Пластик

В её квартире поселилась осень, насытила воздух вязкой серой тоскливой мглой. И хотя на улице веселился июль, прожаривая человечков до состояния «Well-done», внутри у Вики обжилась тягучая грязно рыжая хмарь.

Девушка обречённо улыбнулась зеркалу, отчаянно выгнула спину, её палец, с коротко остриженным ногтем, вдавил кнопку на профессиональном фотоаппарате. Глаз камеры моргнул, щёлкнул затвор, как будто распрямилась пружина пистолета.

Шторка объектива вздрогнула, пропуская поток света, и он выжег на цифровой матрице свежезамороженную картинку.

Несколько манипуляций, и фото отправляется в сеть, затерявшись в потоке кукольных, пластмассовых клонов, одинаково пустых, как космическое пространство.

Интернет ожил, сфокусировался на новом посте и выпалил вердикт:

«Фу, колхоз!» ― заметила Анабела1979 в комментариях.

«Я б вдул!» ― отреагировал Нагибатор9999.

«Сама ты колхоз! Красивое платье, и девушка ничего так, ― вкинул Критик323 и продолжил, ― А ты, малолетка, невоспитанная, себе вдуй!»

«Тебя забыла спросить!» ― написала знаток сельской местности.

Всемирная сеть напряглась, и вспыхнул очередной «Holy War». Обсуждение забурлило морской пеной, окатив всех участников и их родственников бессмысленными оскорблениями, а фотография утонула в океанской пучине интернета, затерявшись в петабайтах вновь опубликованных картинок.

Телефон Вики пиликнул сообщением:

— Да, Викусик, с такими нарядами, ты вряд ли подцепишь олигарха, — написала подруга. — Вечером встречаемся? Только оденься красиво, а не как ты любишь!

— Хочу показать, сама знаешь кому, что он потерял! — набрала девушка, снимая платье цвета обнажённости, розы на лифе, как живые, кивнули, будто соглашаясь с Викой.

Она аккуратно повесила воздушную нежность ткани на плечики и отправила в дальний угол шкафа. Взгляд девушки зацепился за мужскую рубашку, Вика вздрогнула. По телу, как будто пробежал разряд тока, активируя в голове серию «Reels», сбивающих дыхание, сотканных из осколков почти мёртвого вчера.

Вдохнуть-выдохнуть, заархивировать разыгравшиеся в памяти образы.

Вика влезла в удобные джинсы, белая футболка обвила её фигуру, ступни девушки ощутили любимые и удобные кеды. Она закинула сумку с фотоаппаратом на плечо, захватила штатив ― пора выходить в лето, отрабатывать заказанную ей фотосессию.

Вика спаслась от солнечных ожогов в компактной машине с кондиционером, долетела до студии за полчаса. Город, опалённый солнцем, как дыханием дракона, спрятался в тени и забыл сгенерировать пробки на дорогах.

Она вбежала на второй этаж, в студию. Два кресла в стиле барокко и софа от дизайнера «дорого богато» замерли в углу. Со стен в Вику вглядывались репродукции модных фотохудожников. Девушка задвинула шторы, помещение погрузилось в полумрак. Следующий шаг ― расставить софтбоксы и осветители, по периметру комнаты вспыхнули лампы.

Вика как раз раскатала полотно для фона, когда в студию вплыла заказчица, «ноги от ушей, силикон до колена», она осмотрела помещение поверх солнечных очков, на дужке сверкнули буквы известного бренда. Из её сумки стоимостью, как машина Вики, вякнула дрожащая собачонка.

— Сюда нельзя с животными, — предупредила фотограф, но дамочка говорила по телефону, ни на что не обращая внимания.

— Масик, ну, можно я куплю то платье? — с придыханием произнесла клиентка в телефон, Вика навела объектив, раздутые губы в прицеле. Щелчок, поправка на расстояние, и ещё один патрон, со смещённым центром тяжести, прямо в цель. — Помнишь, мы видели такое же в Милане?

Клиентка взглянула на фотографа, показала на телефон наманикюренным пальцем и продолжила умолять мобильный о новом наряде.

Вика разложила штатив, сделала ещё пару пристрелочных кадров и застыла в ожидании. Её модель торговалась с телефоном за право обладать дорогим нарядом.

«В твоём шкафу их, наверняка, складывать некуда!» — подумала Вика.

Аренда студии обходится дорого, а время уходит впустую, значит, счёт для клиента резко увеличился. Жена депутата или олигарха, или кто она там? В любом случае, для неё это мелочь. Но вместе с «грязными зелёными бумажками» клиентки, сгорало и её, Вики, время.

— Я готова, куда встать? — произнесли пухлые губы заказчицы.

«А какой смысл плодить снимки-близнецы, как у каждой избалованной мадам в интернете?» — подумала Вика, но вслух сказала:

— Сюда, пожалуйста.

Модель извивалась, принимая соблазнительные, причудливые позы, Вика морщилась, но нажимала на спуск. Фотоаппарат стрекотал, забивая карту-памяти десятками банально-пошлых портретов, неотличимых от других фото в интернете, ― сетевым воинам будет, что обсудить.

Мелкая собачонка выбралась из сумки, трепеща всем телом, обнюхала углы и, конечно, испугавшись собственной тени, сделала лужу.

«Спина ровнее! Нос к свету», ― командовала Вика, выжимая из модели всю грацию и хотя бы каплю естественности. Но в пустыне зеркальных отражений все песчинки похожи друг на друга, и дождей не бывает.

Вика в очередной раз сменила ракурс, опустилась на колено, джинсы сразу промокли. Она не заметила растекающееся жёлтое пятно и попала прямо в него. Ей показалось, что собачонка в углу ухмыльнулась. Девушка выругалась, но продолжила съёмку.

— Я не модель, для меня всё это сложно, — захныкала клиентка, пухлые губы затряслись от обиды. — Хочу удивить мужа красивыми фотографиями, может он реже по саунам с бизнес-партнёрами будет ездить? Как будто я не знаю, что за документы они там подписывают!

«Вот оно!» ― подумала Вика и сказала:

— Я не на вас ругаюсь, просто лампа в кадр попала.

Губы девушки растянулись в смазанной улыбке.

— А вы можете снова о муже подумать?

— Это ещё зачем?

— У вас сразу взгляд потеплел, на снимках будет супер.

Час пролетел, фотограф вздохнула, камера заняла своё место в сумке.

Клиентка поймала испуганную, дрожащую собачку, та сипло гавкнула, требуя свободы, но всё равно была отправлена в тюрьму, сшитую Луи Витоном.

— Спасибо, сколько с меня? — клиентка, смотрела на Вику сквозь солнечные очки, блик от них вспыхнул в глазах, и Вика случайно назвала цену в два раза больше.

Но забальзамированное в ботокс лицо никак не изменилось, клиентка отсчитала деньги и передала в руки фотографа.

— Готовые снимки пришлю на следующей неделе, — сказала Вика.

— Не торопись, пусть будет «Фэшн», как ты умеешь. — Бросила клиентка через плечо, выходя из студии.

«Как будто ты знаешь, что это такое!» — улыбнулась девушка.

Только сейчас фотограф поняла, что сумма намного больше, она хотела догнать клиентку, но флёр заново надетого высокомерия уже скрылся в припаркованной машине. А в студии ещё пахло страхом мелкого существа.

«Значит, Масик и мне купил новое платье», — решила Вика.

К вечеру погода наигралась с экстремальными температурами, и стало свежо. Ожили витрины магазинов, ресторанов, заиграли искрами богатства и надменности. Люди высыпали на улицы и с наслаждением вдыхали прохладу воздуха, не замечая облака пыли и автомобильные выхлопы.

Вика успела заехать домой и по-быстрому переодеться, а сейчас рассматривала прохожих сквозь отполированные окна ресторана, чашка с кофе остывала перед ней. Девушке казалось, что официанты неодобрительно скалились в её сторону, обсуждая внешность и прикидывая платежёспособность.

Взгляд фотографа сфокусировался на стильно одетом мужчине, он выделялся, как ягода черники на белом суфле пирожного. Мужчина словно ледокол рассекал однотипные серые тени. Но он один, среди десятков, и толпа затолкала, замылила, переварила его. Девушка успела мысленно сделать только один кадр, а после наблюдала катастрофу.

— Викусик! Как я рада тебя видеть! — подруга ураганом ворвалась в ресторан, как раньше и в жизнь Вики.

Несколько лет назад она, как безвкусный, подтаявший пломбир протекла в самые потаённые уголки сознания Вики и там затвердела, забетонировалась, теперь не выведешь.

— Оля, ты вся сияешь! Новый кавалер?

Подруга с презрением оглядела одежду Вики, но расплылась в улыбке. Посланный ею воздушный поцелуй прилип к щеке, как клеймо на животном.

— Даже два! Забудь ты своего Андрея, он же нищеброд, разве тебе нужен такой? Я вот одного почти раскрутила на машину, а второго на путёвку в Таиланд. — Оля оглядела помещение, её взгляд переключился в режим поиска. Глаза подруги сканировали пространство, губы щедро дарили улыбки тем, кого их владелица считала достойными. Остальные получали холодный стальной блеск и предупреждение: «Не влезай, убьёт!»

— Может, просто посидим, поговорим? — слабо веря в такой исход, спросила Вика.

— Молодость уходит, надо всё успеть! — выпалила подруга и крикнула официанту, — Нам два коктейля «Лонг-Айленд» и быстрее!

Вике показалось, что лица персонала потеплели при появлении Ольги, их расчётливые, перепроданные и заложенные души выделили ей новый кредит доверия, под выгодный процент, разумеется.

— Викусик, я же говорила, оденься прилично! А, ты, как всегда в своём репертуаре! Сколько можно тебе повторять: мужчины любят глазами, никто не клюнет на замухрышку в джинсах.

— Умеешь подбодрить, подруга!

— Я всегда говорю, что вижу. К тому же, я о тебе беспокоюсь!

Официант принёс напитки, Ольга сразу сделала большой глоток, и это спасло Вику от дальнейшего обсуждения её одежды.

— Я не планирую строить свою личную жизнь, по крайней мере, сегодня.

— А вот и зря! Пойми… — Ольга приготовила получасовую тираду о том, как надо вести себя девушке, но лекция была наглым образом прервана. К их столику подошёл молодой человек, тот самый с потопленного ледокола.

— Простите, мой ник в интернете - Критик323. Виктория, вы талантливый фотограф, позволите вас угостить?

— Исчезни! Не видишь, мы с подругой отдыхаем, — Ольга прожгла незнакомца 323 взглядом, калькулятор в её глазах недосчитал пару нулей в общей стоимости его одежды.

— А я не с вами разговариваю! — Критик323, даже не удостоил подругу Вики взглядом. — Так что скажете?

Девушка кивнула. Ольга мысленно выцарапала незнакомцу глаза, а потом с наслаждением повторила казнь, но больше не произнесла ни слова.

— Я ― Константин, — мужчина сел рядом. Вика уловила тонкие нотки парфюма, — Как давно вы занимаетесь фотографией?

— Приятно познакомиться. — Шепнула девушка, легкий шум в голове она списала на усталость после съёмки. А распускающиеся в области сердца цветы, на аромат туалетной воды.

В тот вечер она забыла и сообщение Андрея: «Нам пора расстаться. Ты тащишь меня на дно, а я хочу творить свободно». И всё, что говорила Ольга о мужчинах, и даже то, что завтра у неё ещё одна фотосъёмка в стиле: «Хочу, как у той девки из интернета».

Вибрации голоса Константина заворожили её, переместили в сказочный мир, плавные движения его рук нарисовали её будущее в приглушённых тонах восходящего Солнца.

Они говорили о культовых фотографах, которых Вика боготворила, о великих музыкантах, свободе, мечтах и снова о фотографии. Она не заметила, когда Ольга ушла с кавалером, «упакованным по максимуму». Как сама она оказалась в машине Константина.

Её пульс замирал, вспыхивал восторженными смайлами. Дыхание вырывалось стонами, заиндевевшие руки грелись в его ладонях. Их пальцы заблудились в бесконечном исследовании поверхности кожи.

А потом петляющий путь до её квартиры и бескрайняя откровенность слов и стонов. Вика уснула, когда ночь нарисовала тонкую алую нить в том месте, где небо нежным прикосновением будит землю утром…

Будильник разбил на осколки сны, загрузив в её оперативную память реальность. Вторая половина кровати пуста и только записка на тумбочке:

«Спасибо за контент для моего блога». И адрес сайта.

Вика открыла ноутбук, с экрана на неё посмотрел Константин, как будто подмигнул, а ниже фото. И хотя, лицо девушки с картинки спрятано в волосах, она узнала себя. Это её постель, её бельё и плавный изгиб её спящего тела теперь доступен взглядам тысяч людей в интернете.

«Добился ещё одной цели. Самое сложное было с ней встретиться. Кстати, передаю привет Дане, как-нибудь ещё заскочу к вам в ресторан, — писал автор, — Девушку назвал: «Простушка-фотограф». Согласитесь, она миленькая? Где-то на семь из десяти. Если хотите соблазнять таких же или лучше, записывайтесь ко мне на курс».

****

Вика подвела брови, её ресницы взмахнули, словно стеклоочистители на «Maybach». Лицо в зеркале вылеплено косметикой заново, настоящие черты спрятаны, затёрты, уничтожены. Отражение девушки ― соблазнительно, идеально вычищено, как обработанная фотография, но протри салфеткой и фальшивая глянцевая картинка исчезнет, оплавится, как пластик в огне.

Чёрное обтягивающее платье способно лишить дыханья владелицу и головы любого, кто взглянет. Оно может запутать в изгибах, задушить до потери пульса, заставить окаменеть от возбуждения. Смертельная ловушка для взгляда.

Хлопнула дверь, высокие каблуки отбили мрачную чечётку по лестнице. Улица расстреляла Вику трассерами огней, оглушила сигналами машин, встроила в толпы одинаковых лиц и нарядов.

Сегодня начинается её новая жизнь, и первый день охоты на богатых мужчин. Чем она хуже Ольги?

В её шкафу, роза из хлопка отделилась от платья цвета обнажённой беззащитности и скатилась на пол, за ней ещё одна, и уже звездопад из цветов обрушился вниз.