Пламя под дождем

В небольшом приморском городке Ливенпорт, где дождь лил почти круглый год, а соленый ветер гулял по узким улочкам, жила Селена — владелица уютного бара "Шторм". Ее волосы, черные как ночь, струились по спине, а зеленые глаза хранили тайны, о которых не говорили вслух. "Шторм" был прибежищем для местных: рыбаков, художников и тех, кто искал покоя в бокале вина и шуме прибоя.

Однажды вечером, когда дождь стучал по окнам, в бар вошел Дамиан — высокий, с мокрой от воды рубашкой, облепившей его сильное тело. Темные волосы прилипли ко лбу, а в каждом движении чувствовалась скрытая сила. Он был чужаком, приехавшим сюда с прошлым, о котором никто не спрашивал. Селена заметила его сразу — не из-за слухов, а из-за того, как его взгляд нашел ее среди полумрака.

— Мне нужно место, где переждать ночь, — сказал он, подойдя к стойке. Его голос был низким, с ноткой усталости.

— Ночь здесь стоит дорого, — ответила она, наклоняясь ближе, так что ее аромат — смесь лаванды и моря — коснулся его.

Дождь усиливался, заглушая звуки уходящих шагов последних гостей. После закрытия Селена повела его в свою комнату над баром — маленькое убежище с кроватью, укрытой мягким пледом, и окном, за которым капли танцевали на стекле. Он схватил ее за руку, притянул к себе, и их губы встретились в поцелуе — нежном, но с нарастающим жаром, как пламя, разгорающееся под ветром. Его пальцы, теплые и уверенные, скользнули под ее свитер, лаская мягкую кожу, пока ее дыхание не стало прерывистым.

Селена толкнула его на кровать, забравшись сверху. Ее руки расстегнули его рубашку, обнажая грудь, покрытую следами старых ран — историями, которые он носил на себе. Она наклонилась, целуя его шею, чувствуя, как его тело напрягается под ней. Дамиан сорвал с нее свитер, его ладони обхватили ее грудь, лаская с нежностью и властностью, пока она не застонала тихо, шепча его имя. Их одежда упала на пол, и тела сплелись в ритме, который задавал стук дождя. Его руки скользили по ее бедрам, направляя ее движения, а ее пальцы впивались в его плечи. Страсть накрыла их, как волна — медленная, но мощная, и они растворились друг в друге, достигая пика под звуки шторма за окном.

Утром он ушел, оставив на столе записку: "Ты — мой шторм." Селена стояла у окна, глядя на море. Она знала, что он вернется — не за ночлегом, а за той ночью, что связала их.