Пираты планеты Искра

Все придумал Артем. Сказал, что мы будем пиратами и для этого нам в первую очередь нужно завести сайт или страницу на любой блого-платформе и несколько аккаунтов в соцсетях, с которых мы будем заниматься раскруткой. Так всегда делается, пояснил он. Хоть пираты занятие опасное и нужно держаться, что говорится, в тени, но для начала нам нужно заработать себе имя, а имя без дополнительной раскрутки, как мы сами должны понимать, не заработаешь. Придумаем себе название поярче, вроде «Золотые Драконы» или «Супер Бой», какой-нибудь запоминающийся ник, и станем, как говорят, «поднимать муть» и «взбивать пену».

Я сказал ему, что нас так быстро поймают — ведь пиратов, насколько я помнил историю, всегда ловили быстро, система эта хорошо отлажена — сколько их было раньше и сколько сейчас (нисколько); на что Артем сказал, что я ничего в этом деле не смыслю, что он отлично знает, что нужно делать, а чего не нужно делать ни в коем случае, и он, конечно, готов нас слушать, но, если я чего-то не знаю, то лучше бы мне помолчать.

Я решил не спорить, сказал, что ему виднее, но, на мой взгляд, в этом деле есть вопросы поважнее раскрутки. Нужно, например, знать, где добывать нужный нам нелегальный контент. Я вот не знаю и Рустам не знает (Рустам задумчиво ковырялся в своем телефоне), а некоторые считают, что нелегального контента вообще уже как бы не существует, потому что в нем вроде как нет надобности, неактуально это, другими словами, и, если Артем знает, пусть нас просветит и еще объяснит, зачем нам это, собственно, нужно.

Артем обозвал нас дураками и сказал, что насчет того, зачем нам это нужно, мы сами должны понимать — затем, чтобы заработать известность, прославиться, зачем же еще. Не ради же денег — ведь даже дураку понятно, что денег на этом особых не заработаешь, а заработаешь одни только неприятности. А вот насчет того, где добывать нелегальный контент и, самое главное — как, есть у него одна хорошая мысль, и если мы не будем его по каждому пустяковому поводу перебивать (добавил он обиженно), то он нам, так уж и быть, об этом расскажет.

Мы с Рустамом (покаянно) сказали, что не будем его перебивать, и попросили продолжить.

Он продолжил.

Сказал, что есть у него на примете один человек, который владеет этой темой, исследовал, как говорится, всю территорию вдоль и поперек, знает все, что нужно знать, и может с нами этими знаниями поделиться.

Я спросил, какой резон ему с нами делиться, на что Артем сказал, что, если я его еще раз перебью, он найдет себе других помощников поумнее и посговорчивее.

Я сказал, что больше не буду — на этот раз точно не буду.

Он некоторое время, надувшись, молчал, потом сказал, что резон делиться у этого человека есть, точнее, найдется — у Артема есть, чем его заинтересовать и что предложить, но пока он об этом распространяться не станет, потому что сначала нужно принять решение в целом, понять, способны ли мы и возьмемся ли, а потом уже заниматься деталями, а то сейчас он раскроет все карты, и на эффектный финал у него ничего не останется.

Человек этот — агент-наблюдатель, то есть тот, кто работает под прикрытием, под чужим именем на другой планете. Лет ему столько же, сколько нашему учителю геометрии, то есть где-то сорок.

Работает он в закрытом для полетов секторе на планете, похожей на нашу.

Цивилизация там развивается похожим с нашей цивилизацией путем, только отстает лет на триста или три тысячи — он, Артем, точно не знает.

Точно знает, что там как раз идет период, когда пиратство было в самом расцвете, и наш агент есть самый настоящий пират, то есть замаскированный под пирата агент.

И о пиратах он знает все.

Знает даже больше, чем они сами: они ведь просто пираты, а он настоящий по пиратам специалист, это его профиль, он даже, кажется, защитил какую-то научную степень.

Он расскажет нам, где добывать контент, как добывать, с чего начать, что пользуется спросом, что не очень, а что вообще никому не нужно и с чем лучше не связываться. Как лучше маскироваться, какими программами пользоваться, у кого эти программы достать. Какие задействовать платежные системы; как сделать так, чтобы тебя не поймали. У них на планете, как он понял, система поиска пиратов развита не так сильно, как у нас, зато у них богатый практический опыт, они на этом деле, как говорится, собаку съели.

Нам троим страшно повезло: во-первых, потому что мы вообще об этом человеке узнали; во-вторых, потому что этот человек сейчас как раз здесь (основное время он проводит на этой планете и здесь бывает редко, наездами по несколько дней раз в году).

К тому же в его доме в пригороде есть настоящий симулятор (очевидно, что такому серьезному человеку для поддержания формы требуется симулятор), библиотека и даже музей.

И за это ему придется отдать всего лишь золотую карту (это он, стало быть, подошел к эффектному финалу).

— Мою карту? — переспросил я.

— Не твою, а твоего отца.

— Не моего отца, а мою, — поправил его я. — Теперь она принадлежит мне.

Мы все помолчали, потому что знали, почему она ему больше не принадлежит и почему она, собственно, стала моей.

Причина была простой — отец отправился в очередной поход на штурм Пэ-восемь и не вернулся. Некоторая часть его вещей, включая всякие, показавшиеся матери безобидными мелочи, достались мне.

Карта представляла из себя универсальный ключ от старых, использовавшихся когда-то давно замков.

Отец использовал ее на других, более отсталых планетах, в нашей же системе карта была совершенно бесполезна.

— Не дам, — сказал я, подумав.

— Ну это же не навсегда! — сказал Артем. — А на время. У тебя же, сам говорил, редкий экземпляр. Универсальный, от всех замков. Он сделает копию и вернет.

— Можно подумать, у него такой нет, — сказал Рустам, сплюнув.

Судя по всему, ему тоже не очень нравился этот вариант.

— Важно не то, есть она у него или нет, — наставительно сказал Артем. — Важно то, что она есть у нас! Понимаете? И что мы готовы ему ее отдать. Он должен это оценить.

Он оглядел нас.

— Может, у вас есть другие варианты?

— Нет, — сказал Рустам, подумав.

Действительно, что можно было предложить агенту-разведчику-пирату, у которого наверняка было полно подобных штуковин.

— Не дам, — повторил я.

Тут Артем снова надулся, заявил, что он к нам со всей душой, все для нас сделал, все разузнал, все разжевал и в рот нам положил — нам осталось только проглотить; а мы, мало того, что даже проглотить не можем, так еще и жалеем отдать какую-то карту, тем более что это не навсегда. Сказал, что будь у него такая карта, он бы обязательно ее отдал — тем более что мне она все равно не нужна — и это ведь не только ради себя, это для общего дела.

— Ладно, — сказал я, — только с возвратом.

Подумал: действительно, чего это я?

— С возвратом, с возвратом, — успокоил меня Артем.

Добавил, что взамен отдаст мне на время свой шеврон.

После этого я чуть не сказал, что пусть забирает карту навсегда, но вовремя одумался.

Еще раз добавил:

— С возвратом.

— Конечно. Я же сказал.

Мы решили не откладывать дело в долгий ящик. Отправились сначала ко мне за картой, потом в пригород, где жил наш агент.

Дом его стоял не как все остальные дома у забора вдоль дороги, а в глубине участка.

Сам участок был в три раза больше, чем соседние, и утопал в зелени.

Громадные кусты с отливающими лиловым мясистыми листьями; густые кроны; высокая, с прорезавшими ее то тут, то там узкими дорожками трава — и все растущее свободно, все давно или вообще никогда не стриженное, пышное, влажное.

Сам дом был одноэтажным, приземистым, растянувшимся вдоль по участку, сложной формы, похожий на вцепившегося всеми конечностями в землю краба. Окна — вертикальные, узкие, от самой земли и до крыши, а музей — целиком стеклянный.

Артем сказал, что говорить будет он.

Мы несколько раз позвонили у калитки.

Артем сказал, что Вадим Исаевич (так звали нашего специалиста), наверное, не слышит, и прицелился было лезть через забор, но я догадался повернуть ручку: замок щелкнул, и дверь открылась.

Артем сказал, что это хороший знак, своего рода предложение войти, и грех таким предложением не воспользоваться.

Мы вошли и сразу окунулись в целый водоворот звуков и запахов. Пахло зеленью, хвоей, цветами; щебетали-пели-свистели-орали птицы — а, может, это были не птицы, в густой зелени было не разобрать.

По пути нам попался кибердворник и несколько киберсадовников; последний уже у самого дома подкатился было к Рустаму, выпустил манипуляторы, мгновение раздумывал, пока сам Рустам раздумывал, задать ему стрекача или поддать киберу ногой, потом развернулся и скрылся в кустах.

Мы несколько раз позвонили в дверь, постояли в ожидании ответа. Прошли вдоль дома, вернулись, снова позвонили.

Артем сказал, что доступ в музей у Вадима Исаевича открыт для всех желающих. Я сказал, что, если бы это было так, над калиткой бы висела соответствующая надпись. Артем сказал, что это необязательно, но, если я боюсь, он сходит сам, а я могу подождать здесь. Я сказал, что я не боюсь.

Мы прошли к музею, дверь открылась, словно нас тут ждали, и мы вошли внутрь.

За дверью был коридор.

Направо был сам музей, налево виднелся вход в симулятор.

Артем, не говоря ни слова, двинулся влево. Мы с Рустамом переглянулись и двинулись следом.

Дверь оказалась открыта. Но внутри оказалось все совсем не так, как нам представлялось.

Никаких серверов, виртуальных массивов, моделей и схем, ничего такого, что должно было быть в симуляторе порядочного активно практикующего пирата.

В центре стояла раскладывающаяся на несколько отдельных частей, каждая с креслом, кабина, вокруг нее простиралось широкое свободное пространство. Над кабиной висел порядком уже потрепанный и непонятно зачем туда помещенный плакат с надписью: «Добро пожаловать!»

— Попробуем? — предложил Артем.

Я сказал, что без разрешения хозяина делать это не стоит.

Артем сказал, что раз все открыто, значит разрешение априори получено, и указал на плакат с надписью: «Добро пожаловать!». Добавил, что пусть я не забываю, зачем мы сюда пришли, и, если предоставляется возможность получить информацию по интересующему нас предмету, грех такой возможностью не воспользоваться.

Рустам посмотрел на меня и сказал, что он как все.

Все будут пробовать, и он будет пробовать.

Все решат уйти, и он тоже уйдет.

Мы некоторое время с Артемом попрепирались, потом он сходил в музей проверить, нет ли там хозяина, вернулся (сказал, что хозяином там и не пахнет) и полез в кабину.

Я подумал, плюнул и полез за ним.

В общем-то, ничего криминального мы не совершали — калитку нам открыли, музей был открыт, симулятор как будто бы тоже — даже надпись висела: «Добро пожаловать!».

Рустам последовал нашему примеру.

Мы устроились, пристегнулись, позволили услужливой автоматике сделать остальное.

Я ожидал, что нас выбросит на какой-нибудь виртуальный сервер или массив, или на худой конец в место-хранилище того самого контента, где мы станем делать то, что положено делать пиратам (знать бы еще, что именно), но после стандартного вопроса «запустить дежурный режим», на который мы все дружно ответили «да», нас выбросило вдруг на палубу корабля.

Палуба была деревянной, корабль был тоже деревянным.

Старинным — я видел такой однажды в музее и в одной игре.

Высокая надстройка на корме, перила, мачты, палуба, реи, хлопающие на ветру паруса, штурвал — все было как настоящим.

Выше бортов поднимались покрытые белыми шлепками пены волны; справа поодаль, параллельно нашему курсу, шел еще один корабль, а слева, сразу за бортом, равномерно поднимаясь и опускаясь, на нас надвигался еще один корабль. С пузатыми боками, открытыми пушечными портами — из них выглядывали черные, похожие на головешки дула, с деревянной скульптурой с раскинутыми руками женщины на носу — он пер прямо на нас.

Мы посмотрели друг на друга, потом вокруг. На палубе, кроме нас, никого не было, и похоже было, что никого не было на всем корабле.

Втроем, на пустом корабле, на который на всех парусах несется другой корабль, угрожая вот-вот протаранить нам бок и потопить — и это называлось дежурным режимом?

«Если это — дежурный, то что же тогда — сложный?» — подумал я.

А повышенный уровень? А высшая степень?

— Как отсюда выйти? — неуверенно-напряженным голосом спросил Артем.

Судя по его виду, он, как и я и Рустам, пытался и все не мог активировать кнопку аварийного возврата.

— Понятия не имею, — проворчал я. — Я думал, ты мне скажешь.

Корабль слева в очередной раз качнулся вверх-вниз, потом повернулся к нам бортом и вдруг выпалил одновременно из всех своих двадцати, или ста двадцати, или тысячи ста двадцати — сколько их там у него было — пушек.

Мы разом ослепли, оглохли, потеряли способность дышать. Палубу заволокло дымом, сверху на головы посыпались деревянные обломки, обрывки ткани, веревки.

— А-а!!! — заорал Артем.

Впрочем, может быть, это орал не он, а я, или орали мы все вместе — этого я точно не помню.

Потом дым рассеялся.

Корабль справа подошел ближе.

Корабль слева двигался теперь почти вплотную.

Вдоль его борта, сразу за ограждением, выстроились цепью какие-то люди.

Они были не похожи на обычных матросов. На них была пестрой расцветки одежда, большая часть их была в широких рубахах, с широкими ремнями, в высоких сапогах, с повязанными на головах платками. Все были загорелыми, с длинными, забранными в хвосты волосами, у всех в руках были сабли и длинные старинные пистолеты — я видел такие в музее. Несколько человек, по-обезьяньи растопырившись, висели на натянутых сетках, держа в руках канаты с крюками.

— Бежим! — крикнул Артем, и тут же корабль справа словно взорвался — окутался белым, рассекаемым желтыми вспышками облаком.

Нашу палубу снова заволокло дымом, со всех сторон послышался хруст-треск ломаемого дерева, гулко застучало, словно на палубу падали с большой высоты тяжелые болванки, рядом со мной, со свистом рассекая воздух, со страшным грохотом рухнула на палубу мачта.

— Бежим!!!

Артем схватил меня за рукав, и мы рванули вперед.

Сквозь дым, через обломки, спотыкаясь, едва не падая, слыша раздающиеся слева из дыма крики. Добежали до ведущей вниз лестницы, и тут корабль тряхнуло так, что мы чуть не попадали за борт, раздался страшный треск и дружный многоголосый рев и топот.

Судя по всему, идущий слева корабль сшибся с нашим, и люди с саблями полезли на нашу палубу. Мы слетели вниз, побежали по какому-то узкому коридору, снова выскочили на открытое пространство и увидели слева возвышающийся над бортом борт чужого корабля и нападавших — те бежали, размахивая саблями и пистолетами.

Каким-то чудом мы успели проскочить перед ними, и они с криками устремились за нами.

Я бежал так, как никогда в жизни не бегал — они гнались за нами с очевидным намерением убить, без всякого предупреждения и объяснений, и мы улепетывали от них со всех ног.

И мы бы почти наверняка убежали — мы были легче, быстрее и очень хотели жить (черт возьми, мы и думать забыли, что мы в симуляторе!), если бы палуба вдруг не кончилась и мы бы не уперлись в стену кормовой надстройки.

Единственную дверь перекосило и перегородило упавшей перекладиной мачты, слева за бортом было море, справа виднелась лестница наверх, но до нее добежать мы уже не успевали.

Нападавшие встали полукругом, нацелив на нас сабли и пистолеты.

— Взять их! — скомандовал один из них — здоровенный, грузный, в цветастой рубашке, в разрез которой виднелась загорелая волосатая грудь, в кожаных штанах человек. — Тащите их к капитану!

Нас схватили, связали нам руки и потащили на соседний корабль.