Пикник

— А запах, какой запах! Чувствуете, как хвоей пахнет? А вы, ленивые задницы, ехать не хотели.

Василиса хмыкнула и снова опустила глаза к помидору. Стук-стук-стук — ровно и равномерно — отзывался нож по разделочной доске. Пахло действительно невероятно: хвоей, влажной после дождя землёй, древесиной и даже чуть-чуть грибами. То ли Оля и правда ведьма, то ли прогноз погоды каким-то чудом сбылся: выглянуло солнце, потеплело. Хорошо бы снять курточку.

Рядом послышались шаги.

— Не помешаю? — парень в чёрной кожанке вопросительно кивнул на раскладной стул напротив стола. В руках он держал открытый ноутбук.

Надеется каким-то чудом найти здесь сеть? Хотя… не то чтобы они были так уж далеко от города.

— Конечно, — Василиса слегка улыбнулась и пожала плечами. Мол, чего спрашивать? Она всё равно резала стоя.

Парень сразу же оккупировал часть небольшого столика и с головой ушёл в экран. Шелест деревьев, птички, громкий стук клавиатуры — чем не романтика?

Василиса попыталась вспомнить, как зовут этого не в меру трудолюбивого. Оля представляла, но она так расстроилась отсутствием Вики, что слушала вполуха. Миша или Женя? Нет, Женя — это парень Оли, это точно.

Миша издал странный звук и закатил глаза.

— Ну конечно! Чего бы оно отправляло? Катехизис рукожопый, — он в сердцах стукнул по столу и лишь потом опомнился. — Ой, прости.

Его взгляд скользнул по разделочной доске, огурцу. По ножу, соскочившему на палец. Серые глаза испуганно округлились.

— Твою же ж! Порезалась?

Руки были целы, но его возглас прозвучал так неожиданно, что нож и правда съехал. Василиса обиженно поджала губы.

— Чёрт! И аптечку, как назло, не взял. Подожди, я сейчас за Олей сбегаю — у неё точно есть в машине.

— Да всё нормально. Просто нож соскочил немного, — произнесла Василиса, успокаиваясь. — Не стучи так больше.

— Не то чтобы я это планировал, — хмыкнул Миша, возвращаясь к ноутбуку. — Сначала код бухим пишет, а потом в отпуск смывается, — буркнул он себе под нос.

Пальцы ещё немного постучали по клавиатуре и замерли.

Бульк — пришло уведомление. Миша вгляделся в экран, удовлетворённо кивнул и повёл плечами, разминаясь, будто сбрасывая напряжение. Экран погас, крышка ноутбука почти бесшумно опустилась.

Василиса грустно посмотрела на оставшиеся овощи и вздохнула: кто-то вон уже успел поработать, а ей предстояла ещё половина захватывающей игры в заготовщика. Радостная Оля сбежала к соснам — да ещё так, что не дозовёшься. Женя возился с шашлыками. А она с детства не переносила однообразную работу.

— Держи, — вывел её из задумчивости Миша. Он протягивал открытую упаковку с влажными салфетками.

— Зачем? — удивилась Василиса. — У меня тут ещё этот Олимп разбирать и разбирать, — она снова с грустью глянула на горку овощей.

— Сегодня как-то жарко, — Миша пожал плечами. — А ты и в курточке, и в свитере.

— Я уже думала потом снять, когда дорежу, — Василиса смущённо улыбнулась и потянулась к пачке.

Мысли о том, чтобы раздеться, уже мелькали у неё в голове, и потому от такого, казалось бы, пустякового жеста вдруг захотелось рассмеяться. «Приплыли», — одёрнула она себя, — «пришла в восторг от салфеток. Костику расскажу — не поверит».

Но настроение стремительно улучшалось, а жаркая курточка, перекочевавшая на раскладушку, этому только способствовала.

— Я, наверное, заняла твоё рабочее место, — Василиса осеклась, заметив, как ноутбук устроился под курточкой.

Миша тоже протёр руки и, вооружившись ножом, пристроился у самого края разделочной доски. Второй нож застучал быстрее. Как и сердечко в груди Василисы.

«Костик, — напомнила она себе. — Ждёт дома и приготовит ужин».

«В лучшем случае закажет доставку. Ой, да кого ты обманываешь? Встретит фразой: “Продукты закончились, ты же купила?”» — ехидно вклинилось подсознание.

Вообще-то нужно было зайти в магазин. Они бы сегодня поехали вместе и на своей машине, но Косте зачем-то срочно понадобилось к родителям. У них там незапланированный переезд или что-то такое. Вроде бы и ненадолго, но устанет же.

Нужно будет не забыть перед выездом заказать доставку — своему уставшему и голодному.

— Есть! Поздравляю, мы добрались до Зевса, — раздалось рядом. Светловолосый парень взъерошил рукой, собственно, волосы и неловко улыбнулся. — Будем строить салатный пантеон или так оставим?

«Да и так растащим», — пронеслось в голове. Но тогда пришлось бы перебираться поближе к Жене и искать Олю. А уходить почему-то категорически не хотелось.

— Никогда не строила салатный пантеон, — что она делает? — Ты же поможешь мне, Миша?

— Конечно помогу… Лиса? — он вопросительно изогнул бровь.

Василиса невольно скривилась.

— Лучше Вася, мне так привычнее. Тогда, видимо, нам нужно дорезать огурцы, — неприятное осознание, и она поспешила перевести тему. — А что у тебя на работе случилось, если не секрет?

Миша, в это время распаковывающий большую миску для салата, лишь досадливо махнул рукой.

— Да там… У нас один заказчик на сайт, платит — дохуя и с бантиком.

Все правки согласованы, почти всё доделано. Даже работало. Уходили с надеждой, что в понедельник всё будет так же, как и в пятницу.

Хотели отметить, — он криво усмехнулся. — Но начальство решило, что радоваться до финального «ок» сверху — плохая примета.

Ну, некоторые и правда не рискнули.

А, ну да. Оставалась только верификация. И Митя, на котором она висела, сегодня в отпуск свинтил.

Мне пм звонит, орёт — проект сдавать, а им код на телефон не приходит.

Я глянул по диагонали — всё должно работать, тестчу — на номер телефона номер же и приходит. Оказывается, этот долбоящер код вывел в лейбле, а при аутентификации отправлял введённый номер телефона, — видя недоумение в глазах Василисы, Миша потянулся за телефоном. — У нас так салфетки закончатся, а применение грустное. Смотри.

Он показал ей экран.

На экране красовалась надпись:

Мы отправили код 542317 на ваш номер: ххх-ххх-1725.

Пожалуйста, введите код для доступа к аккаунту:

□□□□□□

— Красиво, — рассмеялась Василиса. — Это же во сколько он доделывал?

— Ты лучше спроси, в каком состоянии.

Разговор продолжился и ещё несколько раз кардинально сменил русло. Они успели обсудить и работу, и недавно вышедший фильм, и поиронизировать над нарядами Людовика XIV. И даже поспорить о наилучшем способе хранения мозга в тот момент, когда изобретут подходящие криокамеры.

Салат давно был готов, но они всё говорили и говорили, пока не появилась Оля.

— О, Мишуня, и ты здесь? А то Женя тебя потерял. А ты разве не сбежал в работу? — она окинула их двоих пристальным взглядом и покачала головой.

Но прежде чем Оля успела сказать ещё хоть что-то, Василиса вскочила со стула и преувеличенно-воодушевлённо воскликнула:

— Ура, нас покормят! Женя хоть и далеко, а запахи и сюда дошли — мы уже устали облизываться. Правда, Миша?

Она оглянулась, ища поддержки в загадочных серых глазах.

— Правда, — Миша в ответ тепло улыбнулся. — Я уже начал подозревать, что над нами ставят социальный эксперимент. Вы только с экзекуцией просчитались, — он посмотрел Оле прямо в глаза, — с Васей время летит незаметно.

«Ещё бы приобнял показательно», — мысленно фыркнула Василиса.

Но внутри всё пело, и глупо было отрицать, что ей это нравилось.

Оля нахмурилась, явно собираясь что-то сказать. Даже рот приоткрыла — и шагнула ближе.

— Вася, ты ошибаешься. Вообще-то…

— Оля, — поспешно перебила её Василиса, — ты в курсе, что салат сам себя не делает? Знаешь же, как я к такому отношусь, а ты взяла и испарилась. К соснам. Надолго.

Оля часто-часто заморгала. Её взгляд скользнул по полной миске внушительных размеров, по ножам, по ним двоим — и плечи чуть заметно опустились.

— Ладно, забыли, — пробормотала она

и поспешила сменить тему:

— Представляете? Там Женя что-то новое в маринад добавил, а что — не колется. Зато шашлыки пахнут обалденно! Пойдём, пока не остыло?

— Пошли, — с облегчением кивнула Василиса. Головомойка временно откладывалась.

Миша молча подошёл к Василисе и протянул руку. Девушка секунду помедлила, но всё же вместо своих пальцев вручила парню миску с салатом.

День переставал быть томным.

Оля всё-таки не оставила Василису в покое. Когда первая партия мяса была безжалостно уничтожена, а парни ушли колдовать над второй, она неожиданно материализовалась совсем рядом.

— Ты, конечно, можешь меня не послушать и продолжить строить глазки, — начала Оля без всяких предисловий.

— Я не… — попыталась возразить Василиса.

— Ты — да, — перебила Оля. — Но Вика тоже моя подруга. А Миша — её парень.

Василису будто чем-то тяжёлым по голове стукнули.

— Миша? — переспросила она полушёпотом. Это же просто неудачная шутка? Голубые глаза округлились ещё сильнее и с надеждой уставились на Олю. — Подожди, ты уверена? Мне Вика ничего не говорила.

— «Я не, я не», — невесело передразнила Оля. — А часто Вика вообще про парней рассказывает?

«Ага. Месяцами выпытывать приходится. Пока хоть что-то узнаешь — смотришь, уже и парень сменился».

— Сегодня рассказала. По телефону. Когда объясняла, почему не придёт. И кто такой этот Миша, который с нами едет.

«То есть у него девушка, а он меня за руки хватает?» — неприятно кольнула обида. О Косте Василиса постаралась не думать — в конце концов, она ведь просто разговаривала. Наверное.

— В общем, я тебя предупредила. Подумай хорошо: стоит ли ломать всё ради одного парня?

Оля гордо удалилась к мангалу.

Василиса же осталась — но не наслаждаться последним осенним солнцем, а мрачно размышлять о том, что идеальных парней, кажется, не бывает.

«Ну вот и всё. Очередная иллюзия», — подумала Василиса.

Удивительно, но когда первое оглушающее впечатление от новости схлынуло, она вдруг испытала облегчение. Словно внутри что-то щёлкнуло и встало на место. Наверное, где-то глубоко она и не ждала иного исхода — просто позволила себе ненадолго забыть, что у неё уже есть любимый человек, рядом с которым хорошо и уютно.

Миша стоял у мангала с пластиковым стаканчиком в руке — судя по всему, уже не первым. Смеялся громче обычного, говорил быстрее и слишком активно жестикулировал.

— Он что, один пьёт? — шёпотом спросила Василиса у Оли, которая пыталась незаметно умыкнуть остатки шашлыка с Жениной тарелки.

Оля покосилась на компанию у костра и устало вздохнула.

— Если бы. Мало того что сам уже вторую бутылку приговорил, так ещё и моего Женю спаивает. А казалось — приличный же айтишник.

Как по заказу, Миша обернулся и, заметив Василису, радостно махнул ей рукой.

— Вася! — крикнул он и, слегка шатаясь, направился в их сторону. — Постой, ик, пожалуйста. Мы с Женьком тут такую зак-ономерность вывели!

— О нет, — пробормотала Оля. — Чувствую: заблёванный коврик в моей машине. Или… — она задумчиво улыбнулась, — заблёванную травку. Ну, ребятки, развлекайтесь.

Она отступила в сторону, подальше от Миши.

Шаг, ещё один — и уже на расстоянии Василиса скорее угадала, чем услышала тихое шипение:

— В общем, делай с ним что хочешь. Но если он ещё хоть посмотрит в Женину сторону — я тоже напьюсь. С горя. И повезёшь нас ты, как единственно трезвая. Или будем ночевать в лесу.

Не то чтобы Василиса горела желанием выслушивать чьи-то пьяные бредни. Её довольно быстро начало мутить от запаха перегара, а вместо Миши всё чаще мерещились длинные патлы дядьки Глеба — страшного, здоровенного соседа сверху времён её детства. Того самого, который, напившись, сначала громил свою квартиру, а потом шёл «по гостям» и ломился в чужие двери.

Но, помня угрозы Оли, Василиса усилием воли заставила себя остаться рядом и даже пыталась отвечать — пусть и односложно.

И Миша, несмотря на своё состояние, эту неприязнь всё же заметил.

— Ты знаешь, — говорил он, опираясь локтем о сосну и слегка покачиваясь, — я вообще не должен был сегодня, ик, ехать. Но Вика поп-просила. Я никогда не умел ей от, ик, казывать.

Что-то в этой фразе заставило Василису напрячься, но она предпочла промолчать.

— Мы с ней… — он замялся и сделал очередной глоток. — Мы не встречаемся. Она меня ещё в универе со счетов «сдружила». Просто Вика… ну… — он криво усмехнулся. — Ей нравится твой Костя.

Вот тут Василиса всё-таки вздрогнула.

— Что?

— Ничего такого, — поспешно добавил Миша неожиданно протрезвевшим голосом. Кажется, до него дошло, что он сболтнул лишнего. — Она ночами плакала, забыть пыталась. А потом придумала вот это. Ну давай, расскажи, какая я сволочь. Но я не мог смотреть, как она мучается.

Миша смотрел на Василису слишком внимательно — и слишком трезво для своего состояния. Уже не раскачивался. Даже, кажется, стоял ровнее.

— До сегодняшнего дня не мог, — добавил он тише. — Но Вика и правда хотела, чтобы у тебя всё сложилось хорошо. Поэтому и придумала этот цирк. Типа: бывшие с бывшими, счастье, радость, вселенский баланс.

— Отличный план, — сухо сказала Василиса.

Голова кружилась, колени подгибались. Если бы кого-то со стороны спросили, кто из них напился, вряд ли этот кто-то ответил бы правильно.

— Ага, — кивнул Миша и протянул стакан скривившейся Василисе — чтобы подержала, пока он наливал ещё. И, внимательно наблюдая, как льётся янтарная жидкость, спокойно подтвердил:

— Идеальный. Только ты не влюбилась, а я, похоже, да.

Он усмехнулся и посмотрел Василисе прямо в глаза.

— Ты мне понравилась сразу. Но, видимо, это такая суперспособность — любить невзаимно и не тех.

Он замолчал.

И в этой паузе Василиса вдруг ясно поняла: ей не больно. И ни капельки не жаль. Его слова звучали искренне — и не находили отклика внутри. С самого начала Миша был лишь симпатией: яркой, новой, но не более того.

По правде говоря, её сейчас больше волновало не состояние Миши, а то, как быть дальше с Викой.

К счастью, Василиса отвлеклась вовремя. Звуки, раздавшиеся рядом, вполне могли вызвать новый приступ тошноты, созерцай она всю картину целиком.

Через полчаса стало ясно, что пора собираться. Миша уже успел достаточно «удобрить» — или, скорее, вытравить — несколько сосен, а потом просто сел на корточки и уставился в одну точку.

— Всё, — решительно сказала Оля. — Загружаемся. Я вас всех развезу, пока некоторые не начали искать истину по новому кругу.

В машине было тепло и тихо. Женя дремал, Миша воткнул в уши наушники и безучастно смотрел в окно. Василиса сидела впереди, отвернувшись к стеклу.

— Прости за всё это, — тихо сказала Оля, не отрывая взгляда от дороги. — Чуть-чуть психанула.

— Будешь должна, — не оборачиваясь, сухо ответила Василиса. Она всё ещё немного злилась: Оля, зная о её детских страхах, фактически бросила её на растерзание алкоголю и перегару.

Когда они подъехали к дому, уже стемнело. Василиса поблагодарила Олю и вышла, зябко кутаясь в куртку.

В квартире тоже было темно — странно, неужели она пришла первой? Словно в ответ на эту мысль, щёлкнул выключатель.

— Ну здравствуй, пропажа. Чего вы так долго? Я уже звонить думал, — деланно-возмущённо сказал Костя, выходя навстречу. Уставший, ещё в уличной одежде, но улыбающийся.

— Привет! Да там такой дурдом был… — Василиса запрыгала на одной ноге, стягивая полусапожки. Чуть не вписалась в угол, но всё же нашла опору и бросила косой взгляд на Костю. — Потом расскажу. А как там родители? Всё сегодня успели?

— Нет, — усмехнулся он. — Не было никаких родителей. Зато я и без них полгорода объездил. Начальник твой, будь он неладен, на окраине, страховка, какие-то дурацкие анкеты, которые почему-то нельзя заполнить онлайн. Но оно того стоило.

Он протянул ей тонкую брошюру.

— Осень. Горы. Тёплые источники. И твой отпуск, согласованный задним числом. Можешь начинать вопить от радости.

Она смотрела на него и чувствовала, как внутри мягким светом разливается тепло. Все сегодняшние недоразумения, симпатии и сомнения вдруг потеряли вес и показались глупыми и несущественными.

— Ты невозможный, — прошептала Василиса, всё ещё не до конца веря в происходящее.

— Знаю, — важно кивнул он. — Только ты как-то неправильно «самый лучший» произносишь.

Позже, лёжа в постели, Василиса подумала о Мише — весёлом парне, злоупотребляющем алкоголем и влюбляющемся невзаимно. И без злости, без сожаления отпустила эту мысль.

А потом посмотрела на Костю, мирно посапывающего рядом, и счастливо улыбнулась.