зажала рот. Софья задыхалась под рукой.

14. Совещание на Суворовском. 1 мая

Поздним утром в дверь противно позвонили. Звонок мерзко трещал в сталинском доме, что на Суворовском проспекте, на третьем этаже в трёхкомнатной квартире, окна которой выходили на обе стороны и в тихий зеленый двор и на шумный, оживленный проспект.

Когда-то во дворе этого дома хотели повесить шикарную люстру, ведь дом строился не для простых смертных, а для элиты, лучших людей города, чей взгляд ублажал бы вид разбегающихся зайчиков от стеклянных подвесок, но потом что-то пошло не так и во дворе остались торчать только огрызки проводов гипотетической люстры. Что печально.

Звонок нагло трещал и отравлял существование обитателей квартиры. Наконец с красного бархатного дивана на пол скатилась огромная зверюга и, урча под нос и цокая когтями по полу, направилась к двери. Дверь уже открывал лохматый, не выспавшийся и явно побитый жизнью голый мужчина. За дверью стоял босс оборотней.

— Однако… Вижу, ночка у вас выдалась веселой.

Хмурый оборотень кивнул и направился в ванную. Собственный голый зад его нисколько не смущал. Одно слово — оборотень. Босс, пройдя в комнату, плюхнулся в мягкое глубокое кресло. Он не глядя кинул куртку на стол и сбил стоящий на нём радиоприемник.

— Фу, что у вас тут за запах такой? Как из деревенской выгребной ямы? — скривился босс.

Неожиданно радиоприёмник, улетевший под стол, подал голос:

…сообщают коммунальные службы. Человек не понятно как попал в ковш мусоровоза и провел там несколько часов. Его обнаружили при выгрузке мусора на полигоне. Судя по всему, это был бомж. Медицинская помощь пострадавшему не понадобилась.

В этот момент в комнату вошёл Олаф, кутаясь в пушистый махровый халат. Он был не менее помят, чем Рикки. Босс с усмешкой смотрел, как Олаф прихрамывая подошёл к столу, схватил графин и начал жадно пить воду.

— Судя по вашему виду и запаху эти новости про вас.

—Буль. Буль. — донеслось из графина.

— Я понял.

...между тем это не единственное происшествие с бездомными за прошедшую ночь. Ещё одного человека в грязной и оборванной одежде видели в метро. Он пробежал по эскалатору и скрылся в тоннеле. Движение на ветке приостановлено, ведутся поисковые работы. А мы хотим задать вопрос помощнику мэра: что в нашем городе делается для профилактики...

Олаф крякнул, оставил в покое графин и полез под стол, чтобы закрыть рот предателю-приемнику.

— Ну? Вы отследили ведьму, которую я вам указал?

— Босс, мы облажались.

С лица босса сошла усмешка. Он махнул рукой, предлагая оборотню продолжить.

— На нас напали грифоны.

— Грифоны? ГРИФИНЫ?! Какого чёрта? Вы же тут легально, с чего им на вас нападать?

— Мы обернулись.

— Вы идиоты. — босс прикрыл ладонью глаза. — Да, вы идиоты. Зачем вы обернулись?

— Мы нашли наше колье.

— Поздравляю, а обернулись зачем?

— Оно было на этой воровке. Мы хотели догнать, а она умчалась на лошади. Вот мы и обернулись, чтобы догнать. — виновато объяснял Олаф.

— На лошади? В центре города? Ночью?

— Да.

— Ага. — босс внимательно смотрел на помощника. — Вы напились?

— Босс, мы же оборотни! Мы не можем пить, у нас нюх отбивает.

— Мозги у вас отбивает! Что за бред ты несёшь. Так ладно. Значит, ведьму вы не отследили. Дурни. Хорошо. Не страшно. Я решил немного поменять план, поэтому собирайтесь, позавтракаем и я расскажу, что вы должны будете сделать.