Писатель и художница

Мы с тобой никогда не встретимся,

Два неизменных странника доли,

И однажды средь небес рассеемся,

Такой лишь судьбы мы достойны.

Посвящается некой В. она же М. и Л.

Художница, продавшая душу,

Писатель, что не был любим,

Я знаю, что завет нарушу,

Рассказав вам одну из былин.

Берлина улочки таят,

Запретных тайн забытое сказание,

И много кто будет не рад,

Пред ведьмой оказаться пьяным.

Так был не рад поэт печальный,

Что запивая горечь раны,

Узрел Роксаны изумрудный взор,

И голос, что тревожит недра гор:

"Не повезло тебе, приятель,

Пусть без метлы, а ведьма я,

Одним жестом заколдую,

Забудешь близкие края.

А впрочем, есть одна затея,

Коль согласишься – будешь жить,

Не просьба подлого злодея,

А женщины обычной мысль".

Писатель:

"Я соглашусь, лишь отпусти".

Роксана:

"Одну девицу должен ты спасти.

Она в хмеле от скорбной муки,

Не выдержав года разлуки,

Утратив совесть, честь и нрав,

С женатым завела роман.

Он был красив как снега Альпов,

Высок как сосны здешних мест,

Глаза подобны синей глади,

В которой место чуду есть.

Однако в той душе жила,

Лихая сердцу ворожба,

Он с падшим учинил завет,

Наивным в том спасения нет.

Вместив в слова пригоршню ласки,

На ходу придумав сказки,

Внушил ей: можно заблистать,

Коль душу падшему отдать.

Денёк лишь не успели света силы,

Чтобы свести его в могилу,

А дева та теперь грустна,

В чужих руках её душа.

Придумай, как ей здесь помочь,

Гони сомнений смуту прочь,

Успеешь, скажем, к воскресенью,

Тогда не быть твоему мучению".

"Э...что? Как? Где же? Погоди!",

– кричал поэт в своей груди,

Да только пьяные уста,

Немногословнее стола.