Плата наёмника

Лежать на холодном камне в глубине какого-то богом забытого подземелья — не самый лучший способ времяпрепровождения, хочу вам сказать. Особенно когда каждый вздох вызывает боль от сломанных рёбер, а воздух в лёгких постепенно вытесняется кровью. Остаётся только сетовать на судьбу и гадать, от чего я умру быстрее: от того, что захлебнусь кровью, или от яда, который уже парализовал все конечности и постепенно подбирается к сердцу.

Кто-то мог бы спросить, а чего ещё мог ожидать человек, продающий свой меч? И я бы ответил, что ожидал я вообще-то денег. Или других ценностей, которые потом обменял бы на деньги. Я всегда предпочитал деньги двум футам стали меж рёбер, но вышло наоборот. А ведь я чуял подвох, но возможный куш перевесил всё.

Ничего особо опасного по дороге мы не встретили. Кобольды весьма неплохи в массовых сражениях, но кто же им даст собраться толпой? Конечно же, мы. В результате того, что я сумел сагрить и собрать большую их часть в одной пещере, лидер группы и стихийный маг Миранда Лоуренталь смогла всего одним заклинанием огня превратить всю эту массу в визжащие полыхающие головешки.

Скрытник Штольц устранял самые опасные цели коротким мечом, густо смазанным каким-то убойным ядом его собственного изготовления, и обезвреживал ловушки. Часть из которых заметил бы даже Карагай, клирик, отвечающий за лечение в этом отряде, но больше похожий на варвара и вооруженный огромным молотом. Оставшихся кобольдов мы перебили быстрее, чем лучница отряда, неожиданно пышногрудая эльфийка Арлелас, успела потратить десяток стрел.

Это была, пожалуй, одна из самых быстрых и лёгких вылазок, в которых я участвовал.

«Мы богаты. Мы не просто богаты, а безумно богаты», — было моей первой мыслью, когда прошли в хранилище, а второй было: «Слава Кхали, что я подписал контракт на процент, а не фиксируемую сумму!»

И в момент моего мысленного триумфа в спину мне вошёл отравленный клинок Штольца. Практически одновременно с этим две стрелы, посланные Арлелас, пробили незащищённые сзади колени. И стоило мне начать заваливаться на резко переставших держать меня ногах, как в спину мне прилетел настолько сильный удар молотом, что пластины нагрудника погнуло, раздался хруст, и моё тело отбросило футов на семь, бросив на холодный каменный пол, где я и валяюсь до сих пор. А группа, во главе с даже не взглянувшей в мою сторону Мирандой, быстро и сноровисто нагрузили свои рюкзаки добычей и, закрыв входные двери, ушли, оставив меня медленно подыхать в темноте этого зала.

Почему же я так спокойно рассуждаю о своей смерти? Да я и сам не знаю. Просто в какой-то момент адская боль, затмевающая разум, стала отступать, а сознание прояснилось. Возможно, так всегда происходит в последние мгновения жизни? Я до этого никогда не умирал, поэтому мне сложно судить.

Но тут что-то изменилось. Тьма вокруг заколыхалась, раздался множественный звук скребущих лапок, напомнивший мне об арахнидах, и, почувствовав множество взглядов, я ощутил, как что-то огромное приблизилось ко мне, но так ничего не увидел.

— Желаешь… Месть… Ты…

Шуршащий шёпот звучал как хор, говорящий вразнобой то мужскими, то женскими, то детскими голосами. Словно некто разрабатывал связки после долгого молчания.

Окружающая тьма вздохнула и, начавшим звучать в унисон, голосом спросила:

— Желаешь ли ты мести?

“Священник Кхали говорил не общаться с непонятными сущностями,” — подумал я и хохотнул. - “Правда, он же говорил, что клирики храма Света никогда не скатятся до удара в спину.”

— Люди жестоки и лицемерны, добры и благородны, храбры и трусливы, — шипящий голос неведомой сущности рассуждал о людях с неким восхищением. — И часто люди не прощают предательства. Я могу дать тебе хкракхр, и ты сможешь отомстить, коли желаешь.

Я не узнал слово, которое произнесла тьма, но понял, что оно означало. Сила.

«Что я должен буду взамен?» — решил я спросить.

— Свой дух, — прошелестел ответ. — Когда смерть настигнет твоё тело, я заберу твой дух.

«Хах, душу взамен силы? Сомнительная сделка».

— Не душа, человек! Дух, — гневно прошипела сущность, приблизившись ко мне и буквально нависая своей огромной тушей, которую я всё также не видел. — Эмоции, воспоминания, опыт, знания. Всё то, что со временем своими лепестками заточает душу в непроницаемый бутон.

«Кто ты?» — непроизвольно подумал я.

— Я Аркхнкт, Божество, плетущее покров, — торжественным голосом провозгласило существо, но к концу речи загрустило. — К сожалению, люд мой ныне мал, и оттого приходится менять дух на хкракхр.

Я задумался. Целое Божество посетило меня, а во мне нет ни страха, ни почтения. Но есть возможность, которая выпадает один раз за всю жизнь. Воздать по заслугам этим уродам и забрать свою плату. Тогда мои девочки смогут жить как раньше…

«Я согласен».

И колыхнувшаяся тьма накрыла моё тело.

***

Группа, сидевшая у костра, тихо переговаривалась, делясь своими планами на будущее.

— А ну заткнулись все! — заорала Миранда. — Чувствуете?

— Слышу, — вскочила эльфийка, кладя сразу три стрелы на тетиву.

А через некоторое время и все остальные услышали приближающийся шум, похожий на топот множества хитиновых лапок.

— Здесь же не водятся акромантулы? — удивился Штольц.

— Тихо! В круг! Готовлю кольцо огня! — быстро командовала Миранда.

Топот ножек приближался всё ближе. Ещё немного, и они увидят противника. Ещё немного, и… Звук прекратился. Наступила звенящая тишина, которая напугала их сильнее, чем возможная орда гигантских пауков. Не слышно было даже ветра. И вдруг раздались шаги, похожие на идущего человека. Эльфийка, не раздумывая, выпустила все стрелы в сторону источника звука. Секундное затишье, и шаги продолжили движение, а вместе с этим две стрелы прилетели обратно, пробив длинноухой оба колена.

— Ааааа!!! — её крик разорвал тишину, и группа словно очнулась.

Вперёд полетел шар огня, расплескав волны пламени в стороны и осветив невероятно огромную тень, скрывающую всё вокруг. Лидер отряда в испуге отшатнулась, а Штольц инстинктивно ушёл в невидимость. Клирик, не видевший этого, потому что сразу ринулся на помощь к эльфийке, сидел с непонимающим взглядом. Сколько раз он ни пробовал обратиться к Свету и наложить исцеление, но ничего не получалось. И тут он услышал голос.

— Помнится, ты хотел увидеть Бога?

Карагай медленно поднял взгляд и увидел того самого наёмника, которого они оставили умирать в хранилище. А потом он увидел то, что стояло позади наёмника. Он закричал так, как никогда не кричал в своей жизни, а его волосы вмиг поседели. Он выдернул пару стрел из колчана эльфийки и вонзил их себе в глазницы, мечтая больше не видеть это. Надеясь прекратить видеть. Но даже без глаз он видел. И оттого вонзал обломки стрел всё глубже, всё яростнее, пока не дёрнулся и затих.

Арлелас, видя весь ужас, произошедший с Карагаем, но не понимая причины, осознала одно. Наёмник убьёт их всех, если они не убьют его снова. Она протянула руку, шаря вокруг, и схватила то, что первым попалось. От боли и ужаса она даже не обратила внимания, насколько тяжело ей было опереться на камень, поднять своё оружие в замахе и нанести удар по приближающейся фигуре. Но наёмник легко перехватил молот из её рук и почти нежно опустил его на её голову.

Штольц не успел подобраться до того, как опустившийся молот расколол голову эльфийки, как перезревший арбуз. Но он и не стремился. Главное было выжить самому, а для этого нужно нанести один точно выверенный удар. Он замахнулся и пронзил спину наёмника точно так же, как и несколько часов назад. Усмехнувшись, он вдруг закашлялся, и его вырвало кровью. С удивлением посмотрел на свою грудь, из которой торчал его собственный, покрытый ядом, меч. Тело пронзила страшная боль, конечности быстро парализовало, он сжал зубы с такой силой, что их осколки брызнули в стороны, а из глаз потекли слезы из тёмной крови. Язык почернел, распух и выпал из раскрытого рта, а его сердце сделало свой последний удар и остановилось навсегда.

Наёмник удовлетворённо осмотрелся и остановил взор на лидере группы, которая вжалась в землю и тряслась, не сводя с него полубезумного взгляда. Резко запахло аммиаком, и Миранда потеряла сознание, а наёмник, сам себе кивнув, собрал все рюкзаки, забитые ценностями, и исчез в ночи.

***

Отойдя от дома подальше, я остановился на границе леса и обернулся, чтобы посмотреть, как жена с дочкой удивлённо осматривают полные рюкзаки золота.

Не самый лучший способ загладить свою вину, но, увы, другого способа я не знаю. Я всего лишь наёмник, который получает плату за свой меч.

Какое-то время я просто брёл по лесу, думая о своей жизни и совершённых ошибках, пока не дошёл до небольшой полянки. Присев на ствол поваленного дерева, я тихо сказал:

— Я готов.

— Ты знал, — уважительно зашипело Божество.

— Я не очень умный, но сказки слышал, истории читал, — пожал плечами. — Обычно у героя есть ровно день после сделки, чтобы воспользоваться силой. Хорошие герои за это время умудрялись победить злодея и найти лазейку для освобождения. Но я не герой и не настолько умён.

Мы помолчали. А я обратил внимание на черноту, проступающую по венам, и кровь, начавшую течь на землю.

— Почему ты не попрощался? — прошептало существо с явным любопытством.

— Не думаю, что… — «они будут рады меня видеть», хотел я ответить, но сразу понял, что это ложь. — Не думаю, что в таком случае смог бы найти в себе силы, чтобы оставить их снова.

Мы ещё помолчали. А я, немного удивляясь отсутствию боли, смотрел, как моё тело буквально разваливается от возвращающихся ран.

— Что со мной будет? — задал я вопрос.

— Ты уснёшь, — прошипело Божество.

Я почувствовал шевеление чего-то огромного, и окружающий мир поглотила тьма. Но в этой темноте был свет. Сотни, тысячи ярких цветов горели во тьме. Какие-то светились ослепительно, как солнце, почти избавившись от всех лепестков, а свет других еле пробивался сквозь нераспустившиеся бутоны.

Я снова почувствовал приближение сущности и тысячи её взглядов. Тьма передо мной сгустилась, и из неё вышла прекрасная пожилая дама в простом белом наряде. Она подошла ко мне, тепло улыбнулась и прошептала:

— Отдыхай, сынок.

В непроглядной тьме возник ещё один, слабо светящийся изнутри, бутон.