Пивные Воители (2 часть)

Часть Вторая

Воители и дуралеи

«Нет человечьей пакости конца,

Средь морд звериных не найти лица».

(Аль Маарри Абу-ль-Аля)

Глава 1

«Берлога»

В «Берлоге» было шумно и сильно воняло потом, навозом и кровью. Когда два истинных воина пива вошли, они поморщили носы.

Одного из воинов пива звали Сергий Кабанья голова. Это был грузный, немного уставший на вид, но обладающий не дюжей силой и пышными, заплетенными в косички усами воин. Кабанья голова так прозвал себя за привычку лишать вепрей клыков и украшать ожерельями из них свою шею. Этот воин привык к тошнотворным запахам, царящим в подобных заведениях. Более того, Кабанья голова вонял похлеще любого из сидящих здесь. Особенно несло от его ондатрового плаща, сальных волос на голове и сырых сапог, сшитых из кожи дикого секача. Кожаный дублет воина, так же давно дышал на ладан. Детина Сергий не утруждал себя чисткой своих вещей. По большей степени, он утруждал себя крайне редко чем бы то ни было, если речь не идет о питве на смерть. От того Сергий и вонял, и выглядел старше своих тридцати шести лет. Так что, вонь немытых тел его не смущала.

Чего не скажешь о втором доблестном Пивном воителе. Звали его Алексий от рождения, но сам он прозвал себя Лосиный рог, и прозвал он себя так, потому что пальцы его левой ладони так и остались уродливыми, кривыми и напоминающими отростки рогов лося. Плащевидная накидка Алексия, сшитая из меха молодой кабарги, не раз была окроплена кровью и пивом побежденного врага. Сапоги его не реже сапог Сергия погружались в грязь и топь болотистых лесов. Холщовая рубаха Алексия неоднократно прожигалась выпавшими из камина углями. Вместе с тем, Алексий пользовался успехом у кабацких шлюх, которые к утру приводили вещи мужика в порядок, начищали сапоги, латали рубаху и вычищали из плаща насекомых.

Лосиный рог вырос, и детская хворь отступила. Теперь, он высок, крепок, с пышной рыжей бородой и широкой шеей. Он являлся неплохим воином пива, пился как зверь. Вместе с тем, Лосиный рог немного уступал в этом нехитром деле своему старшему на год соратнику по оружию. Все дело в том, что Лосиный рог посещал подобные заведения не только лишь с целью выпить бочонок - другой холодного хмельного напитка, но, и чтобы возлечь с одной из тех пышногрудых девиц, что прислуживают при трактире. Любил Алексий такое дело, хотя не раз слышал от Кабаньей головы предостережения относительно распутных девиц. К слову, предостережения те были весьма небеспочвенны, так как много знатных воинов пива отправились в Вепреву долину, (загробный мир для бесславно погибших), с шилом в ухе.

Оба воина были разные по характеру, однако за словом в карман не лезли. Это их и объединяло. Ну, и конечно - пристрастие к пиву. А пили эти славные молодцы будь здоров. Еще и жрали при этом от пуза. Жаренные на вертеле оленьи ноги и туши диких вепрей тонули в пиве и в животах воинов за считанные часы! Те, кто садился напротив, так или иначе вскоре оказался упитым и отправлялся на дно кубка пивного бога, имя которого – Хмелъ. Что Кабанья голова, что Лосиный рог, оба любили хорошую шутку, однако высмеивать пивного бога, ни тот, ни другой, не брался. Нет, суеверными они не были, они просто любили пиво, и нет на земле человека, кто любил бы пиво также.

Стоило двум воинам пива появиться на пороге «Берлоги», лязг лат и мечей, скрежет стульев и веселая болтовня мгновенно стихли. Шлюхи застыли в изумлении, представители противоположного же пола, устремили на незнакомцев взгляды полные недоверия. Огонь продолжал весело потрескивать в огромном камине, кабанья туша скворчала, уныло повиснув на вертеле, ледяной ноябрьский ветер свистел в дымоходе. Табачный дым все так же кружился под потолком трактира как завлекающая своими бедрами танцовщица.

Кабанья голова и Лосиный рог переглянулись и, стараясь не провоцировать собравшихся, аккуратно опустили ладони на рукоятки своих пристегнутых к поясам секир. Они не любили конфликты, они любили лишь пить пиво, жрать туши жаренных зверей и лапать нежные женские тела. Но даже будучи добряками, не противились пустить в ход свои боевые топоры. Особенно, Кабанья голова.

- Пусть я лишусь своего уха, - начал хриплым голосом Кабанья голова, - если среди вас есть тот, кто упьет меня раньше, чем упью его я!

Послышался смех. Однако этот смех был весьма оправдан, потому как большинство из сидящих здесь, с пивом познакомились раньше, чем с молоком из груди родной матери. Все эти люди выглядели как знатные ценители пенного. В частности, женщины. Лица их одутловаты, обветрены и багровы, зубы, как и ногти на трясущихся пальцах – черны и обломаны. Практически у каждого из этих людей сломлен нос, точно неведомая сила обрушила на них весь свой гнев. Все они внушали ужас и трепет. Только вот они не были Пивными воителями, эти трактирные крысы лишь пустомели и балбесы.

- Ну? - повторил Кабанья голова. - Хверр мер и моти? (Кто выйдет против меня?)

Из глубины окутанного дымом зала послышались тяжелые шаги. Пол скрипел под весом того, кто вскоре вышел к полуночным гостям из тьмы. Чудовище. Ростом этот укутанный в медвежьи шкуры исполин было под потолок! Гигантские ладони, заросшее кустистой бородой лицо и другие неприкрытые участки тела, были усеяны глубокими рубцами, вероятно оставленными хозяином шкуры, что покоилась на плечах монстра. Блестевшие от грязи волосы Чудовища спутались, в них ползали блохи, во взъерошенной бороде гнили остатки пищи. От Чудовища пахло застарелым потом и пороховой гарью.

Кабанья голова и Лосиный рог вновь переглянулись. Любой другой на месте воинов пива задрожал бы от ужаса, однако воины пива восполнились надеждой на знатную питву.

- Я с радостью отниму твое ухо, - прогремел на весь трактир Чудовище, отчего люстры и паутина на потолке начали раскачиваться в разные стороны. – Дело остается за малым - упить тебя!

- Мне нравится ожерелье, что на твоем запястье, - ответил Кабанья голова, выступая на шаг вперед. Лосиный рог остался чуть позади. – Вепрь - великан?

- Медведь, - безразлично ответил Чудовище. Из его пасти несло смрадом лесного озера, на дне которого гниет дракон. – Зверь был еще жив, когда я выдирал его когти.

- Что ж, - спокойно произнес Кабанья голова, глядя на Чудовище снизу, - я поступлю иначе. Когда этот трофей перейдет ко мне, ты уже будешь упит. Мною.

Послышался хохот нескольких постояльцев, и кто-то из них произнес, что сказанное Пивным воителем – бред слабого на ум дурака. Так мог сказать лишь тот, кто не слыхивал о Пивных воителях.

Вперед вышел Лосиный рог и обратился к соратнику:

- Позволь этот трофей забрать мне?

Кабанья голова обернулся к другу.

- Я упивал и не таких. За меня можешь не беспокоиться. Я справлюсь.

- Никто не спорит, - пожал плечами Лосиный рог. – Но ты упивал в прошлый раз. Теперь моя очередь.

- Я старше тебя, - ответил Кабанья голова чуть тише.

- На год, - поправил Алексий.

- Просто послушай меня и не упрямься. В любом случае, места в Бухалле нам отведены. Но трофей достанется мне.

- Если тебе нужен трофей, - Лосиный рог говорил так, чтобы слышать его мог лишь соратник, - забирай, я отдам тебе его. Но после того, как сам упью этого… этого монстра.

Все молча прислушивались к болтовне Пивных воителей и внимательно следили за происходящим. Чудовище тяжело дышал и глаза его блестели жаждой упивать и упивать всех вокруг.

- Дело не в трофее, - ответил Кабанья голова. – Ты сам должен это понимать, брат.

- Тогда в чем?

Кабанья голова немного помолчал, затем изрек:

- С того раза, когда я упил последнего своего врага, отправив его на дно кубка пивного небожителя, прошло много времени, а мне, как ты знаешь, нужно больше, нежели тебе. Мои трубы горят ядовитым пламенем! Обор ми! (Он мой!).

Так или иначе, но Лосиный рог не хотел отступать.

- Ты можешь упить всех остальных, - предложил он, окинув взглядом собравшихся. – Здесь, я уверен, таковы смельчаки отыщутся.

- Давай, брат, всех остальных упьешь ты. Идет?

- Мне нужен Чудовище, - ответил Лосиный рог уже надменнее. – Хмелъ еще ни разу не получал от меня таких, как он. Погляди, он десятерых стоит!

- Старина Хмелъ рад получить любого, - спокойно ответил Сергий. – И косого, и хромого. И большого, и худого. Он в этом деле не привередлив.

- А как насчет того, что я упил одноглазую старуху? - припомнил Лосиный рог события двухдневной давности. – Старуху!

- Мы у пивного бога на хорошем счету, - махнул рукой Кабанья голова. - Кроме того, та старуха пила как дьявол! Сколько мужиков были упиты ею! Не кори себя. Она в лучшем из миров.

- Тогда почему ты сам не упил ее? – проговорил еще громче Лосиный рог? – Ты уступаешь мне женщин, которые и вовсе не знают, как пить! Вспомни воровку из Эргенбора.

- Ты сам знаешь, чем едва не закончилась та история, - ответил Кабанья голова. – И в этом лишь твоя вина. Или твои дела сердечные.

- Дела сердечные здесь не при чем, - отправил в пекло истину Лосиный рог. – Но соглашусь с тобой – я дал слабину. Позволь сейчас все исправить?

- Ты упрям как старый ишак! - сказал Кабанья голова. – Но уверяю тебя, ни одна из шлюх данного трактира, не узрит твоей победы над Чудовищем. Ты ведь ради этого затеял этот бессмысленный спор со мной?

- Заткнитесь! – взревел Чудовище, и пена из его зловонной пасти оросила воинов пива. – Я буду питься с жирным! А после, выброшу его ухо на съедение псам! Внесите эликсир!

Кабанья голова похлопал соратника по плечу и отправился на питву. Лосиный рог принял поражение и вскорости последовал за другом. Лосиный рог знал, чем закончится питва, но возможности поглядеть как Чудовище будет упит, лишать себя не собирался.