Письмо счастья

Иваныч брел на почту. За очередным письмом счастья.

- Лишили суки чашечки кофе, - вздыхал он. – Даже двух чашечек.

Квитанций было две. Штрафы Иваныч измерял в чашках кофе в какой-нибудь «Шоколаднице» или «Старбаксе», в более дорогие заведения он ходил редко. Крайне редко, Иваныч был беден.

- Камеры, суки на каждом столбе, - бормотал он. – Ненавижу!

Дьявол за его левым плечом шевельнулся, Иваныч задумался.

«А можно ли ненавидеть неодушевленные предметы?»

- Можно, но бессмысленно, - ответил на свой немой вопрос и снова вздохнул.

- Блядские камеры! – пробормотал он. - Ненавижу!

Посыл ненависти ушел в пространство и растворился бесследно и бесполезно, не принеся облегчения.

Дьявол за левым плечом проснулся окончательно.

Иваныч подумал, что мог бы в медитации определить, кто эти люди, что постоянно грабят его, заставляя платить за бесчисленные невыпитые чашечки кофе.

Нет, имена и фамилии он бы, скорее всего, не узнал, да они и не нужны, он увидел бы образы, и посыл его ненависти обрел бы, наконец, адрес и вонзился, словно игла в куклу Вуду, в печень, сердце или в мозг человека богатевшего на его штрафах. С соответствующими последствиями.

Иваныч горько усмехнулся. Нельзя. Пожелание зла, вреда здоровью и жизни – ведут прямо в Ад.

- А хочешь, дам денег, и все эти штрафы станут тебе совершенно по хрен, - зевнув, предложил в очередной раз дьявол. – И ненавидеть никого не надо будет.

- Иди на хрен, - так же очередной раз, послал дьявола Иваныч, взявшись за ручку двери почтового отделения.

- Блядь! – сказал он, увидев толпу внутри.

Но ждать долго не пришлось, почтовая служащая быстренько, без очереди обслужила всех пришедших за корреспонденцией, даже не заставив заполнять квитанции, лишь заглянув в паспорта.

- Блядь! – выругался Иваныч, вскрыв письма: одно было на чашечку кофе – скорость, второе подороже – выделенка. – Суки! – прошептал он. – Ненавижу!

- Ты счастливый человек, - шепнул ему в левое ухо дьявол, - ты ненавидишь только камеры, - все остальное у тебя хорошо.

- Все остальное мне просто похрен, - зло ответил Иваныч, наводя камеру смартфона на штрих-код извещения. Он уже справился с естественным раздражением человека только что потерявшего около двух тысяч рублей.

- Ты же хочешь денег, - снова зашептал дьявол, - давай, я увеличу доходность твоего бизнеса в десять раз, в двадцать…

- Отвали, - беззлобно ответил Иваныч.

- И договора подписывать не надо, и душу твою забирать не буду…

- Не держи меня за дурака. Я твоих денег не удержу, уйдут меж пальцев, в песок, а сопровождаться это будет оглушительной херней. Тюрьмой, сумой, войной.

- В два раза, - согласился дьявол, - в два раза удержишь.

- И пробовать не стану. Вон, девчонку в себя влюбить не смог.

- Совратить, - шепнул дьявол.

- Что? – переспросил Иваныч. – Громче говори, у меня левое ухо плохо слышит.

- При чем тут ухо? – дьявол пожал плечами и крикнул: - Ты о ком, о Ленке или об ангеле?

- Не ори. О Ленке, конечно, при чем тут ангел, - теперь плечами пожал Иваныч.

- Кстати, ангела наказали, отправили в воплощение, ей сейчас пятнадцать лет и она тут неподалеку. Хочешь, устрою встречу?

- Стар я уже за пятнадцатилетними гоняться, - проворчал Иваныч.

- Только за пятнадцатилетними гоняться и стоит, - усмехнулся дьявол.

Иваныч не ответил, покосился за правое плечо, ангела он там не увидел.

- Вот, живу теперь без ангела, никакой защиты, только дьявол со своими искушениями лезет постоянно, - посетовал Иваныч. – А я тверже камня – греху не поддаюсь.

- Греху? – дьявол заржал. – Ангела-хранителя своего трахнуть попытаться, это не грех?

Иваныч улыбнулся. Действительно, когда он разобрался, что посланный к нему ангел – женского пола, он в медитации попробовал к ней подкатить. Ангел не сразу поняла его намерения, и дело вроде шло на лад. Сообразив же, наконец, чего Иваныч от нее добивается, ужаснулась и позорно сбежала, оставив подопечного в цепких лапах дьявола.

Тот ржал так, что повредил Иванычу барабанную перепонку. Иваныч тоже ржал, от смеха у него лопнул сосуд в сетчатке, часть клеток погибла, и в правом глазу остался небольшой дефект в зрительном поле. Слава богу, на периферии и особо не мешал.

Иваныч вошел в подъезд, вызвал лифт. Еле удержался, чтобы не выругаться, лифт недавно заменили и теперь он еле ползал между этажами.

- Все равно, я без помощи ангела сопротивляюсь влиянию дьявола, - сказал Иваныч, - не ругаюсь, терпеливо жду, когда эта долбанная коробка откроет двери.

- Не особо терпеливо, - усмехнулся дьявол, - а ангела тебе другого прислали, с «огненным мечом», так, что береги задницу. Ты просто его не видишь.

Иваныч прислушался, действительно за правым плечом почувствовал еле заметное шевеление.

Лифт, наконец, приехал.

В квартире Иваныч прошел в ванную, свет не включал, закрыл дверь. Подождал, пока глаза привыкнут к темноте. Света из-под двери хватало, чтобы увидеть в зеркале свой смутный силуэт. Иваныч вгляделся: за левым плечом кривлялся дьявол, за правым из темноты выдвинулась небритая рожа ангела.

- Блиин, - прошептал Иваныч, разглядев пудовые кулаки и здоровенные, волосатые ноги. – Точно, добро должно быть с кулаками, Иваныч, береги жопу! – сказал он себе.

Ангел кивнул и довольно ухмыльнувшись, поправил под хитоном «меч».

Иваныч выкатился из ванной.

- Видишь, - хихикнул дьявол, - куда мне против такого ангела.

- Пипец, - кивнул Иваныч. – А ты уверен, что это ангел?

- Ангел, ангел, почти целый архангел, - веселился дьявол. – С огненным мечом.

- Да разницы-то между вами нет никакой, - придя в себя, вздохнул Иваныч, - две стороны одной монеты.

- Что?! – разорвалось у него в обоих ушах.

- Аверс-реверс, реверс-аверс. Два слуги одного господина. И зарплату в одной бухгалтерии получаете…

- Я слуга Господа нашего! – прогремел ангел, Иваныч поморщился. – А он враг рода человеческого.

- Он князь Мира Сего! Разве может князь быть врагом своих подданных? Он их любить должен, свою кормовую базу, - Иваныч оглянулся на дьявола, тот растянул губы в улыбке.

- А кто его князем поставил? – Иваныч повернул голову направо, в шее хрустнуло, - «Черт, надо зарядку делать», - подумал он.

Ангел промолчал.

- Правильно, Он и поставил, - Иваныч кивнул.

- Он попускает диавола терзать грешников, дабы осознали греховность свою, - провозгласил (а по-другому и не скажешь) ангел. – А праведники недоступны для козней нечистого.

- Вот-вот, и Будда это же говорит: желания несут страдания, откажись от своих желаний и все станет заебись. – засмеялся Иваныч.

- Праведники не отказываются от желаний. Их желание – служить Господу.

- Как говорил О. Бендер: «Мне скучно строить социализм». А мне скучно служить Господу.

- Я готов исполнить любое твое желание, в любой момент, - засуетился дьявол. - Только выскажи.

- И станешь ты прислужником Сатаны, и уведет он тебя во Ад!

- Вот, и утащишь ты меня в Ад. А на хрена мне это надо? – повернулся к дьяволу Иваныч.

- Да, что ты, ей богу! – возмутился дьявол. - И ад, и рай – все в душе человека. А вот в твоей душе ни ада, ни рая – говно одно.

- Точно, дерьмо теплое, - согласился ангел, - а сказано: «Но, как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих».

- Я же говорю, ребята, в одной конторе бабки получаете, – снова засмеялся Иваныч и вдруг обозлился. – А меня кто спросил, хорошо ли мне в устах Его? Сколько жизней тут трахаюсь, одна хуже другой. Сил нет никаких. – Иваныч на секунду замолчал. – Сила ночи, сила дня, блять! Последнее воплощение с хоть каким-то потенциалом – та ведьма, что сожгли в четырнадцатом веке. Хотя, какая на хрен сила, была бы сила, Святейшая Инквизиция бы горела, а не я. – Иваныч перевел дыхание. - А сейчас, блин? Телку соблазнить не могу, денег заработать, только фокусы на дороге вытворять, шут гороховый! Да идите вы все на хрен! Ангелы, демоны в жопу вас!

- Оба на? – удивленно воскликнул в правом ухе Иваныча ангел, - Ты чего гонишь? Ты про карму не слыхал ни разу? Твоя судьба – результирующая твоих сраных жизней. Что прожил, то и получи. Все претензии только к самому себе. Тебе еще за ангела, что от тебя сбежала, вставят. Чтобы ангел сбежала, сил у него нет. Я про такое вообще не слышал. Это же догадаться надо, своего ангела-хранителя соблазнить! Да ты не грешник ни хрена, ты само исчадие ада. Изыди сатана!

- Правда, - раздалось у Иваныча в левом ухе, - ты чего так разнервничался? Телку сообразим, ангела не хочешь, давай, твою Ленку тебе подгоню. Влюбится только так, и срок пропишем. Хочешь на год, чтобы, если что, совестью не мучиться, хочешь на всю жизнь. И деньжат подкину, аккуратно так, без излишества.

- Не в твоей власти, - спокойно ответил Иваныч. – Любовь не в твоей власти, - пояснил он.

- Ну приворот-то в моей. А тебе не все равно, по какой причине она к тебе в койку полезет?

- Не все. В мою душу Он этот долбанный «угль пылающий огнем вложил десницею кровавой», а в ее нет. Ключевое слово здесь «кровавой». Эксперимент типа. Посмотрим, как мошка ты на булавке трепыхаться будешь. Да пошел Он на хрен, экспериментатор хренов. Я Ему не мошка, не овца и не раб! Людей натворил себе на потеху. Шута из меня сделал, пушечное мясо! Овцы, козы, бараны! Крысы лабораторные мы для Него! Ненавижу! – на всю квартиру заорал Иваныч.

- Замолчи, дурак, не отмолишь, - крикнул ангел.

- Спокойнее, парень, спокойнее, - зашептал дьявол, - пусть эксперимент, но мы условия можем подрегулировать, найти допустимую зону параметров. Жизнь есть жизнь. Не все так трагично…

- Мы – пушечное мясо, а ты эта самая пушка! Он экспериментатор, а ты – эксперимент! Да иди ты в жопу, раскладыватель сыра по мышеловкам. Мефистофель хренов, как еще молодость мне вернуть не предложил, чтобы Гретхен наша шустрее в койку полезла. Ты просто говно, худшая сторона Его силы, Темная сторона, блин, с тобой точно никогда дела иметь не буду, - крик Иваныча начал срываться в визг.

- Никогда не говори никогда, - усмехнулся дьявол.

- Оба, вон из моего мозга! Вон из моей жизни! Ненавижу! Высшие Силы, блядь!

- Ну, ты идиот! Всем идиотам идиот, - в голосе ангела чувствовалась высшая степень удивления.

- Бляди, - прошептал Иваныч обессилено падая в кресло.

Отдышавшись, отсидевшись и слегка успокоившись Иваныч прошаркал на кухню.

- Вот, - насыпая кофе в джезву, сказал он сам себе, - чашечка кофе гораздо дешевле двухсот пятидесяти, и намного лучше.

Он посмотрел за правое плечо, потом за левое. Вместо дьявола там стояла Смерть.

- Привет, подруга, ты за мной? – чайник, из которого в джезву лился кипяток, не дрогнул.

- Ты так орал, я подумала, инфаркт или инсульт получишь. Вот, заглянула проведать.

- Ну? Инфаркт? Инсульт? Чашку кофе?

- Чашку кофе, - кивнула Смерть.

Иваныч разлил кофе по чашкам.

- Пристегивайся в тачке, и жить будешь долго, - сказала Смерть, - и девку свою пристегивай.

- Какую девку? – удивился Иваныч.

Смерть не ответила.

- Какую девку? – повторил Иваныч, уставившись на пустую чашку.

Иваныч, не торопясь допивал кофе, - «Хоть люби, хоть ненавидь, никуда не деться, - думал он. – Суицид? Пустое. Хоть живи, хоть умри от Мира не сбежать».

Звякнул смартфон пришедшим сообщением. Письмо по e-mail.

- Опаньки! – воскликнул Иваныч, открывая письмо. - Вот уж не ждали!

- «Привет, я прочитала твою книжку. Понравилась».

Рука Иваныча замерла над клавиатурой.

- «Правда? И персонажи?»

- «Пожалуй и персонажи… :-)».

- «Ну если даже персонажи… То к черту литературу, давай встретимся».

Комп замолчал. Иваныч вздохнул, цыкнул зубом.

Через десять минут новое письмо:

- «Я свободна в субботу, звони!»

- Однако, письмо счастья. И от кого, интересно, привет? - покачал головой Иваныч.