Пираты Карибского моря. Другая история

— Поторопитесь, юная леди! — донесся строгий, женский голос с первого этажа.

— Хорошо «мадам», — саркастически передразнила девушка его обладательницу, снова поворачиваясь к большому зеркалу, пристально осматривая свое отражение.

Перед ней красовалась крепкая брюнетка. Длинные каштановые волосы чуть завивались в тугом хвосте. Тонкие, изогнутые брови подчеркивали карие глаза, с озорством оглядывающие фигуру.

— Да! — горделиво приподняв подбородок, подытожила она в своих мыслях. — Несомненно, хороша!

— Леди Ребекка Брайан Хайт! — голос из холла прозвучал более раздраженно. — Я требую, чтобы Вы немедленно спускались, в противном случае, будете коротать свои дни в трюме нашего корабля!

— Опять она! — гневно подумала Бекки. — Будь моя мать жива — поставила бы выскочку на место.

Девушка бережно сложила старый, потрепанный альбом с фотографиями в сумочку и поспешила прочь из спальни.

— Это было последнее предупреждение! — строго отчитала её высокая, худощавая женщина в дорожной шляпке. — Ваш день рождения не за горами, юная леди, а до этих пор, имейте гордость — ведите себя достойно! Как Ваша мать!

Сгорая от стыда и возмущения, Бекки пристально уставилась на неприятеля.

— Клаудия! Ребекка! Надеюсь, вы не ссоритесь? — мягкий, бархатный, мужской голос нарушил нависшее молчание. — Ну что ты, Брайан! — жеманным тоном прошептала Клаудия, целуя его в щеку. Ребекка отвела взгляд.

Брайан Хайт — крупный, широкоплечий брюнет, с карими глазами. Низко посаженные брови делали его взгляд хмурым, а выражение лица немного грозным, но стоило ему улыбнуться, как мир для Ребекки становился теплее и ярче. После недавней смерти матери, Брайан стал самым близким человеком для нее и пусть он не рассказывал, чем занимался в своё отсутствие, но он дарил тебе покой и тепло, которого её так жестоко лишили.

— Погода сегодня на удивление тёплая — сказал отец, помогая дочери подняться на борт корабля. — Сегодня ты впервые, за девятнадцать лет своей жизни, увидишь море и отправишься в морское путешествие. Я хочу, чтобы этот день был особенным и запомнился надолго. Можешь открыть глаза.

Бекки нетерпеливо убирает теплые ладони отца с лица. Ноги коснулись деревянного, чуть покачивающегося пола. Она с изумлением оглядела большой многоярусный галеон. Широкие, крепкие мачты возвышались над головой, устремляясь в самое небо. На палубе были размещены около десятка огромных пушек с гербом и инициалами короля. Матросы спешно снимались с якоря.

Не в силах оторвать глаз от этой картины, она, наконец, делает первый, неуверенный шаг… Резкий вздох наполнил легкие влажным, морским воздухом. Бекки уже почувствовала каждое покачивание галеона, еще шаг — услышала стук сапог и разномастную ругань глубоко в трюме корабля. Возможно ли это?

— Ребекка, все в порядке? — встревоженно спросил отец, который все это время не сводил с дочери глаз. — Ты выглядишь нездоровой.

— Не волнуйся, пап. — уклончиво ответила она и отстранилась. — Я хочу пройтись по палубе, увидимся позже.

Неуверенно шагая по скрипучим ступенькам, Бекки поднялась на капитанский мостик. Её взору предстал штурвал. Он был совсем не похож на тот, что она видела на отцовских чертежах и в сказках: черное колесо с резными рукоятями и приводами конструкций, застыло, в ожидании своего рулевого. Неизвестное чувство в глубинах души девушки неотвратимо манило к нему. Ей неожиданно захотелось коснуться его; управлять им, эгоистично, не раздумывая. Сама того не осознавая, она ты протянула дрожащую руку к штурвалу.

— Да что это со мной? — подумала она, мотнув головой, отгоняя странные чувства прочь.

— Ребекка, отправляйся немедленно в каюту, — едкий голос Клаудии вернул тебя к реальности. — тебе нечего здесь делать…пока что…

То ли блики солнца, то ли игра воображения, но Бекки увидела во взгляде Клаудии тепло, напомнившее что-то отдаленное и очень близкое сердцу. Мысль эту развить девушка не успела.

Клаудиа приподняла бровь, указав ей на дверь каюты.

Демонстративно стуча каблуками, девушка отправилась восвояси. Большая, просторная каюта, освещенная шикарной люстрой из хрусталя, составила ей кампанию на остаток дня. В центре комнаты был расположен круглый стол, накрытый белой, узорчатой скатертью, а на полу постелен роскошный персидский ковер ручной работы. Окружение выглядело богатым и совершенно не практичным, что так ценила Бекк в вещах.

Взгляд её привлекла потертая шпага, висевшая на стене. Среди всей этой роскоши она выглядела мрачно и серо: серебряный, узорчатый эфес, украшенный парой сверкающих аметистов и топазов, аккуратно соединялся с лезвием. Бекки протянула руку, и крепко обхватив его, сняла оружие с подвесок. Шпага оказалась на удивление лёгкой. Еще секунда и она со свистом разрезала сырой, морской воздух

— А это что? — вслух произнесла Бекки, нащупав на эфесе странный вырез в форме черепа лисицы, под которым была начертана надпись:

« Д. У.Х »

Надпись была затерта так сильно, словно её пытались убрать. Девушка задумчиво перебирала в голове имена и звания своей немногочисленной родни, чтобы понять, кому принадлежала вещица.

— Ребекка, вот ты где! — прервал ход её мыслей отец. — Пойдем, нас уже ждут наверху… Эм. лучше тебе быть осторожнее с этим. — Заботливо добавил он, заметив шпагу в её руках.

— Д. У.Х. — почему эти инициалы кажутся мне знакомыми? — спешно соображала Бекк.

— Отец, постой. — Бекк схватила за руку Брайана.

— Что, милая? — Брайан повернулся к ней, встревоженно глядя в глаза.

— Моя мать — Джессика Уоррон Хайт, верно?

— Конечно, солнышко. — ответил Брайан, не переставая смотреть на неё.

— Как она умерла? — набрав в грудь больше воздуха, спросила она.

— Это не лучшая тема…-недовольно проворчал отец, доставая из кармана пиджака табачную трубку. — Но если ты желаешь знать… На неё напали пираты, во время её очередного путешествия…

В глазах Брайана мелькнул едва заметный, незнакомый огонек. Трудно было понять, о чем он думал в этот момент.

— Она была замечательной женщиной. — улыбнулся отец. — Ты очень на неё похожа — такая же гордая осанка, напористый характер и конечно любопытство…

С этими слова Брайан взял шпагу из рук дочери, и бережно опустил её в большой, железный сундук, защелкнув его на замок.

— Ведь это мамины инициалы? — торопливо спросила она, жалея об упущенном моменте.

— Достаточно вопросов. — спокойно прервал отец. — Нас ждут на палубе.

С верхней палубы донеслась музыка и смех. Глубоко задумавшись, Ребекка отправилась вверх по лестнице, желая отвлечься от мрачных мыслей. Взору предстало широко раскинувшееся веселье. Музыканты рвали струны, пытаясь заглушить громкие крики гуляющих.

Гордо приподняв голову и стряхнув с плеч волосы, она отправилась к столику, за бокалом вина… И вот, уже потягивая прохладную, сладкую жидкость, краем глаза она заметила Клаудию, наблюдающую за горизонтом.

Слишком подозрительное поведение у этой выскочки — думала она, приближаясь к ней.

— Скучно на празднике? — безучастно спросила Бекки, подойдя чуть ближе. Клаудия испуганно вздрогнула, переводя взгляд с водной глади.

— А, это ты… — голос её звучал устало. — Мне следует задать тебе встречный вопрос.

— Я.я. — начала Бекк, так и не закончив фразу, рвавшуюся наружу.

— Иди-ка лучше к отцу — подытожила Клаудия, покачивая вино в бокале.

На её крупных, совершенно не женственных руках, блеснул небольшой серебряный перстень…

— Что это за печать? …череп…череп какого-то животного… Лисицы?

— О чём сплетничают мои любимые дамы? — смеясь, прервал вашу беседу Брайан. — Надеюсь, вам нечего от меня скрывать?

Отец что-то шепнул Клаудии и та, слегка поклонившись, поспешила удалиться.

Спустя несколько часов, Бекк уже ворочалась в своей постели. Шум волн и запах моря не давал ей сомкнуть глаз. Она отчетливо ощущала приближение чего-то неизвестного, чего-то нового, опасного и неизбежного, однако, объяснить себе природу этих чувств не могла.

Не в силах более терпеть удушающую жару комнаты, она вышла на палубу… Корабль медленно несет по волнам. Мрак поглотил корму, отступая лишь перед покачивающимися масляными лампами.

До тебя донесся шум голосов. Осторожно выглянув из-за угла каюты, Ребекка увидела Брайна и Клаудию, которые горячо спорили у двери в каюту капитана. Спрятавшись у бочек с порохом, она прислушалась к разговору.

— Через два дня ей исполняется 20 лет. Она получит своё. — грозно говорил отец. — А я получу то, о чем мы договаривались.

— Когда наследница обретет свою силу, ты не сможешь ей управлять! — перебила Клаудия. — Она всё равно узнает правду.

Брайан схватил Клаудию за руку.

— Мне нужны все части реликвии, только тогда я отпущу…- яростный шепот Брайна был оглушен взрывом пушечного ядра, которое со свистом проломило несколько опорных балок, приземлившись за кормой галеона.

Ребекка подскочила и увидела освещенный факелами большой корабль.

— Пираты! — крикнул один из матросов.

— Пираты!!! Пираты! — вторили ему голоса остальных членов команды.

Началась паника и давка. Солдаты спешно подносили ядра и выкатывали орудия. Бекки бросилась на поиски отца.

Вдруг корабль пошатнулся и накренился.

— На абордаж!!! — послышалось с вражеского судна.

Десятки крюков и канатов взмыли в небо, приземляясь на перилах, корме и решетках. Победный клич пиратов породил еще больший хаос и панику.

Неожиданно, прямо перед Бекк появился высокая, худощавая фигура в старом, затертом плаще. Откинув бесполезный канат и выхватив шпагу, он быстро направился в каюту отца.

Не раздумывая, девушка бросилась за ним, хватая лежавший на бочке нож. Пират уже исчез в комнатке. Дверь захлопнулась перед её носом и не поддавалась. В каюте слышались крики и шум борьбы. Наконец дверь отворилась и её взгляду предстала жуткая картина: на полу, истекая кровью, с кинжалом в груди, лежала Клаудия.

— Будь ты проклят, мерзкий пират! — выдохнул Брайан, обнимая тело Клаудии. — Это всё, что от нее осталось… Он убил Клаудию…я узнал его…он убил твою мать!

Теперь уже он обращался к Бекки.

Брайан снял с руки Клаудии перстень с гравировкой лисицы, надев его на свою руку. Бекк, душили слезы, она спешно отошла от отца…

«Клаудия мертва… Я столько не успела спросить её»-мелькнуло у неё в голове. — Столько хотела сказать…

Вдруг, чья — то крепкая рука обхватила её за талию, закрывая рот… Лицо Брайна исказилось от ужаса, но не успел он сделать и шага, как на него обрушился потолок.

— Папа! — дернулась Бекки, пытаясь освободиться от хватки. Крики и звон клинков усилились…

— Отступаем! — пробасил один из пиратов… Яркие вспышки огня, выстрелы, крик. Всё перемешалось, образовав один непрерывный, всепоглощающий рёв.

— Моя голова! — сильная пульсирующая боль вернула Ребекку в чувства, сменившись отвращением. — Что за вонь?

Темнота понемногу отступала и, наконец, она увидела небольшую, покрытую мхом, плесенью и улитками комнатенку

— Ну просто блеск! — стукнула она по решетке.

Сверху доносились разнобойные голоса пиратов…

— Сколько же я здесь сижу?

Бекки осмотрелась — по всей видимости её заперли в трюме, в самом дальнем отсеке. Комнату освещала убогая масляная лампа, но и эта роскошь не приносила особой пользы. В конце коридора она приметила винтовую лестницу, освещенную слабым лунным светом, которая вела наружу.

— Похоже, сейчас глубокая ночь! -думала она, осматривая себя, шпаги конечно, уже не было. Она с надеждой просунула руку внутрь корсета и нащупала холодную сталь шпильки, которая не покидала её сколько она себя помнит.

Одно небрежное движение — решетчатая дверь со скрипом отворилась. Бекки осторожно пробралась на палубу корабля — она была совершенно пуста, лишь на капитанском мостике она приметила пару матросов.

— А вот и капитанская каюта! — подумала девушка, подкрадываясь к дверям и хватая по пути кусок сломанной мачты.

Вдруг, прямо перед ней словно вырос огромный, темнокожий бандит. Ни секунды не раздумывая, она что есть силы огрела пирата по голове. Его тело с грохотом приземлилось на пол. Оттащив его в дальний угол и накрыв рыбацкой сетью, Бекки поспешила в каюту капитана, доставая на ходу только что приобретенную шпагу.

Тихо отворив дверь, она заглянула внутрь. Просторная комната была освещена всего парой свечек, на кровати никого не было… Бекк настороженно прислушалась к собственным шагам и продолжала идти.

— А ты не задерживаешься в трюмах? — мелодичный, чуть хриплый голос заставил её обернуться. — Ход весьма предсказуемый, но вот как тебе удалось добраться до меня незамеченной?

Глазам девушки предстала высокая, худощавая фигура. Лампа осветила лицо незнакомца — смуглое, покрытое бородой, увенчанной смехотворными косичками и этот пристальный взгляд карих глаз.

Он, вответ, осматривал свою пленницу.

— Судя по запаху алкоголя — на корабле не осталось ни одного трезвого человека… Включая капитана… — сказала Бекк, заметив на мужчине соответствующее обмундирование.

Незнакомец небрежно откинул пустую бутыль, которая со звоном разбилась об стену.

— И что ты намеревалась сделать? — с иронией спросил он, приближаясь к ней, глядя на шпагу, добавил — Думаешь это разумно? Взять капитана в заложники, наивно предполагая, что пираты выполнят твои прихоти? Незнакомец пристально смотрел ей в глаза.

— Ты убил Клаудию, а еще ты убил Джессику — мою мать! — яростно вскрикнула Бекки, поднимая шпагу — Ты умрешь, пират!

Шпага со свистом рассекла воздух. Незнакомец мгновенно пресек её полет своей саблей. Искрясь и скрипя, они скрестились, замерев в ожидании воли своих хозяев.

— Желая убить меня, Ты не учла одну коварную неприятность, — усмехнулся он. — Я — капитан Джек Воробей!

Пират замахнулся, и ваши шпаги вновь скрестились в отчаянной борьбе.

— Ты жалкий убийца! — сквозь зубы прошипела Бекк. — И не более того.

— Да что ты можешь знать? — резким движением руки, Джек склонил её шпагу к полу, оказавшись совсем рядом с девушкой. Его игривый взгляд неотрывно изучал лицо пленницы.

Она что есть силы наступила на ногу врагу. Воспользовавшись минутной слабостью противники, Бекки вновь вернула шпагу в свои руки. Джек, слегка поморщившись, снова бросился в бой.

— Нечестный приём! Твоя мать, Джессика Лисица гордилась бы тобой! — пират лукаво улыбнулся, заметив изумление на лице девушки. — Из тебя выйдет отличная пиратка!

Джек выхватил шпагу Ребекки быстрее, чем слова донеслись до её разума.

— Ты не возражаешь? — игриво спросил Джек, крепко приматывая девушку к столбу.

— Джессика Лисица? — с ужасом подумала Бекки, пытаясь осознать происходящее.

— О чём ты говоришь, пират? — с презрением выдохнула она. — Моя мать — Джессика Уоррон Хайт была дворянкой, и ты убил её.

— Да неужели? — Джек слегка приподнял бровь. — Ну а я тогда австрийский король, раз уж Джессика Лисица не знаменитая пиратка, гроза Мексиканского залива… У тебя её сила! — добавил он, после минутной паузы. — Хотя в ловкости ты её обошла.

Громко похрустывая яблоком, Джек деловито ходил вокруг пленницы, чем изрядно раздражал.

— Ты всё ЛЖЕШЬ! — прохрипела Ребекка, нащупывая лезвие в рукаве. — С чего мне верить убийце?

— Я твой спаситель, милая. Кое-кто заплатил немало денег, чтобы мой корабль «случайно» оказался в этих водах. — улыбаясь сказал Джек, а затем серьезно добавил, — Ну, а если тебе до сих пор еще не все понятно, то прими к сведению, что Джессику Лисицу никто не убивал.

— О чем ты? — спросила Бекки, перерезав веревку и замахнулась на Джека. Тот мгновенно перехватил твою руку, крепко сжимая, но не сдавливая.

— О том, что Клаудия и Джессика — две отвратительные сестрички и чрезвычайно бедовые дамы, пару дней назад заключили сделку со мной, умолчав о том, что моим врагом станет опаснейший работорговец Брайан Хайт! — на одном дыхании проговорил Джек.

— Мой отец??? — мысль не укладывалась у в голове девушки — Что за сделка и как мать могла её совершить, если она мертва?

Дрожь била по всему телу. Слова врага перевернули сознание, оставив на месте души пустоту и холодный пронизывающий тело ветер.

— Где моя мать? — спросила Ребекка, тяжело дыша. — Где та, которую ты называешь Лисицей?

— Тебе лучше спросить об этом своего любимого папочку. — спокойно сказал Джек — Ну ты же не думаешь, что он обрадовался, узнав кто в действительности твоя мать? У неё был только один шанс выжить — отдать сокровища Лисицы… Детали я расскажу тебе позже, ты, несомненно, сыграешь важную роль в этой истории.

Джек свистнул матросам.

— Я выпью пару бутылок рома, а через пару дней мы уже будем на Тике… неважно, у нас будут сокровища Лисицы. С реликвией твоей матери я добуду очень много денег.

В руках Джека мелькнула изогнутая шпага с гравировкой лисицы.

В комнату вошли два зверски пьяных пирата, от которых несло рыбой, потом и морской солью.

— Проводите даму в трюм — вежливо сказал Джек.

— Ах, да, Ребекка! — окликнул Джек — Это пока побудет у меня и лучше тебе не знать, как я её достал!

Джек лукаво улыбнулся, подбросив её шпильку в руках.

— Дотсон! — сказал Джек — держитесь курса…

Джек Воробей осторожно положил шпильку рядом со шпагой. Скоро мы все будем сказочно богаты…

Продолжение следует