Плетение. Дар. Честь. Венец

ПРОЛОГ

2028 год по летоисчислению Внешнего Мира,

1235 от Переплетения Миров.

Царство Сарнавар.

Баркат, столица Сарнавара.

Площадь перед Дворцом.

Утро венчания на царство нового избранного народом правителя.

---

Толпа на площади дрожала, как море на ветру. Тысячи сарнавийцев — от старейшин Великих Плетений до учеников младших школ — собрались у Дворца.

Дроны парили в воздухе, камеры ловили каждый жест, переводчики гудели в наушниках:

— Историческое событие… Впервые за пятьдесят лет… Клятва эскани.

— Исарен Таор-Санар выходит! Повторяю, Исарен Таор-Санар выходит!

Толпа, как единый организм, затаила дыхание.

Он действительно вышел. Один. Без символической свиты, без знамён, без сопровождения.

На нём — простая серая национальная одежда с тонким зелёным поясом. Без гербов, без узоров. На запястье — плетёная лента сиротского узора Дзмарива.

Он шёл спокойно. Высокий, прямой, как стрела — Исарен. Его имя и значило: Стрела.

Он остановился у края платформы и посмотрел не в объективы камер, не на почётных гостей, а прямо вглубь живой, плотной толпы.

И заговорил.

Его голос, улавливаемый микрофонами, разнёсся по миру, передаваясь в наушники, трансляции, сердца:

— Нет у меня более семейного плетения — ни отца, ни матери. Ни связей по браку, ни долгов по рождению. Моё плетение — Сарнавар.

Он снял кольцо с пальца — знак семейного плетения Дзмаривы, которое он носил не по праву рождения, но по тому, что сиротский дом в котором он вырос был на их земле.

Снял браслет с руки.

Коснулся губами каждого.

И, не колеблясь, положил их у ног. Затем — перешагнул. Мгновение — будто тянулось вечность.

— Ай! — кто-то вскрикнул.

— Он… он это сделал!

— Так клялись цари… до того, как стали марионетками великих семей, — прошептал один из старейшин. — Этой клятве более двухсот лет. Я и не думал, что её кто-то помнит…

Тишина была полной. Плотной, как перед бурей.Птицы в небе застопорились.

Камеры дрожали в руках.

Дроны зависли.

И буря пришла.

ВЗРЫВ.

Сильный, ослепительный, хищный.

Один из охранников метнулся вперёд и закрыл собой эскани, разворачиваясь спиной. Его тело приняло всю силу удара — и в следующее мгновение разлетелось на части.

— О, Плетение! — закричала журналистка. — Камера! Это кровь! Это... это его кровь!

На мраморных ступенях лежала чья-то нога. Без тела.

Паника накрыла площадь, как лавина:

люди в первых рядах отпрянули,

дети закричали, кто-то упал,кто-то закрыл голову руками.

Царь лежал. Лицо в крови.

Одна сторона тела — покрыта ожогами и осколками.

Правый глаз — залит кровью.

Он пытался приподняться.

И всё, что видел зритель — это его рука: дрожащая, но тянущаяся вперёд. В сторону толпы. В сторону жизни.

— Он жив! — крикнул кто-то. — Он ещё жив!

— Исарен!..