Пикси, пути и дождь

— Надо больше праздников! — вещал король пикси, лежа у подножия мухомора и пытаясь что-то разглядеть под мухоморной юбкой.

Тетушка Кари, по совместительству двоюродная сестра его величества, подруга детства и голос разума этого утра печально вздохнула и сложила руки на груди. На самом деле ее звали Клара, но так как она была родной тетей весьма симпатичного юноши, которого звали Кари и юношу этого обожали буквально все, то как-то так сложилось, что называли ее не иначе как тетушка Кари. Она не возражала.

Народ пикси, волею короля фейри (того самого, с оленьими рогами), переброшенный в чужой мир, ютился в палаточном городке на границе березовой рощи и луга. Внезапно оказавшись без всего непонятно где, пикси огорчились, сначала, потом осмотрелись и поняли, что мир-то вполне себе замечательный. Огромных существ не наблюдается, места полно. Вещи свои из старого мира перетащить удалось. Осознав масштабы приобретения, пикси принялись праздновать новоселье. Уже несколько дней праздновали. Пока стояла ясная погода даже тетушка Кари не беспокоилась, но сегодня она увидела тучи на горизонте и решила — пора. Обнаружив кузена под раскидистым мухомором (не иначе магией укрупнял), тетушка занялась внедрением правильных мыслей.

— У каждого короля должен быть дворец. Где твой дворец, братец?

— В перспективе, — нашелся король и сам засмеялся над своей шуткой.

Тетушка вспыхнула гневом, но сдержалась, ей как даме говорит о мормовных жнопелях было не к лицу, задрала гордо носик и улетела. И только спина ее выражала высокую степень недовольства. Король посмотрел ей вслед, вздохнул и решительно вылез из-под мухомора. Тучи на горизонте его тоже не радовали, поэтому он отринул лень и полетел властвовать.

— О, мой народ, — разнесся над лагерем королевский глас, — Идите и стройте себе дома там, где хотите. Такова моя королевская воля.

Орри Второй, а именно так звали его величество, утруждать себя не любил и делал это только в крайних случаях. За что был особенно уважаем подданными. Жена его имела совершенно противоположное мнение по поводу занятости мужа, и напротив, очень любила загружать его, и не только его, заботами на благо государства. Подданные прощали ей эту, излишнюю, по их мнению, суету, но стремились увернуться изо всех сил. Сейчас же народ небезосновательно заподозрил, что прекрасная воля короля может быть безнадежно испорчена волей королевы. Народ сделал то, что уже привык делать в таких случая. Начал ликовать. Очень громко. Королева пыталась что-то сказать, внести какой-то порядок, предложить план застройки, но ее голос безнадежно утонул в радости народной.

А король приобнял жену за плечи и указал на горы.

— Там будет наш город, город пикси, наша столица, я полагаю, что никто не справится с его проектированием лучше тебя, моя Карамелька… И название надо придумать, — и он сделал жест рукой, призывая народ ликовать еще громче.

Королева, уже готовая расплакаться от обиды, и слегка помявшая свиток, который держала в руках, радостно вспыхнула, словно девочка, получившая первый поцелуй. Она похлопала ресницами, чмокнула его величество в щеку, чем вызвала новый шквал ликования подданных (они поняли, что королева сваливает), и, озаренная волшебным светом, понеслась к горам искать место для города. И никто не посмел ее сопровождать, потому как не было пикси быстрее и целеустремленнее королевы, все равно не догнали бы, а если вдруг попались бы под руку, еще и схлопотали бы. Король же вернулся под мухомор на мягкую моховую подушечку. Он хорошо поработал и заслужил немного безмятежности и покоя.

— Пап, ты спишь? — возле мухоморовой шляпки завис Осси, старший сын, наследник трона и главный пакостник народа пикси.

— Да, — ответил король и повернулся на бок так, чтобы сына точно не было в его поле зрения.

— Отец, а можно я построю себе отдельный дом? Я люблю и тебя, и маму, но хотелось бы… ну сам понимаешь.

Король вздохнул.

— Собрался жениться, Осси?

— А надо? — встревожился принц.

— Для своего дома надо. Это единственная причина, которую примет твоя мать. И проблема решается всего лишь наличием жены. Что ты жену себе не найдешь?

— Ээээ, — сын почесал лоб и подумал, что найти жену не просто, а очень просто.

— Ну уточни. И это, лети сейчас, скажи про свадьбу и дом маме, пока она там по горам ползает, пока у нее творчество и не до тебя.

Принц умчался в сторону гор, а король, довольно улыбнувшись, почесал левую пятку и сказал мухомору:

— Ну вот, а то «он несерьезный, он о свадьбе не думает, о детях не думает» — подходить надо вовремя и с правильной стороны. Вот как я. Одним махом, — довольно сказал его величество, снова улегся поудобнее и снились ему мелкие пронырливые и хулиганистые внуки, которые задорно обрывали шторки с дворцовых окон. Столько дел переделав, теперь уж точно он заслужил возможности хорошенечко поспать. Мухомор не возражал.

***

Найти королеву было несложно. С одной стороны ущелья, на участке прикрытом с севера мощным скальным гребнем, светилась паутина лучей магической разметки. Сотворенные из них контуры роскошного королевского дворца, огромного, с множеством залов и галерей, зданий центральной площади, ратуши, театра, висели в воздухе. Здания и дворец имелись у королевы в заготовках. Их достаточно было сдуть со свитка и подогнать к местности. Ее величество обозначила границы участков домовладений, нарисовав улицы. Город охватила стена с изящными башнями, непонятно зачем она была нужна на такой высоте, но раз королеве захотелось, то будет стена. Серпантин дороги зазмеился со стороны равнины над бурной речкой. Сейчас ее величество вырисовывала на отвесной скале места для висячих садов, полностью ушла в творчество и лезть к ней было небезопасно.

Принцу будущий город пришелся по вкусу. Он притаился за уступом скалы, понаблюдал и призадумался. Ему вдруг захотелось жить здесь, а не лепить себе квартиру-студию в березовой кроне. Хочу находиться в самой гуще событий, сказал он себе. Блистать. В березовой кроне не поблещешь. Это папеньке мило возлежание на лоне природы, мирные пейзане и немытая земляника. Осси же еще рано возлежать под мухомором. Он еще не готов. А как же свой дом? Вот когда Осси говорил с отцом все выглядело в другом свете. Свобода вся его…, а для этого надо всего лишь жениться. Но теперь он начал подозревать, что папенька его несколько запутал. Какая свобода и гулянки, если дома жена. Нет, жениться Осси еще рано. Видимо стесненное палаточное жилье затмило рассудок. Вон какой мама дворец собирается отгрохать, да в нем Осси если раз в неделю встретят, то и хорошо (и то, если он сильно шуметь не будет). А он сделает в своих покоях звукоизоляцию и тарам-пам-пам. Есть ли Осси в своих покоях, нет ли Осси в своих покоях…

Вот так искусство архитектуры разбило планы его величества Орри Второго.

Позволив себе еще раз взвесить все за и против эмансипации, Осси пришел к однозначному ответу и устремился к матери.

— Привет, мам. Чем помочь?

Обернувшаяся королева увидела странно довольного сына и нахмурилась.

— Что натворил?

— Ничего, вот прилетел посмотреть, очень круто, — он завис над светящимся макетом города в натуральную величину.

Королева не поверила, она хоть и была натурой художественной, увлекающейся, но ум имела цепкий, глаз острый и наблюдательный, сына знала как облупленного. Времени на добычу истины ей было однако жаль. Подумав, она отправила принца за теми пикси, которые решат жить в городе, а сама продолжила работу. Теперь она поправляла, выравнивала или напротив, изгибала светящиеся линии, добиваясь гармонии. Город пикси должен быть самым прекрасным на свете.

Принц прибыл в лагерь, взвился над королевской палаткой, расположенной по центру и загремел голосом, подражая отцу.

— Народ пикси! Ее величество королева зовет вас посмотреть будущую столицу. Те пикси, что уже определились и желают жить в городе могут лететь с вещами. Жду вас полчаса. До вечера мы должны прибыть на место и устроится на ночлег. Остальные строят дома тут.

Через полчаса караван вещей, под которыми слабо угадывались крохотные фигурки, низенько полетел в сторону гор. Крылатые человечки, пыхтя и обливаясь потом тащили все, нажитое за довольно долгую жизнь пусть маленьких, но фейри. Однако солнце уже успело коснуться вершин, когда им удалось добраться до сияющего образа будущей столицы.

— Ночью будет гроза, — заметила королева, встретившая караван на подлете.

Король грустно кхекнул, предвкушая много проблем, полетал вдоль скал и шарахнув магией в приглянувшееся ему место вырубил приличную пещеру. Вынутый гранит с грохотом ссыпался вниз. Его величество тут же засобирался назад, к роще, переживая за оставшихся там любителей полей и лесов. На бурю он не рассчитывал.

Королеве не хотелось его отпускать, но перечить самому сильному пикси, а пикси сильнее короля было не найти, она не стала. Да и за оставшихся подданных тоже переживала. Кивнула, а потом стояла и смотрела как муж улетает в сгущающиеся сумерки, пока силуэт его не пропал из вида. Она оглядела весьма широкое пространство входа в пещеру, пришла к выводу, что если ночью будет не просто дождь, а буря, то хорошего не жди и распорядилась натаскать снизу камней и сложить стену. Много пикси — много камней. Усталые будущие горожане носили строительные материалы снизу, делая две стены навстречу друг другу, но они не смыкались, а шли параллельно и внешняя на полметра прикрывала внутреннюю, образуя боковой коридор. Вместо двери прикрепили кусок плотной ткани, закрывающий проход сверху донизу. Держалось все на магии. Долго не простоит, но на пару-тройку дней хватит. Домашние светляки, выпущенные из клеток, вскарабкались на стены и сидели там, изображая экзотические бра. Магические камни, которые тщательно береглись и не использовались в лагере на лугу, так как их заменяли костры, теперь мерцали в каждом семейном кругу. Сколько их. Королева смотрела на темное пространство пещеры, похожее на звездное небо и радость в ее душе смешивалась с грустью по оставленному дому, с волнением за мужа и за тех подданных, что остались возле березовой рощи. В этот момент к ней подошла тетушка Кари, тронула за плечо и шепнула, что Осси улетел следом за отцом. Королева сжала кулаки и принялась считать про себя. На нее оставили подданных и показать им слабость она никак не могла.

Возле рощи, уже в полной темноте, беззвездной и ветреной, ругался король. Решившие никуда не лететь подданные сидели в палатках, отложив работу на когда-нибудь потом. Нет, так опрометчиво поступили не все, наиболее сознательные вырыли себе землянки под корнями, за пару часов любой взрослый пикси вполне может организовать себе надежный ночлег, но порядка сотни пикси надеялись неизвестно на что. Король чуть ли не рычал и не понимал что делать. В горах он мог бы вырубить одним махом еще одну пещеру и впихнуть туда этих недоумков, а что делать здесь? Старых берез с толстым стволом тут нет, деревья молодые, их по толщине едва на каморки хватит. Но если в них каморки выдолбить, то они переломятся.

— Пап, — за спиной короля раздался голос Осси.

Король обернулся и вспомнил мормовного жнопеля.

— Пап, потом поругаешься, - твердо сказал сын, который должен был быть в надежном месте, а не здесь, - Свали несколько берез потолще, на пригорке желательно. В них семьи выдолбят себе укрытия. А мы пока над вещами подержим купол.

Выбор пал на небольшую возвышенность недалеко от края рощи, деревья под ударами короля упали рядом, ухнув кронами в траву. Посреди поляны осталась одна, кривая, на которую его величество тратить силы не стал. Вещи незадачливых пейзан, как назвал их король, сгрузили под ветви и накрыли полотном, временно. Над образовавшейся поляной засветили магические огни, светляков в такую погоду хороший хозяин на улицу не выгонит. Животные сидели в переносках под вещами. Подданные под суровым взглядом короля выдалбливали в березовых стволах дупла. Небольшие - Самим втиснутся и вещи сложить. Долбили магией естественно. Получалось не очень хорошо. И не очень быстро. Начинал глава семьи, а потом, когда внутри появлялось достаточное пространство присоединялись остальные. Когда король отворачивался дело шло медленнее. Потому король завис над поляной и грозно смотрел. Осси же озаботился убежищем для себя и отца — сотворил такую же тесную каморку на двоих в березовом стволе и полетел помогать самым отстающим. Была среди оставшихся пикси пара семей, где имелись лишь женщины и дети, сказали на земле им лучше будет, еду свою вырастят. Вот им Осси и вырубил дупла сам. Первые капли дождя ударили по траве, когда треть пикси еще носила свой скарб в новообретенные жилища. Капля дождя для пикси — серьезная штука, особенно если бьет на лету, а магии у них после всех забот этого дня на донышке. Дождавшись когда все наконец расползутся по домам, король и принц до своего дупла бежали ногами, не рискуя взлетать. Крылья у пикси состоят из чистой магии. Они появляются и пропадают по желанию пикси, если магия есть, а если она заканчивается, то крылья могут пропасть в неожиданный момент. Орри Второй втолкнул сына в пахнущее свежей древесиной нутро их убежища, а потом заскочил сам. Вслед ему полыхнула молния, раскалывая единственную оставшуюся на поляне березу, прогремел гром и хлынул ливень.

Где-то далеко возле входа в пещеру стояла королева и молча спрашивала у ночи, как там ее муж и сын.

— Знаешь, пап, — Осси прислонился к противоположной от входа стене спиной, сполз по стене и сел на пол.

Король уселся рядом с ним. Они смотрели на дождь, на поляну, на лежащие стволы берез, покрытые дырками, испускающими свет от домашних светляков, который то тут, то там пропадал по мере занавешивания входов, но порой пробивался по краям занавесок, не давая сгуститься тьме над поляной полностью. Пикси обустраивались.

— У нас ни светляка, ни камня, ни магии, ни тряпки на дверь, — продолжил Осси, - А квартира-студия на березе меня больше не прельщает, - добавил он глядя на бешено мотающиеся верхушки, озаряемые вспышками молний.

Король только хмыкнул. Было холодно, сыро, темно. Они сидели и молчали какое-то время. Дождь умерил свой пыл и монотонно шуршал по листве. Снаружи в очередной раз ударила молния и в ее свете в проходе показалась чья-то лохматая голова.

— Можно? — пискнуло дитя самого мелкого из народов фейри и не дожидаясь ответа прошмыгнуло внутрь.

Сложно сказать какого оно было пола, потому что было мелкое, худое и в одежде не по размеру. Оно протягивало магический камень, завернутый в кусок ветхого полотна. Тусклый свет озарял чумазую мордашку.

— Держите, вашевство, мамка сказала, что у вас нет, — существо шмыгнуло носом и намылилось было обратно, но король успел цапнуть его за балахон.

— Ты кто и откуда, — спросил он у пиксёнка, — И как тебя отпустили ночью в дождь.

— Так из соседнего дупла, мамка в дверь смотрит, как я добегу, а отойти сама не может, мелкий жнопель раскричится, — существо опять попыталось убежать.

— Пошли, провожу назад, — король вздохнул и отправился наружу смотреть и соседнее дупло, и мамку, и мелкого жнопеля, и поблагодарить заодно.

А Осси грел руки над лучшим подарком в его жизни.