Писанина

Николас сидел почти в самой задней части аудитории, уставившись в экран ноутбука. На нем был открыт пустой текстовый документ, еще даже без заголовка. Яркий белый свет чуть слепил, а курсор размеренно мигал, словно терпеливо призывая начать печатать. Пару минут назад профессор английского и литературы закончил объяснять задание – надо было написать рассказ в публицистическом стиле о самом интересном событии за последние два месяца.

В голову Николаса не шло ничего дельного, только одна смешная ситуация, произошедшая на недавней общажной вечеринке. Там было и курево, и алкоголь, и прочие гадости, поэтому Николас не был уверен, что писать о произошедшем будет приемлемо.

Он колебался. Вроде и смешно, но показать профессору весь этот общажный цирк – сомнительное решение. Этот преподаватель нравился Николасу. Он явно любил учить – огонь в его глазах разгорался каждый раз, когда кто-то поднимал руку и задавал вопрос. Профессор умело направлял ход мыслей студентов в нужное русло и действительно знал свое дело. Совершенно не хотелось упасть в его глазах.

Решив, что может опустить определенные детали, Николас принялся сосредоточенно нажимать на клавиши. Первая строка получилась на удивление неплохой: «События развернулись около одиннадцати вечера в комнате общежития». Николасу показалось, что публицистический почерк заметен сразу. Чуть воодушевившись, он стал печатать активнее, пальцы запрыгали по буквам.

Через пару предложений Николас все же немного ушел в сторону от публицистики и стал писать историю так, как бы рассказывал вслух, лишь изредка добавляя заумные слова. Специально работать над структурой рассказа и делать её какой-то замысловатой он не хотел. Решил начать с краткого введения о том, как оказался на тусовке, а дальше писал событие за событием. Встреча с друзьями, знакомство с новыми лицами. Описал, как начал расти градус веселья и как некоторые из студентов быстро пьянели. Один, главный герой, возомнил себя шеф-поваром, закинул магазинную курицу в компактную мини-духовку и напрочь про нее забыл. К двум часам ночи в помещении стало невыносимо дымно, но не только от сигарет и бонгов.

Этот момент Николас считал кульминацией истории. В развязке рассказа кулинар, будучи не в адекватном состоянии, сам сожрал свой гастрономический шедевр, не заметив копоть и пищевую пленку. Получилась забавная статья из пятисот слов. Увидев финальный объем, Николас немного удивился, ведь ожидал чуть большего. Он перевел взгляд на часы и осознал, что за писательством пролетел целый час. Последние пятнадцать минут вечерней лекции студент потратил на исправление ошибок, коих было немало. Хорошо, что каждое неправильно написанное слово было подчеркнуто красным. На выполнение задания были даны сутки, поэтому Николас планировал доделать рассказик по возвращении в общежитие. Уж очень хорошо пошло. Прежде чем закрыть ноутбук, он прочитал статью в последний раз, чуть посмеиваясь над особенно удачными шутками.

– Че хохочешь? – поинтересовался сидящий рядом Гарри.

Гарри приходился Николасу соседом по комнате, товарищем, а также тем, кто организовывал вечеринки прямо у них дома.

– Статью написал, – с улыбкой ответил он, вставая и направляясь к выходу. – Про то, как тот бухой придурок сожрал курицу.

– И над этим ты так сосредоточенно работал? – Гарри громко рассмеялся.

– Да. Надо же было расписать покрасивее, – кивнул Николас. – А ты что написал?

– Ничего, – сосед невозмутимо пожал плечами. – Восемь вечера, среда… Мне впадлу. Завтра, наверное, напишу что-нибудь.

Они вышли в коридор, гораздо менее оживленный, чем обычно. Вечерние лекции достались только редким везунчикам и тем, кто проживает на территории университета. Все павильоны были соединены системой коридоров, и только общага стояла чуть дальше, на отшибе. Гарри и Николас добрались до самого ближнего к ней павильона и вышли на улицу.

– Однако, холодно, – заметил Ник.

– Верно подмечено, – Гарри согласился, пряча костлявые кулаки в карманы куртки. – Меня, кстати, позвали на празднование дня рождения. Сказали, что тоже могу притащить побольше народу. В эту субботу, короче, интересует?

– По-моему, я видел сторис, – Николас закивал, вспоминая пост одной из знакомых. – У Стеллы днюха?

– Да. В субботу вечером, седьмой этаж, третий блок, – подтвердил Гарри. – Не знаю, как ты, но я иду. Человек тридцать точно согласились, то ли еще будет.

– Весь этаж оккупируем, – Ник улыбнулся в предвкушении. – Я приду, только подарок надо купить какой-нибудь.

– Купи свечку с ароматом, – посоветовал Гарри. – Или плед. Дешево, но она прется от такого. Чекушку сверху можешь, вечеринка все же.

– Имеет смысл, – он согласился. – А ты что даришь?

– Подарочную карту от кофейни.

Ник опять закивал. – Неплохо.

Общежитие представляло из себя три высоких здания, стоявших близко друг к другу. Фасады были выложены большими плитками, которые все вместе складывались в бело-зеленый узор. Хаотичную мозаику создавали окна: в некоторых горел оранжевый свет, а в других было темно.

Корпуса стояли треугольником, образуя внутри двор-колодец такой же формы. Через пять минут студенты добрались до квартиры, хотя назвать это полноценной квартирой было бы не слишком правильно. Скорее, большая комната с двумя кроватями в противоположных углах, двумя письменными столами и тумбочками. Задумка была в том, чтобы создать для каждого жильца угол, идентичный противоположному, но из-за бардака вся симметрия исчезла. Также была дверь, ведущая в санузел.

Николас, скинув куртку, обувь и вытащив ноутбук из сумки, уселся за стол. Гарри же улегся на кровать в своем углу, листая ленту в телефоне и периодически потягивая электронную сигарету.

Ник приступил к редактуре, стал добавлять новые детали к описаниям. Прогулка от аудитории до общежития чуть освежила мозги, поэтому при повторном прочтении в них рождались новые идеи о том, как улучшить текст. Реализовав их все, Ник решил, что теперь статья полностью готова и улучшить ее невозможно.

Ему понравилось работать над заданием. Перечитывая статью, он словно вновь окунался в ту ночь и проживал те смешные события. Николас был очень доволен результатом и также был приятно удивлен тем, каким увлекательным оказался процесс – создавать заумные публицистические формулировки о бухле и общажном абсурде действительно было забавно.

– Все, – Николас победно хлопнул ладонями по столу. – Закончил.

– Рассказ тот? – безучастно спросил Гарри, не отрываясь от телефона.

– Да. Правда, стиль моментами не совсем публицистический, но уже пофиг. Хочешь прочитать? – предложил он.

– Не, – протянул сосед по комнате. – Толку-то? Я же знаю эту историю, сам был на той тусе.

– Понятно, что знаешь, – Николас согласился. – Но тут-то у информации уже другая, моя обертка.

Гарри нехотя встал и подошел к столу. Ник повернул ноутбук к товарищу, и тот принялся быстро бежать глазами по тексту.

– «Помощи профессиональных дегустаторов не потребовалось. Было видно невооруженным взглядом, что курица сгорела. Несмотря на этот факт, Брэд с радостью полакомился углями. И более того, проглотил даже сожженную пищевую пленку», – прочитал вслух Гарри одну из последних строчек. – Да, смешно.

Подытожив, он вернулся на свою кровать.

– Я смотрю, ты прям угараешь пипец, – заметил Николас, который ожидал чуть более бурной реакции. – Не, ну смешно же?

– Смешно, – Гарри отрешенно кивнул. – Не, реально неплохо вышло. Просто, я ж говорю, историю я знаю и читать не особо люблю.

Ник лишь немного расстроился. После нейтрального отзыва друга статья не стала казаться хуже, но ему все равно хотелось получить подтверждение, что рассказ удался. Было бы достаточно одобрения от кого-нибудь или смеха. Решив, что остается ждать оценки от профессора, Николас запустил на ноутбуке видеоигру. Завалился спать около двенадцати.

На следующий день у него было две лекции, которые были намного тяжелее той, по английскому.

От попыток внимать профессору по психологии и вникнуть в тему у Николаса голова пухла. В какой-то момент он перестал понимать, что происходит на доске, и стал просто переписывать все в тетрадь, решив, что разберется потом.

До следующей лекции оставался час. Николас побродил по университету, пообщался со знакомыми и подкрепился в одном из кафе. Работы у него не было, и приходилось тратить родительские деньги. Кстати, сумма, которую ему переводили, была весьма внушительна для студента. Дело в том, что семейный бюджет складывался из зарплаты матери, будущего отчима и очень внушительных алиментов от отца.

Вторая лекция оказалась тихой пыткой. Старенький профессор истории бубнил о колонизации Канады. Его голосок, тонкий и писклявый, сливался с гулом вентиляции в единый белый шум. Слушать было абсолютно невозможно. Николас продержался минут десять, затем достал телефон. Сначала прятал под партой, стыдливо опуская взгляд, но вскоре перестал скрывать. Вытащил девайс, поднял голову, словно бросил вызов. Профессор лишь на миг остановил взгляд на Николасе и, как ни в чем не бывало, продолжил свой монотонный бубнеж. Старику было абсолютно плевать.

После учебы Николас заехал в магазин и купил ароматическую свечку. Заморачиваться с оберткой было лень, поэтому он просто положил подарок на тумбочку, чтобы тот дожидался своего часа.

Все же за эти сутки произошло событие с хотя бы какой-то значимостью: Нику пришло электронное письмо от профессора английского. В письме был развернутый отзыв и оценка рассказа. Профессор объяснил стилистические ошибки и привел пару примеров, как стоило бы написать определенные предложения. Похвалил почти идеальную для публицистического стиля дистанцию между рассказчиком и происходящим. Также положительно высказался по поводу юмористической составляющей, что было важно для Николаса. Профессору шутки действительно понравились, но в конкретно этом задании они были не к месту.

В общем, Ник был весьма доволен оценкой. Статья вызывала приятное чувство, как от качественно выполненного проекта. Хотя, может, дело в том, что Николаса просто радовал факт того, что качество подтвердил умный и взрослый человек — профессор. Впрочем, студент недолго размышлял об этом. Порадовался академическому успеху и на время забыл, ведь предстояло событие поинтереснее — вечеринка.