Пиратское вторжение

Туман над рекой рассеялся, как по взмаху дирижерской палочки, открыв вид, от которого у Гены, выверявшего по линейке разметку для Праздника Доброты, свело челюсть. К причалу, с грохотом бросив якорь, причалил корабль. Не просто корабль – пиратский бриг! Черные паруса с веселым черепом, скрещенными... кренделями? На борту кричали: "Розовый Фламинго"! А на сходнях, рассекая утреннюю дымку, стояла фигура, заставившая Галю ахнуть, а Чебурашку подпрыгнуть от восторга. Капитан. Широкополая шляпа, патч на глазу, пышные усы, сабля на боку. Но вместо свирепого взгляда – широкая, чуть смущенная улыбка.

- Привет, сухопутные крысы! – рявкнул он неестественно громко, словно пересиливая робость. – Я капитан Бармалей! А это моя команда! Добрые Пираты Молочного Океана! Слышали, у вас тут добротой бахвалятся? Мы приплыли помогать!

За его спиной выстроились "грозные" пираты: один худой, как щепка, с попугаем на плече (птица клевала у него из кармана сухарик), другой – круглый, как бочка, с игрушечной саблей из фанеры. Все они смотрели на город с робким любопытством.

Гена поправил безупречный галстук, ощущая знакомый холодок тревоги под панцирем. Добрые пираты? Это оксюморон. Как "честный мошенник" или "тихий ураган". Его праздник, тщательно спланированный до минуты (график висел в будке, пункт 1.1: "Встреча волонтеров, инструктаж"), накрывало волной непредсказуемости.

- Помогать? – переспросил Гена, стараясь, чтобы голос звучал ровно, как его чертежи. – Весьма... неожиданно. Однако помощь всегда приветствуется. Но! – Он поднял палец, видя, как пираты уже схватили ящик с шариками. – Существует регламент. Инструкция по безопасной разгрузке и распределению задач...

- Регламент? – перебил его громовой голос, но не Бармалея. Из-за дерева выскочила Старуха Шапокляк в своем фиолетовом костюмчике и шляпе-котелке. Рядом семенила Лариска с фотоаппаратом. – Ха! Слышали, Боря? Тебе тут бумажку дадут, где написано, как правильно ногой чесать! – Она захихикала, направляя объектив на растерянное лицо Гены. – Вот он, ваш "порядок"! Душит всю живую искру! А мы, пираты вольные, мы покажем, как настоящую доброту делать! С размахом! С азартом! Без этих ваших... пунктиков!

Чебурашка, забыв про шарики, смотрел на пиратов с открытым ртом. "Вау! – прошептал он. – Они как большие Чебурашки! Тоже в ящик не поместились!" Его огромные глаза светились восторгом перед этой грубой силой, обещавшей приключения. Галя тихо вздохнула, предчувствуя бухгалтерский кошмар.

Хаос, облаченный в тельняшки и вооруженный благими намерениями, высадился на берег, имея весьма специфический запах дешевого рома и морской воды.

Началось. Праздничная площадь, еще вчера представлявшая в воображении Гены идеальный чертеж, превратилась в эпицентр бурлящего, шумного, добродушно-разрушительного вихря.

- Пират Тоня (тот, что с попугаем) "помогал" собирать сцену. Его метод "наведения порядка" заключался в том, чтобы громко кричать "Йо-хо-хо!" и бить кувалдой по всему, что выглядело недостаточно устойчивым. Одна опора уже напоминала погнутый гвоздь.

- Пират Гоша (круглый) взялся за украшение площади гирляндами. Результат напоминал гнездо гигантского, неопрятного птаха. Лампочки висели клубками, флажки были привязаны к веткам деревьев и... к хвосту мирно спавшей дворняги.

- Капитан Бармалей, искренне желавший угодить, лично руководил установкой фонтана с лимонадом. "Море, оно любит простор!" – объяснял он, отвергая компактный дизайн Гены. Фонтан занял половину площади, а лимонад бил струей в небо, орошая прохожих.

- Чебурашка, конечно, был в центре событий. Он таскал доски для Тони (и падал с ними), пытался распутать гирлянды Гоши (и запутывался сам) и с восторгом ловил лимонадный "дождик" от фонтана Бармалея. "Гена, смотри! – кричал он, вытирая липкую мордочку. – Как весело! Как у пиратов!"

Гена метался как шахматная фигура, попавшая не на ту доску. Его график трещал по швам.

"Пункт 3.2: Установка шатров с сувенирами – задержка 45 минут!" – фиксировал он в блокноте дрожащей рукой. Шатер стоял криво, потому что пираты решили, что так "веселее"."Пункт 4.1: Репетиция детского хора – отменена!" Хор разбежался, испуганный громовым "Йо-хо-хо!" Тони, который гнался за сбежавшим попугаем."Пункт 5.0: Проверка акустики – невозможна!" Бармалей, решив "проверить звук", рявкнул в микрофон так, что Галя выронила папку с актами, а у Гены заложило уши.

Шапокляк, как зловещая муха, жужжала повсюду. Она шептала пиратам: "Ах, он вас в рамки загоняет! Не дайте угасить ваш бунтарский дух! Добро должно быть ярким! Неправда ли, Боря?" Она подталкивала Тоню бить сильнее, Гошу – вешать гирлянды выше, Бармалея – лить лимонада больше. И все время щелкала фотоаппаратом, ловя самые нелепые моменты: Гену, отчаянно пытающегося выпрямить погнутую опору; Чебурашку, запутавшегося в гирляндах как муха в паутине; Галю, собирающую разлетевшиеся бумаги под лимонадным душем.

- Вот он, ваш "порядок", Гена! – кричала Шапокляк, показывая снимок, где он с отчаянием взирал на кривой шатер. – Скука! Однообразие! А где душа? Где полет?! Мы, пираты, принесли вам жизнь!

Гена стоял посреди площадки, стиснув блокнот. Его мир – мир четких линий, предсказуемых результатов, контролируемого добра – рушился под натиском добродушного, искреннего, но совершенно неуправляемого хаоса. Тревога рисовала жуткие картины: праздник в руинах, насмешки горожан, разочарование Чебурашки... И торжествующая ухмылка Шапокляк. Он резко обернулся к Бармалею, голос сорвался на фальцет:

- Капитан! Ваши люди... они... пункт 7.3 "Аккуратное обращение с инвентарем" полностью... Они же все сломают! Это же... Анархия!

Бармалей смущенно потер усы. "Э-э-э, мы стараемся, товарищ крокодил! По-пиратски стараемся! Сильно, чтоб наверняка!" За его спиной Тоня с грохотом обрушил еще одну доску. Чебурашка радостно крикнул: "Ура! Еще!"

Надежда на помощь таяла, как утренний туман. Оставалась только фрустрация и страх полного провала. Праздник Доброты стремительно превращался в Фарс Хаоса.