Пётр I: Квест на империю

Яхта «Святая Екатерина» ныряла в чёрные водяные горы, её корпус скрипел, будто готовый разлететься на щепы. Солёные брызги хлестали в лицо, смешиваясь с дождём. Пётр Алексеевич, широко расставив ноги на качающейся палубе, смотрел в свинцовую пелену неба. Не страх, а яростное, буйное возмущение кипело в нём. Стихия бросала вызов лично ему, царю, и он, сжав мокрые поручни, бросал вызов в ответ.

— Ваше величество! В каюту, ради Бога! — кричал за спиной голос Меншикова, но ветер рвал слова.

Пётр лишь мотал головой, отказываясь укрыться. Он вернулся из Великого посольства с горящей головой. Голландские верфи, английские арсеналы, немецкие умы — весь этот мир, кипящий знанием и делом, стоял у него перед глазами. А тут — эта дурацкая балтийская погода, словно сама природа русская не желала пропускать его назад, к застывшим в поклонах боярам и дымным московским палатам.

Небо вспороли не трещины молний, а сплошные, ослепительные завесы. Грохот был абсолютным, не оставляющим места для мысли. Воздух запах озоном и гарью. И в этот миг Пётр увидел, как с небес, точно копьё архангела, ударил сизо-лиловый столб огня. Он был невероятно тонок и невероятно ярок. Мир замедлился. Молния ударила не рядом. Она ударила прямо в мачту.

Ослепляющая белизна поглотила всё. Звук лопнувшей барабанной перепонки сменился оглушительной тишиной. Пётр не чувствовал палубы под ногами. Он летел, кувыркаясь в пустоте, и сквозь вой ветра и грома пробился иной звук. Низкий, металлический, лишённый всякой человеческой теплоты, он звучал не снаружи, а прямо внутри черепа.

«Обнаружен носитель с признаками воли к модернизации. Сканирование исторического контекста… Совпадение. Инициирую привязку. Проект „Просвещённый Монарх“. Синхронизация с носителем: Пётр I Алексеевич Романов. Загрузка базового интерфейса…»

Тишина сменилась оглушительным гулом в ушах. Пётр рухнул на мокрые доски, ощущая, как всё тело пронзают тысячи игл. Он пытался вдохнуть, но в горле стоял спазм. Перед глазами, поверх двоящегося изображения перекошенного лица Меншикова, поплыли светящиеся линии. Они складывались в геометрические фигуры, прямоугольники, полосы. На них возникали незнакомые, чёткие символы, которые он… понимал?

«Синхронизация завершена. Добро пожаловать в Систему, носитель.»

Видение прояснилось. Это было голографическое меню, висящее прямо в воздухе. Полупрозрачное, мерцающее холодным синим светом. В центре — странная круговая диаграмма с надписью «Очки Просвещения: 0». Вокруг — иконки и надписи: «Технологическое древо», «Карта влияния», «Персональные характеристики», «Квесты государства», «Арсенал артефактов».

— Царь! Царь-батюшка! Очнись! — Меншиков тряс его за плечи, и от каждого движения голографическое меню подрагивало, накладываясь на его испуганное лицо.

Пётр оттолкнул его, сел, давясь кашлем. Он провёл рукой перед глазами. Меню не исчезло. Он зажмурился — оно отпечаталось на внутренней стороне век. Он посмотрел на разбитую, дымящуюся мачту, на метущихся матросов — меню висело поверх всего, как наваждение.

— Колдовство, — хрипло выдохнул он.

«Коррекция: Оптимизационный инструмент цивилизационного развития. Цель: достижение статуса „Великая Держава“ для подконтрольной вам политической единицы. Первичный квест доступен.»

В углу зрения всплыл новый прямоугольник, обрамлённый пульсирующей золотой рамкой:

«Квест №1: Стабильность престола.

Описание: Ввернувшись в Москву, подавить назревающий стрелецкий бунт.

Цель: Обнаружить и нейтрализовать заговорщиков (0/4).

Награда: 500 очков Просвещения, разблокировка раздела «Базовая металлургия».

Принять?

Да/Нет»

Пётр замер, всматриваясь в пляшущие буквы. Стрелецкий бунт? Он ещё ничего не знал о бунте. Но у него в голове, с холодной ясностью, вставали образы: недовольные, обозлённые лица стрельцов, тайные сходки в слободах, шёпот о том, что царь подменён на немца. Это была не догадка — это было знание, поданное как отчёт.

Ужас, ледяной и рациональный, сменил первоначальный шок. Это не было бесовским наваждением. Бесы искушают грехом. Это же… инструмент. Сухой, бездушный, как астролябия или циркуль. И он предлагал власть. Не ту мистическую власть над душами, которой пугали попы, а власть над самой материей, над ходом событий.

— Ваше величество, что с вами? Вы ранены? — Меншиков смотрел на него с животным страхом.

Пётр медленно поднялся на ноги, игнорируя дрожь в коленях. Он смотрел не на своего фаворита, а сквозь него, на висящий в штормовом воздухе интерфейс. В его груди, рядом с остатками ужаса, уже разгорался иной огонь. Огонь дикого, ненасытного любопытства. Огонь, который водил его рукой по токарному станку и заставлял рубить топором на верфи.

Он мысленно, с силой воли, которой привык ломать сопротивление бояр, ткнул в пульсирующую кнопку «Да».

Золотая рамка вокруг квеста ярко вспыхнула и исчезла. Надпись «Квест принят» повисела секунду и растворилась. В центральной круговой диаграмме что-то щёлкнуло, но шкала очков по-прежнему показывала ноль.

Шторм начал стихать, как будто выполнив свою работу. На западе появилась узкая полоса света. Яхта, потерявшая мачту, беспомощно болталась на затихающих волнах.

— В Москву, — глухо сказал Пётр, всё ещё глядя в пустое, на его взгляд, место перед собой. — Как можно быстрее. И пусть никто не болтает о сегодняшней молнии. Понял, Александр?

— Понял, государь, — Меншиков бормотал, крестясь.

Пётр отвернулся к перилам. В его глазах, поверх рассекающего воду багрового заката, теперь постоянно висела полупрозрачная панель с недоступными пока что разделами. Страх отступал, уступая место азарту и жгучей, неутолимой жажде.

Он получил не проклятие. Он получил карту. Карту к империи, которой ещё не было на свете. И он, Пётр Алексеевич Романов, был теперь её единственным капитаном и штурманом.

Голос системы, безэмоциональный и точный, прозвучал в его сознании в последний раз за этот день:

«Квест активен. Удачи, носитель.»