Письма Златозару: Призрак на заброшенной шахте

Записи из личного дневника З.Ростова

Снова задержался на работе. В редакции «Криминального вестника» уже давно стемнело, а я всё сидел в своём кабинете, погружённый в рутину нескончаемых дел. Свет настольной лампы мягко освещал стол, на котором лежала гора писем, заметок и газетных вырезок. Среди них моё внимание привлёк один конверт — грубая обёрточная бумага, адрес написан дрожащей рукой, а по краям пятна тёмного цвета, которые я сперва не мог определить — кровь ли это, ржавчина или что-то иное.

Когда мои пальцы коснулись бумаги, по спине пробежала ледяная волна... Словно сама обёртка хранила в себе холод и страх.

Внутри лежал один-единственный листок, исписанный неровным, дрожащим почерком. Читать его было неприятно. Каждое слово будто цеплялось за сознание зазубренными крючками: «Уважаемая редакция. Пишут вам жители посёлка Шахтёрский. У нас беда. Старая шахта, та, что на отшибе, ожила. Иначе и не скажешь… По ночам из неё доносятся странные звуки… Не ветер, нет. Человеческие стоны, шорохи, а иногда… иногда словно кто-то скребётся из-под земли. Когтями. Просим помощи, разобраться. Люди пропадают. Трое парней зашли туда на спор две недели назад. И… не вернулись. А единственный, кто вышел, наш электрик Колька, вернулся не в себе. Ничего не помнит, только бормочет без умолку про «кожаные тени». Помогите. Мы не знаем, что делать».

Под письмом стояло несколько неразборчивых подписей.

«Кожаные тени»... Интересная формулировка… Обычно у сумасшедших фольклор попроще — черти, призраки, белые пятна. А тут — «кожаные». Слишком материально как-то...

Когда я закончил читать письмо, перед моими глазами пронеслась вспышка. Обрывки образов мелькали как кадры из кошмара: густая темнота, пахнущая серой и разложением, и хриплый едва слышный шёпот: «Найди нас…»

Сердце забилось быстрее. Я ощутил тревогу и одновременно решимость — это письмо было не просто посланием, это был вызов, который нельзя игнорировать. Сев за компьютер, я написал короткое сообщение главному редактору: «Завтра выезжаю в Сибирь. Письмо из Шахтёрского — ситуация серьёзная».

Пашка, мой бедный ассистент, который не имел права покидать рабочее место до того, как я уйду домой, тяжело вздохнул и принялся оформлять мне очередную командировку. Минут через пятнадцать у меня на почте уже висели билеты на поезд. Всё было решено — впереди ждала дальняя дорога.

Дома я встретился с Васькой и рассказал ей о предстоящей поездке. Хоть она и переживала, всё равно поддержала меня, потому что понимала, что порой долг зовёт дальше привычного мира.

— Сибирь… Надо положить тебе с собой побольше тёплых вещей, — сказала ласково и в то же время обеспокоенно супруга.

Я подошёл и приобнял её сзади за талию, ощутив, как она вздрогнула от неожиданного прикосновения.

— Не переживай ты так.

— Да я не…

— Я же чувствую. Забыла? Меня не обмануть, — прошептал я ей на ушко, улыбаясь. Вася развернулась ко мне лицом и тяжело выдохнула.

— Я всё равно соберу тебе сумку.

— Собери, родная, собери.

***

Проверив в очередной раз «багаж» и убедившись в том, что там лежат фонарик, диктофон и блокнот, я отправился в путь. Вася настояла на том, чтобы подвезти меня до вокзала. Я не хотел напрягать любимую, но и отказать не мог. Ведь каждый раз, отправляясь в неизвестность, я понимал, что могу не вернуться. Понимал, но никогда ей об этом не говорил. Не хотел, чтобы она переживала ещё больше. Но она догадывалась…

Да, думаю, она догадывалась.