Писатель

- Лариса, выходи за меня, - молодой человек нежно взял в руки тонкую кисть девушки и поднёс к своим губам. – Ты же знаешь, что каждая наша встреча это для меня настоящий подарок судьбы.

- Саша, – девушка аккуратно освободила руку. – Мне хорошо с тобой, правда. Ты стал близким человеком за годы, что мы знакомы, но, прости, лишь другом. Близким другом. Дальше… идти не могу. Я говорю что есть. Прости, если обидела, но обманывать тебя не могу и не хочу. Ты очень хороший человек, но в моей душе нет того, что называют любовью... Давай на некоторое время расстанемся. Может оба поймём, что ошибались в своих чувствах? Один переоценил себя, а другой не увидел того, что есть?

- Поймём, что рядовой программист никогда не сможет быть рядом с дочерью известного бизнесмена? Неужели ты так и не поняла, что мне ничего не надо от твоего отца? Нужна лишь ты сама. Неужели не веришь, что смогу сделать так, что будешь обеспеченной, не почувствуешь разницы между тем что было и будет.

Девушка, ласково проведя рукой по щеке расстроенного парня, грустно улыбнулась и, открыв дверь, зашла в подъезд элитного дома…

- - -

- Нет, у них всё могло сложиться иначе. Годы ухаживаний, давно пройден цветочно-театральный период и парнишка не может услышать отказ. Хорошие ребята и семья вполне может состояться. Какая? Это другой вопрос. Очередную страницу их реальной судьбы надо переписать. Добавить динамики, что ли? Меньше «карамели», добавить «драйва», испытаний, чтобы поняли, что нужны друг другу. Или не нужны? В конце концов – пусть сами разбираются, а я посмотрю.

Писатель с мировой известностью, автор множества романов, сидевший в глубоком кресле у камина, отсветы пламени которого только и освещали тёмную комнату, вынул последний лист и кинул в огонь камина. В раздражении захлопнул папку с незаконченной рукописью и кинул на пол, взяв в руки другую…

* * *

- Юрис, - молодой мужчина, одетый с иголочки, сидевший в кресле в шикарном кабинете, прикрыл глаза, чтобы ничего не отвлекало от разговора по телефону. – Тебе Заболотский закрыл последний контракт? Перевёл деньги?

- Нет, Даня, – в трубке звучал немного хрипловатый голос собеседника. – Всё «завтраками» кормит. Говорит, возникли проблемы с очередным кредитом, поэтому наши деньги использовал, чтобы купить очередной участок под строительство. К тому же, как я выяснил, подрядчиком выбрал не нас, а Овсиенко.

- То есть, как понимаю, он нас хочет кинуть? Юрис, позвони ему и скажи, что девяностые давно прошли, и "кидал" уже не топят в речке с тазиком цемента на ногах. Есть суд, где я его полностью раздену, оставив нищим. Кстати, у него дочка красавица. Недавно закончила обучение в Англии и вернулась на родину. Сколько ей исполнилось, не знаешь?

- Двадцать пять, Даня. Шикарная дева. Умная, к тому же красавица, каких поискать. Могу скинуть фотку. Хочешь её использовать для давления на папашу?

- Юрис, - мужчина хохотнул. – Похищать человека - это пережиток былых лет. Зачем лезть в криминал, когда всё можно решить другим путём? Вообщем, позвони Заболотскому и назначь крайний срок оплаты через две недели, после чего, скажи, я начну действовать.

Молодой мужчина, владелец крупной строительной компании, открыл файл, который пришёл к нему на телефон. Несколько секунд смотрел, не отрываясь, на миловидное лицо девушки и со злостью бросил телефон на стол.

- Вероника… Ты стала настоящей красавицей. Сколько мы не виделись? Лет семь или восемь? Помнится, в последнюю нашу встречу девочка-подросток села мне на колени и прошептала на ухо, что любит меня и когда вырастит, станет женой? Сказала в шутку, с бесенятами в глазах, но ведь зараза всегда видела, как я на неё реагирую. Она и подростком была неординарным. А мне, кто вернулся из армии и только-только организовал свой бизнес, каково было видеть, как эта малявка крутит перед моим носом попой? Что ж, пора познакомиться снова…

Посмотрел на фото в рамке, которое стояло слева от монитора и усмехнулся.

- Да, ты стала взрослой, а с взрослыми и разговор другой…

Вновь взял в руки телефон и, взглянув на снимок, смахнул с экрана, набрав номер.

- Николай Алексеевич, привет. Нужна информация по Веронике Заболотской. Да, дочери того самого. Недавно вернулась в страну после обучения… Всё, что только можно… В первую очередь номер её сотового... Хорошо, давай.

- - -

Писатель, закончив чтение, хмыкнув, закрыл папку и отправил на пол вслед за предыдущей.

- Пока ничего нового. Мальчик считает, что может действовать по сценарию женских любовных романов? Увидел и в тот же день, затащив новую девицу в кровать, посчитал, что дело с концом? Двусмысленно звучит, конечно, но что есть, то есть. А с предыдущей женщиной, которая ему родила двух детей, что будет делать? Спрячет подальше? Увы, в жизни так не бывает. Ничего не бывает просто так, всегда возникает масса препятствий. К тому же Даниил совсем не бандит и не выходец с Кавказа, которых идеализируют все эти дамочки-писательницы, публикующие любовные истории, словно под копирку. Понапридумывают, идиотки, что, едва увидев полуобнажённое разрисованное татуировками тело, все девственницы, без исключения, разом лишаются рассудка, выстраивая очередь в постель похотливого ублюдка. Кстати, а это мысль. Пусть одна из этих писак испытает всё на себе, встретившись лицом к лицу не с выдуманным персонажем, а обычным парнем, каких большинство. Посмотрим на её действительные чувства и эмоции…

Мужчина, взяв новую папку, открыл и над первым чистым листом бумаги в воздухе нарисовал неизвестный символ. Тот, вспыхнув, мелкими искорками-светлячками осыпался на бумагу. Очередная папка легла на пол. Что ж, пора брать в руки последнюю.

- Больше пяти романов о жизни одновременно не пишу, а в последние годы так и трёх достаточно. Но последний, четвёртый, уже подходит к логическому концу. Посмотрим, что там произошло за последнюю неделю. – Писатель открыл последнюю папку…

* * *

Отец с матерью и невесткой сидели у закрытого гроба. Страшная судьба родителей пережить своего ребёнка и незавидна судьба молодой женщины остаться вдовой, нося под сердцем кроху, которая никогда не увидит отца…

Похороны были организованы на должном уровне, но не так должна была распорядиться судьба с молодым мужчиной, кого забрали на СВО, наплевав, что его жена беременна, а оба родителя инвалиды, за кем нужен постоянный уход. В военкомате отмахнулись от предоставленных документов, посчитав их ничтожными. План есть план и он превыше всего. Не выполнишь, кто даст премию? К тому же за должное и своевременное исполнение приказа были обещаны новые должности и повышение в звании и… рука одного человека не дрогнув, подписала приговор всей семье. Ведь через неделю после похорон не выдержит больное сердце у женщины, матери погибшего, а следом уйдёт её муж. Молодая вдова останется одна и спустя пару месяцев родит мёртвого ребёнка и не найдёт сил жить дальше. Угаснет как свеча…

- - -

Мужчина, прочитав последние две страницы, прикрыл глаза.

- К сожалению, зачастую так и случается, но, в данном случае, коль эти люди стали героями моей книги, пусть всё будет по-другому. Не хэппи-энд, конечно, но столь трагического финала этой истории можно избежать.

Писатель вынул последние два листа из папки и, скомкав, кинул в огонь. В руке появилась старинная перьевая ручка, и он впервые за последние пару лет собственноручно стал писать окончание романа…

- - -

- Слушаю, - молодая женщина смотрела на портрет своего мужа с чёрной лентой, когда зазвенел её сотовый телефон. Номер высветился, но был незнаком…

Извещение о смерти мужа пришло четыре дня назад и из военкома сообщили, что скоро доставят тело. Похороны погибшего обещало взять на себя Министерство обороны, но с семьи, которая находилась в фактическом беспамятстве, стали вымогать деньги, чтобы похороны действительно были торжественными, а не формальными по заведённому протоколу…

- Ясенька, солнышко моё, как Вы там без меня? – женщина неожиданно услышала звонкий голос любимого человека. Того, кто по документам, которые лежали рядом с фотографией, был мёртв. Рука, в которой был телефон, едва не разжалась, дрогнула. По щекам потекли слёзы. Не просто слёзы, целые потоки.

- Ты жив?

- Жив, милая. Немного полежал в госпитале, но теперь чувствую себя сравнительно неплохо. Скоро вернусь. Надо оформить кое-какие бумаги и, думаю, через пару недель буду дома.

- Сашка. Это правду ты?

- Я это, душа моя. Ты что, плачешь? Не волнуйся, всё мое при мне. Руки и ноги, голова и остальное… Ничего не потерял, правда.

- Саш. На тебя пришла похоронка. Четыре дня назад. Из военкомата сообщили, что скоро привезут тело. Предупредили, что гроб будет закрытый. Мама еле живая. Каждый день на уколах. Сердце сдаёт.

- Суки… - Голос мужчина стал холодным и жёстким, таким, каким жена никогда не слышала. – У тебя есть телефон военкомата?

- Есть. Продиктовать?

- Да. Я сам им позвоню, а когда приеду, разберусь с этими гнидами. Мне ведь Гриша пару месяцев назад звонил, сказал, что сынок подполковника, военкома, когда стало припекать, удрал в Казахстан. Спрятался от мобилизации, подонок. Такой же, как и его отец. Твари продажные. Ненавижу.

- Саш, ты только приезжай, хорошо? Мы все тебя ждём. Мама с папой, я и наш малыш.

- Я люблю тебя, Ясенька. Тебя и того, кого сейчас носишь в себе. Маму успокой, и папку. Скажи, со мной всё нормально. Хорошо? Всё, прости, время разговора выходит. Звоню с чужого телефона. Скоро позвоню ещё, а потом и приеду. Навсегда приеду, родная.

Разговор закончился, и женщина непроизвольно прижала к щеке телефон. Улыбнулась сквозь слёзы и когда подняла глаза, увидела в дверях родителей мужа. Те смотрели на неё с надеждой в глазах. Встала, подошла и обняла ещё не старых, но измученных страшной новостью людей.

- Это звонил Сашенька. Живой. Был в госпитале, но теперь с ним всё хорошо. Обещал скоро приехать. Как только документы оформит. Сказал, смеясь, что ноги-руки и всё остальное при нём. Обрадовал… - молодая женщина улыбнулась сквозь слёзы. - Так что мы будем жить. Понимаете? У малыша будет папка и дедушка с бабушкой. Нормальная семья. Как и должно быть…

- - -

- Немного поплакали, немного порадовались, но на то она и есть, эта странная человеческая жизнь. Никогда не случается, чтобы всё было хорошо или всё плохо... Пожалуй, на этом историю с непутёвой девчонкой и хулиганом-парнем закончу. Что дальше? Дальше герои моего романа будут жить уже без моей помощи, надзора и вмешательства. Как и все остальные, по своему разумению. И так четыре года наблюдал за развитием события у ребят, когда они меня заинтересовали. Молодцы, не сдались испытаниям, выстояли. Оба изменились в лучшую сторону… Ну и я им в свою очередь немного помог.

Писатель захлопнул папку и поднял её над головой.

- В печать…

Толстая кожаная папка мгновенно исчезла из рук, хотя в комнате, кроме мужчины, никого не было…