Плавать

ПЕРСОНАЖИ

Лия — самая умелая в мире эльфийка. Несомненно, будущая королева Большого леса.

Ливия — мать Лии. Очень красивая и сдержанная. Управляет небольшой книжной лавкой на краю Большого леса.

Ив — маленький тролль.

Лия обещала научить меня плавать. Она обещала это очень давно, и потому я очень удивился, когда сегодня утром в окошко угодил маленький камушек.

Я посмотрел и помахал Лии рукою.

Заметил, что моя подруга раздувает щёки. Заметил очень похожую на неё эльфийку — и сразу всё понял.

Лия пришла вместе с мамой… и теперь нам «точно можно» идти на реку.

Я спустился с камня. И по пещере побежал на нашу кухню к бабушке, которая мыла посуду в водопаде.

Размахивая руками, я объяснил ей всё-всё-всё. И куда мы с мамой Лии идём. И зачем. А взмахнув ещё раз, я указал, что Лия нипочём не даст мне зайти на глубину!

— Иди! — ответила мне бабушка.

И я побежал.

Упёрся плечом в наши ворота. И открыл их.

Здесь... было очень хорошо. У нас во дворе.

Это был настоящий, очень большой и широкий двор троллей. Земля здесь была похожа на камень, и потому корова паслась у клумб моей мамы.

— Это Ив, — почти что с гордостью, представила меня Лия маме. — И сегодня мы с ним будем плавать.

Очень красивая, мама Лии кивнула — и посмотрела на мой нос. Она как будто чуть улыбнулась.

Но тут же предупредила:

— Если станешь заходить глубоко — мы вернёмся.

Я кивнул.

И улыбнулся в ответ, так как мне очень-очень хотелось на реку. И мы пошли.

Мама Лии почти плыла, сложив белые руки на длинной и гладкой, как и её блестящие волосы, юбке. А Лия очень-очень быстро рассказывала ей про меня. Как мы встретились. Как она мне прошла по носу. Как спасла нас от гномов, и как мы вместе после шли по кустам.

Мне почему-то казалось, что мы с ней прятались в кустах. Но я немножко подумал и решил кивнуть. Мы же шли на реку.

— Ты это… не шагай так широко, — указала мне Лия.

И забралась мне на шею.

Мама Лии как будто немножко улыбнулась.

Вблизи река показалась мне даже намного-намного «полноводней».

Очень белый песок зашелестел у меня под башмаками, и вода очень приветливо заискрилась.

Лия попросила спустить её. Она оглянулась… Поглядела на меня настороженно. И широко разулыбалась. Эльфийка внезапно побежала, расставив руки и высоко поднимая загорелые коленки. И тут же много-много белых искр поднялось над тонкою зелёною травкой.

Они затанцевали над Лией, и… и одна даже села мне на нос.

Бабочка!

Это была белая бабочка.

— Видел! Видел!.. Это капустницы, — сказала Лия почти что с гордостью. — Они всегда тут прячутся.

Мама Лии приняла свою корзинку. Она кивнула мне.

Лия отчего-то надула щёки. Она засопела.

Лия взяла белый свёрток. Но тут же оживилась, с подозрением она поглядела на колышущийся тростник, на большие ивы и песок.

Она подбежала.

Расправив свёрток, Лия вручила его мне.

— Отвернись, — пробурчала она.

И я, конечно, отвернулся.

— Всё! Можешь опускать!

Под рубашкой у Лии оказалась ещё одна — только в розовую полоску. И под юбкой, ещё одна юбка, только и в точно такую же полоску.

Мама Лии поставила корзинку на белый песок, расстелила белую ткань и присела. Она достала из корзинки книгу и маленькие часики и положила их рядом.

Мама Лии напомнила мне блестящую весеннюю речку. Только не такою скорую и без листвы.

И без веток.

— Итак! — крикнула Лия.

Эльфийка уже смотрела на меня сверху вниз с большого камня. Она строго скрестила руки на груди, и ноги поставила чуть пошире.

Она в этот момент было очень похожа на «скульптуру».

— Плавать — это значит держаться на воде! — начала очень бодро Лия. — А чтобы держаться… нужно ухватить её. Нужно оттолкнуться ногами и... Вот так!

И Лия показала «вот так».

Она чуть присела. И внезапно подпрыгнула, став очень похожей на птичку.

— Понятно?

— Да.

Мама Лии чуть приподняла поле шляпы.

— Тогда попробуй, — указала Лия.

Я кивнул.

И повторил.

— А теперь в реке.

Это было неожиданно. Я посмотрел на воду. Немного подумал и снял жилет, который связала мне бабушка. И рубашку.

Я снял башмаки и закатал обе штанины.

С обратной стороны они оказались точно такого же цвета, как и Жизъмь. Это, конечно, должно было помочь.

Лия встала рядом.

Посмотрев на мать, она надула щёки.

— Итак!.. Повторяй за мной!

Эльфийка взмахнула снова. И почти взлетела.

И я взмахнул... Правда, почему-то не взлетел.

— Не отвлекайся! — одёрнула Лия. — И раз! И два!

Широко шагая, она вошла в Жизъмь. И я вошёл.

Жизъмь полетела вокруг, и волны разошлись.

Вода оказалась очень хорошей. Она была чуть прохладнее, чем день, и рядом с солнцем походила на луну. Такой же белой и прохладной она была.

«На луне, должно быть, тоже очень хорошо читать книгу».

— Не отвлекайся! — напомнила мне Лия. — Ть-фу… Что-то не так...

Двигаясь очень медленно, эльфийка оплыла меня.

— Ты... стоишь на дне. Зайди чуть поглубже.

Я посмотрел на стопы. И удивился. Их совсем не было видно. Ещё такого не было, чтобы я не смог увидеть своих ног… Это было странно.

Я взмахнул хвостом:

— Хорошо.

"Хе-хе!" — неожиданно сказала вода.

— Что-что?! — удивилась Лия.

Почему-то эльфийка смотрела на меня.

— ХО-РО-ШО.

— Зайди поглубже и оттолкнись от воды.

"Ото дна", — тут же поправила эльфийку Жизъмь.

— Нет от воды! — не отступила Лия.

Я сделал шаг. А после ещё один шаг.

Вода поднялась мне до пояса… но дальше я пойти не решился. Настолько большой показалась мне река. Даже «затон» и тот показался мне очень грозным.

Теперь я не мог видеть своих ног. И это было странно.

— Прыгай! Прыгай! — вторила Лия позади.

И я подпрыгнул... на целое мгновенье… «поплыл». И снова опустился. Земля приняла меня очень мягко и улыбнулась белёсым облаком. Волна разошлась вокруг.

Лия зафыркала.

"Не держит», — пожаловалась вода.

— Нет, держит! — ответила Лия.

Правда, почему-то уже издалека.

Вновь зайдя в воду, Лия оттолкнулась. Она оттолкнулась от воды, смешно сложила руки и загребла.

Я не мог не гордиться ей: Лия плыла ничуть не хуже любого лягушонка.

— Ив... ты сможешь зайти ещё чуть поглубже?

Я опустил большие уши и огляделся. Нашёл не слишком тёмное место и шагнул.

Прохладная, как луна, река проглотила мой живот.

Вода заволновалась.

— А-пу! — тут же сказала Лия.

"Не получиться", — предупредила Жизъмь.

— Ив... ты не мог бы «оттолкнуться» ещё разок?

«Н…» — начала вода… Но, я уже «оттолкнулся».

Блестящая и прохладная Жизъмь отступила… Она как будто схватила меня, но не смогла удержать… А после я упал. Словно на её большие ладони.

Волны разошлись. Ноги коснулись дна.

— Лия… — долетело до нас голос мамы Лии. — Тебе пора обедать.

— Но мама!

Но мама Лии была непреклонна, и нам пришлось вернуться к берегу.

Мама Лии достала из корзинки несколько тарелок. Она достала свёрток и, развернув, положила на каждую по очень тонкому, янтарно-жёлтому ломтику хлеба. Положила по маленькому красному помидору и по листику салата.

Лия потянулась к маслу… но мама что-то сказала ей, и эльфийка не стала брать.

Лия потянулась к варенью… но мама снова что-то сказала, и Лия снова не стала брать.

— Ты не хотел бы? — пригласила меня эльфийка.

И я взмахнул хвостом. Я задумался.

Я слышал очень приятный дух. Но тарелки были такими маленькими, а кусочки хлеба такими красивыми… что я не решился выйти из воды.

Мы тролли! И мы умеем сказать «нет».

Лия жевала хлеб. Она пила молоко и откладывала листья салата.

А я думал о воде. И о реке. О небе и луне, которая по ней плыла. У луны прекрасно получалось плыть.

Чувствуя приятное тепло и свет, чувствуя ветер, я понемногу опускался всё ниже… Пока мои руки не коснулись дна.

Размышляя, я и не заметил, как зашуршал камыш, и ноги мои приподнялись. Так было удобнее. И так я чувствовал себя ещё немного больше «на луне». Проглотив часть меня, Жизъмь сотворила волшебство: она сделала тролля лёгким.

— Ты... кхе-кхе!

Лия подавилась. Она ударила себя кулачком по груди. Подпрыгнула, держа очень красивый кусочек хлеба.

— Ив!.. Ты… плывёшь! На самом деле!

— В самом деле? — удивился я.

«Нет. Не плывёт», — ответила река.

— Нет, плывёт!..

«Он руками в дно упирается», — ответила эльфийке река.

— Но он же на воде… А значит, плывёт!

«Я плыву? — подумал я удивлённо. — Так вот, что значит «плавать»».

«Не плывёт», — повторила река.

Я опустил нос под воду. Чуть подождал и открыл глаза. Я увидел свои руки. Увидел живот, и даже хвост, которые забрала вода.

А ещё я увидел маленькую, серебристую рыбку, которая всё это очень и очень внимательно оплывала.

— Плы-в… — хотел я поздороваться.

Но вода почему-то тут же залила мне рот. Она загудела в ушах и попала в нос. Мне захотелось чихнуть.

«Не плы-вёт!» — упрямо повторила рыбка.

И вильнула серебристым хвостом.

— Плы-вёт! — крикнула Лия.

Спор продолжился.

Он продолжался очень долго. Рыбка называла Лию незнакомыми мне словами, а Лия всякий раз просила меня «оттолкнуться».

Эльфийка и сама неплохо «толкалась». Она забиралась мне на спину, и с разбегу «толкалась». Она в небе поджимала колени, складывала руки и звонко толкала Жизъмь.

В этот день вместе с Лией я изобрёл «фонтан» из ладоней.

Обнаружил, что можно «держаться за дно», и даже прошёлся вдоль камыша. Нашёл там настоящую лягушку.

— Ты чувствуешь воду? — спрашивала меня эльфийка. — Это как… танцевать. Только с водою.

— Ничего он не чувствует, — отвечала ей рыбка. — Он же тролль.

И Лия снова просила меня оттолкнуться.

Солнце прошло над пиком.

Оно стало желтеть и чуть подмигивать.

Широко расставив ноги, скрестив тонкие руки и подняв подбородок, Лия торжественно кивнула мне с камня.

И я, конечно, оттолкнулся.

Я оттолкнулся так сильно, как только мог. Даже взмахнул хвостом, чтобы оттолкнуться ещё немножко сильнее… но поплыть не получилось.

Только луна расплескалась.

И большие шипящие волны залили край песка на берегу.

Стало тихо.

Я смотрел на Лию. А она так и стояла, скрестив свои загорелые руки и смотря на горизонт.

Над полем. Над тополями и елями шла моя бабушка.

У зелёного её платка кружили птицы.

— Ты ещё здесь?! А ну-ка, живо домой! Негодник!

Заложив белой лентой книгу, мама Лии поднялась. Она чуть кивнула. Моя бабушка поприветствовала её в ответ.

— Ещё. Пол. Часика, — сложив ладони как для фонтана, прокричал я.

И рыбка ойкнула.

Моя бабушка о чём-то задумалась. Она посмотрела на звёзды. На белое небо и чёрную Жизъмь.

— Домой! — вздрогнуло дно.

И сучья елей затрещали.

Становилось прохладно. Я помог маме Лии собрать большое покрывало и взял у неё корзинку. Большую для неё и такую маленькую для меня.

Лия дёрнула меня за край жилета.

Чуть поколебавшись, она отдала мне маленький белый камушек. Очень гладкий и совсем-совсем не шершавый. На одной его стороне был очень тщательно нацарапан крест, а на другой глаза и улыбка.

Лия кивнула.

На пляже было совсем тихо. Между ивами и у камня.

Только камыш шелестел, едва различимо переговариваясь с облаками.

— Э-эй!.. — позвала нас Жизъмь. — Вы ведь придёте… и завтра?

Мама Лии хотела что-то сказать.

Но Лия её опередила:

— Да… мы придём.

Натолкавшись, устав за день, Лия просто улыбнулась. И стала такой же красивой, как мама.