Пикник на обочине поэзии. Часть первая. - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Любовь Шпыркова (самиздат)

ПИКНИК НА ОБОЧИНЕ ПОЭЗИИ

Вадим Волков (Ж-л "Поэзия")

Опять вороны на распутьях

Не могут выбрать тамаду.

Рябина, как шашлык на прутьях,

Забытый кем-то в том году.

Л. Шпыркова (реплика пародиста)

Пикник на обочине

Вот кто-то едет на приволье,

Друзей зовёт иная даль,

А у меня в глазах застолье,

Куда ни кинь, куда ни глянь!

Я как-то, взяв с собой подружку,

Пришёл на озеро и вот:

Смотрю: не остров там – ватрушка,

И утка сочная плывёт.

В лесочке, что неподалёку,

Пируют все, кому не лень!
Ест гриб червяк, как я селёдку,

И гниль сожрала старый пень.

А поле –самобранка- скатерть,

Жаль только, яства не видны –

Один лишь бык куда-то скачет

И мечет тёплые блины!

Егор Исаев (ж-л "Поэзия")

За клином клин у самых облаков

Они летят и нам крылами машут,

Как только что из памяти веков

И прямо в сердце, прямо в память нашу.

Л. Шпыркова ( ответ пародиста)

Клин, блин

За блином блин - румян без дураков!

Их испекла моя подруга Маша,

Её рецепт из памяти веков,

Где наши предки нам руками машут.

Как журавлиный провожаем клин

Мы взглядом с неизбывною тоскою,

Так Маша провожала каждый блин,

Который я намазывал икрою.

Вячеслав Киктенко

Летели два гуся, особенно крайний,

Который летел, как хотел.

Особенно крайний, особенно левый…

Последний летающий вспять...

Летели два гуся.

И скрылись.

А крайний

Потом еще долго летел.

Л. Шпыркова

Сколько было гусей?

От этой задачки про бешеных гусей

Свихнулась совсем голова.

Летели два гуся.

Летели?

Допустим.

Но было их больше, чем два!

Как странно!

Как ново и оригинально!

Вот так бы тебе полетать!

Быть крайним из двух –

роковая случайность.

Куда интереснее – вспять!

Тогда ты поддашься особым приметам,

И в лирике будешь король!

- Да бросьте!

Всё просто –

по точным предметам

У Славы Киктенко был ноль!

Владимир Салимон

Судьба-индейка, стало быть, обманет,

и, выйдя в поле, я услышу, как

оркестр народных инструментов грянет,

как песнь сурка раздастся в двух шагах.

В кустарнике, разросшемся по краю

побитой градом лесополосы,

я слабое движенье различаю…

Там, вероятно, происходит что-то,

о чем бы лучше нам с тобой не знать…

Л. Шпыркова

Индейка

Поев индейки и желудком маясь,

я вышел в поле, и услышал как.

Сосед мой по застолью дядя Вася

в кустах присел, незримый в двух шагах.

А далее, в высоком Иван-чае

мы слышим гром, он катится вразнос.

И звонкое журчанье различаем:

там кто-то третий. У него все то ж.

Испорчена малина, гать и ельник.

Подробностей вам лучше не узнать.

Одно скажу – не кушайте индеек.

Не ели, ну и не фиг привыкать.

Александр Жуков

Улыбка.Взгляд.И я горю. Горю!

Как будто ветерок повеял нежный

и разжигает новую зарю

из углей догорающей надежды.

Сияй, заря! Всё ярче, всё ясней.

Пылай, огонь, сжигая все сомненья.

Я тыщу лет мечтал о встрече с НЕЙ,

чтобы теперь сгореть

в одно мгновенье!

Л. Шпыркова

Костёр

Ушли туристы, я же сник, обмяк,

И так бы догорел без всякой искры,

Но ангелом- спасителем маньяк

Явился вдруг с наполненной канистрой.

Злорадная улыбка, жуткий взгляд,

Я запылал, я весь трещал, взвивался!

А мой спаситель был ужасно рад!

Но вой сирен пожарных вдруг раздался.

С моей КАНИСТРОЙ, так расстаться больно!

Пироманьяк! Куда ж ты! Не бежи!

Меня потушат пеной из брандспойта.

А жаль – ведь рядом были гаражи!

Александр Глотин

Я очнулся, оделся,

Похмелился водой.

Да куда же он делся,

Мой двойник молодой?

Л. Шпыркова

Раздвоился

На вчерашнем веселье

Перебрал я зело.

Вот очнулся с похмелья –

Выпить нет, как назло.

Глянул в зеркало: нету

Моего двойника!

Мебель есть, сигареты,

А меня – ни фига!

Есть такие минуты –

Не простить их вовек.

Был я молод – стал гнутый

Пожилой человек!

Вдруг он входит, зараза,

Молодой – нету сил!

Не узнал меня сразу:

- Где тут Глотин? – спросил.

Я от злости ужасной

Гаду морду набил.

Оказалось: напрасно:

Он за водкой ходил!

Сергей Соколовский

Не зови милицию за дверью…

Я… поэт с большой дороги.

Л. Шпыркова

Поэт без особых примет

Не зови милицию,

А сходи в кино,

Иль в ларек за пиццею -

Я сбежал давно.

Не найдёшь поэта ты

Даже по приметам.

Почему?

Поэтому!

У меня их нету!

Владимир Максимов

Тучи в тяжкой низости набрякли,

Дрогнули.

И рухнули пластом…

Горькая судьба –

Начаться с капли,

И очнуться слякотью потом.

Л. Шпыркова

Сентиментальный

Вот стихи мои – слезой набрякли,

Дрогнули и рухнули пластом.

Я б зарифмовал в них «брякли-шпакли»,

Но оставил славу на потом.

Горькая судьба их ожидает…

Знаю я, что, в помыслах не чист,

Рано или поздно их поймает

На прицел ехидный пародист.

Страшно мне: когда слезинка капнет,

Из стихов, к восторгу пародиста,

Так меня пародией он шмякнет,

Что, очнувшись, стану беллетристом.

Николай Соляник

В огороде петрушка

А в душе дырокол…

Я москаль – однозначно

И двузначно – хохол…

Мои скулы –монгола.

Нос мне грек подарил.

Я немножко кавказец

И немного индус…

Чем-то даже испанец

Бедуин, черт возьми!

Л. Шпыркова

Многоликий

Во саду ль, в огороде

Странный вырос чеснок:

Присмотрелся я – вроде

Это больше хренок.

Но зачем на макушке

У того у хренка

Завивает петрушка

Два кудря – стебелька?

Сбоку листья капусты

Почему-то торчат…

Я попробовал – вкусно.

Взял и сделал салат.

До сих пор озадачен

И решить я не смог:

Это хрен многозначный,

Иль двузначный чеснок?

Владимир Шемшученко

…Я не плету сонеты
И не хожу в строю.
Заплечных дел поэты
Меня не признают.

А я всё хмурю брови
И лезу напролом...
Поэзия без крови
Зовётся ремеслом.

Л. Шпыркова

Заплечных дел поэт

Как трудно стать поэтом!

Кругом одни враги.

Я не пишу сонеты –

Мне это не с руки.

Чтобы не лезть из кожи,

Учася ремеслу,

В кармане финский ножик

В редакцию несу.

Там, грозно хмуря брови,

Редактору я рёк:

«Поэзия без крови…»

Он понял мой намёк.

Александр Трофимов

Этот старенький дворик –

Будто злое кольцо.

Даже если намордник

Натянуть на лицо.

Л. Шпыркова

Поэт в наморднике

Не везёт мне, однако,

Не найду на кабак.

Притворился собакой,

Но не любят собак.

Злой и жадненький дворник

Не подал на винцо,

Присобачил намордник,

Посадил на кольцо.

Ничего не осталось –

Только выть на луну…

А нужна была малость:

На чекушку одну.

Александр Трофимов

Чай спитой, а жизнь – спитая.

Миром правит запятая.

Между чаем и тобой

Нету разницы большой…

Тараканит, тараканит

Пошлость по моей судьбе…

Да и ложечка чужая…

Л. Шпыркова

Миром правят тараканы

Выпит чай, пусты стаканы,

Миром правят тараканы.

Между ними и тобой

Нету разницы большой.

Я с утра, едва проснулся,

С тараканом разминулся.

Было, было вдохновенье!

Что ж ушла без продолженья?

В виде мести на дорожку

Прихватив чужую ложку!

Александр Гусев

Теплые яйца под клухой

Нежит солома в сарае…

Дед наш не пьет и не курит,

И не мечтает о Еве…

Сочная в кадках капуста

Щупается с огурцами…

Выросли груди у Люды;

Молится бабка на святцы…

Милые, добрые люди,

Скромники, старообрядцы!

Л. Шпыркова

Озабоченный

Стоило Саше явиться

В старообрядческом рае,

Стало такое твориться!

Яйца протухли в сарае.

Там огурец с кочерыжкой

В бочке недавно родился.

Дедушка, мучим отрыжкой,

Взял и на внучке женился.

Бабушка с горя надулась.

Как же возможно такое?

Гусев, оставьте, прошу вас,

Старообрядцев в покое.

Вячеслав Ай-Серги

Грянула стужа. Всё замерло.

Заиндевели печально дома.

Окна в узорах. Понамело

Мыслей озябших тома.

Шарф мой зелёный закуржавел,

Ноги – сосульки давно.

Друг воробей, экий пострел

С ветки смотрел с нас кино…

Свет потушили. Пора уходить….

Завтра опять нам на пост выходить…

Л. Шпыркова

Наблюдатель

Денег давно уже нет на кино,

Бросил я деньги копить.

Вот и смотрю я в чужое окно

Чтоб за билет не платить.

Страсти бразильские в окнах кипят,

Век бы на это смотрел…

Только морозец под сорок пять,

Шарфик закуржавел.

Ноги в сугроб по колено вросли,

Вьюжит и вьюжит метель.

А за окошком – любовь в разлив,

Скоро постелят постель.

Свет погасили! Погасло окно.

Я от досады стонал.

Денег займу, пойду я в кино –

Там всё же ясный финал.

В. Силкин

Никому я не мешаю

По-людски на свете жить.

Первых встречных приглашаю,

Предлагаю печь сложить.

Чтоб она горела ярко,

Чтоб удобною была.

Ну, а в качестве подарка

Хватит песен и тепла!

Л. Шпыркова

Патриот родной валюты

Все помешаны на баксах,

Я же – чистый патриот.

У меня другая такса

И особенный подход.

Никого не приглашаю

У себя подолгу жить,

Всем попало предлагаю

Печку иль камин сложить.

Я б тому, кто сделал это,

Песни пел бы до зари,

Обогрел своим приветом,

Может, чаем напоил.

За сарай – другая такса:

дам солёный огурец,

корку хлеба, трошки масла,

чтоб питался молодец!

А за дом с крыльцом и крышей…

Стой, прохожий, ты куда?

Эх, никто меня не слышит,

Что за люди-господа!

Никита Иванов

Хочу в Тунис, хочу в Марокко…

Туда, где зреет крепкий мокко…

Бежать от нашей жизни сирой –

Где сладко гурии поют.

Где ласковые одалиски

Заводят странника в шатёр.

Но до Марокко путь неблизкий,

И я не коммивояжёр.

Л. Шпыркова

Поэт-коммивояжёр

Я с чемоданом предложений

В шатёр ближайший постучал,

Об коврик ноги тёр без прений,

Потом пальто и шапку снял.

Сказал: - А путь сюда не близкий!

Меня на кухню провели.

Там ласковые одалиски

Пирог с черникою пекли.

Я образцы товаров гордо

Им для знакомства предлагал:

Кирпич – “модерн” (огнеупорный)

И монолитный рельс (без шпал).

Хорошая страна Марокко!

И одалиски – хоть куда!

Они мне спели про сирокко,

Сплясали танец живота.

Я вытащил бутылку водки,

Они достали пару груш…

К несчастью, из командировки

Вернулся бородатый муж!

Он вмиг порвал на мне рубаху,

Кричал: - Собака, ты, шакал!

Тебе кердык!

Хвала Аллаху! -

На шпалу взгляд его упал.

Он так и просиял улыбкой,

Он перещупал весь товар,

Пришлось дарить. Я был в убытке,

Хоть он шатёр мне свой отдал.

Потом мы пили водку с мокко

За милых женщин красоту…

Хорошая страна Марокко!

Но я проснулся весь в поту.

Прощайте, девы-одалиски!

Опять я дома – не у дел.

И у жены моей Лариски

Пирог с черникой подгорел.

Арсений Анненков

Тёмную скамейку тянет в сон.

Несмотря на знанье мест филейных,

Всякий раз твой клетчатый капрон

Вызывает в ней недоуменье.

Л. Шпыркова

Обознатушки

Ты во мне затронула поэта!

Разбудила прежние мечты!

Спит скамейка, солнышком согрета.

На скамейку рядом села ты.

Показалось: лавка встрепенулась,

Удивленно скрипнув в унисон.

На тебе колготы натянулись,

Клетчатые, фирмы «Паркинсон»

Пылкий, я с тобой искал контакта,

На ноге колготки разорвал,

Боже! Чем природа виновата!

Я нашёл не то, что я искал.

На щеках твоих была щетина!

Что в колготках – надо ль говорить!

Убегая, крикнул я: - Скотина!

Знала ведь! Могла предупредить!

От стыда мои горели щёки.

Это был, увы, совсем не сон!

Понял я скамейкины намёки,

Про колготки фирмы «Паркинсон»

Юлия Мартынцева

Берёзе

Зароюсь в твоё платье,

Вдыхая запах твой,

Сожму тебя в объятьях,

Ласкаема корой.

Л. Шпыркова

Странная любовь

Под ликованье мая

И пенье соловья

Березка молодая

Увяла у ручья.

Жухлые листочки,

Тонкий ствол стал серый…

То не древоточцы

И не короеды…

Не жди дуба-принца ты,

Бедная, плакучая!

Так тебя Мартынцева

Ласками замучила!

Ирина Белых

И бредут по бездорожью

К свету чистые глаза…

Л. Шпыркова

Поэтесса без лица

Вспоминаю не без дрожи

Даже катится слеза,

Как брели по бездорожью

Чьи-то чистые глаза.

А за ними без сноровки

Ковыляют чьи-то бровки,

Скачет востренький такой

Чей-то носик озорной.

А последней – вот картина:

Без лица – Белых Ирина.

«Уж вы бедные сиротки мои!

Щёчки, глазки да и бровки мои!

Вы вернитеся, родимые, домой!

Я водою вас умою ключевой!

Я отчищу вас песочком,

Окачу вас кипяточком,

И вы будете опять,

Словно солнышко, сиять!»

Вячеслав Бушланов

Вперёд продвинем

письменность родную!

Ей мало

«восклицательных точек»!

Предлагаю «восклицательную запятую!,,»

Принять в грамматику

без проволочек!

Л. Шпыркова

Конгениальный поэт

Вперёд продвинем

литературную славу!

Нам мало

Маяковского и Есенина!

Предлагаю

Бушланова Вячеслава

Без проволочек –

в российские гении!

Он нас научит

иным, незнакомым

Приемам

техники препинания!

Таким,

что лауреатам Нобеля

Стыдно станет

до заикания.

Он гений,

он в парадоксы играет.

Хотя идея

немного сомнительна…

Ах да, конечно!

Восклицательная запятая –

Не много ни мало –

знак вопросительный!

Вот так и рушатся

начинания иные.

Славе

славы реформаторовой не ведать.

А где наш герой?

Отчего не виден?

- Плюнул на реформы.

Пошёл обедать.

Виктор Ерёмичев

За праведную жизнь мою

Надеюсь успокоиться в Раю.

А за грехи я должен быть в Аду.

И все-таки, куда я попаду?

Л. Шпыркова

Один поэт, влекомый адской силой,

Вопил: За что? я праведником был!

Ему ответил голос из пучины:

А сколько ты плохих стихов сложил?

И под себя кромсая Символ Веры,

Ты и в стихах не соблюдал размеры.

Апостол Петр вступился за беднягу:

Поэта в Ад? Нельзя, как ни крути.

А вдруг он там начнет марать бумагу?

И злобный бес поэта отпустил.

Окончено недолгое судилище:

Отправили, конечно же, в Чистилище.

И вот тебе, поэт, такой совет:

Не торопись. Живи еще сто лет.

Сергей Соколовский

А когда оправился в кустах,

Выходил на пыльную дорогу

Догоняла сволочь-пустота

И толкала жизнь, подставив ногу.

Л. Шпыркова

Исповедь поэта

Я не видел, кто меня толкал-

Убежал он. Пустота осталась.

Не скажу, чтоб мести я взалкал:

Сам был виноват, и мне досталось.

Я схватился за голову: «Ах!

Слабым зреньем не страдаю вроде!»

Думал, что “оправился” - в кустах,

Оказалось - в чьём-то огороде.

Сергей Соколовский

Ко мне явилось чудо и встало на дыбы…

Я видел вдохновенье!

Л. Шпыркова

Нет, муки не напрасные

Я в жизни испытал.

Оно бывает разное –

Я - лошадь увидал.

Пегас и ржал и дыбился,

объезжен не вполне,

нечаянно копытом он

мне дал по голове.

И всё же, тем не менее,

Могу я так сказать:

Я видел вдохновение!

Век воли не видать!

Олег Бородкин

апрель. прохладно. авитаминоз.
имею раздраженье на губе...
лысеет голова, но гуще мох
на туловище…

ещё на подбородке мелкий прыщ.
и под ногами вьётся мелкий бес.
и денег не хватает – сорок тыщ
зелёных. и крупа летит с небес.

содрать бы эту гадость на губе.
всё бросить: до свиданья! вечно ваш.
в деревне, в недостроенной избе
сидеть и грызть последний карандаш.

Л. Шпыркова

пора бежать в диспансер ко врачу.

я плох совсем, ну посудите сами:

болячку на губе лечу, лечу -

она же, гадина, таится под усами.

на туловище вырос мох густой,

грибок на безымянном пальце справа.

коростой я покрылся небольшой.

на грязь проклятую ну как найти управу?

а тут еще на подбородке прыщ,

и волосы на голове пропали.

как ни крути – мне надо сорок тыщ –

чтоб манною с небес они упали.

я перестану шастать на помойку,

где мелким бесом вьется всякий люд.

сдеру болячку, наконец, помоюсь.

построю дом и за стихи возьмусь.

Никита Иванов

Не шпыняют жёны, не мешают гости –

Хорошо мне в башне из слоновой кости…

Не доходят склоки прессы и экрана,

Только за окошком блеют два барана.

Только за околицей фыркает бульдозер,

И застыла осень а неудобной позе.

Обратившись к югу, наклоняясь на север…

Хорошо в сарае отдыхать на сене.

Как в той самой башне из слоновой кости

Ждать, когда же муза постучится в гости.

Л. Шпыркова

Я купил бы башню с окнами на север,

Только нету башлей – и лежу на сене.

Сломаны будильники – не встаю я рано.

Вместо теледикторов - блеют два барана.

Жёнки все попрятались, ни одной в обозе.

Осень раскорячилась в неудобной позе.

Я на куче силоса начал жизнь сначала.

Муза появилась, но опять сбежала!

Александр Жуков

Как много для людей приятности

В весеннем воздухе таится!

Возможности и вероятности

вокруг летают, словно птицы.

Л. Шпыркова

Был из себя я нарядным, но скромным,

В новом пальто и ботинках.

Шёл по дорожке, на зависть воронам.

Тростью махая картинно.

Стая грачей, пролетев надо мною,

Весело что-то роняла.

Вдруг наступил я на что-то такое…

Так испугался сначала!

В луже отмыты пальто и штиблеты,

Дальше пошёл осторожно.

Вот на концерт я купил два билета.

Веря, что счастье возможно.

Только девчонка моя, чуть не плача,

Носик зажав, убежала...

Начался дождик. Какая удача!

Всё начинаю сначала.

Олег Бородкин

мужик беззубый яблоко грызёт.
в башке роятся мысли беспрестанно.
когда в любви жестоко не везёт,
и шлюха подзаборная желанна.
как много дёсен всё-таки во рту.
мужская честь - уродливая штука.
цинизм присущ матёрому скоту.
вписаться в осень – тёмная наука.

Л. Шпыркова

Совет беззубому поэту

раз нет зубов – то пей себе компот,

жуй чернослив –коль есть остатки дёсен.

но не забудь одно – ведь ты не скот,

хоть часть мужская многого не просит,

и нет трудней и каверзней науки

остаться лучше подзаборной шлюхи.

Николай Соляник

Волга впадает в Каспийское море.

Знать бы, откуда берутся стихи…

Тянется к небу изысканный тополь -

Я этот тополь давно приглядел…

Л. Шпыркова

Клюнул петух меня как-то на даче,

Я изумлённый, под древом притих.

Но не петух меня тот озадачил:

Знать бы, откуда рождается стих!

Эта проблема решения просит,

Я отложил остальные дела.

Рифма нахальная ломится в гости,

И не доложит, откуда пришла.

И понимания сути не видно,

Непостижимы, как видно, стихи.

Ямбы, хореи – ну каким не стыдно –

Вирши варганят из тонн чепухи.

Я от отчаянья глянул на тополь –

Взгляд задержался на толстом суку…

Вышла мне таки теория боком!

…Вот и кукушка пропела: Ку-ку!

Вячеслав Бушланов

Молодой когда был,

выбивался из сил,

Вертикальный предел

точкой старта казался.

Силы впрок накопил

в небо пташкою взмыл,

А предел беспределом,

увы, оказался!

Но Икаров извечно

тянет только туда –

К беспределу они,

словно в рай, улетают.

Как от блуда, сгорая

от первостыда.

Я любуюсь –

красиво Икары сгорают!

Л. Шпыркова

Злорадный

Был я смолоду хил, выбился из сил,

Всё стремился взлететь, да повыше.

Не орёл, признаюсь, высоты ведь боюсь,

Не сумел я взлететь выше крыши.

На Икаров гляжу, и о том не тужу,

Что не смог я ни в небо, ни к раю!

Стыдно мне, признаюсь, но злорадно смеюсь:

Так красиво Икары сгорают!

Дмитрий Краснов

Меня примирили с Миром –
Немного подкинули благ.
Помазали губы жиром,
Чуть-чуть показали кулак.

Чуть-чуть придушили совесть,
Немного разрушили мозг…

Я чопорным стал дипломатом,
Слегка усредненный статист.
Молюсь и ругаюсь матом.
То верую, то - атеист.

Л. Шпыркова

Как стать адвокатом

Сначала я продал душу

За сала большой шмоток.

Когда же я их не послушал,

Побили меня чуток.

Морили меня удушьем,

Вживив электроды в мозг,

Я ночью кричал в подушку,

Но всё же до них дорос.

Тайком я ругаюсь матом,

Порою бываю в храме…

Вот так я и стал адвокатом.

Хотите – попробуйте сами!

Сергей Селезнёв

Журавушка пел песню о любви,
Он звал тебя в заоблачные дали.
Но плоть свою попробуй оторви,
И песню ты его поймёшь едва ли.

Плыл журавлиный клин над головой,
Объятый в вышине осенним светом.
Как горько сознавать, что он уже не твой,
Что счастье кончилось, прошло, как «бабье лето».

Л. Шпыркова

Бесплотный поэт

Для страждущих высот - преграды нет

Свершилось – я парю на голубом крыле!

Вослед журавушке летит, летит поэт.

Оторванная плоть осталась на земле.

Все потому, что крайнею была –

К земле тянула, пригибала вниз.

Я заменил ее на два крыла,

Таков мой был отчаянный каприз.

Но журавлиный клин не принял жертвы той.

Зачем я стае нужен был без плоти этой?