Пленница гарема. На шаг впереди

Ещё одна ночь без сна. Девушка красивая, по определению, не может быть одинокой. Только Ксения всё выбирает, и замуж не торопится. Её жизнь и её правила! В последнее время много стало желающих, слишком очарованных её зелёными глазами и волной каштановых волос. А любимая подружка уже замужем… Раньше они с Франческой, девочкой-цыганочкой, были как лед и пламя. Ролями непостоянными менялись, то одна – огонь, то другая. Милая синеглазка легка на помине, позвонила по телефону.

— Ксень, ты од­на?

— Ну!

— Лу­ка по­чему-то го­ворил во сне на япон­ском.

Ксения уже перестала удивляться по этому поводу. Лука, муж Франчески, чего только не умел.

— Ах, ми­лая моя. И во что та­кое вы с ним на ночь иг­ра­ли?

— Сме­ёшь­ся? За­кон­чишь свою кар­ти­ну, при­ходи, по­гово­рим.

— Хо­рошо, при­бегу. Я то­же с ним по-япон­ски по­бол­таю, ес­ли не про­тив?

— Ни в ко­ем слу­чае!

Она по­тяну­лась. Ра­бота­ла всю ночь, ру­ки в крас­ках.

Но за­каз­чи­ку ни­как не уго­дишь! Плен­ни­цу га­рема ему по­давай, как же… То тол­стая, то ху­дая, то гла­за слиш­ком скром­ные. А ты их ви­дел? Вот и я не ви­дела.

От­мывшись, Ксе­ния ре­шила вздрем­нуть ча­сок, меж­ду де­лом слу­шая в на­уш­ни­ках курс по ту­рец­ко­му. Эк­зо­тичес­кие язы­ки бы­ли её ми­лень­ким хоб­би, рисование — работой, каратэ — взглядом на жизнь.

Кто-то зат­ряс её за пле­чо. Неожиданно. В квартире она одна была.

— Вста­вай, де­вуш­ка, быс­тро вста­вай!

— Лю­ди, ну со­весть-то по­имей­те! — Ксе­ния, не про­сыпа­ясь, пих­ну­ла ко­го-то но­гой. — Толь­ко лег­ла ведь од­ним гла­зом под­ре­мать. Дай­те по­коя че­лове­ку!!!

Без це­ремо­ний её рез­ко сдёр­ну­ли с кро­вати. Вмес­те с ос­татка­ми сна.

— Ой, нет… боль­ше ни­каких й­огур­тов на ночь, — обе­ими ру­ками она пы­талась от­махнуть­ся от ма­ячив­шей пе­ред ней чер­ной фи­зи­оно­мии, свер­кавшей бел­ка­ми глаз.

Ли­чина ока­залась ре­аль­ной. Кто и откуда? Такой грозный в узбекском халате.

— Всы­пать бы те­бе плетью за не­пос­лу­шание!

— Об­ло­ма­ешь­ся.

Ксе­ния под­ня­лась, по­тирая ушиб­ленный бок

…это еще что?! На ней ка­кая-то бес­формен­ная одеж­да, шта­ны и длин­ная ру­баха, как с ки­тай­ско­го ба­зара. Мда…

Му­читель по­тащил её по ко­ридо­ру, по­ка Ксе­ния не на­летел в по­лум­ра­ке на ка­кого-то пар­ня. А вот этого красавчика она знает. Цыганёнок Эдичка, друг Луки. Вместе парни поют в музыкальной группе, девочек очаровывают.

— Эд! Ну на­конец-то… Эдич­ка. Я ку­да по­пала?

— Га­рем.

— Шу­тишь что ли? А ты здесь как, при га­реме -то?

— Ока­залось, что я — принц.

Ксень­ка сог­ну­лась по­полам от хо­хота. Хо­рошо, что не ев­нух.

Эдич­ку это не по­радо­вало.

— Не на­до ха-ха, они тут лиш­ним прин­цам го­лову с плеч. Ра­дос­тно до жу­ти. Иди по­ка с ев­ну­хом. У ме­ня го­лова и так бо­лит, не пой­му, что они тут го­ворят. Бу­ду ду­мать, как вы­бирать­ся. Мо­биль­ник есть?

Ксень­ка хлоп­ну­ла по бо­кам.

— Не взя­ла… Быс­трей де­лай ме­ня фа­ворит­кой. Тол­ма­чить бу­ду, ес­ли что. Толь­ко без рук!

— Ха­секи Хюр­рем сул­тан!!! Ха­секи Хюр­рем Сул­тан, — за­орал ев­нух не­понят­но ко­му страш­ным го­лосом. Их с Эдом да­же ки­нуло друг к дру­гу от та­кой виз­гли­вой го­лоси­ны.

Соп­ро­вож­да­емая фа­кела­ми и се­меня­щими де­вица­ми по ко­ридо­ру навс­тре­чу гром­ко ша­гала раз­ря­жен­ная да­ма. Рыжие волосы огнем горят. По­дош­ла и да­вай ог­ла­живать до­воль­но­го Эдич­ку по ще­кам.

— Лев мой, дош­ло до нас, что речь че­лове­чес­кую по­нимать пе­рес­тал. Кто сгла­зить пос­мел сы­на, греш­ни­ки?!

Го­лосок, что слад­кая па­тока, а са­ма свер­лит зелёными гла­зища­ми её, Ксень­ку, кто та­кая здесь, не по ус­та­ву?! Чу­дила-ев­нух, в узбекском халате, сза­ди на ма­куш­ку да­вит, пок­ло­ны изоб­ра­зить… Эд за ру­ку пой­мал, что­бы не кру­тилась.

— Пос­лать за кал­фой-зна­хар­кой не­мед­ленно! Нем-е-е-ед­ленно!!!!!!

За­ора­ла она так, что Ксень­ка вжа­лась в стен­ку. Тру­ба гро­мог­ласная.

Мол­ча схва­тила сво­его прин­ца, ни­кого не до­жида­ясь, по­тащи­ла прочь. Ев­нух бро­сил­ся сле­дом.

Ксень­ка об­ра­дован­но ста­ла ис­кать мес­то, где бы пос­пать.

И ус­лы­шала рин­гтон сво­его мо­биль­ни­ка!

— Ну и где ты, ми­лень­кий те­лефон­чик, — шла она на звук вы­зова. — Най­ду же всё рав­но, не прячь­ся. Звук шёл из-за сте­ны. Пог­ла­див па­нель, она от­кры­ла по­тай­ную ни­шу и из­влек­ла трез­во­нящий те­лефон. За­каз­чик!

— Да, Ни­канор Ива­ныч. При­вёт Лё­вуш­ке. На­де­юсь, все в доб­ром здра­вии?

Кар­ти­ну за­кон­чи­ла, как хо­тели. Нет, се­год­ня ни­как нель­зя. Неп­редви­ден­ные об­сто­ятель­ства, зна­ете ли… При пер­вой же воз­можнос­ти со­об­щу.

— Стой, где сто­ишь!

Хо­рошо, те­лефон ус­пе­ла спря­тать.

Взгляд та­кой, что мож­но гвоз­ди­ки за­кола­чивать. Красавец-мужчина. Стройный, небритый, в халате парчовом.

–Я — Иб­ра­гим! Иб­ра­гим из Пар­ги. Иб­ра­гим, ко­торый не спит да­же тог­да, ког­да ду­ма­ют, что он упо­ко­ил­ся в сво­ем аду, ко­торый но­сит с со­бой.

— По­жалуй­ста, по­мед­ленней. Про спать – это ак­ту­аль­но для ме­ня. Лю­без­ный гос­по­дин, не бу­дете ли вы сов­сем уж лю­без­ны и не про­води­те ме­ня ту­да, где я мог­ла бы пой­мать слад­кий сон в бе­зопас­ности? Нет, ну, а вдруг? Маmmа mia…

Италь­ян­ский ока­зал­ся хо­рошим клю­чиком. Бездонные глаза-омуты яв­но по­доб­ре­ли.

— Паргалы?!

Строго позвал властный мужской голос, необычного тембра. Незнакомца Ксения не видела.

Быстро нырнула за ближайший угол и… оказалась в собственной ванной.

Ах, какая прелесть!

Скинув гаремную спецовку, она развела изрядную порцию шоколадного геля приятной водичкой и, блаженствуя, нырнула с головой под ароматную пену.

— Айлин! Айлин, где ты?! — настойчиво звал кто-то.

Ксения недовольно приподнялась. Сколько громогласных на неё сегодня…

— Айлин! — раздалось прямо над ухом.

Скривившись лицом, Ксенька недовольно вылезла из своего пенного удовольствия, завернулась в полотенце и, вытирая наспех волосы, столкнулась с какой-то девушкой.

— Где ты пропадала?! — воскликнула та, разглядывая её широко расставленными голубыми глазами. — Мы тебя обыскались. Репетиция будет, а ты пропала. Тебя актрисой выбрали!

— Какого погорелого театра?

—Тсс, нельзя, чтобы кто услышал подобные речи. Наш Повелитель пожелал, чтобы в гареме был свой театр. Забыла уже?

В большой комнате, похожей на солдатскую казарму, Ксенька озиралась, выбирая место, где прилечь. Но многочисленные обитательницы гомонили, как сороки, и тормошили её со всех сторон.

— Дамы…, а не пошли бы вы все в хаммам?

Ксения блаженно растянулась на свободной лежанке, почти на уровне пола.

Снова работать всю ночь, пока Никанор Иваныч её не растерзал. Думала она, засыпая.

— Молчать! Молчать! Молчать! Все встали!!!

Ксения открыла один глаз. Чернокожий человечек, низенький и худой, в чалме и тюрбане семенил прямо к ней.

— Гиацинт-ага, вот она, — сообщили предательницы.

«Вот я», — подумала Ксенька и закрыла оба глаза.

— Вста-а-ать! — заверещал надоедливый Гиацинт.

Ксения привстала и любезно улыбнулась, не открывая глаз. Никанор Иваныч пригрезился ей за несколько секунд. Картину она ему так и не отдала.

— Айлин, ты же — умная девушка, — канючил Гиацинт. — Будь у тебя побольше ума…

…ума у неё более, чем достаточно! — заключил другой голос и наступила гробовая тишина.

Ксения окончательно проснулась.

Эд стоял перед ней в роскошных алых одеждах. Чёрные глаза так и горят негодованием. Остальные почтительно валялись на коленях.

— Наконец-то! Где был так долго?

Он подал ей руку. Ушли вместе.

— Я нашёл свой телефон, — сказал Эдичка. — Сразу позвонил Луке. Он разговорники скинет. У вас здесь поесть нечего?