Планетарный десант (очень старая зарисовка)

Это был обычный пеший маршрут. Не самый популярный у туристов, но при этом, на их полное отсутствие жаловаться не приходилось. Стабильно, раз в три дня, мне получалось вести группу. Обычно около десяти человек. Но сейчас я шёл один, так как нужно проверить контрольные маячки и доставить припасы Соннику.

Ноги несли меня по серому песку, перемежавшемуся с некрупными камушками, обычными для этих мест. За спиной висел здоровенный рюкзак, который я нёс только благодаря встроенному в скафандр экзоскелету. Старенький армейский «Богатырь» мне привычнее новомодных туристических. И куда надёжнее. Я его долго искал, пока не откапал на чёрном рынке списанный экземпляр. Пришлось повозиться, приводя образец в порядок, но оно того стоило. Разумеется, с экзоскелета сняли дополнительную броню и тактический модуль, но для туристического бизнеса они не особо-то и нужны.

– Дай ещё.

Я обернулся на детский голос. Витаминчик легко бежал рядом, с улыбкой глядя в мою сторону.

Иик-пиксан, висевший у меня на поясе совсем как ленивец, уцепившись за него всеми восемью короткими лапками, был мелким джином, как звались поселенцами на Крионике эти полуживые приборы. Подобных ему созданий можно купить или арендовать в любом торговом месте этой планеты. Иик-пиксаны формировали для хозяев индивидуальную атмосферу, пригодную для жизни. Мой джин постоянно спал, вися на ремне, ну или делал вид, что спал. Созданный вокруг моей персоны пузырь атмосферы имел три метра в поперечнике. Это позволяло идти, сняв гермошлем, и разговаривать с пацанёнком. В противном случае, почти полный вакуум, царящий на этой планете, глушил бы все звуки, а то и вовсе, тщетно грозился бы меня убить.

– Жирно не будит? – ответил я Витаминчику.

– Ну, дай ещё одну. Тебе жалко што-то?

– Не «што-то», а «что ли», – поправил я его.

– Какой разница?

– Правильно говориться: «какая разница», неуч.

– Ты мне дай ещё одну, я потом научу себя.

Я ухмыльнулся и в очередной раз бросил взгляд на попутчика. Внутри всё сжалось от созерцания сюрреалистической картины, к которой мне, наверное, не судьба привыкнуть. Мальчонка, с виду десяти лет, одетый в оранжевые шорты и бледно-жёлтую футболку, бежал босиком по снегу, состоявшему из замёрзших азота и углекислого газа. Я не мог просто так смотреть на такое зрелище, даже зная, что он не человек. И это, притом что мальчонка попрошайничал у меня уже почти год. Туристы, когда видят сие зрелище, поначалу впадают в ступор, а потом лезут к нему пофотографироваться. Витаминчик же беззастенчиво клянчит у них батарейки.

Эори, к числу которых относился мой попутчик, сами до конца не знали, можно их считать живыми или нет. Когда-то древние сетта создали себе полуматериальных рабов, неприхотливых и многофункциональных, а потом растащили вслед за собой по многим мирам. Сейчас сетта на Крионике нет, а эори остались коротать вечность, брошенные хозяевами на произвол судьбы. Они состоят из сконденсированной квазиматерии или, иначе говоря, из плотно структурированных силовых полей, и не имеют постоянной формы тела, выбирая ту по собственному желанию либо прихоти хозяина. Для существования им нужна только энергия.

– Я тебе сегодня уже дал, – ответил я Витаминчику.

– Это было мало, дай ещё.

Я коснулся одетой в защитную перчатку рукой до небольшого цилиндрика, висящего у меня на поясе в связке со своими собратьями.

– Этот.

Конденсатор сначала моргнул зелёным, затем красным, быстро разрядившись. Маленькому паразиту не нужен физический контакт, чтобы вытянуть энергию из накопителя. Он и так неплохо справлялся.

– А где волшебное слово? – поинтересовался я.

– Спасибо, – улыбнувшись ответил юный эори, будто заполучивший конфетку школьник.

– Упыряка, – буркнул я и добавил, – энергетический.

Витаминчик прекрасно знал, что я несколько конденсатов держал специально для него, и что нарочно показывал строгий вид.

Навигатор коротко пиликнул, заставив меня сверить направление. Ведь мы шли напрямик, минуя руины Старого Храма, обители шингорли, где силовое поле создавало воздушный пузырь для туристов. Эти создания заботились о своём жилище, поддерживая то в мрачном и нарочито заброшенном виде. Там можно под пение нечеловеческих голосов посидеть у настоящего костра и переночевать в обычной палатке средь угрюмых чужих под сенью тусклой звёздной пары из белого и красного карликов, чьё сияние не ослабляла атмосфера, разряженная почти до нуля. Туристы любили такое. Платой была лишь энергия, хранимая в специальных аккумуляторах. А вот сами аккумуляторы стоили денег и продавались на туристической базе. Но это не ко мне, это к продавцам, я лишь гид.

Наш обычный маршрут с туристами проходил от точки сброса до Великого Оазиса Новой Атлантиды через эти руины, трактир Нургунтля и рынок Снов. Живописные места, скажу я вам.

– Аратем, – коверкая имя, позвал меня Витаминчик, – как ты жил раньше? Жизнь человеков коротка, но полна деятиями.

– Деяниями?

– Да.

– Я родился на Земле, пока она ещё была цела. Вёл нормальную жизнь. Потом наступила смерть Солнца и всеобщее Бегство. Пришлось записаться в планетарный десант, чтобы попасть в число эвакуируемых. Мы фактически являлись пушечным мясом, но всё же имели шанс выжить. Выжить и на Проксиме, за которую шли тяжелейшие бои звёздных держав, и на спутниках Темницы. Тяжёлые были деньки, но почему-то сейчас вспоминаются легко и приятно. Может быть, потому, что я всем назло выжил.

– Расскажи мне, - задрав голову, спросил Витаминчик. Глаза притворяющего мальчиком эори меняли цвет, то они серые, то зелёные.

– О чём? О Земле?

– Нет. О Земле мне много разов рассказали те любопытные, кто ходит посмотреть наш мир. Расскажи о десанте.

Я поднял глаза на всегда безоблачное чёрное небо Крионики, искрящееся несметными звёздами. День от ночи отличались только движением по этой черноте ярких точек бело-голубого Источника Жизни, ныне мёртвого, и охристо-оранжевой Лампы Богов. Это их местные названия. Имя планеты они прокляли и позабыли, приняв данное ей людьми.

Я же вспоминал десант.

***

– Рота, подъём! Встаём, уроды! Пять минут на умывание и построение на утреннюю физзарядку!

Командир роты пинком ускорял тех, кто хоть немного замешкался. Можно было сколь угодно стараться, но отстающий всё равно получал в мягкое место. Лишь потому, что последний.

Вечные в своей простоте зубные щётки, тюбики с пастой и полотенца в мгновение ока совершили вояж из тумбочек в умывальник, где солдаты хмуро и молча выполняли священный ритуал Утреннего Умывания.

Начинался Обычный день, какие мелькают мимо людей, сливаясь в единый Распорядок и монотонную рутину, надоедающую до смерти.

– Построение на центральном проходе!

Дневальный, экипированный в боевой комплект, что есть силы орал, дублируя команды. Гермошлем болтался на шнурках, притороченный к наплечнику, на лице отпечаталась сонная отрешённость. Он наверняка в таком виде всю ночь мыл казарменный отсек. Само собой, двигать мебель в экзоскелете сподручнее, сил тот придаёт много, но к нему ещё надо приналовчиться, да и броня мешает своими габаритами. Человек без сноровки превращается в нём в неуклюже копошащегося жука.

Девяносто солдафонов, одетых в одинаковые казённые футболки и шорты, а также специальные кроссовки, которые носили все обитатели звездолёта, выстроились в две шеренги. Каждый знал своё место. Но опоздавшие всё равно втискивались между товарищами под их недовольное бурчание.

– Рота, по центробежной кольцевой, вокруг транспортника, бегом, марш! – с оттяжкой подал ротный несуразную для гражданского уха команду.

Казарменные отсеки размещались во внешнем слое транспортника «Бравада», рядом с ангарами для десантных модулей. Полупустой звездолёт висел на орбите Белого Моря, как назвали планету, расположенную за пределами обитаемого пояса Проксимы Центавра и покрытую толстым слоем вечного льда с океаном под ним. Внизу, на поверхности, выведенные из стазиса работники ставили купола с намечающимся промышленно-жилым комплексом, а транспортник превратился в военную базу и стыковочный комплекс для кораблей обеспечения. Огромная груда железа вращалась вокруг своей оси, создавая нормальную силу тяжести на периферии. Под внешним каркасом шли три широких технологических кольцевых коридора, ставших местом ежедневной пробежки шестого отдельного батальона планетарного десанта.

Подразделение живой вереницей миновало небольшой коридорчик и выскочило на кольцевой. Утренняя пробежка. Три круга, общей протяжённостью семь километров сто два метра. Следом турник и брусья.

А потом был безвкусный, но питательный завтрак, проводимый в такой же спешке…

***

– Зачем они над вами издевания делали? – спросил Витаминчик, - вы же одинаковые человеки.

– Он не издевался. Он не давал нам расслабиться в условиях бездействия. Стимулировал. Разумеется, мы его ненавидели, но в то же время уважали. Парадокс.

– Вы так постоянно только по кругу бегали? – не унимался эори.

– Нет, конечно…

***

– По местам!

Рота, снаряжённая в броню, побежала по аппарели десантного шаттла и сноровисто фиксировала себя в специальных креслах. Дышать через систему регенерации воздуха с непривычки трудновато, несмотря на её эффективность. Приходилось напрягать лёгкие. Сами же тяжёлые экзоскелеты «Богатырь» были почти бесшумны. Мягкая подошва на громоздких ботинках хорошо гасила вибрацию, полимерные мышцы приводов вообще не издавали звуков, а специальные термоблоки преобразовывали тепло тел в электроэнергию, выполняя функции кондиционера и системы подзаряда аккумуляторов.

– Отставить!

Люди повскакивали и помчались на исходную.

– По местам! – прокричал ротный, снова отправляя в бег ораву.

К нему подошёл пилот, протирая руки о серую тряпку.

– Дашь пару человечков порядок в ангаре навести?

Ротный кивнул в ответ и опять проорал своё «Отставить!»

***

– Снова бег? – спросил Витаминчик.

– Это не просто бег. Это отработка норматива по посадке в шаттлы. В условиях, приближённых к боевым, - с ухмылкой ответил я, шагая по ледяной пустыне.

– Но ведь бег…

***

– По противнику. Короткими очередями. Огонь! – пронеслась слегка искажённая средствами связи команда.

Солдаты сновали по сделанным изо льда окопам полигона, размещённого на поверхности Белое Море. Безотказный тысяча семисотый Калашников, негромко лязгая затворами, отправлял в мишени зло жужжащие рои пуль. Сами выстрелы хорошо глушились, да и отдачи почти не было.

Короткая, в три выстрела, очередь и смена позиции. Очередь, смена позиции.

– Петров! Ниже голову! Кому говорю, ниже голову! – разнеслось по связи.

Пули летели, мишени падали.

Стоящий у окопа сержант поднял красный фонарик, как знак того, что время на выполнение упражнение вышло.

– Смена, на исходную! Очередные, к бою!

***

– Вы как наша гвардия, – промолвил Витаминчик, – те тоже долго тренируца, когда свежие.

– Тренируются, – машинально поправил я.

Наслышан про их гвардию. Бессмертное войско, лишённое свободы воли и страха смерти. Они теряли тела в бою, обретая их потом снова.

Мы разговаривали и шли по сумрачной пустоши, освещаемой только моим фонарём. Чёрный горизонт уходил вдаль. Там, по заслоняемым звёздам, угадывались контуры гор. Вокруг царила тишина, разбавляемая нашими голосами и звуками шагов.

В какой-то момент эори дёрнул меня за рукав скафандра, заставив обернуться.

– Чак пиксаан, – проговорил Витаминчик, ткнув пальцев в сумрак, а потом громко заорал, – Безумный дух! Бежим!

Я глянул туда, куда показал паренёк. Внутри прокатилась адреналиновая волна, от которой волосы зашевелились и потроха похолодели.

К нам неслась тварь. Таких почти не осталось со времён войны неживых на Крионике, я даже не мог подумать, что можно напороться на такое рядом с крупным хорошо охраняемым оазисом. Тварь, виденная мной ранее только на картинке, представляла собой воплощение человеческих страхов и неслась на четырёх лапах в нашу сторону. Боевая полуживая, полуматериальная машина, созданная исключительно для убийств. В ней было не меньше полутора метров в холке. Покрытая сегментированным панцирем, походила на безумную помесь скорпиона и тигра. Две пары клешней разного размера и пучок длинных щупалец были вытянуты вперёд, а глаза лихорадочно блестели. И всё в это полной тишине вакуума.

Я знал, что нужно твари. Энергия. Обезумевшая от голода сущность, рвалась к накопителям, забыв про осторожность. Она даже не создала силовой барьер, защищавший от пуль и осколков.

Когда до монстра осталось сорок шагов, внутренний голос прокричал: «К бою!». Руки сами собой нахлобучили на голову гермошлем и выхватили ктек, оружие местного производства, похожее на обрез охотничьей двустволки. Сердце забилось, ещё сильнее разгоняя адреналин по телу. Рассудок размеренно и отрешённо, уподобившись автопилоту, оценивал обстановку. Сказывается планетарный десант. Сказывались бои на Проксиме-2 и штурм спутников Темницы.

Два выстрела бахнули почти одновременно, отправляя синие искрящиеся росчерки фантомных пуль в полёт. Щелчок, и пальцы сменяют патроны в стволах. Снова выстрелы.

Искры попали в цель, но тварь лишь дёрнулась, продолжая мчаться, не останавливаясь. Под полупрозрачной шкурой сверкали засевшие в ней кет-заряды, как светодиоды, угодившие в густой холодец.

Секунда, и сущность налетела на меня, подмяв под себя как котёнка. Безумный дух мщения нетерпеливо прошёлся пучком щупалец по оболочке скафандра, вынюхивая и выщупывая то, что ему потребно. Все висящие на поясе батарейки мгновенно разрядились. Быстро сдох и рассчитанный на неделю аккумулятор экзоскелета, заставив сработать резервную водородно-кислородную систему энергосистему.

«Богатырь» перестал функционировать, превратившись из помощника в невероятно тяжёлый балласт. На сервоприводы уже не хватало питания, и сейчас работала только система жизнеобеспечения. Напряжения не хватало даже на средства связи.

Выпитый досуха иик-пиксан впал в кому, отчего поддерживаемый им пузырь воздуха перестал существовать, рванув в окружающую пустоту вместе с облаком поднятой вымороженной пыли.

Тварь совершила несколько резких движений, а потом прыгнула в сторону. Я сел, через силу перезарядил ктек и снова выстрелил. На этот раз более успешно, попав в голову. Безумный дух дёрнулся и застыл, как паралитик.

Всё кончилось очень быстро, настолько, что самому не верилось. Впрочем, все бои с такими тварями скоротечны. Либо ты его, либо он тебя. И решают судьбу несколько коротких секунд.

Тем временем подстреленный чак пиксаан обмяк, упал на землю и быстро рассыпался комьями полупрозрачного желе квазиматерии, из которого состоял, а на рядом остался лежать Витаминчик. Именно он оказался очередной жертвой твари.

Я, преодолевая сопротивление неработающего экзоскелета, подошёл к мальчонке и аккуратно поднял на руки. Ему сильно досталось. Тварь вытянула из маленького квантового организма почти всю энергию, да ещё и повредила что-то внутри. И Витаминчика надо было срочно спасать, он и так уже начал меняться, упрощая свою структуру. Если не помочь, окончательно растает, как убитый мной дух. Кожа стала прозрачной, отчего сейчас видны внутренние структуры, не похожие на человеческие органы. Волосы испарились, на руках и ногах не осталось пальцев, а сами конечности стали мягкими, потеряв кости.

Я понёс этого эори, принявшего личину жизнерадостного пацанёнка. Эори, с которым делил скуку переходов, с которым делился своими мыслями, с которым подружился. Они сами до конца не знали, живые или нет, а я для себя давно решил эту загадку и не хотел, чтобы эори умер.

Я понёс его к руинам, туда, где место привала, где наверняка помогут шингорли. До них шесть километров. Всего шесть. Что это для солдата планетарного десанта, даже с неисправным скафандром, даже с ношей на руках. Всего шесть.

– Рота! Бегом марш! Мы своих не бросаем…