Пластмассовый мир

Пластмассовый мир

Дневник сумасшедшего.

Часть первая: «Палитра забытых красок»

Я не заметил, как это началось. Думаю, никто не заметил. Но я точно уверен, что это случилось совсем недавно, примерно двадцать лет назад. Мне страшно делиться своими наблюдениями, и даже не потому, что меня могут посчитать умалишённым. Нет… Я боюсь совсем не осуждения окружающих. К тому же, я уверен, что каждый из ныне живущих взрослых людей обрывочно ощущает что-то подобное. Мне страшно предавать мои наблюдения огласке по другой, более весомой, но, быть может, параноидальной причине. Я боюсь, что если начну заявлять об этом во всеуслышание, ситуация может только усугубиться. Где-то глубоко внутри я понимаю, что мои переживания по этому поводу могут быть преувеличены, но это никак не отменяет реальности всех моих наблюдений… Быть может я все таки поделюсь ими в интернете чуть позже, когда окончательно смогу убедиться в безопасности этого мероприятия. Или невозможности иного исхода… А пока я буду записывать все, что узнал до этого момента, ибо не могу держать в себе все накопившиеся переживания. Мой дневник сумасшедшего станет для меня местом, где я смогу не таясь изливать душу.

Итак: я убежден, наш мир перестал существовать. Точнее, тот, прошлый мир. Наш, настоящий… И теперь его заменило нечто иное, поддельное, пластмассовое…

Я уверен, что после таких заявлений скептики, да и просто здравомыслящие люди, поставят на всех моих дальнейших рассуждениях крест, заклеймят меня сумасшедшим. Но, прошу вас, если мои записи когда-нибудь попадут вам в руки, отнестись ко всем мыслям максимально серьёзно.

Вам когда-нибудь казалось, что нынешняя реальность лишилась былых красок? Что современные дни, пейзажи, и люди стали однообразными, серыми, бессмысленными. А ведь совсем недавно, меньше четверти века назад все было совсем иначе… Я заметил странные несоответствия несколько недель, но сразу после осознания первого случая, начал замечать и другие мелочи. Я – обычный человек с ничем не примечательной жизнью. Наверняка, многие тысячи, а то и миллионы живут примерно так же. Дом, работа, семья, недолгие часы отдыха… Причиной начала моего осознания стала странная привычка, появившаяся у меня достаточно давно. Приезжая после работы домой, я еще некоторое время сижу в машине. Просто паркуюсь в нескольких кварталах от дома, родным говорю, что задерживаюсь на работе или стою в пробке, и… просто сижу. Без музыки, без мыслей. Этот небольшой отрывок моего дня стал для меня самым счастливым мигом. Нет, я очень люблю свою семью, но порой мне просто необходимо подобное уединение, которое постепенно переросло в ежедневную привычку.

В один из таких моментов, я сидел и невидящим взглядом пялился на тускнеющий ломтик июльского неба, обрамленный роем перистых облаков. И вдруг в моем сознании промелькнула странная мысль, которая надолго засела в голове. А ведь я совершенно не помню, как выглядело небо в моем детстве… Раньше, в начале нулевых, я еще будучи мальчиком, часто смотрел со своими друзьями на небо из уютного шалаша, который мы соорудили в кустах малины к значительному недовольству жильцов соседнего дома. Я точно знаю, что помимо бесчисленной россыпи далеких звёзд, было в цвете неба что-то еще, более насыщенное, настоящее. Сейчас сумеречный небосвод напоминал потускневшую картинку глянцевого журнала, какой-то мерклый, беззвездный, чужой… Такая же мысль посетила меня и в следующий раз, когда я уже готовился выдвинуться домой. Задумавшись, и напрягая каждую извилину своего мозга, я пытался вспомнить, как же выглядело небо раньше, но так и не смог. Зато ко мне пришла иная мысль, которая ужаснула еще сильнее. А почему лишь только небо… Как выглядел мир тогда, пару десятков лет назад. В моей памяти один за одним вспыхивали и растворялись сюжеты ушедшего времени.

И да, мои ощущения подтвердились… Тогда мир окружал нас большим обилием и насыщенностью цветов, был более размеренным, правильным, настоящим.

Выйдя из машины, я брёл домой в тяжёлых раздумьях. И вдруг еще одна догадка заставила похолодеть мою душу. Перед глазами четко проступило далекое воспоминание. Сумерки летней ночи всегда сопровождались писком бесчисленных ласточек и стрижей – постоянных гостей неба тихих городков. Помимо звуков птиц из лоснящихся зеленью трав доносились трели ночных насекомых. Как давно я не слышал эти концерты… Но когда все это успело кануть в лету? Когда наш мир лишился естественных звуков, так знакомых с детства. Куда пропали стаи ласточек и стрижей, дворовые коты и собаки, кузнечики, муравьи…

Ведь совсем недавно, буквально в начале нового века каждый из нас видел их изо дня в день. Наверняка все помнят жуков солдатиков, или, как их по-другому называли, пожарников, помнят как отмахивались от множественных полчищ комаров, помят как убегали от предупреждающе жужжащих пчел и ос. Куда подевалось все это? Неужели какой-то незримый художник в один момент решил закрасить их на своей картине? Или это происходило постепенно, незаметно…

Я вырвался из пелены мыслей только у своего подъезда. На экране смартфона светились белые цифры. Прошли почти полтора часа с момента, когда я припарковал автомобиль. Как быстро летит время… Но разве так было всегда?.. Нет… Я вспомнил как долго длились летние дни в детве, проводимые нами на улице за разными играми. Вспомнил невыносимо тягучие зимние ночи и осенние ливни. Вспомнил, как легко было просыпаться утром в самую рань, чтобы наспех перекусив, бежать на улицу. Как только нам удавалось высыпаться, ведь обратно родителям удавалось загнать нас ближе к 12 ночи. Неужели время и вправду стало нестись стремительнее?

Этим вечером я пересматривал альбом с фотографиями. Эти старые снимки ужаснули меня. Все мои мысли начали подтверждаться. С фотографий помимо улыбающихся лиц взирали на меня сочные краски того времени. Даже не смотря на то, что они были сделаны на старенькую фотокамеру, они смотрелись более живым, чем те, которые удается делать сейчас даже на профессиональную аппаратуру. Но почему?.. Что стало с нашим миром? Куда подевались эти цвета, эти яркие насыщенные краски, это ощущение настоящей, не лишенной смысла жизни?..

Часть вторая: «Куда уходят мечты?»

Альбом помимо далеких воспоминаний принес новые вопросы. Я дрожащим взглядом смотрел на улыбающегося мальчика, который беззаботно взирал на меня со страниц фотоальбома. А ведь этот пацан когда-то был по-настоящему счастлив. Он был бесстрашным приключенцем и исследователем, мечтателем и беззаботным оптимистом. Я думаю, все мы были такими. Но куда подевалось все это? Неужели мы стали теми, кем мечтали? Неужели мы настолько же счастливы, какими когда-то были? Я никогда не задумывался об этом, но теперь… Теперь я уверен, что что-то переменилось в нашем мире. Он стал серым, неуютным, пластмассовым… Он лишился былых красок, а вместе с тем, и мы потеряли все истинное блаженство. Я уверен, что я не один такой, кто замечает… Замечает отсутствие морозных узоров на зимних окнах, замечает пропажу того ощущения неизбывного счастья, отголоски которого приносил теплый ветерок летней ночи… Даже темнота больше не кажется такой зловещей, мрачной и объёмной. Она тоже стала чужой, безопасной, пластмассовой. Пропало праздничное настроение перед новым годом и днем рождения, хотя раньше оно всегда было, было и у детей и у взрослых. Словно бы по мгновению волшебной палочки злого колдуна мир превратился в какую-то ненужную имитацию, фальшивку, вторичность… А ведь я стал забывать запах той самой коробки с ДвД дисками, который раньше так четко помнил. Найдя на антресоли помятые и надтреснутые коробки, я вдохнул и… ничего…

Пропал даже отдаленный запах, его заместило нечто до жути пугающе. Пустота… Пустота в душах, в действиях, в смыслах.

Пропали даже солнечные зайчики, которые так часто будили меня по утрам. Занятия, которые раньше приносили столько радостного удовольствия и блаженной неги превратились в подделки, не приносящие ничего кроме внутреннего опустошение.

Даже столь вкусный в детстве свежий хлеб с солью и маслом больше не нес того чудного наслаждения. А я проверял, проверял и не раз… А куда пропали озорные ребята с детских площадок, заброшек и былых мест наших игр? Неужели это все грани одного и того же ужасного предзнаменования…

Я пробовал гулять в местах моего детства… Но эти прогулки принесли лишь дрожь всепроникающей жути. Кусты малины, казавшиеся нам непролазными зарослями, бескрайним зеленый таежным морем торчали теперь пожелтевшими стеблями с пожухлыми листьями. Сваренный из железных труб лабиринт – островок наших былых игр – превратился в безжизненный скелет. И так во всем, что я встречал на своем пути. Как все эти пугающие детали я умудрялся не замечать раньше… Даже запахи, так знакомые из детства, и те притупились, потеряли свою глубину, исчезли далекие воспоминания, которые были в них запечатаны. Я пытался отыскать на пустырях те самые заржавевшие железные буква «Е», но к своему ужасу не нашел ни одной.

Но что же, черт побери, такое произошло?! Почему это случилось столь неожиданно? И как так вышло, что никто не заметил эти чудовищные перемены? Я пытался все объяснить рационально, но никакие объяснения не могли убедить меня в нормальности происходящего. Нынешний мир мне виделся каким-то выхолощенный, отполированным, поддельным. Его бездушие и бесконечная тоскливая серость до бесконечности угнетает меня…

Часть третья: «Сны с фабричным браком»

Я умоляю вас, вспомните… Вспомните какими были сны раньше! Они были живыми! Вспомните, живыми! Каждый сон был маленькой жизнью, интересным и запоминающимся сюжетом… Вспомните, ведь это было совсем недавно… Каждый из нас летал во сне и не раз. Я призываю вас очнитесь, вспомните то чувство непередаваемой лёгкости и счастья. Куда подевались эти сны? Куда ушли, пропали, растворились, канули эти беззаботные часы, которые мы с таким трепетом проживали в царстве Морфея? Живые, настоящие сны… Каждый из которых был уникален и прекрасен по своему. Именно там мы взаправду реализовывали свои мечты, плавали по далеким морям, карабкались на высокие горы, побеждали и наслаждались…

Когда все мы утратили возможность вновь попадать в Небыляндию, почему эта волшебная страна снов закрыла перед нами свои двери? Вспомните, ведь каждый сон ощущался как что-то реальное, взаправдашнее. Все сюжеты были яркими, отчетливыми, долгими и, главное, запоминающимися… И даже кошмары были по своему прекрасны. Мы переживали в них настоящие чувства, неподдельные, кристально чистые эмоции, которые сейчас заменила бесконечная серость безразличия. Призываю вас, вспомните. Вспомните то бездонное чувство, растекающееся в душе во время смерти во сне. Это уникальное, ни с чем не сравнимое и непередаваемое ощущение, когда что-то внутри словно бы обрывалось, и утяжелённая душа устремлялось в умозрительное падение куда-то вниз, в душетрепещущую бездну. Вспомните, как в момент пробуждения вы переживали прилив радости от того, что это был всего лишь дурной сон. Вспомните, как это густое впечатление обволакивающее душу, ослабляло свою стальную хватку и превращалось в нечто иное, теплое, незабываемое.

Неужели всем нам заменили эти сны пластмассовыми подделками…

Вы вообще можете вспомнить, когда вам в последний раз снился сон? Это стало невероятной редкость, настоящим чудом. Но даже те немногочисленные сюжеты, которые еще нам остались доступны, и в те стало проникать паршивое уныние.

Теперь сны потускнели, стали обрывочными и бездушными. Мы больше не летаем во снах… Никто не летает… Нам обломали крылья, заменив их пластиковыми протезами, не способными даже оторвать владельцев от земли. В наших редких снах больше нет лиц, сюжетов, смыслов. Они больше не запоминаются нам, улетают мимоходом в долину утекших воспоминаний. И даже нахождение во сне больше не ощущается так, как это было раньше. Теперь ты прямо там понимаешь, что это всего лишь сон. Понимаешь , и становится еще паршивее.

Но почему?.. Неужели и наш последний бастион обречён? Неужели вскоре сны окончательно превратятся из волшебной страны грез в бесформенное месиво из переживаний и мыслей? Сны всегда были нашим прибежищем, куда можно было сбежать от ругающихся родителей, задиристых старших ребят и строгих учителей. Мы и сейчас пытаемся сбежать в их небытие от всех навалившихся проблем, но… Но теперь и сны предали нас. Мы ищем замену цветной, живой и до боли родной атмосфере ушедшего мира в гаджетах. Но все тщетно. Порой проваливаясь в их вселенную на несколько часов, мы нехотя выныриваем в реальность, и тогда приходит колючее осознание всего коварства этого цифрового мира. Он лишь имитация той, не пластмассовой реальность, записанная на пластмассовое устройство пластмассового бытия для оставшихся реальными людей. И тогда нас настигает исступленное опустошение, апатия и полнейшее выгорание. О Боже, как все это ужасно…

Мы стали забывать настоящий мир, привыкли к глянцу пластмасски. А те, кто родились достаточно поздно, и не смогли застать наш мир, теперь уверены, что реальность всегда была такой. Они даже не знают о былом, незаметно исчезнувшем мире… А что дальше? Наш век на земле не долог, пройдут какие-то 70 лет, и умрет последний человек, заставший настоящую, не пластмассовую реальность… И это меня пугает больше всего. Наши дети и внуки продолжать жить в мире, который окончательно покроется лакированным слоем пластмассы, не догадываясь, что раньше все было другим…

Нет, это будет настоящим преступление, предательством былого, настоящего мира. Я не буду молчать, я обязательно расскажу об этом всем, иначе не смогу себя простить!

Часть четвертая: «Стены, вопиющие в пустоте»

Это снова началось… Черт… Черт… Не-е-ет!!! Мои попытки еще хоть на мгновение вернуть былые сны обернулись настоящим кошмаром. Что же делать… Теперь каждый день мне снится один и тот же сон. Сизый, вымученный, навязчивый. Мне снится как я иду по серому коридору с потрескавшимися стенами в пасмурной полумгле. Это место знакомо мне из детства. Мы часто играли в недостроенном и полуразрушенном здании школы, хотя родители строго-настрого запрещали нам ходить на заброшки. Сырой коридор ведет меня вдаль к далёкому, неисчерпаемому мраку. Такому, который обитал в этих руинах в моей юности. Промозглые звуки капающей воды, запах плесени и влажного мха лишь добавляют выверенности и срежиссированности всему происходящему. Я четко осознаю, что это лишь сон, но непослушные ноги несут меня вперёд, навстречу шепчущему во мраке. Этот отдаленный голос приносит лишь невнятные бормотания, смазанные обрывки фраз, глухие звуки. Пугающая какофония сводит с ума… Вскоре на стенах коридора начинают появляться граффити. Сперва несмелые, сделанные по трафаретам теги, ругательства и непристойные рисунки. Они нарисованы пестрыми красками, их линии ровные и четкие, а напыление отдает блестящим оттенком. Но если идти дальше, туда, к шепчущему во мраке, рисунки на стенах начинают меняться. Граффити перестают быть идеальными, появляются новые слои прямо поверх предыдущих. Они растекаются черными кляксами, несут в своих закорючках пугающие смыслы.

Вот из под нарисованной клетки с двумя хомяками проступает едкая фраза «Скоро это все станет твоим». Слова врезаются в мою голову острыми ледяными иглами. Они растекаются у меня перед глазами, а ноги уносят меня дальше, к другой записи. Черная, похоже сделанная жженой пластмассой надпись гласит: «Пластмассовый мир победил». Я отшатываюсь от стены, слова стекают жуткой скверной куда-то вниз, просачиваются сквозь ткань реальности нереального, пластмассового мира. Я утыкаюсь спиной в противоположную стену, оборачиваюсь, и вижу перед глазами: «Надежды уже не спасают». Эта фраза точно описывает мое текущее состояние. Я усиленно тру глаза, изо всех сил пытаюсь проснуться или хотя бы остановиться, повернуть назад. Но ничего не выходит, мое тело летит вперед, а глаза наблюдают множества страшных надписей:

«Ты живешь не свою жизнь»

«Мысли не твои»

«Небытие самый светлый проблеск»

«Вы тлеете, а я буду гореть»

«А ты сегодня улыбался?»

«Мира больше не существует»

«К черту общество»

«Пока ты спишь, тебе рисуют сны»

«Быть может все эти слова про тебя»

«Реальность останется лишь в воспоминаниях»

«Его больше нет»

«Зачем»

«Топи тараканов в стакане с чаем»

«О светлое прошлое»

Каждая фраза выглядит все хуже. Они начинают сливаться в один сплошной текст, наползают друг на друга, растекаются, капают краской прямо на промозглый пол. Мне начинает казаться, что этот ужасный калейдоскоп граффити начертан кровью. Ее запёкшийся реки струятся вниз, заливают пол мерзкой жижей. Я иду в ней по щиколотку, хлюпающая жидкость густая, багровая, бьет в нос резким запахом железа и сырости. Бормотание из далёкой, никак не желающей приближаться тьмы доносятся все громче. Они звучат в моей голове, словно бы минуя слух. Ужас и отчаяние охватывает меня, и я просыпаюсь. Но уже на следующий день все повторяется…

«Все, о чем ты думаешь – правда»

«Мой мир застыл»

«Во мгле мы будем рядом»

«Я в этом мире чтобы погрустить»

«Что стало с нашими мечтами»

«Все решает один миг»

«Я такой как все, значит я обманщик»

«Были ли мы счастливы и свободны»

«О дивный старый мир»

«Остались лишь воспоминания»

«Надолго ли это?»

«Остановите бег часов»

«В активном одиночестве»

«Выживает грустнейший»

«А вы скучаете?»

«Пока еще мы что-то чувствуем»

«Я все еще хочу надеяться и верить»

«Все мы под чужим небом»

«Сбываются ли мечты?»

«Ну вот нашел ты смысл жизни и чего?»

«Как это умещается в нашем сердце»

«Я не знаю как жить эту жизнь»

«Ведь так было не навсегда»

«Когда-то мы были молоды»

«Как раньше уже не будет»

«Где-то тут живут воспоминания»

«Мне хочется вернуться»

Это невыносимо… Каждая фраза, каждый отзвук бормотания, каждый миг этого сновидения – все это ужасные подтверждения моим догадкам. Но кто рисует мне сны? Кто пишет на стенах столь правдивые и от того жуткие буквы? Я точно знаю, что коридор этой заброшки не превышает сотни метров. Но в ночных экзекуциях я прохожу в нем километры… Но что таится там, за пеленой мрака? Мне еще не удавалось приблизиться к ней, обнаружить источник шепота. Зачем… Зачем я только начал замечать все эти странности. Зачем узнал, что мир стал пластмассовым. Я все равно не в силах ничего изменить, а теперь, теперь я лишился и спокойной пластмассовой жизни. Я очень боюсь засыпать. Ведь я знаю, что ждет меня там… Реальность стала еще более ненастоящей, какой-то спланированно глянцевой. Я уже был готов поделиться всем с миром, даже загрузил этот текст на тематический сайт, но передумал. Что если мои догадки разрушат жизни тем, кто об этом узнает?

Мое эмоциональное состояние ухудшается Переживание вытесняются апатией. На место живых чувств приходит нечто иное… пластик пробрался и ко мне в душу… «Небытие – самый светлый проблеск», «все решает один миг»… Я долго думал о том, чтобы свести счёты с жизнью. Думал с надеждой, что там, по ту сторону, в реальности осталась хоть толика настоящего. Но я слишком труслив, чтобы совершить это самостоятельно.

Часть пятая: «Свидетель фальшивой реальности»

Сегодня я понял, что мне необходимо пройти этот путь до конца. Ведь тьма, таящаяся в конце коридора не просто хищная, пугающая или оголодавшая. Она… настоящая. А ведь она это именно то, что я искал, о чем просил, чего жаждал. Сегодня я решился. Может этот мрак – единственный прокинутый мостик между пластмассовым миром и ушедшей реальностью… Мне надо добраться туда, иного пути нет. Пройти этот путь безмолвно кричащих стен, узнать, кто же шепчет во мраке, кто рисует нам сны.

Я шел, стараясь не обращать внимания на мелькающие записи. Шел уверенно, взирая на далекий мрак. Голос в голове неистовствовал, бормотания порой превращались в скрежет и плач. Кровавая жижа под ногами поднялась уже выше колена. Она была вязкой, густой и бесконечно холодной. Стены рыдали кровавыми водопадами плывущих букв, словосочетаний, фраз. А я шел. Шел вперед, шаг за шагом отматывая километры. Сознание поплыло, сон начал перетекать в нечто иное. Кровь начала капать с потолка, пребывать все быстрее. Бормотание срывалась на визги и хрипы, в которых отчетливо звучали новые фразы:

«Мы стали теми, кого не понимали в детстве»

«Ночь – время глупых мыслей и потрясающих идей»

«Все, от чего ты бежишь, находится в твоей голове»

«Больно, холодно»

«Если с тобой никто не идёт, иди один»

«Ты — эхо в пустой комнате»

«Ничего не изменилось, кроме дат»

«Будущего нет, есть только затянувшееся настоящее»

«Жизнь — это падение, которому ты аплодируешь»

«Мы репетируем чужую пьесу без финального акта»

«Самый страшный монстр — это тишина в собственной голове»

«Ты уже умер, просто еще не лег в землю»

«Счастье — это миф, которым нас кормили»

«Время лечит? Время просто стирает»

«Ты не живешь, ты лишь отсчитываешь дни»

«Вся твоя жизнь — это ожидание, которое ни к чему не приведет»

«Ты строишь клетку из собственных костей»

«Завтра будет столь же бессмысленным, как и вчера»

«Твой смех — это звук ломающейся тишины»

«Мы рождаемся с истекшим сроком годности»

«Всё, что приносило счастье, превращается в пыль воспоминаний»

«Ты ищешь свет в комнате без выключателя»

«Эта пустота внутри — твой единственный настоящий дом»

«Ты просыпаешься, чтобы снова заснуть»

«Всё, что ты когда-то любил, теперь лишь проекцией»

«Иногда лучшее, что можно сделать — это раствориться в дожде»

«Мы были искрой, которую приняли за пламя»

«Никто не придёт. И это не метафора»

«Ты перестал бороться, и это выглядело как покой»

«Самая большая ложь – это «всё будет хорошо»»

«Эти слова сотканы из живущих»

Последняя фраза особенно сильно врезалась в мою душу. Что если все, что меня окружает, кровь, слова, тьма и шёпот – все это мысли людей, все переживания и накопившиеся страхи. Может быть, осознание пластмассовости пришло не только ко мне? Что если это и есть то места, куда уходит детство, счастье, мечты?

Кровавый дождь наполнил коридор сгустками липкой тягучей крови. Она добралась мне уже до груди. Я больше не мог двигаться дальше. Запекающаяся корка красной жижи собирается перед моей грудью налетом слизистого крошева. Шепчущий во тьме распался за сотни голосов, выстукивающих ужасную какофонию звуков, подобно рокоту множественных маятников.

«Ты смотришь в зеркало, а оттуда смотрит незнакомец»

«Мы не умираем, мы просто постепенно забываем, как дышать»

«Твоя свобода — это выбор между разными цепями»

«Вся жизнь — это очередь к обрыву»

«Ты кричишь, но даже эхо тебе не отвечает»

«Сердце — это рана, которая никогда не затянется»

«Ты ищешь смысл в книге, где все страницы пусты»

«Мы рождаемся с тоской по дому, которого у нас никогда не было»

«Всё, чего ты достиг, помещается в карман забвения»

«Надежда — это самая изощренная пытка»

«Ты пытаешься зажечь спичку в урагане»

«Жизнь — это долгое прощание с самим собой»

«Никто не услышит звук твоего падения»

«Ты строишь дом на фундаменте из пепла»

«Самый страшный призрак — твое собственное будущее»

«Всё, что ты можешь сделать — это наблюдать, как гаснет свет»

«Ты — холодный памятник своим же несбывшимся мечтам»

«Твоя улыбка — это маска, которая приросла к лицу»

«Время просто делает боль скучной»

«Все здесь соткано из нитей человеческих жизней»

Жуткое осознание поражает меня до глубины души, но уже поздно. Ужасный кошмар, приходивший ко мне во снах вдруг резко обрывается. Мрак приближается ко мне, поглощает своими хищными лапами.

Я стою в конце коридора перед одной единственной надписью:

«Он не изменился, это мы стали пластмассовыми»

Но именно эта фраза объединяет мне все. Я обреченно озираюсь вокруг, и осознаю, что вижу мир пластмассовыми глазами. Я подношу к лицу свои руки, но вижу лишь гладко обработанный пластик. Взглянув назад, я едва различаю нескончаемый коридор, заполненный кровью и тяжелыми буквами. Надпись на своде коридора гласит: «Пластмассовый мир».

Все окончательно становится на свои места. Мир не изменился. Он всегда был настоящим, реальным, родным… Это мы… Все мы стали пластмассовыми, бездушными, слепыми. Нашу кровь заменил горячий пластик, плоть была вытеснена полимерами, а мысли заменены апатичной, пустой имитацией. Мы смотрим на реальный мир пластмассовыми глазами, смотрим, и не замечаем, как где-то, в далеких снах наши реальные мысли превратились в холодные граффити на стенах, тела в море густой, омывающей их, крови, а мечты – в отдаленное невнятное бормотание.

Пластмасса не победила мир, он не изменился и не сдался. Он дышит, как дышал всегда, — полной грудью, пахнущей грозой и полынью, поет темными голосами сов в спутанных ветвях и плачет ледяными слезами апрельских сосулек. Это мы стали иными. Мы позволили заместить свою живую сущность шорохом полиэтилена, трепет страсти — глянцевой картинкой, а щемящую боль бытия — удобной, неострой апатией. Пластмасса — это не материал нового мира. Это наша кожа. Наша кровь, ставшая вязким полимером. Наши глаза, которые разучились видеть глубину и красоту мира превратились в прозрачные, ничего не выражающие пластмасски.

Я стою здесь, в конце всего, пластмассовым человеком, глядящим в самую гущу живого, дикого, неукротимого мрака. И шепчу ему в ответ, царапая собственную искусственную глотку: «Я помню. Я все еще помню». Но мой голос звучит как сухой, бездушный стук пустых коробок.

И тьма, кажется, лишь скорбно отворачивается, растворяясь в подлинности, которую мы так незаметно, но невозвратно утратили.