Плевать мне на игру! Game Over

– Ну же, давай, приди в себя! – кричала Агата на Нибора, который словно слепец смотрел куда-то вдаль и никак не реагировал на происходящее. – Если ты не придёшь в себя, нас всех убьют! Слышишь?! Да, ты оказался слишком слаб и не смог отомстить тому, кто убил твоих родных и сделал тебя рабом, но это не повод впадать в унынье. Ты ещё жив. А значит, можешь отомстить.

Облачённая в латный доспех гвардейского капитана девушка, чьи синие волосы были стрижены под каре, а глаза были подобны ясному небу, оставила попытки привести Нибора в чувства и взялась за тяжелый боевой молот.

«Агата Солер 74 ур. ОЗ – 380т».

Агата, как и окружающие её авантюристы и гвардейцы, ждала начала жестокой битвы в главном холле королевского дворца. Меньше часа назад сила Дейкера, который впитав мощь первого чернокнижника, стал наполовину божеством, вдохнула проклятую магию и подняла на ноги больше миллиона мертвецов.

Все, кто пал за последние три дня, обратившись осквернителями, обзавелись бледной кожей и зелёной пеленой на глазах. В обычной ситуации осквернители обладали памятью и сознанием, могли сами решать, что им делать. Но из-за силы Дейкера они утратили эту возможность и стали его послушными марионетками с единственной задачей – пополнять свои ряды, истребляя живых.

Некоторые из осквернителей уже ворвались во дворец, но их было мало, да и уровни не превышали 45. Бывалым авантюристам из Стремительного горизонта не составило труда опустошить их индикаторы здоровья. Слабость и в тоже время сила осквернителей была в том, что у них не было порога в 5%. Авантюристы не тратили сил, чтобы их добить, но в то же время, мертвецы могли сражаться до самого конца.

Бой ещё не начался, а многие уже признали поражение и поникли духом. Из-за доносящихся с улицы криков мертвецов, воздух пропитался страхом и отчаянием. У кого-то даже возник во рту железный привкус крови. Кольнуло, как от меча, в груди. Все понимали, что как бы они не были сильны, им не выстоять против такого количества мертвецов. Кроме мирных жителей столицы, армия осквернителей состояла из королевских рыцарей, которых вела в бой сама Элизабет Фейтл, и авантюристов, которых в образе крупного медведя с двумя волчьими головами возглавлял не менее сильный мастер Лен.

«Элизабет Фейтл 75 ур. ОЗ – 240т.»

«Мастер Лен 70 ур. ОЗ – 510т.»

— Что же это за напасть?! — рассекая мечом воздух, один из авантюристов пытался пробиться через магические символы на гранитном полу. — Кто-нибудь развейте этот барьер.

— Ничего не выйдет, — как всегда могильным голосом произнёс мрачный лекарь.

Мрачным Анрина делал не только голос, но и внешний вид. Только представьте, худого высокого человека в чёрном кожаном плаще, чёрной шляпе с широкими полями, из-под которой вьются до плеч чёрные волосы. Мелкие поблёскивающие на переносице круглые очки, и что самое важное – штыковая лопата в руках и громоздкий каменный гроб за спиной.

«Анрин 72 ур. ОЗ – 160т. ОМ – 230т.»

Мрачный лекарь прикоснулся к выжженным на мраморном полу символам и вынес вердикт:

— Через эти письмена не пробиться, они пропускают только мёртвых. Развеять их тоже не получится. Дейкер стал полубогом. Теперь обычному человеку с его силой не совладать.

— Значит, мы встретим свою смерть здесь! — громко объявил самурай, наручи и наплечники которого украшали лица демонов.

На его бёдрах висело по четыре катаны, а из-за спины выглядывал длинный лук. При этом колчана со стрелами не было. Самурая звали Джесс. Он был мастером Стремительного горизонта – второй по силе гильдии в Просторе. Однако все остальные гильдии и их мастера пали в бою, так что теперь соперничать за первое место было не с кем.

«Джесс 74 ур. ОЗ – 380т».

— Но сделаем мы это максимально достойно, — обращаясь к подчинённым, Джесс обнажил и поднял над головой катану. — С мечом в руке, как подобает авантюристам!

— А если у меня не меч, а копьё? — почесал затылок один из авантюристов.

— А у меня и вовсе лук, — подключился другой.

— Рад, что вы не утратили чувство юмора, — широко улыбнулся Джесс. — Покажем этой нечисти, на что мы способны. Да не дрогнет ваша рука, перед лицом бывшего товарища, глаза у которого утонули во мраке. Помните, убивая осквернителей, вы освобождаете их от проклятья.

У стен дворца показались мертвецы. Их было так много, что они сплошной полосой сливались с горизонтом. С высоты птичьего полёта их наступление выглядело, как растекающаяся по королевским садам тёмная волна.

— Они будут здесь через семь минут, — сообщил кто-то из следопытов.

Где-то среди бесчисленного количества осквернителей бежала вооруженная киркой девушка с тяжелым сундуком за спиной. Лия, так её звали, как и многие мертвецы, раньше была другом и товарищем тех, кто был ещё жив. Сжимая лопату в руках, мрачный лекарь вглядывался в надвигающуюся толпу и готовился упокоить всех, кого он знал.

***

Пока авантюристы противостояли мертвецам, Нибор прибывал в мире своих самый худших кошмаров. Бродяга Ник, так его звали в реальном мире, не смог вынести того факта, что его главный враг Дейкер с такой лёгкостью поставил его на колени и ушёл безнаказанным.

Бродяга запросто мог просчитать исход любого сражения и именно в этом была его слабость. Ведь победа не может достаться тому, кто заранее готов к поражению. Время застыло для Ника в тот момент, когда Дейкер бросил в его сторону насмешливый взгляд и без всякой опаски повернулся к нему спиной.

— Стой сука! Ты не можешь уйти! Сразись со мной! — надрывал глотку Нибор, но заклятый враг его не слышал.

— Это ты во всём виноват! — послышался со стороны знакомый, но очень слабый голос.

Столь слабый, что казалось говорит тот, кто находится в шаге от смерти. Бродяга обернулся и увидел своих родителей. Узнать их было крайне тяжело. Бледная кожа, усталый взгляд во впавших глазах, тонкие как ветки руки и пальцы. Именно так выглядят те, кто умирает голодной смертью.

— Если бы ты только не родился, — трясясь под тяжестью собственного тела, произнесла его мать. Её голос был слаб, но наполнен яростью и злобой. — Нам бы не пришлось голодать. Пока ты ужирался хлебом и сосисками, мы питались крошками со стола!

— Не говори так, — растерянно произнёс Ник. Его родители никогда не держали на него зла, но он всегда чувствовал вину перед ними. — Это не я, а он, — Ник указал на застывшего во времени Дейкера, — заставил вас голодать. Он отбирал всё, что вы зарабатывали. Постоянно увеличивал налоги.

— Мы бы выжили не будь тебя! — отрезал отец.

— Будь проклят тот день, когда я тебя родила! — из последних сил прокричала мать и упала без сил на колени.

От этих слов сознание Ника пошло по швам. Отчаяние и сожаление окутали его сердце, а через секунду стало ещё хуже.

— Не перекладывай вину на других! — с другой стороны возник молодой смуглый парень, из груди и головы которого на пол капала алая кровь. — Если кто и виноват в нашей смерти, так это ты!

— Маркус? — Ник узнал в нём лучшего друга.

— Не смей обращаться ко мне по имени! Ты мне не друг!

— Что ты такое говоришь?

— Если бы ты жил спокойно, а не пытался прыгнуть выше головы, в погоне за так называемой справедливостью, я был бы жив. У тебя было всё: деньги, женщины, популярность. Но тебе было всё мало! Ты хотел подогнуть под себя весь мир!

— Это не правда! — не выдержав, крикнул Ник. — Я старался не для себя, а для других. Ты ведь сам жаловался на то, как мы живём!

— Ложь! — отрезал Маркус. — Ты думал только о себе. В тот день мы могли поехать в бар, а вместо этого отправились к Папаше Тушенке, чтобы ты мог повыпендриваться и показать всем какой ты крутой. Из-за тебя я так и не женился. Из-за тебя я оказался погребён под обломками горящего здания. Давай, скажи, что это не так.

— Верно, это я ввязал тебя в это. Это из-за меня ты стал целью знати, — не мог не согласится Ник. — Но я не виноват в том, что знать управляет законом, что они могут взорвать бомбардировщиком здание с детьми и с помощью полиции устроить охоту на людей!

— Но ты ведь знал, чем всё это чревато и всё равно рискнул моей жизнью. Но чёрт со мной. А ты подумал, что сделала знать с моей невестой, просто за то, что она знала тебя?

— Признай свою вину, — донёсся слабый голос отца, — ты портишь и разрушаешь всё, к чему прикасаешься. Без тебя мир был бы намного лучше.

— Но ведь я не желал вам смерти, — из последних сил отбивался Ник. Он был в шаге от того, чтобы принять их слова за правду. — Всё чего я хотел – это сделать вашу жизнь лучше.

— Лучше?! — со злобой спросил Маркус. — Так же как ты сделал лучше жизнь тех детей?

Маркус развёл руки и вокруг Бродяги Ника возникли тысячи обгоревших детей. Носа тут же коснулся запах гари и жжёного мяса. Все они пристально смотрели на Ника злобным взглядом. Их одежда вплавилась в кожу, тела покрылись чёрной коркой, из глубоких ран сочилась кровь.

— За что ты так с нами? — шаг за шагом дети начали обступать его со всех сторон. — Почему ты нас убил? — твердили они, хватаясь обожжёнными руками за его одежду.

— Нет! Прекратите! Прекратите, прошу! — кричал Ник, не зная, как заглушить их голоса.

***

Пока Нибор утопал среди кошмаров в своём сознании, армия осквернителей достигла дворца.

— Защитники займите центральную позицию! — принялся раздавать приказы самурай Джесс. — Лекари встаньте за их спинами и наложите на всех знак гепарда и стойкость горного великана. Бой будет долгим, так что нужно по максимуму увеличить запас энергии. Нет-Гар раздай всем зелья второго круга небес. Устойчивость тоже лишней не будет.

— Из-за барьера мы не можем подойти ко входу вплотную, — вслух рассуждала Агата. — Они запросто войдут в холл и возьмут нас в кольцо.

— Знаю, — согласился Джесс. — Именно поэтому я вместе с чародеями и следопытами буду атаковать их на входе. Как только они прорвутся внутрь воины встанут вдоль круга, а мы перейдём в центр. С такой тактикой нам не победить, но какое-то время продержимся.

— Тогда атакуйте осквернителей с самым высоким уровнем, а мелочь предоставьте нам. Восполнять ману куда тяжелее чем энергию.

К удивлению живых, нападение осквернителей не было беспорядочным. Первыми сомкнув щиты по широкой лестнице поднялись и переступили порог дворца королевские рыцари. Мертвецы в тяжелых доспехах, чей запас здоровья варьировался от 100 до 150 тысяч, хорошо держали удар, но всё равно валились с ног под беспрерывными залпами стрел и магических вспышек.

Вооружившись длинным луком мастер Джесс принялся воздухом стрелять по мертвецам. В тех, в кого попадали невидимые стрелы, тут же вонзались его катаны. Сами покидая ножны, самурайские мечи, как по волшебству, летели и разили врагов. Подобная техника боя позволяла Джессу наносить увеличенный, словно от броска, урон и при этом самому не подставляться под удар. Самурай был достаточно силён, чтобы его катаны били наповал осквернителей 40 уровней и ниже, а таковых была основная масса.

Сколько бы не было выпущено стрел, сколько бы чародеи не использовали боевую магию, мертвецы всё равно просачивались в холл. Те, кто шел по центру падали с пустыми индикаторами здоровья, а остальные, расходясь вдоль стен, пытались окружить живых. Но и тут их ждал радушный приём меча и секиры.

— Прикройте, мне нужно восполнить ману! — крикнул чародей.

— Кто бы нас прикрыл, — воины отчаянно старались не пустить осквернителей внутрь круга.

Мрачный лекарь лопатой, которая служила ему посохом, очертил в воздухе магический символ и яркой вспышкой ослепил всю нежить. Покрытые зелёной пеленой глаза позволяли осквернителям видеть в темноте, поэтому они были очень чувствительны к яркому свету. На какое-то время это дало преимущество живым. Восполнив энергию и ману, они расправились с окружающей их толпой, но вслед за одними, топчась по бездыханным телам, в холл тут же ворвались другие.

— Задница единорога! — ругнулся Джесс, пуская незримую стрелу в громового ястреба, который, вместе со своим пернатым близнецом, принялся осыпать живых вспышками молний. — Только Лена нам не хватало!

Со стороны входа донёсся звериный рык. Крупный похожий на цербера медведь, с двумя волчьими головами, растолкал осквернителей и с разбегу налетел на стену из защитников. Принялся осыпать их мощными ударами лап. Длинные когти зверя резали щиты, как нож бумагу, а если под них попадалась плоть, то доставали до костей.

Устрашающий рык трехглавого медведя понизил живым атаку, из-за чего ранить его стало в разы тяжелей. Показатели здоровья и защиты у мёртвого хищника были так велики, что пока ему доставались все удары, сотни осквернителей прорвались в холл и быстро окружили живых.

Началась резня. Сдерживать натиск мертвецов стало практически невозможно, ведь каждый осквернитель использовал в бою боевые навыки и магию. Джесс опомниться не успел, как десяток его людей и ещё больше гвардейцев пали под ударами мечей и копий, а через несколько секунд восстали и приняли сторону врага.

— Кучнее! — прокричал Джесс, обезглавив восставшего товарища. — Сбиваемся в центр, защищаем лекарей.

Тяжёлый молот Агаты ударил зверя по волчьей морде с такой силой, что он завалился на спину и своей тушей повалил десяток мертвецов.

— Прости дружище, — тихо прошептал Джесс и, наложив на зверя «Метку охотника», пустил в него сразу восемь незримых стрел. Пробив шкуру зверя катаны нанесли ему 200 тысяч урона.

Шерсть треглавого зверя встала дыбом. От хвоста к медвежьей морде пошли яркие искры. Зная чем это чревато, Агата молотом ударила зверя в челюсть. Медвежья голова дернулась в сторону и в тот же миг из её пасти вырвались переплетающиеся потоки молний. Яркая вспышка испепелила всех, кто оказался на её пути. Разорвала два десятка осквернителей на части.

Агата собиралась добить зверя, но ей помешал возникший на пути тяжёлый башенный щит.

«Мне всегда было интересно, смогу ли я тебя победить», – Агата встретилась взглядом с Элизабет Фейтл, единственный глаз которой был покрыт зелёной пеленой. – «Даже несмотря на то, что ты всего лишь программа, я всегда восхищалась тобой. Ты была сильной и целеустремлённой. Никогда не поступалась своими принципами».

Агата поспешила сделать шаг назад, ведь в следующий миг перед её лицом пролетел тяжелый кистень. Агата и Элизабет использовали боевые способности, от чего их движения стали в разы быстрей. Обмен ударами оставил на нагрудных доспехах глубокие вмятины. Обе устояли на ногах, но от силы полученных ударов, проскользили по мраморному полу на несколько метров назад.

«Как всегда бьёшь в полную силу», – подумала Агата, с молотом наперевес, рванув к противнику.

Анрин изо всех сил старался не дать товарищам погибнуть. Взмахом штыковой лопаты он исцелил мага и восстановил ему здоровье, но тот всё равно погиб. Тяжелая кирка из похожего на синий лёд материала пробила магу череп. Кровь брызнула на мраморный пол, а орудие убийства бумерангом вернулось в руки владельца. То была малышка Лия. Несмотря на дыру в груди, она стояла на ногах.

Без капли промедления мрачный лекарь, раскрыв ладонь, применил заклинание «Кара». Несмотря на тяжелое латное облачение и сундук за спиной, Лия с лёгкостью ушла от вспышки света. В том ей помогла способность «Ускользание».

Лия рывком оказалась перед мрачным лекарем и нанесла удар. Анрин был максимально сосредоточен, что позволило ему вовремя повернуться к ней спиной. Кирка ударилась о крышу каменного гроба, благодаря чему не нанесла урона.

«В одиночку мне её не одолеть», – подумал Анрин. – «Но и в таком виде оставлять её нельзя. Я обязан помочь ей освободиться от этого проклятья».

Мрачный лекарь отмахнулся лопатой, словно топором, и тут же применил заклинание «Кара». Вспышка огня вылетела у него из ладони, но, как и предыдущая атака, не достигла цели.

«Отлично. Она уклонилась от трёх ударов. Теперь её способность «ускользание» мне не помешает».

Первым ударом, Лия сломала Анрину несколько рёбер, а вторым плечо. Мрачный лекарь сильно рисковал, но он не мог иначе. Сбросив со спины каменный гроб, он применил против неё заклинание «Священные путы». Тонкие нити из света быстро оплели тело Лии и сковали его словно прочные цепи.

— Покойся с миром, — произнеся эти слова, Анрин шагнул Лие за спину и ударил лопатой её по затылку.

По воле хозяина крышка каменного гроба отъехала в сторону и, впуская в себя свалившуюся с ног Лию, тут же захлопнулась.

Стены дворца содрогнулись от сильного толчка. Все его ощутили, но бой из-за этого не прекратился. За одним толчком последовал другой более сильный, от чего по опорной колонне поползла трещина. Это чёрный дракон хаоса, оживший монстр уровня угрозы божественной кары, в силу своих изорванных крыльев не летел, а шагал в сторону дворца.

«Чёрный дракон хаоса 110 ур. ОЗ – 4.2м.»

Дракон был так велик, что его тень, подобно солнечному затмению накрывала десятки улиц столицы. Тянущийся за ним гигантский хвост давил своей тяжестью сотни домов. Вырывающееся из пасти дыхание раскидывало обломки каменных башен словно песок.

Любой авантюрист с ужасом замирал, завидев эту тварь, ведь справиться с ним гильдией, а уж тем более в одиночку было невозможно. Дракон хаоса с лёгкостью переступил одной лапой окружающую дворец стену, а другой наступил на неё. Возведённое из самого прочного камня сооружение обрушилось под тяжестью его веса. С грохотом разлетелось на куски, поднимая высокое облако пыли, которое тут же разнесла ударная волна.

Не в зависимости от того, как долго живые смогут противостоять мёртвым, битва закончится, как только дракон достигнет дворца. В замкнутом помещении, без возможности покинуть границу символов на полу, все они будут просто заживо сожжены.