Пламя и Луна. Те, кто были забыты

Авейру срочно вызвали. Задание, которое она должна была завершить, прервали на полуслове — ей не объяснили причин, лишь передали приказ. А приказы она не обсуждала. Такова её доля. Наёмного убийцы и шпионки. Не по выбору — по долгу. Эта работа не приносила ей удовольствия. Но другого пути у неё не было.

Она толкнула тяжёлую дверь и вошла.

Ни капли сомнения. Ни тени страха. Её выковали слишком хорошо, превратив в безупречное оружие, которому чужды чувства.

Внутри было темно. Одинокий фонарь отбрасывал рваные тени на стены.

На диване сидел Ширан — ещё один наёмник. Он вертел в пальцах нож, сверкая лезвием, будто это была детская игрушка. Даже не взглянул на неё — но всё в его теле говорило о напряжении, притаившемся звере.

У окна стоял Брен — с папиросой и вечной ухмылкой, как будто родился с ней.

— Привет, Авейра, — протянул он лениво.

— Привет, — коротко бросила она, не сбавляя шага.

— У Тень-Мастера для тебя что-то… особенное, — продолжал Брен. — Поделишься потом?

— А ты с чего решил, что я делюсь? Особенно с крысами.

— Всё такая же сука, — процедил он ей в спину.

Она не обернулась. Ей было плевать на слова. Они могут ранить, но только если исходят от близкого. А у неё таких не было.

На втором этаже, перед массивной дубовой дверью, она задержала дыхание. Лишь на один удар сердца.

За этой дверью был тот, кто вылепил её из страха и боли. Кто превратил её в клинок. Кто держал в клетке, из которой не выбраться, пока не заплатишь долг.

— Входи, — раздался голос. Глухой, холодный, как эхо по камню.

Авейра вошла.

Тень-Мастер сидел не за своим привычным письменным столом, а на резном кожаном диване. Откинулся назад — расслабленно, почти официально. Это уже было тревожным сигналом. Он никогда не позволял себе расслабляться при учениках.

На противоположной стороне дивана сидел фэйец. Молодой. Опасно красивый — как угроза. Его лицо было словно высечено из мрамора: ни одной мягкой черты. А глаза — прозрачные, ледяные, как вода в горном источнике. Он не смотрел на неё как на человека. Только как на инструмент. Как на вещь, которую оценивают перед покупкой.

Она тут же заметила это — и утопила любую реакцию в том глубоком колодце внутри, куда сбрасывала всё живое.

«Не чувствуй. Не думай. Не дыши.»

Особенно рядом с Тень-Мастером. Эти уроки были вытравлены в ней болью.

— Здравствуй, Авейра, — произнёс наставник. Его голос — вязкий, как мёд, и колючий, как проволока. — Познакомься. Это Лион, принц Двора Лунных Теней.

Имя ударило, как ледяной ветер.

Двор Лунных Теней — один из самых закрытых. Здесь плели интриги, рождались шпионы, заключались теневые союзы. Здесь правили память, луна и искусство скрываться. Лион — сын короля Алариана и королевы Саэрин. Единственный наследник.

Она поклонилась. Чётко. Выверенно. Говорить без приказа запрещено — особенно при чужих.

Принц бросил на неё взгляд — с оттенком презрения. Его губы скривились:

— Ты сказал, что приведёшь лучшего. А вместо этого — притащил девчонку. Это шутка?

Голос — холодный, как сталь. Не насмешка, а презрение, рождённое властью.

Авейра не шелохнулась. Она слышала и хуже.

Тень-Мастер выпрямился. Спина прямая, пальцы сцеплены в замок.

— Ваше Высочество, — его голос дрогнул. — Это не девчонка. Это оружие. Моё творение. Она стоит двадцати ваших солдат. Лучше — только она.

— Ты чересчур высокого мнения о себе, старик, — лениво бросил Лион, откидываясь на спинку. — Хорошо. Пусть докажет.

В его голосе мелькнул азарт — такой же, как у мальчишек, что рвут крылья бабочкам.

Авейра подняла глаза. Лицо — каменное. Взгляд — пустой. Внутри — только тишина.

---

Зал был высоким, как храм, и тёмным, как замёрзшее подземное озеро. Только факелы на стенах отбрасывали неровные тени, словно силуэты всех, кто пал здесь до неё.

Воздух дрожал. Не от звуков — от напряжения. Густой, вязкий, насыщенный предчувствием боли. Шаги отдавались гулким эхом, дыхание звучало слишком громко. Над ареной — смотровая галерея. Там, в полумраке, стояли Тень-Мастер и Лион, видевшие каждое движение, каждую ошибку.

Авейра спустилась в бойцовскую яму без колебаний. Внутри — чистота. Пустота. Та, в которой нет места страху. Только задача. Только бой.

На другой стороне стоял Ширан. Высокий, крепкий, с усмешкой, за которой таилась ненависть. Они выросли вместе. Делили кровь, зависть, боль. Но если она была тенью, он — клыком. Силой без совести.

— Сегодня я покажу, кто из нас настоящий, — прошипел он.

Авейра молчала. Её лицо — маска. Без страха. Без гнева. Только расчёт.

Она сняла ножи, вытащила из подошв тонкие иглы, сняла даже пряжку с ядом. Осталась в том, что дала природа: тело, воля, глаза — как у хищника. Волосы — заплетены в корону-косу. Ничего лишнего. Никаких слабостей.

— Начали! — резко скомандовал Тень-Мастер.

Ширан пошёл по кругу, как шакал, выжидая момент. Его глаза метались, ища брешь. Но Авейра стояла, словно статуя. Только взгляд — живой, быстрый, цепкий.

— Долго будешь кружить? — её голос был холоден, как клинок. Насмешка. Специально. Чтобы выбить из равновесия.

Ширан рванул.

Кулак — в лицо. Нога — в бок. Но она уже ушла с линии удара, скользнула вбок и врезала под рёбра. Быстро. Точно. Как скальпель. Его лицо перекосилось. Ещё выпад — мимо. Десять, двадцать, тридцать — ни один не достиг цели.

Наверху — тишина. Даже Тень-Мастер не дышал. А Лион впервые подался вперёд.

Ширан зарычал. Слепая ярость затмила технику. Он бросился напролом.

Авейра вошла в его движение, как вода входит в расщелину, и ударила локтем в челюсть. Точно. Второй удар — в основание черепа. Ширан рухнул. Без звука.

Авейра выпрямилась. Ровное дыхание. Тишина внутри.

Она подняла взгляд. Лион — без усмешки. Его глаза сузились, как у зверя. Он видел. Он понял.

Тень-Мастер чуть кивнул. Почти с гордостью.

«Хорошо. Очень хорошо.»

---

В кабинете было тихо. Слишком тихо.

Тень-Мастер сидел у окна, как король собственной тени. Глаза — блестящие, с тем хищным блеском, что она знала с детства.

Рядом стоял Лион. Он не скрывал интереса. И это злило.

— Что я говорил? — произнёс наставник. — Быстрая. Точная. Незаметная. Женщина. Никто не ждёт удара от такой. Соблазнит, выведает, убьёт — и никто не вспомнит, как звали.

Лион кивнул, холодно, без улыбки.

— Больше, чем я ожидал. Но сначала — Турнир.

Авейра не дрогнула. Но внутри — что-то качнулось.

— Конечно, — быстро подхватил Тень-Мастер. — Ты проведёшь год при дворе. Станешь Тенью короля. А начнёшь — с Турнира. От имени моей школы.

— Год? — слово вырвалось прежде, чем она успела прикусить язык.

Год. Не задание. Не выкуп. Не побег. Целый год среди фэйцев. Среди лжи и улыбок, острых как клинки. Среди тех, кого она презирала.

Тень-Мастер уловил её реакцию и похолодел:

— Да, год. Или больше. Пока не заплатишь. Ты — моё оружие. Не человек. Ты пойдёшь туда, куда я скажу.

Лион не вмешивался. Только смотрел.

И она поняла: всё, во что верила — ложь. Свобода — мираж. Мечта — прах.

Её продали. Ещё тогда. Когда она была ребёнком.

Теперь она должна сыграть роль.

Авейра вдохнула. Глубоко. Как перед боем.

«Чувства — это боль. Эмоции — слабость.»

Она опустила взгляд. Не в знак подчинения.

А как та, кто вновь заходит в клетку.

Но с ключом в руке.

«Один год. Только один.»

А потом — свобода.

И, возможно, месть.