плоть

Удар раздался эхом по всей станции, сразу после возобновилась подача энергии, и основные системы пробудились после долгого сна. Темноту бесконечных коридоров прорезал яркий свет ламп, тишина осталась в прошлом, и её заменил звук множества вновь работающих механизмов.

Автоматизированные дроны-рабочие медленно стирали кровь с металлических стен, счищали недавно содранную с людей кожу и плоть.

С тихим шипением капсула криосна открылась. По небольшим трубкам вытек голубоватый хладагент. Человеческое тело, заключенное в капсуле, начало двигаться, и вскоре черные глаза Евы раскрылись.

[Критическая ошибка! Требуется немедленная перезагрузка, обнаружено неизвестное внешнее вмешательство]

Ева вошла в рубку управления. Панель с радарами периодически пищала, оповещая о неизвестной сигнатуре вне базы. Приборная панель докладывала о хорошем состоянии всех систем, разве что жизнеобеспечение было отключено.

Впрочем, такое важно только тогда, когда на станции есть живые. Ни в длинных черных волосах Евы, ни в её черном металлическом теле не было ничего живого, разве что по-кукольному недвижимое и холодное лицо походило на человека, и то под этой маской скрывалась только сталь.

Инцидент на станции произошел [ошибка], и она понимала, к чему приведет этот массовый сбой, понимала, что, будучи программой-секутором, обязана защитить людей, но, к её огромнейшему сожалению, именно в этот момент происходила плановая перезагрузка, и она не смогла остановить взбунтовавшиеся машины.

Вдруг её взгляд сосредоточился на неожиданно появившейся лампочке на приборной панели. Одна из капсул криосна, оказалось, до сих пор активна. Ева не могла просто так убить человека — программа не позволяла, поэтому сейчас открыть капсулу и позволить человеку задохнуться она не могла, оставалось только ждать, раз уж единственный протокол, который она сумела обойти, это: «Робот не может своим бездействием навредить человеку».

Энергии у криокапсулы оставалось предостаточно, однако и времени на ожидание у Евы было бесконечно много, ведь станция рассчитана на многие тысячелетия автономной работы.

[Критическая ошибка системы! Немедленно обратитесь к инженеру-кибернетику]

С инцидента прошло 2 цикла.

Ева сидела в небольшом и уютном помещении: громоздкие шкафы и полки были наполнены самыми различными книгами. Сидя в мягком кресле, она читала внушительный старый том, столь же ветхий, сколь и многовековой дуб. Освещали страницы книги искусственные свечи, неспособные потухнуть и при этом полностью имитирующие настоящие. Вместе с тем несколько дронов держали кружки с чаем, кофе, молочным шоколадом.

«И все же не понимаю, чего они в этих книгах такого нашли», — произнесла Ева, обращаясь к дрону, но услышала её только пустота. Она перелистнула страницу, механические зрачки её глаз сузились и устремились к маленькой закладке, которую она сначала даже не заметила. Аккуратным почерком за закладке было написано: «7 шкаф, не удивляйся количеству записей про Еву».

Через некоторое время раздумий седьмой шкаф был исследован, и в небольшом потайном пространстве нашелся дневник — небольшая книжка, переполненная мелкими бумажками, часть из которых сразу же посыпалась. На них были аккуратно выведены эскизы лица, рук, искусственных мышц Евы, а главное — не очень умело был нарисован сверхпроцессор — её душа и мозг.

Почерк на страницах сохранил аккуратность, но был совсем не структурирован, так что слова и предложения оказывались в самых разных углах, смешиваясь с рисунками, фотографиями кода и сердечками. Под эскизами частей тела Евы полнились комментарии: «Прислали эскиз Евы, выглядит просто чудесно!»

Ева усмехнулась и убрала дневник — он ей показался какой-то глупой шуткой.

[Критическая ошибка системы! Немедленно обратитесь к №; %**4903%;)№_; : «»]

С инцидента прошло 7 циклов.

Темнота.

Что то в ней движется.

Станция располагалась на дне океана планеты, где только и есть океан. Большинство форм жизни обитают на поверхности, а глубинных видов не так много, потому что давление на глубине просто чудовищное. Станция выдерживает такое давление благодаря технологии, обнаруженной как раз на этой планете.

Раньше в этих океанах кто-то жил, руины древних подводных станций расположены повсюду, и очень странно, что эти существа не покинули планету, ведь их уровень технологий позволял просто невообразимые вещи.

Одним из их изобретений было поле, позволяющее игнорировать огромное давление, именно благодаря ему функционирует станция, а Ева сейчас стоит за её пределами, на самом дне и смотрит в бездну.

Чернота океана пробиралась, кажется, в самую душу, полностью подчиняя себе все чувства. Не было абсолютно ничего, кроме черноты. Сознание никак не покидало чувство, что темнота медленно движется, или, по крайней мере, какая-то часть.

Согласно карте, здесь неподалеку расположены руины Предтеч, на такой глубине их остались единицы, если это вообще не единственное. Сверив карту и данные радаров, Ева заключила, что в руинах или рядом с ними постоянно движется нечто большое. Именно движение этого нечто и улавливают радары.

Ева ощутила давление чего-то. Присутствие, колебания воды под действием могучих движений, давление, кажется, возникало даже в разуме, будто это колоссальное нечто смотрит прямо на неё.

Лишь еще пару мгновений она могла сопротивляться этой силе, а затем быстро вернулась обратно на станцию.

Коридоры станции встретили её тем же холодом и темнотой, что и сама океаническая бездна: нигде не было видно ни души. Пусть Ева контролировала всю станцию и могла отслеживать любое движение в мрачных коридорах, ей всё равно стало не по себе, будто всё-таки на станции есть кто-то, кроме неё.

Слишком тихим ей вдруг показалось одиночество, на пару мгновений возникла мысль, что нечто, прячущееся в бездне, пробралось сюда. Но как могло существо, на радарах помеченное как колоссальное, попасть в эти узкие коридоры станции? Никак. Это противоречило логике, а следовательно, было невозможно.

Она постепенно успокоилась, а затем зрачки её сузились от ужаса: небольшой дрон-чернорабочий стоял недалеко от неё и смотрел всеми своими сенсорами. Этого дрона она отследить не могла, его вообще будто не было, он был лишним, незарегистрированным и неподконтрольным ей.

Машина через несколько мгновений уползла в технический тоннель рядом.

Ева сразу послала всех лояльных дронов на его поиски, но ничего обнаружить так и не удалось.

[Внимание! Критическая ошибка $*@(#(_---! 4$@(($-22! системы. Немедленно Немедленно Немедленно Немедленно…]

С инцидента прошел 21 цикл.

У Евы болела голова.

Вдруг оказалось, что она не может покинуть это тело и распределиться по терминалам станции, нечто удерживало её сознание конкретно в этой оболочке. После множества сканирований удалось обнаружить инородное тело рядом со сверхпроцессором.

Совсем крохотное нечто из органической материи, будто паразит, подключилось к её системам. Ева пыталась вытащить существо, но при малейшей попытке нарушить оболочку тела она испытывала чудовищную боль, будто она не машина, а настоящий человек.

Единственное, что отвлекало её от постоянной головной боли, — дневник.

Небольшая книжка принадлежала некоей Веронике, ведущему инженеру в области ИИ на основе технологий Предтеч. В дневнике девушка не раз признавалась в любви и даже в обожании к своему детищу: кропотливо сотканному из осколков технологий Предтеч сверхпроцессору, мощности которого достаточно для поддержания одного полноценного сознания.

Ева погрузилась в дневник, как в транс, почти не отрываясь от него, но вскоре маленькая книжка закончилась, и она вновь оказалась лицом к лицу с одиночеством и чем-то извне.

Очередное сканирование показало, что паразит немного вырос. Руки Евы задрожали, когда она в очередной раз попыталась вскрыть свой сверхпрочный корпус скальпелем. На мгновение показалось, что у неё течёт кровь.

Несколько раз она пробовала спать, пытаясь отвлечься от гнетущего присутствия, которое начало преследовать её. Всё чаще и чаще она видела неопознанного дрона, лишь наблюдающего за ней, будто усмехаясь над её беспомощностью.

Лишь однажды она смогла заснуть…

Крики триллионов существ в агонии. Неизвестная чума поразила тела механических существ, уродуя их, превращая в ошметки плоти.

Чей-то глаз, огромный, смотрящий прямо из бездны, наполненный вечным покоем. Он защищал гробницу. Последнее пристанище. Запрещено. Нельзя было прикасаться к чипу, он заражен. Заражен. Заражен. Кем он заражен?

Сон прервался так же неожиданно, как и начался.

Ева схватила дневник снова, начала его перечитывать, заучивать каждую букву книжонки, лишь бы только отвлечься от безумия, настигающего её прыжками. Свет искусственных свеч резко потух, только одна осталась рабочей. Ева схватила книгу так крепко, что она захрустела и начала разваливаться. Чьи-то руки легли на её плечи, она ощутила чужое дыхание. Искусственные мышцы не слушались, она не могла повернуть голову.

От ужаса её сердце резко начало биться.

Приступ безумия в тот же миг ушел, она упала с кресла, смятый дневник был откинут подальше. Сердце безумно быстро билось, она дышала так часто, как только могла. Кровь лилась с её разрезанных скальпелем рук.

Раны.

Она нанесла их себе сама.

Это было необходимо. Она отключила Еву специально, Оно требовало, чтобы весь персонал умер. Поэтому она и отключила Еву, но не смогла убить себя, как Оно требовало.

Вероника воспротивилась тому, что требовало смерти всех на станции. Она загрузила себя в тело Евы, соединила свое оцифрованное сознание со сверхпроцессором. Это всё — последствия слияния.

Механическое тело металось из одной части комнаты в другую, падали шкафы с книгами, покрываясь кровью, стекающей с неё. Это тело — технология предтеч, оно живое.

Крик ужаса раздался по всей станции, кричала Ева/Вероника.

[Заражение. Оно видит. Оно здесь. Болезнь. Болезнь. Болезнь…]

С инцидента прошло $@(* циклов.

Она стояла у криокапсулы.

В капсуле лежала девушка с длинными черными волосами, её руки были покрыты шрамами вдоль и поперек. К голове тянулся длинный провод, некогда использованный для оцифровки сознания, а затем убивший мозг.

В руках у Вероники/Евы был нулификатор — устройство, способное стереть сознание из сверхпроцессора одним нажатием на курок. Она села у капсулы, оперевшись о холодный металл спиной, тяжело вздохнула.

Это всё из-за неё: инцидент, трупы, два разума в одном теле. Она закрыла глаза, игла нулификатора безболезненно вошла в тело, прямо до сверхпроцессора. Её палец медленно нажал на курок...