Плохой понедельник

Сначала Александр Березников подумал, что ему это всё кажется… Но это состояние длилось только секунду. Он встряхнул головой и уставился на незнакомого мужика в своей квартире — большого такого мужика с массивной челюстью и волосатой широченной грудью. Его длинные чёрные волосы были зачёсаны назад.

Незнакомец ничего не говорил. Стоял в одних штанах на его кухне и держал в руках его же кружку.

— Это ещё что такое? — спросил Александр медленно.

Он вернулся с работы пораньше — начальник отпустил… Добрейший души человек. Вошёл в положение и отпустил.

Ксения появилась на кухне тоже. Она завязывала халат.

— Это кто такой? — процедил Александр, и его начала бить дрожь.

— Это Артур, — сказал она спокойно, мотнула своей головой, откинув золотистую прядь волос с лица. И посмотрела прямо в глаза мужу. — И ты всё правильно понял.

Жгучая досадливая обида когтистой лапищей проскрежетала по сердцу Саши, и он шумно вздохнул, покачнулся. В руках он держал бутылёк с таблетками, прописанными ему Дмитрием Мироновичем, и почувствовал, что вот-вот их выронит. Руки затряслись.

— Хорошо, что я застал тебя хотя бы не на нём, — сказал он и посмотрел на Артура.

Артур же, в свою очередь, ничуть не смутился. Даже, возможно, наоборот. Приосанился и стоял, как первоклассник, ожидавший похвалы за хорошо выполненную домашнюю работу.

— Шура, давай только без истерик… — начала Ксения.

— Не называй меня так, дрянь! — взвизгнул Саша.

— Ты поосторожнее со словами, — пробасил Артур. — А то я тебе башку оторву.

— Ты — мне?! — прошептал Александр, и жжение в груди стало таким невыносимым, что у него защипали глаза. Из них покатились слёзы.

— Я тебя прошу, только не ной, — простонала Ксения. — Ты же взрослый человек.

— Ты — мне?! — повторил он, будто не слыша свою суженую. — Ты трахаешь мою жену и ещё мне будешь бить морду?

— Если придётся, — ответил тот и поставил кружку на стол.

— Ах ты, подонок! — крикнул Саша и швырнул бутылёк в него. Он ударился в могучую грудь и шмякнулся на пол. — Ублюдок!

— Успокойся, Шура… — начал Артур. — Прими это, как мужчина.

Александр кинулся на здоровяка, надеясь хотя бы толкнуть того, но Артур отшвырнул его от себя, как ребёнка.

Саша упал на пол, снеся попутно стул с кошмарным грохотом.

— Ладно, Артурчик, я тебе позже позвоню, — пролепетала Ксения и поцеловала любовника в небритую щёку. — Меня тут драмкружок ждёт. Сейчас поноет и успокоится.

— Как ты могла?! — содрогаясь от рыданий, прогнусил Саша, усаживаясь у кухонного гарнитура.

— Хорошо, — ответил Артур. — Переезжай ко мне, я тебе давно это сказал.

— Давно?! — прошипел Саша и заплакал в голос. — Давно?! Ты ещё и давно её трахаешь?

Эта реплика осталась без ответа, и Александр продолжал так сидеть, пока Артур не сходил за своей футболкой, а потом Ксения проводила его до прихожей, где он обулся.

— Я жду звонка, — тихо сказал Артур и со страстным чавканьем засунул язык в рот Ксении. Та мимолётно и умело провела рукой по животу любовничка. И ниже.

— Убирайся отсюда, мразота! — крикнул Александр, не оборачиваясь. — Уходи!

Артур ничего не сказал, просто вышел, мягко прикрыв за собой дверь. Ксения вернулась на кухню и встала рядом, глядя на него сверху вниз с таким отвращением, будто наткнулась на кучу дерьма.

— Чего ты тут расселся, болезный? — спросила она. — Вставай. Давай.

— Почему?! Почему ты это сделала?!

Александр плакал и плакал. Ничего не мог с собой сделать.

— Какой же ты жалкий и мерзкий, — сказала Ксюшенька и улыбнулась. Тоже ничего не могла с собой сделать. Или не захотела. — И ещё спрашиваешь…

Она взяла кружку, из которой пил Артур, поставила её в раковину.

У Александра зазвонил телефон. Он медленно вытащил его, как будто сидел под водой. Звонил Дмитрий Миронович. Врач, у которого Саша обследовался.

— Алё, — безжизненно сказал Березников.

— Здравствуйте, это Дмитрий Миронович. Я Вас не отвлёк?

— Нет, Вы как раз вовремя…

— У меня для Вас не очень хорошие новости. Приезжайте в больницу сегодня. Поговорим.

— Понял.

Саша засунул телефон обратно в карман куртки, но смотрел при этом на белоснежные гладкие икры своей жены…

«Он хватал её тут. Брал».

«Оо, он и не такое с ней вытворял. Ты только представь, что он делал…»

Теперь и у Александра закипело внутри отвращение, он стал подниматься на ноги.

Ксения не стала спрашивать, кто звонил. Просто ушла в спальню.

Когда Саша вышел на лестничную площадку, взгляд его наткнулся на надпись белой краской на двери… «ДОЛЖНИК».

«Вас ещё, паскуд, не хватало».

Да, коллекторам давно запретили вредительство, и даже участковый принял заявление, но… Громила из агентства взыскания с квадратной головой и разноцветной татуировкой на левой руке уже дважды подкарауливал его на выходе с работы.

«Если ты весь долг не вернёшь, мы будем говорить по-другому», — вот что он сказал в последний раз.

Колёса в столетней иномарке ему тоже проткнули. И ремонтировать её Саша не спешил. Не было и лишних денег на это.

Поэтому он пошёл к доктору пешком, как ходил и на работу.

День выдался хоть и солнечным, но весьма депрессивным… Ещё бы!

Как только Александр вошёл в кабинет Дмитрия Мироновича, он сразу понял, что дело плохо. Лишь после одного взгляда на лицо этого престарелого эскулапа.

— Пришли Ваши анализы, Александр Вадимович. И они плохие. Вот, сами посмотрите…

Он взял листок с непонятными коэффициентами и трудными словами, и первое, что ему бросилось в глаза — неразборчивая надпись от руки сверху.

«БЕРЕЗНИКОВ АЛЕКСАНДР ВАДИМОВИЧ… Адрес: улица Жемчужная, двенадцать».

Дальше он смог разобрать только дату забора, а всё остальное слилось перед его глазами в одно сплошное пятно.

У Саши оборвалось что-то внутри… Сломалось. Хотя, казалось, что ещё могло сломаться там?

— Плохой понедельник, — заметил он.

— Я понимаю Ваше состояние, — аккуратно ответил врач. — Но руки опускать не нужно. Нужно бороться. И, может быть, какое-то время ещё Вы сможете…

Саша закрыл лицо худыми узловатыми руками.

— Мне надо обрадовать жену.

— Что Вы такое говорите, милостивый государь?

Это архаичная фразочка заставила всё ж Александра грустно улыбнуться.

— Думаю, она ещё как обрадуется.

Разумеется, сразу домой он не пошёл… Зашёл в киоск, чтобы заправиться чем-то горючим. На бутылку дешёвой и вонючей водки ему, разумеется, хватило.

Он шёл по улице и видел счастливых людей — красивых женщин, успешных мужчин — в том числе на дорогих авто; детей, которые смеялись и радовались всё ещё солнечному осеннему дню.

Александр выпил предостаточно гадкой горькой жидкости, которая обожгла ему горло, чтобы очнуться уже под вечер около собственного подъезда. Он лежал на земле, весь испачкался и продрог… А рядом с ним стояла старушка — божий одуванчик, которая подкармливала бродячих собак, кошек и иногда валяющихся пьяниц.

— Саша, это ты?! — сказала она взволнованно. — А я тебя не узнала…

— Значит, богатым буду, — ответил Саша и стал подниматься, не забыв прихватить бутылку, опустошённую всего лишь наполовину. — Извините, Екатерина Георгиевна. Мне нужно было отлежаться.

— Что у тебя случилось?!

— У меня всё нормально… Сложный день. Спасаюсь, как могу…

«День ли такой?»

Он стал отряхиваться и услышал, как к подъезду подъезжает автомобиль. Оглянулся.

«Только тебя здесь не хватало».

Из серой «Тойоты» выбрался тот самый коллектор. Как его звали?! Илья? Борис? Почему-то он не мог вспомнить.

— Александр Вадимович, а я к Вам, — сообщил он.

— Я догадался.

Екатерина Георгиевна напряжённо переводила взгляд с одного мужчину на другого.

Коллектор подошёл к ним, покачиваясь при ходьбе из стороны в сторону, как и полагается большому крутому парню.

— Бабуля, Вы куда-то шли? — спросил он и зыркнул на Екатерину Георгиевну так, что она поспешила пойти дальше, шепча что-то неразборчивое.

— Нет у меня денег, я ж сказал…

Илья-Борис крепко рассердился, судя по налившемуся лицу.

— Значит, так… Я приеду через час. И чтоб деньги были. Или, браток, пеняй на себя. Ты меня понял?!

Александр мрачно ухмыльнулся, кивнул и стал разворачиваться.

Коллектор схватил его за локоть.

— Куда?! Я тебя не отпускал ещё, пьянь.

— Будут тебе деньги, будут… Только отвали, кабанище.

Коллектор отпустил его, показательно и демонстративно вытер свои руки о куртку и вернулся к машине.

Александру показалось, что он очень уж долго поднимался по лестнице, но, в конце концов, он смог оказаться в квартире опять.

Ксения, одетая в лёгкое голубое платьице, собирала вещи в чемодан. Её шикарные вьющиеся золотистые волосы рассыпались по спине — она даже не обернулась, когда он вошёл. Продолжала стремительно сбрасывать туда маечки, юбки, колготки.

— Собираешься к своему подонку? — спросил Александр, покачиваясь от выпитого.

Она, наконец, обернулась.

— Ёпрст, — выдохнула Ксюша. — Шурочка, ты ещё и накатить успел… Мда. Ты такой жалкий, что с тебя взять.

— Почему он? Почему он?! — прошипел Саша, и больше ничего не смог вымолвить.

— Потому что… Он — красивый и успешный мужчина. Ты пойми, Шура, я выходила замуж за будущего гения-программиста, местного Илона Маска, а не вечного сисадмина на пропёрженном кресле в вонючей забегаловке… Я устала от этого всего. Ты меня сковывал и подавлял, понимаешь? Своей вечной заботой в том числе. А уж как пошла эта чёрная полоса… Мне надо двигаться дальше.

Александр поставил бутылку на компьютерный столик.

— Смотри, что я нашла, пока собирала вещи…

Она взяла жёлтую скакалку и кинула ему под ноги.

— Ты столько раз обещал мне заниматься спортом, например… И так и не сдержал своё слово. А Артур… По пять раз в неделю бывает в спортзале.

— Понятно, — ответил Саша, продолжая смотреть на сборы своей жены.

Она вытащила телефон и набрала номер:

— Здравствуйте, девушка! Пришлите мне машинку по адресу: улица Жемчужная, дом двенадцать. Только давайте побыстрее… Всё, поняла. Синий «Пежо».

Потом стала застёгивать чемодан, но тот не поддавался.

— Ладно — спорт… — не унималась она. — Денег у тебя ведь тоже ни хрена нет. Ты мне когда обещал свозить меня куда-нибудь? Хотя бы в Египет?

— Ты разве не знаешь, что у меня проблемы? — процедил Саша, удерживая закипающую злость при себе.

— Да у тебя всю жизнь проблемы, Шура.

— Не называй меня так!

Она взглянула на него ещё раз и проворковала:

— Шура, да ты не переживай так… Ты ещё найдёшь себе хорошую девушку. И она будет любить тебя.

Александр поднял с пола скакалку и сложил её втрое.

— Ну, если ты уходишь, тогда получи расчёт, родная.

Он бросился на неё с такой скоростью, что и сам от себя не ожидал — никогда ж спортом действительно не занимался, даже в школе имел освобождение от физкультуры… А в следующую секунду он накинул ей импровизированную удавку на шею и повалился вместе со своей любимой на кровать, прямо на чемодан.

— Не называй меня так! — рявкнул он ей в ухо ещё раз, почувствовав обворожительный аромат её духов…

«Да, надушилась она для Артурчика… Который хрен знает сколько раз драл её тут, прямо на этой постели. И кончал на неё».

Ксения захрипела и стала брыкаться, как животное, попавшее в сеть, но Саша, хоть и был очень хилым, оказался всё же сильнее, чем она.

Он пришёл в себя только тогда, когда сидел уже на полу. Ксения лежала на кровати, на чемодане. Лицом вниз, задрав пятую точку кверху. И любому по первому взгляду будет понятно, что это лежит труп. Как кукла. Или как восковая фигура…

«Нет, это моя Ксюшенька, — подумал Александр. — Твою мать, она ещё и обосралась…»

Он встал, отшвырнув скакалку подальше. Головная боль, не беспокоившаяся его последние несколько дней, вернулась с новой силой.

«Плохой понедельник», — подумалось ему опять.

Саша покрутился у кровати, стараясь удержать теперь уже панику, но она нарастала, как снежный ком… Кажется, он стремительно трезвел.

«Что же я наделал? И что же теперь делать? Это ж не песня „Cannibal Corpse“ и не компьютерная игра».

Хоть вопросы посыпались один за другим, ответа на них не находилось пока.

«Так, Саша, спокойно… Грохот борьбы никто не слышал точно. Всё прошло быстро и без особого шума… Криков тоже не слышали. Значит, полицию никто не вызвал».

Это немного успокоило Березникова, но потом он снова взглядом наткнулся на труп Ксюшеньки с задранным задом и страх окутал его мгновенно.

«Её куда-то надо деть… Как вынести её отсюда?»

В голову ему полезли мысли о ящике с инструментами, будто он был Лоуренсом Биттакером каким-нибудь…

«Там точно есть пила».

«Нет! Этого я стопроцентно не смогу сделать».

Он вспомнил, что была и большая сумка… Здоровая такая, вещевая. Её привезла как-то тёща вместе с вещами, да так и оставила.

«Туда Ксюха точно влезет, в ней веса-то всего сорок семь килограммов…»

«И рост сто семьдесят пять сантиметров… Нет, что ты такое несёшь? Она там не поместится. Всё-таки тебе придётся поработать немного плотничком. Или рыночным мясорубом — выбирай, какой вариант тебе ближе».

«Нет, кровь никак нельзя проливать — когда её будут искать, любой след, любой потёк, любое пятно будет найдено мгновенно…»

«А ультрафиолет?»

«А Артур? Он же сразу укажет, что последним с ней ругался её муженёк… Который истерил».

Мысли заметались в его голове с таким шумом и быстротой, что он едва не крикнул «ХВАААААТИТ!», но вовремя заткнул рот рукой.

— Аааа, — сказала Ксения.

Саша всё-таки вскрикнул и дёрнулся. Сердце его заколошматило в груди, как паровой молот. Он смотрел неотрывно на свою жену, но та больше ничего не говорила.

— Ксю, ты жива?! — осторожно спросил он, но Ксю молчала.

«Нет, мне это показалось, определённо… Показалось».

«Что теперь делать?»

— Успокойся, — тихо сказал себе Александр, чтоб хоть немного заглушить внутренний голос. — Тебе всё равно кирдык. Дмитрий Мироныч сказал же… Так что сильно не плачь. Хуже не будет.

Это немного успокоило его, но ровно до того момента, как в дверь загрохотали удары, заставившие Сашу подпрыгнуть на месте. Он обернулся, задрожал.

— Должник, открывай! — заревел коллектор и снова забандил своим кулачищем. — Ты мне обещал деньги!

«Он орёт на весь подъезд, этот подонок орёт на весь подъезд, он орёт на весь подъезд…»

Или даже на всю улицу.

«Сейчас выйдут соседи. Спросят. Будут стоять рядом. А если вызовут полицию?! Теперь точно могут…»

Рука Ксении схватила его за штанину, и он, беззвучно крикнув, отпрыгнул к компьютерному столу, ударился об него…

Сердце пульсировало прямо в глазных яблоках, в ушах шумело.

«Снова показалось… Она мертвее, чем… чем… чем…»

«Чем ты», — подсказал внутренний голос.

В дверь застучали опять, её стали пинать — он слышал шаркающий звук.

— Открывай, должник! Или я тебе дверь вынесу! Ты меня знаешь… Я шутить не буду!

«Вызови полицию, да и всё», — подсказал внутренний издевательский голос снова.

У Ксении зазвонил телефон, и он опять подскочил, едва не заорав…

«Наверняка это таксист. Он уже приехал. И теперь звонит. Да, точно».

Может ли он подняться в квартиру?! Да нет, это уже бред… Просто позвонит, подождёт немножечко и поедет дальше деньги зарабатывать.

— Открывай! — проревел Илья-Борис и удары по двери стали куда ощутимее.

— Иду! — крикнул он в ответ срывающимся голосом, лишь бы успокоить этого неугомонного придурка, лишь бы тот перестал хоть на мгновение…

Тот, надо сказать, действительно затих.

«Что же делать теперь с ним?»

Запускать. А что тут ещё можно сделать? Так просто он явно не уйдёт… Будет колотить, пока всю округу на лестничной клетке не соберёт.

«И что я ему скажу? Что она просто спит?! Не поверит… Нет…»

Может, её перепрятать?! Точно, может, её засунуть пока в ванную?!»

— Ты чего там, падаль?! — подал голос коллектор. — Двери, что ли, баррикадируешь?!

— Подождите пять минут, я одеваюсь.

— Деньги приготовил?!

— Я сейчас открою, я прошу Вас, подождите…

Он пробежал к ванной, распахнул дверь, которая соизволила долбануться о стену с неплохим стуком. Затем быстро вернулся к телу.

— Извини, дорогая, — бросил он и стал стаскивать её с чемодана, чтобы получше взяться.

Она действительно уже напоминала собой нечто безжизненное, как будто ненастоящее.

«Хорошо, что я не вижу её лица…»

Но перевернуть её пришлось, чтобы появилась возможность подхватить её на руки… Не волоком же тащить, честное слово.

— Слышь, придурок! — рявкнули за дверью. — Открыл дверь, быстро!

— Подождите, пожалуйста, я умоляю…

Лицо Ксении в полутьме позднего вечера выглядело чёрным, и Саша набросил ей на него её собственные блестящие шикарные волосы, а затем поднял на руки, одну руку просунув ей под колени, а другую — под голову.

Едва он распрямился, спина его отчаянно завизжала, как бы сообщая, что такая натуга не для его позвонков. И действительно, Ксюша знатно потяжелела.

— Я выбиваю дверь, ты меня достал!

Когда удары загремели по двери снова, он уже положил Ксению в ванну — бросать почему-то не стал. Но она всё равно сильно стукнулась головой.

«Ей теперь это не важно».

Он спешно дёрнул в сторону занавеску, выскочил в коридор, захлопнул дверь. И пошёл открывать коллектору…

Тот, однако же, улыбался.

— Наконец-то, — сказал он и толкнул Александра в квартиру. — Где деньги, Березников?

У Александра в голове крутился целый вихрь различных вариантов ответа, и подходящий почти нашёлся… Тем временем коллектор пошёл по квартире.

— А чего так воняет? — спросил он. — Ты от страха обосрался?

— Да, — кивнул Березников, и Илья-Борис холодно рассмеялся.

Но смех его оборвался, едва он дошёл до спальни. Остановился.

Ужас раскалённым хлыстом хлестнул Сашу Березникова по спине…

«Он всё понял, он понял, что в этой квартире кого-то убили!»

Коллектор развернулся:

— Ты чего это, дрищ, убежать вздумал?! Вещи пакуешь?

Саша выдохнул с крайним облегчением.

— Нет…

Коллектор быстро прошёл к нему и грубо схватил за ворот куртки, встряхнул:

— Слышь, пьянь?! Где наше бабло?!

— Да нет у меня никаких денег…

Коллектор ударил его. Впервые он ударил его!

Конечно, удар был довольно слаб — череп проломить или челюсть сломать должнику у агрессора в планах не было, но нос разбить — вполне можно. Но даже этого хватило, чтобы Березников свалился в прихожей, как мешок с дерьмом.

В глазах его помутнело на малюсенькое мгновеньице, а потом он понял, что по лицу у него хлынула кровь. Прямо из расквашенного носа.

— Твою дивизию, что ты наделал? — спросил он слабо.

Коллектор замешкался на секунду… Видимо, он не ожидал, что своим тычком сорвёт кран.

— Ладно, вставай.

Мужик с татуировкой бубнового туза на руке помог Саше встать.

— Пошли в ванную, умоешься.

— Нет! — крикнул Александр.

— Да пошли ты… Не истерии, сейчас всё уделаешь же, ну! Всё зальёшь! Слабачина.

Он достаточно легко подтащил его к двери, что туда вела… Проблема решилась бы очень легко, если бы Александр просто сказал:

«Там жена принимает ванну. Я умоюсь на кухне».

Но он этого не сказал… Просто бешено мотал головой, пребывая в дичайшем стрессе.

Коллектор, раскрыв дверь, замер.

Александр тоже. Они оба уставились на тело, лежавшее в ванной… Оказалось, что шторку он задёрнул не полностью, а только наполовину.

Илья-Борис повернулся к нему медленно и спросил:

— За что ты её прикончил, придурок?

Вопрос прозвучал так резко и прямо, что ответ в очередной раз пришлось поискать…

Коллектор, конечно, шагнул сразу к ней, отодвинул занавеску прочь, приложил палец к шее.

— Я не убивал, она просто упала…

— Хорошо. Ментов вызвал? «Скорячку»?

— Да, — тут же соврал Березников, надеясь, что коллектор ответит, что ему ни к чему эти проблемы. И он просто уйдёт…

— Я с тобой подожду. Попал ты, браток.

«Всё предрешено, Шу-у-у-ра», — проворковала у него в голове мёртвая супруга.

— Я пойду попью… — сказал он и вышел из ванной комнаты.

— Стой! — гаркнул коллектор. — Ещё свалить надумаешь, я с тобой схожу.

Он вышел за ним и больно вцепился ему в плечо.

— Эй! Отпусти меня…

— Иди и пей, ущербный.

Таким гражданским конвоем они прошли на кухню. Александр увидел свою кружку, из которой пил этот сраный Артур с волосатой грудью… А дальше — серую подставку с ножами.

Ярость затмила его разум.

«Нельзя, нельзя, — тут же сказал он себе. — Ты только подумай, сколько кровищи будет…»

— Придётся помыть, — отозвался он вслух и посмотрел на коллектора.

— Чего?

— Придётся помыть кружку, говорю…

— Так мой.

«До ножей почти полметра. Этот бугай точно успеет среагировать…»

«Большой и неповоротливый. Не ной, Сашок».

«Это только в фильмах всё заканчивается после одного удара, ты не понимаешь…»

— Ну! Чего встал?

Александр дёрнулся к подставке с ножами, ухватился за первый попавшийся и выдернул его оттуда… Повезло, что это оказался едва ли не самый большой.

Коллектор закричал… Так громко, высоко и неожиданно. И даже успел отскочить назад. Но он действительно оказался слишком большим. Он успел крепко ударить Сашу, сбить его с ног, но только лишь после того, Березников ткнул своего визави.

— Помогите! — заорал коллектор и выскочил из кухни.

Александр понял, что хорошо достал его, когда нож снова оказался перед его глазами — лезвие полностью было окровавленным. Но на какое-то время перед ним всё потемнело в очередной раз… Что за денёк!

Он неуклюже поднялся и бросился в погоню, как только перед его глазами всё прояснилось и ноги стали слушаться… Но было, конечно, поздно.

Саша выпрыгнул в подъезд, пронёсся стремительно по ступеням, выскочил на улицу… Ни «Тойоты» коллектора, ни «Пежо» таксиста тут не было.

«Ушёл… Это конец».

Саша вернулся в квартиру, взял бутылку, отпил из горла.

«Ну и мерзость редкостная…»

Отпил ещё и прошёл в ванную, посмотрел на Ксюшу.

— Довольна? — спросил он, показывая ей нож.

Та ничего не ответила.

— Довольна, я же вижу…

Зазвонил телефон.

Оказывается, беспокоил его Дмитрий Миронович.

«Ну, а тебе-то чего здесь надо?»

— Слушаю, Дмитрий Миронович.

— Здравствуйте! — закричал тот в трубку. — Спешу Вас обрадовать, Александр Вадимович! И попросить прощения, конечно…

— Чего? Не понял.

— Да Вы простите нас, пожалуйста, тут страшная путаница случилась с Вашими анализами… Но я медсестре уже пистон вставил за это. Мы перепутали Ваши анализы, это не Ваши анализы. Ваши анализы только сейчас пришли, и всё у Вас достаточно неплохо… Жить будете.

— Чего? Я не понимаю…

— Да чего ж тут непонятного, милостивый государь! — радостно воскликнул врач. — Вы представляете, есть Ваш тёзка — Александр Вадимович Березников, у которого даже адрес похож на Ваш — улица Жемчужная, дом девятнадцать. А у Вас-то двенадцатый… Конечно, даты рождения у Вас разные…

Александр закрыл глаза.

— Вы приходите, я лично перед Вами извинюсь… В лаборатории она просто сказала, что нужны анализы Березникова, вот ей и принесли. А я тоже тот ещё дурачок, надо было…

Александр открыл глаза и сбросил звонок, засунул телефон в карман. Посмотрел на нож, швырнул его в ванну — на тело своей возлюбленной.

Закрыл глаза опять, открыл.

Тело жены продолжало лежать там и коченеть.

«Нет, мне это не кажется… Я её и вправду прибил. И пырнул того громилу. Да уж. Плохой понедельник…»

9 — 10 января 2026 г.