Плут

ПЛУТ

Иван Солин

ПРЕДИСЛОВИЕ

Уважаемые читатели и авторы, я буду безмерно рад, если мой скромный взгляд на мироустройство и особенности описанной в данной работе магической и порочих цивилизаций найдёт отклик в вашей душе, а также поспособствует вдохновению. Я не буду против, если что-либо приглянувшееся вы позаимствуете в свои произведения, в благодарность упомянув вашего покорного слугу.

Внимание! Все имена и события вымышлены, а совпадения случайны. Автор может не разделять мнений своих персонажей, а их поступки даже осуждать, что, как бы, и не удивительно, повествование-то от первого лица, и ассоциировать с автором ГГ, так сказать мысли из головы которого вам предстоит читать, было бы весьма близоруко. Да и произведение всё же развлекательное, а не образовательное.

Граждане, которые выкладывают произведения без ведома автора на иных ресурсах, вы, конечно, делаете благое дело, давая возможность нашим не самым состоятельным согражданам на доступных условиях приобщиться к миру современной художественной, и не очень, литературы, а также отвлечься от серых будней и погрузиться в вымышленные миры, но, пожалуйста, давайте хотя бы ссылку на страничку автора, дабы он не пополнил ряды таких читателей. Опять.

Благодарю за внимание и понимание.

Приятного чтения

ГЛАВА 1

— Память потерял, говоришь? — в который уже раз недоверчиво переспросил у меня коренастый рыжий усач в темно-синем, явно полицейском, мундире, на до блеска натёртых медных пуговицах которого красовалась число «17». — Ничего, значит, не помнишь? Совсем, да?

На вопрос едва уже сдерживающегося усача я лишь опять пожал плечами. И продолжил предаваться блаженному шевелению пальцами своей левой ноги, которые мог чувствовать. Снова! Чему, собственно, и не мог нарадоваться все последние несколько часов, с того момента как очнулся в новом для себя мире.

Да, я, похоже, попаданец!

Не нужно аплодисментов — тема изрядно заезженна, но мне плевать, ибо я снова могу ходить! Эм, ну ладно, только хромать, ведь на месте моей правой ноги красовалась самого что ни на есть пиратского вида деревянная нога. Мда.

Увы и ах, но из коляски, моей верной спутницы на Земле, тут я перекочевал не на свои две, а лишь на полторы, так сказать. Но я не ропщу и в целом доволен. Всё ж какой-никакой прогресс.

Да и в остальном грех жаловаться. Вон, в до блеска натёртом медном чайнике здешнего «участкового», при моем внимательном взгляде на который, правда, тот поспешил убрать его со стола с ворохом желтоватых бумаг, так вот там я увидел практически своё старое отражение. Ну волосы разве что подлиннее стали. И вроде как с синеватым оттенком теперь. Вместо моего родного радикально чёрного, что в сочетании с моими по-прежнему холодными серыми глазами так нравится девочкам. Нравилось(вздохнув)*. Нравилось, пока я не обосновался на колёсиках, напрочь потеряв возможность передвигаться как все.

* В скобках указываются сопровождающие некоторые реплики ощущения, эмоции, действия или отношение к происходящему.

В общем, здесь я почти тот же, что и там, к тому же опять шагаю, а не качусь, как раньше. Ну а волосы, что волосы, вон, тётка вообще с малиновыми прошла мимо. И ничего, живёт как-то.

С чего я вообще взял, что оказался не в своем мире? Ну и как сумел наладить коммуникацию с местными?

Насчёт первого скажу так. Ну а как иначе-то, если вместо привычных авто и мотоциклов, будь они неладны(покосившись на ноги), здесь ездят верхом или в запряженных повозках!

Хотя, справедливости ради, я тут видел и один... Хм(скептически), автомобилем это навряд ли назовешь. Скорее, безлошадный экипаж. Так что прогресс тут, как видно, не стоит на месте, и так, глядишь, до изобретения антибиотиков(покосившись на правую ногу) доживу. Мда.

Но отвлёкся. Также здесь вместо обыденных джинсов и футболок носят немного куцеватые, преимущественно клетчатые костюмчики. С пёстрыми жилетками и определенно накрохмаленными манишками да воротничками. Ну и при непременном головном уборе, как правило котелке. Всё, в общем, словно рубежа 19-20 веков у нас. Дамы, вот только тут... Нет, есть, конечно, и в платьях. Причем совсем не в пол, как стоило бы ожидать. Однако я уже около десятка насчитал в, о ужас, штанах. Причем, отбросив кривляние, они тут, женщины, не штаны, будто бы занимают главенствующее положение!

Матриархат у них тут, что ли?

Но опять отвлёкся. Еще тут вместо сияющих стеклом небоскрёбов или тех же пятиэтажных панелек — бежевые, голубые и прочих пастельных тонов трёх-четырёхэтажные дома в классическом стиле. Или иногда утопающие в плюще и прочей зелени буро-кирпичные особняки в английском. Есть и подобие фахверка, увешанные цветочными горшками. Ну и, куда ж без этого, не в сказке ведь, невразумительные закопчённые халупы, виднеющиеся где-то на окраинах.

А если глянуть под ноги, то вместо асфальта и криво положенной трудовыми мигрантами тротуарной плитки обнаружится натуральная такая, кондовая брусчатка. По которой уставший уже глазеть по сторонам я, под конвоем бдительных стражей правопорядка, сюда шел. Хотя, скорее, преодолевал это вот на своей деревянной ноге. В тот момент, если честно, уже мечтая снова ощущать под ногами гораздо более ровное и гладкое творение наших, таких замечательных и совсем не криворуких, халтурщиков. Ну, так мне, расчувствовавшемуся, тогда показалось. Ностальгия, что ли.

Ну и, наконец, у полисмена, который пытает меня уже больше часа — на пуговицах явно не привычные мне символы так называемых арабских цифр, а весьма необычные кракозябры какие-то. Пусть я прекрасно понимаю их и в состоянии интерпретировать в число «17». И тут как раз время перейти ко второй части вопроса. То есть как же я сумел общаться-то с аборигенами явно не своего мира.

А вот хрен его знает! Я ведь, когда сказал дознавателю, что потерял память, то вовсе не шутил. Я очнулся и обнаружил себя в не своем, пусть и похожем, теле, а вокруг чужеродные пейзажи и иначе выглядящие люди, лопочущие на чужом, но, внезапно, понятном мне языке. И пусть он звучит с эдаким французским прононсом, но это точно не он. И при всём при этом, что самое обидное, я не помню кто я вообще такой. Ни до, ни после. Ни там, ни тут.

Из прошлой своей Земной жизни практически всё, что мне известно, я уже рассказал. Ни имени, ни родных не помню, хотя отрывочные воспоминания из прошлого имею. Мне известно, что я был симпатичен, пусть и до определенного момента, противоположному полу. Я знаю, что был молод, глуп и заносчив. Не очень хороший, короче говоря, человек. И судьба, по-видимому, наказала дерзкого юнца, не желавшего бояться скорости. Ну а последующие годы на колёсиках поубавили во мне спеси и заставили пересмотреть свои взгляды на жизнь и подкорректировать отношение к окружающим. Наверное. Но это не точно.

Вот, пожалуй, и всё, что я мог бы сказать о своём прошлом. Хотя, может быть, моя память еще и порадует меня чем-либо, по ходу дела, так сказать. Но пока это, увы, всё.

О своем нынешнем теле я ещё меньше знаю и также надеюсь на озарение какое-нибудь, ну или рояль...

— Где он? — вдруг раздался сильный, глубокий, красивый женский голос.

— Ваш-милость! Пронтэ́, свободен. Ваша милость, прошу сюда. Вот. Вот найденный нами мальчик, — резво откуда-то вынырнул и тут же спровадил усача суетливый лысоватый чиновник по полицейскому ведомству, ну и, поправив натуральное такое пенсне на носу, принялся лебезить перед НЕЮ.

Ого, вот это красотка! На меня строго смотрела своими фиолетовыми(!) глазищами довольно высокая, статная, ещё совсем молодая женщина, чьи красиво уложенные медово-золотистого цвета волосы блестели под светом магических... Стоп, что? Магических?

А вот, похоже, и озарение!

Ну действительно, ведь эти вот, достаточно ярко светящиеся белым светом матовые стеклянные полусферы на потолке, никак не могут быть электрическими лампами. В общем, именно их свет, я точно теперь знаю что магический, как раз и позволяет мне достаточно хорошо рассмотреть красавицу напротив.

Женщина была очень красива, строга и, очевидно, знала себе цену. Облачена она была неброско, без излишеств, но явно дорого, если судить по качеству тканей, тонкости и сложности пошива. Это заметно отличалось от прямолинейной, строгой и довольно простой по покрою формы полицейских. Я уж молчу о своих штопаных-перештопаных штанах невнятного «буровато-застиранного» цвета и такой же курточке, напоминавших какую-то спецовку. Так вот, на дамочке был элегантный пурпурный жакет. Коротенький, приталенный, с пышными, но зауженными на предплечьях рукавами, из-под которых виднелись сиреневые кружевные манжеты. Всё это по достоинству украшало роскошное декольте, скрывающее, эм, выставляющее напоказ настоящее великолепие. Что было повыше двух рядов крупных перламутровых, в тон глазам, пуговиц. Ну и пониже атласного стояче-отложного воротника. Прям как во времена раннего Наполеона, отчего-то вот вспомнилось. Прилагались и весьма широкие лацканы, за которыми как раз и притаилось довольно увесистое то, что так притягивало мой взгляд(сглотнув). Не уступающие груди бедра, увы, лишь угадывались под широкими шароварами. Но они, я верю, там есть, и ого-го какие! Цвет низа аналогичен верху.

Что касается обуви, то она также была весьма отлична от начищенных грубых башмаков да сапог у полицейских, а также от жалкого вида, словно бы пожёванного, коричневого ботинка с полотняной гетрой на моей левой ноге. Чего уж говорить об изрядно покоцанной деревяхе на правой. Ноги же прелестницы украшали, иначе и не скажешь, фиолетовые, высотой до колена замшевые сапожки.

Но самое интересное, что дополняло образ яркой красавицы, было... Нет, это даже не атласный тёмно-фиолетовый невысокий цилиндр с длинным пёстрым пером. А самая что ни на есть всамделишная шпага на боку! Ну или рапира — не уверен в терминологии. Короче говоря, не зубочистка 18-20 веков, а здоровенная такая хрень из 16-17. Хотя шпагу этот вот меч напоминал лишь специфическими рукоятью и ее навершием. Ну и способом крепления на поясе, с довольно примечательной такой массивной и весьма вычурной пряжкой, к слову. А вот той самой, столь привычной всем нам по фильмам, развитой защиты кисти на эфесе не имелось. За исключением, скорее декоративного, скромного перекрестья, так сказать.

В общем, дамочка была весьма колоритна и, чего уж там, безумно хороша собой. Будь я персонажем азиатского мультиматографа, то у меня б даже кровь из носу пошла. Наверное. А так просто встал. Аж неловко.

Но вот, немного уставшие, однако удивительно пронзительные глаза этой «мушкетёрки», до этого буквально ощупывавшие меня, остановились на серебряном медальоне на моей шее, с которой тот свисал на не особо тонкой цепочке. Что явно выбивалось из общего нищебродского образа. Ну а обладательница этих внимательных глаз наконец произнесла:

— Я забираю его!

— Как скажете, ваша милость, — угодливо поклонился полицмейстер.

Ну и, кивнув на меня, грозно глянул на какого-то дуболома у двери. От чего тот встрепенулся и спустя уже миг протягивал мне мою трость. Ранее отобранную. И тут трудно его судить. Всё ж таки этот тяжеленный дрын, на который я опирался правой рукой при ходьбе, хоть по назначению именно что трость, но как дубина будет куда сподручнее. Берусь предположить, прошлый я с переменным успехом, если судить по постигшей его тело судьбе, не раз отгонял им гопоту всякую.

— Иди за мной, — обратилась ко мне медововолосая.

После чего, не дожидаясь ответа, развернулась и... Ох как же она пошла, мать моя... И, что самое страшное, для мужских сердец разумеется, это ж она не специально. Это ж она в жизни так, эм, перемещается. Заставляя всех окружающих прикипать своими взглядами к этим ее, пусть и надёжно упрятанным в широкие шаровары, но, по всему видно, ни разу не уступающим содержимому роскошного декольте, прелестям!

В общем, мне сказали, даже повелели, следовать, ну а я и пошел. Поковылял точнее, в полной тишине громыхая обеими своими деревяшками по гранитному, что ли, полу полицейского участка. Ну а чего ж не пойти? С такой-то красоткой, пусть и вооруженной колюще-режущим — всяко лучше, чем с полицейскими. Ага, которые, судя по всему, не принялись ещё с упоением выбивать из меня признательные показания только лишь благодаря украшению на моей шее. Мда.

— Если ты и дальше будешь так бесстыдно на меня пялиться, я прикажу слугам отделать тебя, — малоэмоциональным голосом прервала мою задумчивость прекрасная незнакомка. Это когда мы уже забрались в её экипаж, тот самый безлошадный, ну и практически бесшумно, в смысле без ожидаемого рёва мотора, потарахтели окованными колёсами по мостовой. — Ты знаешь, почему я забрала тебя?

— Из-за медальона? — перенеся свой интерес на устройство нашего транспортного средства, наконец отлип я от прелестей восседающей напротив меня прелестницы.

— Верно, — чему-то удовлетворённо кивнула обладательница красивых... Да всего, блин, красивого! Но она продолжила. — Ты понимаешь, какая ответственность теперь на тебя возложена?

— Ты не поняла, красавица. Я, как раз сорок уже сказал усатому, потерял память. А про медальон — это лишь выводы, исходя из твоей реакции на его наличие на моей шее, — не особо задумываясь или подбирая слова, выдал я в ответ даже замершей от неожиданности, как я понял, аристократке.

С нею, берусь предположить, впервые в жизни заговорили таким тоном, не будучи при этом, не знаю, маркизом там или на крайняк виконтом каким-нибудь. И нет, я не нарываюсь. Просто расслабился чуток. Да и не привык, если честно, пресмыкаться. Вот и нечего начинать.

— Занятно, — впервые с нашей встречи она расслабленно откинулась на спинку роскошного тёмно-фиолетового кожаного дивана и, закинув ногу на ногу, с милой улыбочкой уставилась на меня. При этом рука ее ритмично постукивала своими коготками по полированной, с виду дорогой красной древесине салона. — Ты ведь знаешь, кто я?

— Без малейшего понятия, лапуля, — а вот теперь нарываюсь. Точнее, прощупываю: с какого момента она начнет хвататься за шпагу.

— Прелестно. А ты уверен, мальчик, что уже нажился на этом свете? Молоденький же совсем ещё, — как-то плотоядно даже ухмыльнулась красавица, не изменив позы, а свой вопрос задала с некоторой грустью и легким участием.

— А с чего ты, золотце, взяла, что я тот, каким выгляжу? — еще более плотоядно оскалился я. Правда, по спине у меня холодком потянуло.

Нет, не подумайте, я вовсе не такой и крутой, как может показаться по длине моего языка. Хотя не помню ж ничего. Мда. Но ветераном горячих точек или мастером неких секретных единоборств я не был. Вроде бы. Однако сейчас меня охватил некий кураж. Синдром отпускника, если угодно. А может, взыграла обида за мужиков этого мира, которыми, судя по всему, помыкают бабы. Вот, короче, и начал выёживаться.

Тем временем она продолжала:

— Надо же? Ви́льдо, похоже, нашел такого же баламута как и сам, — на последних словах девушка тепло улыбнулась. Не мне, а куда-то в пространство. А затем, грустно вздохнув, принялась всё также безэмоционально излагать. — Что ж, слушай...

Ну и поведала мне. Мда. Если вкратце, то Вильдо — это брат баронессы Ижэ́н Вольнопо́льской, сидящей сейчас напротив меня. И именно рядом с его телом я очнулся в этом мире. А потом меня обнаружила и загребла здешняя полиция, ну и поволокла в участок. И поделом. Нечего было в моих «лохмотьях», да еще и с пятнами наспех затертой крови, шляться по респектабельным районам, глазея по сторонам. Тем более мои приметы уже были к тому моменту у стражей правопорядка. Видать, не удалось мне без свидетелей улизнуть с места преступления. Ну а из участка, спустя какое-то время, меня забрала сестра убиенного, убедившись в моей невиновности. Это когда узрела на моей шее медальон-артефакт брата. Магический, разумеется.

Дело в том, что эту штукенцию невозможно забрать без спроса. А точнее, остаться живым, напялив на себя. Так медововолосая и поняла, что я не убивал ее брата, который явно добровольно передал мне своё имущество.

Спорное утверждение, но кто я такой, чтобы подвергать сомнению слова аж но баронессы.

Но это ещё не всё. Я теперь являюсь не просто владельцем артефактного медальона, но и, внимание, наследником Вильдо Вольнопольского.

Та-дам! Рояль? Ещё какой!

Перед смертью, как рассудила Ижэн, а я не стал ее разубеждать, Видьдо подарил мне это вот, с виду простяцкое, но совсем не простое украшеньице. Небольшого диаметра, но довольно толстенький серебряный кругляш с неразборчивым орнаментом и на цепочке. И такая неказистая на первый взгляд вещь — на самом деле какой-то там их родовой амулет. Получается, в момент дарения был произведен так называемый ритуал добровольной передачи с перепривязкой артефакта на нового владельца. Отчего-то этого хватило ее милости, чтобы считать, что я непричастен к смерти ее брата. Мол, он ни при каких бы обстоятельствах не передал мне реликвию, считай меня недостойным и способным ударить после такого в спину дарителю.

Ну раз думает так, то пускай думает. Тем более мне это выгодно, а чё там да как было на самом деле, я и сам не знаю. Но судя́ по моему поведению, не свойственному обычному приютскому крысёнышу, безутешная сестра отчего-то полна уверенности, что я оправдываю выбор ее покойного брата, и был как раз целью его похода в тот неблагополучный район, где на него и напали.

Хотя, глядя на свою некондицию в виде деревяшки вместо ноги, я, мягко говоря, удивлен таким его выбором.

И да, по моей одежде было определено, что я воспитанник здешнего аналога детдома. И, как уже успел выяснить один ловкий человек баронессы, именуют меня Ви́ло Плут. Мда.

Ну и ещё в пользу моей невиновности то, что её брат, будучи уже раненым какое-то время, брёл оставляя кровавый след. О чем ей сообщил всё тот же ловкий человек для особых поручений, которого баронесса, пока меня мурыжили в участке, успела послать не только в приют, но и для осмотра места преступления. То есть выходит, что уже раненный Вильдо набрёл на меня и, передав медальон, перестал цепляться за жизнь.

Вот только почему ж тогда хозяин прошлой тушки, оригинальный Вило Плут, покинул сей бренный мир, а в его теле, рядом с хладным трупом Вильдо, вдруг очнулся уже я, неизвестный иномирянин. И одежда у меня в крови.

Нет, может, конечно, Плут помогал раненному выбраться из трущоб, вот и замарался в его крови. А потом — хоба, инсульт! Кто знает, кто знает...

Что примечательно, я сейчас совершенно здоров. Нога не в счёт.

Вот, в общем-то, то что поведала Ижэн. С которой мы по-прежнему едем по улицам города. А направляемся мы в столичный особняк Вольнопольских, где я отныне и буду жить. Неплохо. А когда я...

— А-а-а!!! Да чтоб тебя! Что это такое? — прервал я свои размышления вскриком, когда перед глазами у меня всё внезапно было расцвечено странными шлейфами и светящимися ореолами. — Чё это, а?

— Что? Увидел? — не особо эмоционально скучающим голосом поинтересовалась её декольтейшество.

— Готов выслушать, Женёк, — заставив-таки себя сделать морду кирпичом, но так и не удержав порыва уколоть чопорную собеседницу своей дерзкой фамильярностью, процедил я сквозь зубы, обращаясь к этой вот, очевидно знающей в чём дело, особе. — Ну так?

— Брат искал того, кто будет, как и он, Видящим, — всё также невовлеченно поведала мне Жэни. Но ухмыльнулась и продолжила более живым голосом. — Это, чтоб ты знал, невероятно редкая, а может даже и уникальная, способность! Предрасположенностью к нею мало кто может похвастаться. Я уж не говорю о пробуждении у таких полноценного Ви́дения. В общем, за те несколько часов с того момента, когда медальон стал твоим, артефакт закончил первый этап процедуры своего подчинения новому хозяину, и теперь ты умеешь Видеть.

Вот, что сообщила мне эта мстительная особа, не удосужившаяся предупредить и явно ожидавшая моей реакции на активацию этого их Ви́дения. Хотя моего теперь. Но и они на него определенно расчитывают. Становится понятно, почему их одноногий устроил.

Хм(задумчиво), кто ж, интересно, Вильдо-то ухлопал? Хотя не наплевать ли? Очевидно же, что я им нужен. Вон, даже наследник теперь. Ладно, послушаем ещё:

— Ну и как мне теперь? С этим вот.

— Попытайся «вспомнить», как отключить Видение, и твой разум подскажет тебе нужное, чтобы ты умел управлять своей способностью видеть магию, — продолжила посвящать в великое таинство моя фигуристая «сенсей».

Сказано — сделано. И вот, я уже играюсь с этим вот Видением, то начиная, эм, Видеть магию шагов на десять вокруг себя, то прекращая это. И слово Видеть тут неспроста с большой «В», потому как я не использую для данного процесса глаза, которые могут быть закрыты. Хотя с открытыми на видимую картинку накладывается всё это вот разноцветие аур и прочего пока непрнятного.

Магию в десяти шагах от себя я Вижу на все 360 градусов вокруг, причём не важно, куда ориентировано мое тело или голова. При этом имеется возможность, скажем так, воспарить над собой, дабы разглядеть свою ауру со стороны. Зеркало, по понятным причинам, для подобного не годится. В момент любования себой, правда, радиус существенно сокращается, и использовать это как такую себе фичу, например для выглядывания из окопа, не выйдет.

Помимо упомянутого есть и привычное секторное Видение. Оно работает как раз в том направлении, куда я смотрю, а дальность у него раза в три больше, чем у кругового. То есть это три десятка шагов или чуть более двадцати метров.

Да уж, необычно это всё. Имею ввиду события сегодняшнего, такого насыщенного дня. Неординарные, прямо скажем, события, которые пока еще трудно осмыслить. С точки зрения привычной мне картины мира. Ну серьезно, я вдруг, уж не знаю, по причине смерти ли, или ещё из-за чего покинув своё тело и мир, оказался в другом, напоминающем стимпанк какой-нибудь. Только ещё и с магией! Трудно поверить, но что ещё остаётся? Что ж, будем как-то обустраиваться. Благо начало не самое худшее. Правда, стоит наверное попридержать свою спесь и не обострять с Ижэн. От которой, как-никак, зависят не только бытовые условия предстоящей мне жизни, но и, что важнее, знания!

Так, надо что-нибудь наконец сказать. А то слишком увлекся я, впечатленный полезностью своего нового умения. Следует еще прояснить, о каких таких этапах подчинения медальона говорила Ижэн. И самое главное, раз я вижу магию, то смогу ли ею оперировать. То бишь стать магом!

Прочистив горло, со эдаким скучающим видом констатирую:

— Занятно. Удобно, интересно и... — начал было, но прервался, потому как был отвлечен очередной чуть светящейся призрачной нитью, которая, пока мы ехали, уже второй раз прошла сквозь мои ноги. Эм, ногу. Ну и решил прояснить этот момент. — А зачем у вас тут через дорогу какие-то магические линии протянуты? Эта — уже вторая была, — и указал рукой на предмет вопроса, позабыв, что кроме меня ведь этого никто более не Видит. — О, а вон и ещё одна впереди. Но та уже более яркая и ведёт к какому-то светящемуся сплетению на обочине доро...

— Стой, Кодс! — оборвав меня на полуслове, заорала водителю экипажа баронесса. После чего буквально десантировалась из нашего ретро авто, с виду напоминавшего ландо, или как там его, только у нас эта хрень без лошадок. Мне же она лишь крикнула. — Пригнись, Плут!

Вслед за Ижэн последовал и упомянутый Кодс, крепкий седовласый усач в тёмно-фиолетовом сюртуке и полуцилиндре. Но в отличие от вооруженной мечом баронессы, седоусый крепыш непойми откуда выхватил нечто древковое. Очевидно, это вот перевозилось где-то в нише сбоку нашего экипажа. А при внимательном рассмотрении, оказалось аж целым, не менее чем двухметровым, копьём. Хотя нет. Этот, как там его... эм, протазан, кажись.

Пока я с интересом и легким непониманием пялился на всё это из своей кареты, воинственная парочка двинулась вперед, откуда им навстречу выскочила из подворотни тройка крепких мужиков. Все в чёрных плащах-накидках с глубокими капюшонами и с мечами наголо. Подобными той шпаге, которой вооружена медововолосая. Позади трёх амбалов шагали две явно девахи. Как бы они там ни кутались в свои чёрные балахоны, аналогичные мужикам впереди, но ошибиться в половой принадлежности было сложно. Походка, а особенно выдающихся размеров задница, у той которая левее, ну никак не позволяли заподозрить в них мальчуганов.

— Да что ж такое-то? — бормотал я, возмущаясь. — У них тут некрасивые бабы в штанах бывают? Это ж... Так, поправка. Не бабы в штанах. Это магички!

Блин, у них здесь точно матриархат. А мужиков своих, думаю, они крепко за яй... горло держат. Скорее всего, как пушечное мясо используя, пока сами из-за их спин магией херач...

Ого, эт чем же она так шарахнула-то? Так, полезу-ка я поглубже в моё ландо.

Жесть, аж уши заложило (сглотнув)! Надо бы наверное теперь чаще помалкивать и не так бездумно пялиться на всякие филеи волнующие. А то спалят к херам, и поминай как завали.

Что произошло, спро́сите? Да ничего особенного. Пока я из своей повозки как в кино смотрел на происходящее, строй из трёх мечников планомерно сближался с двойкой моих попутчиков, а вражеские магички поддержали их огнем. И не только. Та, что с жо... с изобильными бёдрами, принялась колдовать какой-то стрёмной палкой, которую держала обеими руками словно велосипедный руль, и при этом она определенно воздвигала защитный купол над своими. Вторая же, которая совсем без сис... с большими умными глазами, забавно повертев несколько секунд просто голыми руками, отправила натуральный такой огнешар в баронессу. В мою, ска, баронессу!

Да вот только наша милость, оказалась не так и проста. Она резво сместилась в сторону, прикрыв собой напарника, и огнешар влетел в то место, где еще миг назад была шустрая красотка. Ну и неслабо так рванул, обдавая пылью и каменным крошевом наших. Правда, такое ощущение, что им всё нипочём. Не знаю, не разглядел, потому как нырнул как раз в ландо. И вовремя. Так как по лакированным бокам транспорта затарахтело осколками брусчатки. Но вражина не успокоилась и спустя пять-сек снова запулила огнешаром. Однако на этот раз Вольнопольская осталась на месте и, лишь задвинув за спину Кодса, приняла светяшуюся сферу огня размером где-то с яблоко прямо себе на гру... на магическую защиту, по-видимому. На этот раз ни взрыва, ни яркой вспышки не воспоследовало, а огонь с шипением потух где-то в полуметре от декольте медововолосой магички.

Ха, выкусите, злодейские злодеи! У нас в пати тоже есть маг.

И ответ с нашей стороны не заставил себя ждать. Ижэн, не смотря на то что была вооружена мечом, тоже оказалась не промах. Резво вернув свой клинок в ножны, секунд за десять она, вертя обеими руками как и до этого ее противница, сотворила между ладоней некий серый сгусток. Перед тем как решительно зашвырнуть его под ноги приближающейся пятёрки. Магический снаряд со скоростью метров так пятьдесят в секунду очень быстро пролетел те двадцать шагов, что разделяли противоборствующие стороны. Но ударил он не в прозрачный, словно мыльный пузырь, защитный купол, который неуклонно, с шаговой скоростью приближался и качественно укрывал наступающих, а угодил где-то в полуметре перед ним. От чего с треском и грохотом, сопровождавшимся пыльным взрывом, снаряд превратился в нечто, за клубами пыли и каменного крошева скрытое от глаз надвигающегося противника. Да и моих тоже.

В следующий миг Ижэн сорвалась с места и, увлекая за собой Кодса, под прикрытием поднявшейся пылевой завесы рванула в обход отряда наступающих. Они, в отличие от меня понимая, что там такое к ним прилетело, вынуждены были задержаться перед препятствием. Как я потом разглядел, перед разверзшейся у их ног ямой. В общем, начали перестраиваться и обходить. Вот только продолжалось это, пока в левый их фланг, каким-то образом минуя купол, не влетела разъярённая валькирия с мечом наперевес. А за нею следом и... мама дорогая, сама смерть в лице престарелого, но удивительно эффективного в деле умерщвления себе подобных, грозного копейщика, а по совместительству и водителя нашего «тарантаса».

Кодс, как тот нож сквозь масло, прошел через двоих мечников, оказавшихся мало что способными противопоставить ему. Тому, очевидно, кто к своим годам на острие копья, простите протазана, нанизал уже явно не одну сотню душ. Ижэн, к слову, с не меньшим превосходством карала запаниковавших магичек, не способных противостоять ее мечу.

Вот не знаю, кто из них был более эпичен. Наверное всё же седоусый ветеран множества сражений. То, как он унижал более молодых и на целую голову возвышающихся над ним мордоворотов, впечатляло куда сильнее. Да и когда убивают красоток, пусть и другая красотка, это не то зрелище, которое я бы хотел видеть. Лучшеб она с ними чё-нить как в хентае сотворила. Но это я от нервов шутю. Бррр.

Тем временем Кодс жестко так вонзил свой протазан меж зубов последнего амбала и, выпустив древко из рук, моментально выхватил свой меч. Чтобы им, на подшаге и каким-то хитрым движением, буквально снести с плеч голову более пышной магичке. Ее серебристые волосы, вместе с гранатовыми брызгами крови, создали завораживающий своей жутью шлейф за улетающей ввысь, теперь уже безжизненной, но всё ещё пока красотой.

Блин, кошмары теперь будут сниться. Зачем я это смотрю, а?

Ижэн же, практически одновременно с этим, покончила со второй магичкой. С щуплой и голубоволосой эдакой «Мальвиной». Вонзила ей клинок в бок, когда та отпрянула от Кодса, посчитав что он атакует именно её. А этот опытный душегуб и вправду лишь в последний миг изменил траекторию и цель своей смертоносной атаки. Так что магичка, попытавшаяся было уйти от выпада, в итоге подставилась под заключительный удар нашей лихой баронессы. Которая...

А? Что такое?

Пока впереди, метрах в тридцати отсюда, разворачивалась битва с фронтальным отрядом нападающих, экипаж со мной внутри обходили еще две группы. Очевидно, что ловушка на дороге, до которой мы так и не доехали, изначально предполагала одновременный удар с трёх сторон. Спереди, сзади и сбоку. Но благодаря моему предупреждению, их план не сработал как положенно, и пока только одна группа из трёх вступила в бой. Остальные же, я так понимаю, за домами обошли, чтобы оказаться на подходящих для атаки позициях. И вот теперь один отряд подбирается к ландо с тыла, а другой — с правого фланга. Хотя, как по мне, с их численным превосходством стоило бы тупо вывалить всей толпой на дорогу и переть на наших, всего-то двоих бойцов.

Вот только мне от всего этого не легче. Видать, придется показать силушку-то. Попаданскую, эх!

Кстати, сам я, прикипевший взглядом к расправе над передней вражеской пятеркой, лишь только благодаря Видению, которое так и не отключил, сумел обнаружить приближение противника с тыла. Ну а затем, уже воочию, и с правого фланга углядел движение. Полезное всё-таки это Видение.

Что ж, раз я один против стольких, то не посрамим!

Уж не знаю, чего это меня так перемкнуло, но то ли от отчаяния, то ли от утраты связи с реальностью, я ощутил некий азарт. Ну и, войдя в раж, натурально с криком: «Ура!» — кинулся «под танки». Бутылок с зажигательной смесью у меня, увы, не было, но деревянная нога и дубина, в смысле трость, имелись.

Спешащие с тыла двое мужиков и девица, все в таких же чёрных балахонах, даже опешили от неожиданности, когда я с воплем вдруг возник над бортиком повозки. Очевидно, неверно оценив степень моей опасности, они прекратили бежать, остановились и деловито начали строиться в некую оборонительную, судя по всему, формацию. Ага, из трёх человек.

Мечники выствили перед собой клинки, а красноволосая девка позади них принялась колдовать, на этот раз без странной палки-жезла, которой попросту не имела, а лишь руками. Всё это, чтобы создать защитный... как секунд восемь спустя оказалось, вовсе не надёжно накрывающий сверху купол, а только лишь щит. Эдакую выпуклую, линзовидную и такую же прозрачную преграду перед собой. А точнее, перед заслонившими ее мечниками. У самой-то магички, смею предположить, должно быть то, что отражает огнешары и прочую магию. Ну, как у Ижэн.

Все эти действия замедлили атакующий с тыла отряд и задержали их. Пока я, воинственно оглашая округу своим вселяющим во врагов ужас боевым кличем, неумолимо... ковылял к ним.

А вот две тётки из флангового отряда не повелись на мою психическую атаку и... И получили огнешар от Ижэн в бок.

Ура, я не брошен на произвол судьбы!

Вот только обе эти магички, как вскоре выяснилось, обладали такой же невидимой защитой, как у нашей баронессы. Поэтому огненный снаряд не причинил им вреда. Хоть и отвлёк одну из них на противостояние с Ижэн, со всех ног летящей сюда.

Тем временем вторая, высокая сухая златовласка лет сорока, но здоровое питание нас всех побери, какая же красивая, лишь оскалилась и целеустремлённо направилась ко мне. Сука. А в руке её чернел жуткого вида кривой кинжал, которым она нервно поигрывала, когда расстояние между нами стремительно сокращалось. Это конец?

Ну что ж, Витя... О, а я имя свое, кажись, вспомнил. Но что толку, если сейчас меня будут резать? Что ж, дорогой, не долго музыка играла. Пожили попаданцем, и хватит. Эх, жаль вот только, что командирскую башенку так и не внедрил. Но песню я спою. Умирать так с музыкой!

Прости, Владимир Семёнович, но пора дать дорогу молодым.

А дальше я заорал дурным голосом ЭТО:

«Bitch, я — молодой аристократ.

Сука, на мне камни сто карат.

Столько money, будто Эмират.

Я — легенда, можно умирать.

Йоу!» — последнее Ля мне особенно удалось, что аж медальон на моей шее задрожал от эдакого завывания.

И, о чудо! Исполненный мною этот вот, прастиоспадя, «шедевр» вызвал у златовласки то же, что постигло однажды и меня. Ну, когда я впервые услышал сие, с позволение сказать, творчество Гутенморгена. Или нет, Монингстара? Короче, какого-то там певца. И не факт что даже ртом. В общем, тётю натурально стошнило, и она утратила всякую боеспособность.

Ну а я, тем временем, с криком: «За Орду!» — ну и со своим дрыном наперевес, «со всех ног помчал» к поверженной противнице, дабы положить конец её бренному существованию метким ударом по затылку склоненной головы! Короче, поковылял, стуча деревяшкой по брусчатке, чтоб успеть, пока эта баба не в адеквате.

Да вот только та невидимая хрень, которая защищает здешних магичек от магических угроз, по-видимому бережет их ещё и от кинетических атак. Нежданчик. Моя импровизированная дубина, в отличии от замечательно режущего магичек меча, почему-то взяла и отскочила от защитной сферы. В момент удара та возникла вокруг тела всё ещё блюющей красавицы, ну и отразила прямо мне в лоб мою же палку. От такого безобразия я не нашелся что предпринять, кроме как драматично потерять сознание**.

** Спешу успокоить, дорогой читатель, ГГ не будет клоуном или терпилой. Но не могу же я прямо с первой главы сделать его нагибатором. Да и необходимо набить первые шишки, через которые и познавать окружающую реальность, несколько отличающуюся от родного мира.

****

В то же время. Кодс.

Когда шальной мальчишка опал, глупо получив деревяшкой по лбу, старый гвардеец буквально с треском в коленях, от таких-то нагрузок не по годам, помчал к нему со всех своих многострадальных ног. Пробегая мимо её милости, которая завязла в противостоянии с зеленоволосой магичкой, он с болью в пояснице сумел увернуться от пролетевшего левее и опалившего волосы огнешара. Ну и буквально выстрелил зажатым в руке протазаном, острие которого прочно вошло под рёбра сопернице баронессы, где Кодс и был вынужден оставить свое оружие, дабы, не сбавляя темп, продолжить свой бег на помощь странноватому юнцу. И вскоре уже подбегал к по неведомым причинам скрюченной от приступа дурноты золотоволосой магичке, по-видимому главенствующей в этом нападении. Но попридержав своё недоумение на сей счёт, старый ветеран на миг задержался у неё, чтобы лишить противницу сознания связкой двух стандартных ударов, что продлывал за свою немалую жизнь уже не раз.

Первый — без затей, дабы уколом клинка с проводящей жилой на целых два удара сердца разрушить защитную сферу из артефакта в пряжке на поясе противника. Ну и тут же второй — плашмя да по беззащитному теперь затылку, дабы лишить сознания отныне пленника.

Всё, фланговый отряд считай уничтожен, к тому же будет «язык». Теперь время озаботиться двумя мечниками и красноволосой магичкой из отряда, что надвигается с тыла. А они уже очень близко, поэтому, не на долго задержавшись тут, Кодс продолжил бег.

А тем временем медововолосая, уже добившая зленоволосую, принялась сковывать своим огнем последний отряд, не давая им приблизиться к бесчувственному телу Плута. Такое заставит их уйти в глухую оборону и позволит Кодсу подобраться ближе, не получив при этом огнешар в лицо.

Благо Плут своим нелепым поведением сумел их задержать, сбив им наступательный порыв. Сначала теми своими дикими воплями, а затем и удивительной расправой над главной магичкой. Той самой, которая по непонятным причинам, вместо того чтобы оглушить мальчишку, зачем-то, видимо упиваясь моментом, полезла к нему со своим ритуальным кинжалом, ну и огребла от... Никто из присутствующих, если честно, так и не понял, отчего же это её так скрутило да прям вывернуло натурально желчью. Уж точно не от той похабщины, которую не в рифму горланил, судя по всему, обезумевший от страха щенок. В общем, из-за наложения всех этих во многом курьезных событий верный Кодс успел в очередной раз подтвердить свою незаменимость. Еще и обеспечил захват пленницы.

И вот, щит красноволосой замерцал, получая огнешар за огнешаром каждые несколько секунд. Отчего жмущиеся к своей магичке мечники дрогнули. Их-то артефактные пряжки, в отличие от тех которые у магичек, способны удержать своими защитными сферами лишь всякие камни, стрелы, пули, дубины, копья, топоры и прочее. То есть то, что не имеет проводящей жилы, как тот же гвардейский протазан Кодса, или же мечи Ижэн и всех прочих участников конфликта. Вот именно поэтому мечникам несдобровать, как только магический щит красноволоски падёт, и огненные снаряды более нечему будет сдержать. Именно по этой причине мечники до последнего обязаны защищать своего мага, которая хороша против магических и дистанционных атак, но которой попросту нечего будет противопоставить матёрому бойцу ближнего боя с жильным клинком, когда он окажется близко.

Мало кто из магичек оттачивает своё мастерство мечника, ведь для подобного всегда есть свита. Они предпочитают уделять всё время именно магии, так и не продвинувшись в фехтовании далее базового уровня. И чем сильнее магичка, тем хуже, как правило, таковая управляется с мечом, и тем многочисленнее у неё свита.

Ну а Кодс не зевал. Вот он уже обошел двухметрового где-то диаметра щит красноволоски и атаковал. Сначала обманным движением вспорол бок левого мечника с обожженной ногой, на которую уже с трудом ступал. Затем был быстрый и меткий укол в сердце правому, которому изрядно посекло лицо мелкими камешками от взорвавшегося неподалеку огнешара, и теперь кровью из порезов заливало глаза.

Ижэн знала своё дело и шарашила огнешарами не только в щит красноволоски, что, безусловно, постепенно просаживало ее магический резерв. Однако периодические взрывы вокруг и образованные ими косвенные, так сказать, поражающие факторы приносили не меньше пользы, воздействуя по неприкрытым тылу и флангам троицы противников.

Что касается окровавленного мечника из их числа, то он, судя по всему, был совсем уж слабым одарённым, раз его резерва не хватило на подпитку даже противокинетической защиты. Для понимания. Огнешары, при соприкосновении с живым, вспыхивают похлеще напалма. От контакта же с неживым, и никогда не бывшим таковым, они рвутся подобно фугасам. Так что образованные из брусчатки тучи осколков в итоге успешно просадили невеликий резерв правого мечника, и подпитка его пряжки-артефакта прекратилась

Что ж, свита вражеской магички уничтожена, и приставленный к её горлу меч ловкого Кодса поставил точку в противостоянии в рамках этого неудавшегося нападения.

— Кто лидер группы? — не затягивая, приступила к допросу подошедшая Ижэн.

— Она, — сглотнув, наконец заговорила красноволосая, указывая при этом на немолодую златовласку, которая всё также была без чувств. — Я не знаю её имени. Эти две магички наняли нас, и мы просто исполняли условия заказа. Прошу, не уби...

Договорить она не успела, так как, повинуясь знаку её милости, Кодс всё сделал быстро.