Пилот Федерации: Сквозь горизонт

Как же это прекрасно, когда гиперджет исправно работает и идеально синхронизируется со мной. Да, пришлось, конечно, попотеть, чтобы перенастроить тачку Кобры под себя. Но я просто не мог удержаться. Управлять гиперджетом — это моя страсть.

Помимо прочего пришлось поковыряться с обшивкой, потратить ещё денег, чтобы полностью реализовать потенциал крыла. Я обратился к Шеппарду, как и рекомендовал Ирридий.

Не прогадал. Мужик рукастый. Вообще не говорит на интергалактическом. Объяснялись через голосовой переводчик. Но тут ещё была проблема в том, что он сам проглатывает кучу слов. В общем, та ещё задачка.

Но цены на его услуги прям существенно ниже. А делает он почти так же качественно. Да, у меня были некоторые нарекания касательно пары групп маневровых лепестков, но в остальном — шик.

Кобра была вне себя от ярости. Она надеялась, что будет выполнять функции перехватчика, а я буду управлять Внезапным. Ха! Наивная дурочка! Пришлось, конечно, несколько раз "договориться" с ней в каюте капитана о том, что гиперджет теперь пилотирую я.

Но в остальном ничего сложного. Герда адски ревнует и не скрывает этого. Пожалуй, из всех диких кошек, на моём корабле собрались самые непримиримые. Однако, они там, а я в гиперджете. Главное, чтобы не поубивали друг друга.

Интересно, что мешало Герде соблазнить меня за те два месяца, что мы летели до Бездны? Никаких препятствий для этого не было. Она мне нравилась, я нравился ей. Всё классно.

А что мешало мне её соблазнить? Сложные вопросы…

Я решил выкинуть это из головы. Сейчас важнее всего сконцентрироваться на задании.

Ирридий дал нам чёткую разнарядку. Молниеносное реагирование. Прилетаем на место, я вскрываю «черепашку», используя гиперджет, затем Внезапный активирует гравитационный крюк.

Мы утаскиваем «панцирь», потому что его Сциллис делают из ценных ресурсов. Так что стрелять придётся аккуратно. Это у Искры были бесконечные дотации от Федерации, поэтому можно было хоть к чертям выкорчёвывать с мясом всех «черепашек».

А здесь так нельзя. Возрождение не просто так стало галактической транскорпорацией со сверхдоходами. Они следят за каждым пуком. Ирридий сказал, что вскрывать черепашку надо крайне аккуратно, заходить под определённым углом. Наземная операция тут невозможна, так как вокруг "черепашки" на пару километров раскинулось азотистое озеро.

Затем подлетаем на Внезапном, забираем гравикрюком «крышку», после чего дожидаемся, пока прибудет эсминец Возрождения. Дальше они уже сами справятся.

Моя интуиция работала, как всегда стабильно. Нейрошторм посылал миллиарды сигналов по всей нервной системе. Никаких тугих штурвалов или педалей ручного управления. Ведь всё синхронизировано!

Держу руки на специальных полусферических элементах управления. Через специальные перчатки со сверхпроводимыми элементами я идеально калибруюсь с крылом.

Управляю буквально силой мысли. Все команды исполняются мгновенно. Даже быстрее, чем мгновенно, гиперджет стал моей второй кожей. Даю крен на пятнадцать градусов, захожу на широкий вираж. Осматриваю территорию сектора.

— Кобра, доложи обстановку.

— Конечно, Скользящий, с радостью. Значит обстановка следующая, я сижу здесь с Белкой, и мы обе недовольны тем, что ты учудил.

— С каких пор вы в кооперации?

— С тех пор, когда ты у меня забрал гиперджет, а у неё место второго пилота!

— Девчонки, не обессудьте, вы на тех местах, где пригодитесь более всего.

— Ага, конечно.

— Отставить недовольство. Мне нужны данные со сканеров Внезапного.

— Обычная консервная банка Сциллис. Судя по сигнатуре, толщина «крышки» примерно сто миллиметров. Под ней прямо на поверхности огромные запасы альвалиемида.

— Вот было бы здорово, если бы у нас оказался собственный харвестер. Я бы оккупировал одну из точек с альвалиемидом.

— Хочешь, чтобы против тебя объединились все три корпорации? И взяли бы измором?

— Кобра, единственное, чего я реально хочу — это открутить башку Лемешеву. Чем я и займусь, когда найду способ выбраться из этой системы.

— Возьми меня с собой, я хочу посмотреть, как ты его прикончишь.

— Ребята! — вклинилась Герда. — А может быть не будем засирать эфир вашими планами мести?

— Понял, Белка.

Повисла небольшая пауза.

— Скользящий! — снова заговорила Кобра. — Обрати внимание на эти данные. Прислала тебе на бортовой компьютер. Ирридий ошибся, нужно вскрывать «банку» с другой стороны.

— Придётся заходить на широкий вираж.

— Ага, смотри не попади под надвигающийся гравишторм.

— Вышли данные.

У меня на мониторе появилась информация о вихре. Судя по всему, он движется крайне быстро, и мы можем не успеть всё сделать. Эти шторма крайне мощные и непредсказуемые. Да ещё и с аномалиями. Влетать в зону шторма нельзя даже на гиперджете, хоть у него и дублируются все системы через ядро. А уж про Внезапный я вообще молчу. Он просто камнем рухнет на землю.

— Что по курсу?

— Уже скорректировали. Пройдём на тоненького. Вижу на радарах гостей от Аквантикс и Синхрона. Наши «лучшие» друзья.

Чёрт меня дери. Как обычно, то понос, то золотуха. Может начаться стычка. Причём, каждый сам за себя. Смертельное рубилово. Да что значит "может"? Она начнётся. Это неизбежно. Здесь три игрока, заинтересованные в одном и том же ресурсе.

— Сколько их?

— Два харвестера у Синхрона, и двое сопровождающих. Судя по сигнатуре два гиперджета одиннадцатых.

— Бомжи.

— И ещё двое у Аквантикс.

— Свяжись с Синхроном и перенаправь сигнал ко мне.

— Есть.

Какое-то время висела тишина, я скорректировал курс, проходил неподалёку от гравишторма. Здесь такие гравиштормы не редкость. Смотрю на обычный магнитный компас в кабине. Его потихоньку начинает колбасить. На мониторах лёгкая рябь.

Однако дублирующие системы стабильны. Как же я люблю за это тринадцатые гиперджеты.

На данный момент у учёных есть лишь предположения о том, как на планете генерируются гравишторма с мощным магнитным полем. По одной из версий, такой зарождается в местах особенно большого скопления залежей ферромагнетиков.

В сочетании с разрежённой атмосферой и мощнейшими ветрами звезды в системе, нагнетается гравишторм. Он может отключать электроприборы, корабли, а также вызывает аномальные явления. Например, каким-то волшебным образом усиливает или уменьшает силу притяжения.

— Капитан судна «Внезапный», с вами говорит капитан харвестера «Колун», Дмитрий Авдеев, позывной Медведь, корпорация Синхрон. Как слышно?

— Медведь, на связи капитан «Внезапного», позывной Скользящий. Приятно познакомиться, какими судьбами в секторе один три шесть? Заблудились, чай?

— Преследуем ту же цель, что и вы. Летим вскрывать «черепашку» и приватизировать ресурсы. У нас две машины, против вашей одной. У вас небоевой круизер. Лучше возвращайте задаток своему центровому и разворачивайтесь обратно в Бездну. Мой вам совет.

— Спасибо за рекомендацию, но тут ещё два гиперджета Аквантикс на подлёте, прямо у вас за спиной. Как насчёт разобраться сначала с ними, а потом решать наши проблемы?

— Мы уже с ними связались, они получат свою долю ресурса. С Возрождением мы не сотрудничаем.

— А следовало бы, Медведь, следовало бы…

— Я так полагаю, Скользящий, вы решили погибнуть за интересы корпорации, которая вас использует, как обычную подстилку?

— Подстилка — это твоя жена, вчера приходила ко мне, сказала, что ты с ней плохо обращаешься. Придётся тебя наказать, Медведь.

— Уровень дискурса мне ясен, ты лишишься и круизера, и джета. Потом будешь жалеть, что не пошёл на сделку.

— Сделка — это когда обеим сторонам выгодно сотрудничать, а ты мне предлагаешь развернуться и покинуть сектор. Теперь послушай, что я тебе предложу, два гиперджета против меня — это почти оскорбление, поэтому предлагаю тебе вызвать на подмогу ещё четыре бомжовых одиннадцатки, может тогда шансы уравняются.

— Да пошёл ты!

На этом связь оборвалась.

— Зачем ты так жёстко с малюткой? — послышался голос Герды.

— Пусть знает, с кем связался.

— Туда их! — сказала Кобра.

— Отставить подкаты к капитану во время задания. — строго сказал я.

— Есть.

Уже хочу уединиться с Кировой в своей охрененной каюте снова. Она знает, чем меня можно удивить. Иногда я всё-таки думаю, что роман в таком формате — это ошибка. Но, с другой стороны, мы в системе Бездна. А значит здесь нет никаких формальных правил ни для чего. Делай, как по кайфу.

На радарах появляются мои соперники. Гиперджеты Аквантикс ещё где-то далеко. А вот гравишторм довольно близко.

— Кобра, позови учёного. — скомандовал я.

Через несколько мгновений Андрей Синицын подал голос.

— Д-да, С-скользящий, слушаю.

— Андрей, а вот скажи мне следующее, если я отрублю питание ядра и все системы гиперджета ещё до входа в гравишторм, это меня уничтожит? Или я смогу сохранить функционал джета и запустить его после выхода из аномальной зоны?

— Т-теоретически, т-так и должно быть. Выключая все системы, т-ты их защищаешь от перегрузки. С-соответственно, можно всё включить сразу после выхода из зоны гравишторма. Но…

— Отлично, это я и хотел услышать.

— Н-но, это всё теория, Скользящий!

— Хорошая теория, меня всё устраивает.

— Е-если она не сработает, потом н-не говори, что я виноват в аварии т-твоего джета.

— Скользящий ботанику, конец связи.

Отрубаюсь. Да, звучит логично. Подумаешь, что явление неизученное? Ну и что? У меня есть компас. А ещё я могу пытаться завлечь своих недругов внутрь, чтобы они все там попадали к чертям.

Вдруг эти пилоты будут так же хороши, как и я, и придётся использовать нелегальные методы, дающие мне преимущество в бою? Впрочем, сначала надо их увидеть и глянуть каковы они в деле.

— Скользящий, — с волнением произнесла Кобра. — они рядом.

— Я вижу.

На радарах отображаются два крыла. Оба по мою душу. Нагнетаю боевую скорость, дохожу до пятнадцати махов. Теперь можно и развлечься. Два гиперджета пролетают мимо меня примерно в полукилометре, я успеваю понять, что к чему и считать точную сигнатуру со своего сканера.

Вонючие одиннадцатки. Как по мне — это вообще худшая модель гиперджетов, что была когда-либо произведена. Даже восьмёрка и то лучше, хотя уровень маневренности у неё, мягко говоря, хромает.

Но эти — вообще недоразумение. Мало того, что Горизонт — производитель гиперджетов, решил, что надо уменьшить количество элементов оперения, так ещё и поставили на них тройную турбину.

Это, безусловно, привело к позитивным изменениям в крейсерской скорости, да и в целом на бумаге боевые показатели лучше. А по факту, это самые натуральные слоны с крыльями. Еле двигаются, еле маневрируют.

Сделать манёвр «Кобра» на одиннадцатом практически нереально, он просто рухнет к чертям ещё когда только начнёт задирать нос. А на Гардиконе воздух разрежённый. Даже моих ста восьмидесяти маневровых лепестков здесь маловато для качественного маневрирования.

А у одиннадцатых их вовсе сто десять. Не говоря уже о том, что из-за конструктивных особенностей и массивности этих моделей, они хуже синхронизируются с пилотом через ядро.

Ведь вся идея нейросинхронизации с пилотом строится именно на балансе между самой машиной и пилотом. Машина не может быть слишком огромной. Это нагрузка на синапсы. Чем больше тачка, тем больше ядро, ею управляющее, тем больше нагрузка на пилота.

Оно сказывается, как в коротком промежутке, так и на перспективу. Например, когда мы вступим в бой, а это случится уже через секунд десять, не более, я могу крутить манёвры, как умалишённый. А они — нет.

Потому что моё крыло прекрасно сбалансировано на всех уровнях. Начиная от собственной развесовки и положения в пространстве, закачивая синхронизацией с ядром, отсутствием перегрузки мозга и синапсов.

Ощущается это реально, как вторая кожа. Я буквально чувствую каждый маневровый лепесток. Они встраиваются в мою нервную систему.

И нет ничего, над чем я бы не имел контроля. А одиннадцатый — это как протез ноги из начала двадцать первого века. Ты можешь им управлять, иногда даже вполне успешно. Но это не часть тебя, поэтому на ночь снимаешь.

В этом плане Возрождение — молодцы, они сумели найти очень тонкую струнку настройки нейросинхронизаторов под каждого человека индивидуально. Поэтому их пластичные органоиды, выращиваемые частично, как органика, дополняются нейросинхронизаторами, после чего их невозможно отличить от собственной конечности.

Если, конечно, эта конечность была утрачена и понадобилась новая от Возрождения.

Ныряю вниз, поближе к земле. Сейчас посмотрим на что способны тачки Синхрона. Спойлер: ни на что. Оба одиннадцатых устремляются за мной, тоже пикируют, но очень кондово, будто это два борца сумо.

Мимо летят плазматические снаряды, но всё в молоко, они даже не могут нормально навестись. Но я всё равно на всякий случай активирую дефлекторы, благо, энергии пока достаточно.

Выхожу из затяжного пике и начинаю входить в мёртвую петлю. Через камеры панорамного вида, наблюдаю, как эти два пыжатся. Скорости много, аэродинамики мало.

Радиус их петли в разы больше, чем у меня. Внезапно один из них решает, что он не хочет играть по моим правилам, резко выходит из петли, сделав «переворот на горке». Это мне было и нужно.

Совершаю аналогичный манёвр, только в два раза чище, в два раза быстрее и оказываюсь в непосредственной близости с первым одиннадцатым. Второй продолжал лететь по изначальной траектории, наблюдая за происходящим.

Первый запаниковал и попытался уйти от меня, но я липкий. Цепляемся в затяжные ножницы. Мне даже жалко его. Пилот явно молодой, мало тренированный, так ещё и машина у него дерьмо.

Выхожу из ножниц управляемой бочкой, сажусь ему на хвост. Даже господь не сможет сделать так, чтобы он выбрался из той задницы, в которой оказался. Наблюдаю три движка, нагнетающих скорость.

Пытается использовать своё единственное преимущество. В какой-то момент я даже хотел связаться с ним по комлинку, сказать, чтобы он покидал сектор. Потому что мы оба понимаем, что ему конец.

Но, как сказал Медведь, этот парень готов обслуживать интересы корпораций до самой смерти. А она наступит быстро.

Поливаю его плазматиками, они разбиваются о мощный дефлектор. На какое-то время это даже спасает моего оппонента, но через пару мгновений щиты падают, я попадаю в двигатель и срезаю крыло.

Бедолагу сносит и закручивает по спирали, он даже не успевает катапультироваться. Мне его искренне жаль. Возможно, если бы он выжил, он захотел бы отомстить Авдееву за то, что отправил его на самоубийственную миссию.

В этот момент мне на хвост садится второй и начинает палить прямо в дефлекторы. Неплохо, неплохо. Но пока я здесь, ты будешь только вторым. Даю резкий крен практически под девяносто градусов.

Ну естественно. Его сносит. О боги, какая же это дерьмовая модель — эти ваши одиннадцатые. Заостряю угол, отрываюсь от него, закручиваю бочку, выхожу на новый манёвр.

Пока я сделал три манёвра, он сделал всего два… Ещё немного предсмертных попыток моей жертвы вернуть себе преимущество в бою, но увы, его машина просто физически не способна противостоять моей.

Когда я выхожу на опасную для него траекторию, он понимает, что я сяду на хвост буквально через несколько секунд, и врубает полный форсаж. Нагнетает скорость. Но слишком медленно.

И тут я вспомнил о самом главном. Гравишторм! Этот идиот летит прямо в него! Он вообще понимает, что произойдёт, когда он окажется внутри? Или он решил таким образом меня скинуть? Думает, что я не знаю, куда мы несёмся?

Ну ладно, будь по-твоему, дружок. Думаешь я тебя не поймаю? Думаешь, я тебя не переиграю? Думаешь, я тебя не уничтожу?

— Скользящий! — завопила Белка. — Остановись! Он уходит от тебя, оставь его!

— Подтверждаю! — вторила Кобра. — Он уже не цель. Уйдёт в гравишторм и поминай, как звали! Не гонись за ним.

— Девочки, напомните, а кто тут капитан? — говорю я без капли иронии.

— Скользящий, это п-плохая идея! — вмешался Андрей. — У нас нет никаких достоверных данных о том, что поведение твоей птицы в гравишторме с отключенными с-системами будет контролируемо.

— Какова протяжённость аномалии?

— Большая! Пятьдесят километров по направлению движения! Ты будешь в ней находиться десять секунд! Без связи, без управления, без всего.

— Хочешь сказать, не переживу?

— Скользящий!

Остаётся всего немного до аномалии, смотрю на радар и готовлюсь полностью отключать машину.

— Увидимся на той стороне аномалии.

— СКОЛЬЗЯЩИЙ! — орут все с Внезапного.

Но мне всё равно. Я выполняю свою миссию. А миссия — уничтожение противника.

Пять секунд до вхождения в аномалию. Четыре. Три. Две…

Резко перевожу все тумблеры, отвечающие за снабжение крыла. Гаснут абсолютно все экраны, гудение нейродрайва прекращается, топливо перестаёт вырываться из двигателей. Влетаю в аномалию.

И тут понимаю, что забыл самое главное. Отключить нейрошторм! Чёрт! Как только оказываюсь в зоне аномалии, меня начинает штормить так, что мама не горюй. Кое как, будучи ещё в сознании, вырубаю нейрошторм. Но уже поздно, мой организм словил адскую перегрузку. Последнее, что мелькнуло перед глазами — это бортовой компас, который вертится, как вентилятор…