Пираты Ямайки. Часть третья. Черепаший остров

Ночное море в Корнуолле темное и холодное, даже июньской ночью, даже в закрытой от посторонних глаз бухте, но это не остановило молодую женщину. Она стремительно плыла вниз, стараясь достать до дна, но знала, что не сумеет. Вода становилась все более мутной, водоросли запутывались в ее темных и длинных волосах, цеплялись за обнаженные руки, ласкающе скользили вдоль тела. Хватит. Пора возвращаться на поверхность, к полной луне, мерцающим огонькам звезд, к свету костра, к теплому одеялу, брошенному прямо на песок пляжа и к мужчине, который ждал у кромки воды, ждал и, как всегда, волновался во время ее ночных заплывов.

«Вы никогда ничего не боитесь», - столь часто говорил он. И боялся за нее сам. Боялся, когда, она сбегала из-под носа английских солдат, а он под пулями затаскивал ее на палубу своего брига «La Mouette», своей «Чайки»… Боялся, когда она безрассудно смеялась над местными аристократами, меняя придворное платье на поношенный мужской костюм и убегая к нему, к пирату. И вот сейчас она уже представляла его взгляд, полный тревоги, которым он ее встретит.

Женщина вынырнула из воды и жадно глотнула воздуха. Так и есть: он ждет ее темным силуэтом на фоне костра, а в руках у него одеяло. Ах, Обри, не ты ли сам говорил, что леди Сент-Коламб известна всему Лондону своими пьянками в тавернах, посещением кулачных боев и участием в медвежьей травле. Не ты ли верил всем самым грязным сплетням, проводя ночь за ночью в пустом особняке в Навране, покуривая трубку, читая стихи Ронсара и глядя на портрет хозяйки дома? Не ты ли насмехался над случайной встречей в придорожном трактире, куда она зашла, чтобы спастись от дождя и стояла у камина, попивая вино и пытаясь согреться? Какое неподобающее место для знатной дамы! И эти местные джентльмены, так навязчиво предлагавшие ей свою помощь и обещавшие сохранить ее визит в подобное заведение в тайне. Что же плохого в ночном купании в бухте в собственных владениях? Пора привыкнуть к ее выходкам.

Она медленно выходила к нему шаг за шагом. Голая кожа мгновенно покрылась мурашками от ветра. Мокрые волосы укрывали ее до ягодиц, не добавляя тепла. На побережье, даже закрытое скалами, добирались холодные ветра с Атлантики. Франсуа завернул ее в одеяло и молча прижал к себе, уткнувшись лицом в пахнущие солью волосы. Неспешно они вернулись к костру и долго сидели обнявшись, наблюдая, как гаснут звезды и светлеет небо. А потом любили друг друга, отдавшись той страсти, что захватила их несколько дней назад в тесной каюте «La Mouette». Дона ушла, на заре пока он еще спал. Она не знала тогда, что это была их последняя ночь и что вскоре они расстанутся на долгие-долгие годы.

- Завтрак готов! Просыпайтесь! – грубый окрик вырвал Дону из плена снов.

Это снизу. Дешевая таверна, где она уже неделю снимала комнату, не отличалась уютом и тишиной. Почти до утра внизу пил и буянил местный портовый сброд. Брань, похабные песни, пьяные крики под похотливые смешки доступных девиц. Да эти мерзавцы не давали уснуть до самого рассвета! И вот пара часов отдыха на сомнительной чистоты постели, к счастью, не кишевшей блохами и да, ранний завтрак. И лучше уж сейчас, пока остальные постояльцы спят. Как-то Дона появилась в таверне в разгар ежедневной пирушки и чуть не оказалась в лапах омерзительного верзилы, воняющего перегаром и грязным телом. Хорошо, что он был настолько пьян, что она успела вытащить из ножен его же саблю и пятясь добраться до своей комнатушки. А потом стояла у запертой двери, слушала стук, от которого сотрясалась старая дверь, потоки отборной брани и ожидала вторжения. Нет уж, больше леди Сент-Коламб не желает пить в тавернах. К тому же здесь ей не Лондон, а забытая богом Тортуга.

Она бы могла пойти на прием к месью де Ожерону, губернатору острова и попросить помощи, вот только тот уже почти месяц отсутствовал. Да и не доверяла она этим пиратским чиновникам после того, как Генри Морган бросил ее и ее людей на верную гибель, а ведь тогда у нее хотя бы был корабль. Фрегат «Сюрприз», построенный на деньги ее мужа сэра Гари, капитанский патент, выданный братом короля Яковом Стюартом... Все это казалось теперь столь же нелепым и далеким сном, как и краткий роман с Обри на берегах Корнуолла.

Дона наскоро оделась и спустилась вниз, в зал. В нос тут же ударили запахи перегара, рвоты, крови и нечистот. Везде валялось пьяное отребье, по странной иронии называвшее себя людьми, воздух сотрясал храп. Прикрыв нос платком, Дона подошла к толстой хозяйке, которую все тут звали Красотка Берта. Оплывшая, с красным пористым лицом, в видавшем виды чепце и атласном платье, знавшем лучшие времена, женщина смотрела на нее с усмешкой.

- Что, мадам, не по вкусу наша таверна? Что же не найдете заведение получше? Ааа… Потому что где может быть лучше, чем у меня. Вон какая благородная публика квартирует, даже миледи тут жить не зазорно, - трактирщица улыбалась во весь рот, сверкая остатками черных зубов.

Потной рукой она протянула Донне кружку эля, краюху хлеба и миску какого-то варева, судя по виду из мяса с фасолью.

- Благодарю, Берта, - высокомерно ответила маркиза и взяла пищу, - ты бы хоть дверь открыла, все лучше, чем эта вонь.

- Кушайте давайте, пусть господа отдыхают. Им еще всю ночь здесь свои деньги тратить. А коли не нравится у Берты, то шли бы к мадам Жюли. Вас бы там с руками оторвали. Вон какая ладненькая. И жили бы хорошо, ни в чем не нуждаясь. Вон, слыхали, из приличных борделей можно и в люди выбиться.

- Спасибо, Берта, я обязательно подумаю над твоим предложением, - Дона поспешно поднялась по скрипучей расшатанной лестнице и закрыла дверь на засов.

Она открыла окно и вдохнула утренний воздух. К горлу подступала тошнота. А ведь трактирщица права. Команда «Сюрприза» выкинула ее на берег почти без гроша. Скоро ей будет не на что жить, а в таких пиратских притонах, как Тортуга и Порт-Ройал выбор невелик. И доказывай потом, что ты английская подданная, приближенная короля. С другой стороны, де Ожерон мог бы запросить за нее выкуп. Нет, придется все же пойти к этому пирату. Только бы он вернулся поскорее. И куда его только унес морской дьявол!?

И дернул же ее черт отправиться в это плавание? Зачем? В глупой надежде найти своего француза? Нашла и что же? Он знать ее не желает. Попытка заслужить королевскую милость после того, как возникли подозрения в ее связях с пиратами? К черту! Она совершила столько глупостей, что уже почти не важно, что делать дальше. Влюбиться в пирата... какая жуткая нелепость. И с этого то все и началось. Да плевать на француза! Плевать на всех этих чёртовых лягушатников! Лишь бы только выбраться с их проклятого острова!

«Вы никогда ничего не боитесь», - говорил Обри. Она не будет бояться.