Пфефферкорн и неприятный визит⁠

Иоганн Пфефферкорн в панике носился по замку и наводил порядок: разложил по полочкам книги заклинаний, убрал на место валявшиеся тут и там пыточные инструменты, поймал василиска и посадил его в клетку, подстриг фамильяра, оставив пушистыми только головы и хвосты. Сотни заколдованных веников, швабр, мётел, совков и вёдер кружились вокруг, убирая грязь, серу, стирая винные пятна и засохшую кровь со стен и полов. Иоганн магией заставил исчезнуть все пустые бутылки, отправив их в параллельное измерение.

К замку подъехала роскошная карета с корпусом из красного дерева, украшенным фигурами горгулий и чертей, с золотой дверцей, ручку которой украшали кроваво-красные рубины. Из кареты, в шубе из чёрных соболей, вышла, спустившись по спине слуги, Элеонора Пфефферкорн. Это была высокая, стройная дама с суровым лицом, бледным, как поганка, и застывшим, словно маска. Казалось, что живы на этом лице только светящиеся зеленоватым глаза. Выглядела она лет на пятьдесят, хотя уже шестьдесят два раза ей исполнялось девяносто девять. Элеонора ненавидела телепортацию, из-за чего была вынуждена трястись по дорогам.

Иоганн встречал её у ворот, наклонив голову в знак сыновьей покорности. Элеонора осмотрела его со всех сторон, похлопала по щекам, проверила зубы.

- Исхудал весь, щеки впалые, глаза красные. Кошмар! Совсем ты не следишь за собой. Сколько раз говорить, что ванны из крови девственниц надо принимать не реже чем раз в месяц. И чем ты питаешься? Небось жуешь бутерброды, не отрываясь от работы.

Иоганн не успевал вставить в поток критики робкие слова возражения. Элеонора прохаживалась по замку с недовольным видом, проводила белой перчаткой по стенам и мебели, затем подносила её к лицу сына, демонстрируя пыль как доказательство преступления. Осмотрев клетку с василиском, она со вздохом сказала:

- Просто ужас, до чего животину довёл! Того и гляди, концы отдаст. Ты что, его кроликами кормил?

Иоганн клялся всеми проклятыми, что никаких кроликов василиску не давал и что он держал рептилию исключительно на мышино-ежиной диете.

Фамильяр, едва учуяв резкий запах духов мадам Пфефферкорн, предпочёл спрятаться в самом глубоком подземелье.

Зайдя в рабочий кабинет, Элеонора произнесла заклинание, и появились многочисленные пустые бутылки, ранее посланные колдуном в другое измерение. На этот раз она ничего не сказала, а только посмотрела на сына таким взглядом, что Иоганн почувствовал, будто сжимается до размеров молекулы. Наконец Элеонора решила, что с него достаточно, и, смилостивившись, отвела глаза.

- Я ведь приехала не просто тебя проведать, - сказала она, вальяжно развалившись в его рабочем кресле, - я нашла для тебя подходящую невесту. Тебе уже почти сто двадцать лет, давно пора обзавестись семьёй и наплодить собственных маленьких исчадий зла. Зовут её Агнесса фон Штартер. В её родословной - сплошь великие колдуны, ведьмы, некроманты, её дальний предок — сам князь Дракула.

Иоганн припоминал ведьму по имени Агнесса фон Штартер. Фигурой она напоминала бочку, на покрытом бородавками лице глаза, один большой, другой маленький, смотрели всё время в абсолютно разные стороны.

- Но, она, она…

- Некрасива? Красота в браке - не главное. Только представь, какими могущественными будут ваши дети. Весь мир будет дрожать перед ними.

- Но, но я…

- Не хочу слышать никаких возражений. Завтра у вас свидание. Либо ты женишься, либо я лишу тебя наследства. Или ты забыл, что весь этот замок мой?

«Будет тебе свидание», - подумал Иоганн.

На следующий день Иоганн Пфефферкорн отправился на свидание в секретный ресторан, предназначенный исключительно для адептов тёмных сил. Столы здесь были сделаны из костей, а свечи в человеческих черепах создавали романтическую обстановку. Иоганн явился на свидание прямо в рабочей одежде, покрытой пятнами крови. Он развалился на стуле, закинув ноги на стол. Агнесса сидела напротив в роскошном красном платье, которое, впрочем, не делало её хоть сколько-нибудь привлекательнее. Подали стейк из единорога, жаркое из жар-птицы, а также сердце мантикоры, тушёное в белом вине. Пфефферкорн принялся есть руками, периодически вытирая их об рукава одежды. Он громко чавкал, сморкался, ковырял в носу и съедал содержимое. Весь вечер он хватал официанток за задницы, комментировал их фигуры, отпускал шутки о глазах Агнессы, её бородавках и четырёх подбородках. Вернулся домой он в полной уверенности, что больше никогда эту ведьму не увидит.

Когда Иоганн уже лёг спать, ему на хрустальный шар пришло видеосообщение. Улыбающаяся во все свои двадцать четыре гнилых зуба Агнесса сообщала, что чрезвычайно довольна их свиданием и с нетерпением ждёт следующего. Пфефферкорн схватил шар и разбил его о стену.