Пляски на багровых облаках

Мерный гул грузовика, колёса бьют по ухабам асфальта. Качаясь из стороны в сторону, я прижимаюсь головой к брезенту и пытаюсь на мгновение прикрыть глаза, сконцентрировав на звуках и ощущениях всё своё внимание. Спать нельзя, ибо несмотря на то, что последняя волна была вчера и психи отступили довольно далеко, остатки волны могли сбиться в маленькие отряды и находиться в окрестностях. Не раз уже бывало, что малые банды нападали на наши подразделения мусорщиков и пытались отнять собранные нами трофеи. Сейчас мы двигаемся в город, который находится в 80 километрах западнее Северного Сектора. Наша группа состоит из трёх Уралов и двух БМП-3, кроме нас есть ещё группа из 5 машин, в которую входят три БТР-80 и два Урала. НИЦ поручил мне установить радиопередатчики на вышку и наладить связь.

Два бойца с ручными пулемётами сидели на корме машины и переговаривались.

— Как думаешь, а на вышке много хабара?

— На вышке-то? Да там сплошные железки! Кому ты их впарить сможешь? Говорил я тебе надо ехать во втором отряде, а ты мне: «Трейгов больше дадут, Трейгов больше дадут».

Бобр и Шлейф — два пулемётчика. Один помоложе, лет двадцати трёх, вечно неугомонный. Ищет, где схитрить и украсть что-нибудь. Не скажу, что парень без таланта. Наоборот, лично рекомендовал его в НИЦ.

Того глядишь, выживет ещё пару волн, мозги на место встанут и поймёт, что лучше где-нибудь в месте поспокойнее отсидеться и талант свой применить. К нам придёт. Бобр же полный, но при этом крепко сложенный мужик лет тридцати. Боец с очень большим опытом и авторитетом. Говорят, что все, кто знали хоть кого-то из его старого отряда, сами померли. И люди, что знали этих людей, тоже. Один он оставался в живых всем назло. Я слышал, что когда-то даже делали ставки, сколько ещё проживёт Бобр. Но только и сами участники этого спора погибли, защищая Треугольник. Ему бы давно уже должны были вручить звание генерала, что ли. Да только сам по себе он был тихим, карьеру не строил, из-за чего остался на звании белатора.

Да ну. Мне Гомер рассказывал, что там комплектующие для компьютеров найти можно. И НИИ за них хорошо платит. А ещё Гомер говорил, что там можно и целые компьютеры найти! Представляешь, в полностью рабочем состоянии.

Ты больше верь ему. Из его слов дай птеру, треть правда. Сколько лет езжу, ни разу не видел. Дурак ты, зелёный.

Тогда зачем ты со мной поехал? Если во второй группе хабара больше собрать можно.

Бобёр выдохнул и сказал: «Потому что и поехал, что дурак ты, зелёный. И жалко мне тебя. Тебе чего скажут, так ты грудью на танк нежити ляжешь».

Урал свернул направо, и за нами стали проглядываться одноэтажные сельские домишки. Где-то ещё километра четыре до «телевышки». Как вдруг спереди раздался звук выстрела. Бойцы взялись за пулемёты и передёрнули затворы практически синхронно. Я же взял автомат в руки и дослал патрон. После чего выпрыгнул из кузова. Оставаться в машине было нельзя, иначе убьют. Единственным выходом было выбраться из машины и либо стрелять вместе со всеми, либо умереть. Наша колонна была зажата в длинный коридор, огороженный бетонным забором и зданиями. На нас бежала большая стая ящеров. Большие, и при этом верткие и быстрые. А из-за регенерации таким только в жизненно важные органы стрелять можно. БМП перегородил дорогу, чтобы эти твари хотя бы сходу не сняли всех. Десант выпрыгнул из бронемашины и рассредоточился на местности. Мои попутчики уже были на местах. Шлейф упёр свой пулемёт в бетонный блок, тем временем как Бобёр забрался на рядом стоящий кузов гниющего грузовика. Другие же бойцы тоже заняли свои места за гниющими кузовами машин. Из второго грузовика выпрыгнул расчёт со станковым пулемётом и приготовился вести огонь по зелёным тварям.

Через несколько секунд, как я занял позицию, раздался второй выстрел, который разорвал нескольких монстров. Вслед за ним бойцы открыли огонь. Прозвучало ещё несколько разрывов гранат, выпущенных из подствольных гранатомётов. Дождь свинца врезался в гротескные тела ящеров, отрывая от них куски плоти и ломая кости. Быстро переводя мушку то вправо, то влево, я пытался выцелить голову наиболее приблизившихся монстров. Когда казалось, что волну получается удержать, я услышал ещё один взрыв за нами. Вторая машина открыла огонь по нежити, которая сбежалась на звуки бойни. Застрекотал спаренный пулемёт БМП, и станковый пулемёт, который до этого вёл огонь по зелёным тварям, начал неуклюже разворачиваться. Трупы ящеров потихоньку начали образовывать вал из раненых и уже мёртвых монстров. Чтобы расправиться с ним, БМП пришлось взять небольшой разбег и сбить гору, попутно перемалывая тварей, которые попали под гусеницы. Я и ещё несколько десантников начали подниматься на холм из тел, на котором крутилась наша БМП, попутно отстреливая слишком вертких особей, которые умудрялись забраться на броню. Забираясь на холм, еле уклонился от цепкой, когтистой лапы зверя, который вот-вот грозился раздавить и переломать меня. Бойцу, который стоял по левую руку от меня, повезло меньше, и изрешечённое подобие крокодила уже срывало с бойца плоть переломанной в нескольких местах длинной лапой и красной от крови пастью. Пол рожка я успел всадить в эту зверюгу перед тем, как она упала замертво, придавив бойца под собой. Он ужасно кричал от боли. Переломанные рёбра вбивались ему в лёгкие, и собственная кровь пеной стекала по его губам вместе с криком. Я встал, оцепенев. Его лицо было наполнено первобытным страхом смерти. Бегающие в надежде глаза, дрожащий рот — хоть это и привычно для жителя треугольника, но такие зрелища раз за разом подтачивают колонны и без того хрупкого сознания. Отчаянно он пытался скинуть с себя тушу, но всё было напрасно. Силы его покинули, и он медленно осунулся, издав последний свистящий выдох.

Чего встал бегом на позицию, пока не зашиб! Кричал мне в ухо Бобёр. После чего он забрался на холм и, используя тушу как опору, опять открыл стрельбу. Оглядевшись, увидел, что ещё семь тел тонули под тушами монстров. БМП словно танцевала на трупах, перемалывая в фарш кости и мясо. Река тварей, стекавшая с холма, всё никак не хотела заканчиваться. Но тут я разглядел, откуда выбирались эти гады. Бетонная двухэтажная коробка, словно из чрева своего извергала зелёные, чешуйчатые потоки.
— Командир, 400 метров в час, серое здание, они оттуда прут. Там тоннель у них. — Передал я командиру группы, сжав пальцы на ларингофоне.

— Понял, Транзистор. — С этими словами БМП развернула орудие и прицельным выстрелом сложила коробку. Остатки монстров добивали с помощью станкового пулемёта и второй БМП, которая к этому времени успела сломить контратаку напавшей с тылу нежити.

Дорогу для уралов расчищали при помощи БМП и живой силы. Курган хоть и был невысоким, но урал бы забраться не смог. Усевшись на ребристую спину ящера, я закурил, и по нервной системе прошёл разряд, снявший напряжение. Другие бойцы мародёрили павших и собирали патроны. Шлейф даже успел сцапаться с десантником за подствольный гранатомёт.

— Куда тебе? Ты же с пулемётом! На что прицепишь его?

— Захочу и прицеплю. Чего привязался-то?

— У тебя даже ВОГов нет. Куда тебе, Фантом, глотку твою дери!

— Тебе мало что ли? Иди с другого трупа возьми.

— Шлейф, успокойся, он тебе не к чему. — Осадил его Бобёр и положил ему руку на плечо.

— Лучше бы вместо споров помог завал растащить.

— Так БМП сами справятся.

— А ты думаешь, ящеры в том тоннеле закончились и не найдут обходного пути? Дуй за работу.

Не охотно Шлейф побрёл к телам. Я же решил ещё раз проверить радиостанцию. К моему удивлению, за время боя комплектующие не пострадали. Закончив с телами, мои попутчики забрались обратно в кузов и начали что-то обсуждать.

— Представляешь, та тварь мне чуть пол-лица не сгрызла. Так я ей пулемётом пасть так расколошматил, что от глотки до задницы амбразура у неё получилась.

— Ты бы лучше больше не подпускал их близко. Тебе пулемёт на кой дали? Подавлять огнём. На будущее стреляй по головам. Если промахнёшься, то попадёшь в следующего. К тому же сошки ставь плотнее, в идеале их в земле углуби. С рук стреляй как можно реже, иначе кучность будет никакая.

— Бобёр, я итак это всё знаю. Зачем ты мне всё это читаешь?

Шлейфу очень не нравилось слушать подобные нотации, тем более во время вылазки. Да, справедливости ради, и в учебке он на многое клал, кроме того, что с электроникой было связано. Чтобы уйти от надоевшего спора, он покосил взгляд на меня и спросил:

— Слушай, транзистор. А в коробках что вообще?

— Радиостанция. Установим на вышку, увеличим дальность полёта авиации. Плюс кое-что по метеорологическому оборудованию.

— На кой лад? Зачем метеорологическое оборудование?

Вмешался бобёр.

— Ты же в курсе, что вместе с волнами надвигаются и багряные облака. Да и в принципе, погода меняется.

— Да, всё так.

— Мы сможем предсказывать волну и её характер за несколько дней до неё самой. К тому же поставим кое-что для разведки.

— Что именно? Шлейф смотрел на меня с жадными искрящимися глазами. Словно ему сказали, что его ждёт большой подарок.

— Радар, сонар и система видеонаблюдения.

— Оооо, нифига! Я так понимаю, что это будет целая база.

— Ну, почти. Скорее центр наблюдения под боком. Как вы заметили, концентрация отродий в этом месте большая: нежить, монстры, сектанты паука. Короче, проблемный район. Зачистить сходу у нас его не выйдет, да и толку то. Однако за ним можно наблюдать и наносить точечные удары, чем опять же обезопасим сектор.

— Звучит складно, да только монстры кидаться же будут. Как оборонять будем?

— Скорее всего, не придётся. Радио частоты их не интересуют, так что и трогать они их не должны.

Тут уже задумался Бобёр и задал свой вопрос.

— А электричество откуда? Дизель возить всегда придётся, кабель не протянешь. Каким образом это электричеством обеспечиваться будет?

Я ехидно усмехнулся. Тут уже был мой предмет гордости. За эту разработку мне такую премию выписали.

Система автономного обеспечения, а точнее – комплекс автономного обеспечения. Солнечные панели и пара ветряков смогут самостоятельно обеспечивать её электричеством. Приезжай иногда сам и чини то, что выйдет из строя.

Неплохо придумали, прогресс на лицо.

За этим увлечённым разговором мы не заметили, как доехали до вышки. Урал остановился, и два бойца выскочили из кузова и рассредоточились на местности. Я тоже выпрыгнул и огляделся. Вышка входила в комплекс бетонных зданий, окружённых трёхметровым бетонным забором. Входов в комплекс было два: железные ворота и трёхэтажное здание со стеклянными витражами во всю стену. Перед зданием находилась парковка шириной сто пятьдесят метров и глубиной пятьдесят метров, которую по бокам ограничивали два длинных четырёхэтажных жилых дома. Две дороги, подходившие к комплексу, образовывали угол. Двухполосная дорога, по которой мы приехали, отходила от комплекса под углом в тридцать градусов. Вторая же дорога находилась перпендикулярно проходной. Между дорогами находилось ещё несколько невысоких зданий. Можно сказать, что эта площадь образовывала широкий колодец, из которого было только два выхода. В двадцати метрах вглубь территории на высоту в шестьдесят метров возвышалась телебашня, оканчивающаяся наверху небольшой платформой.

– Плохое место, – сказал мне раздосадованный Бобёр, занявший позицию за машиной, напротив второй дороги.

– Почему это? Дороги всего две. Удар держать проще будет.

– Нет, не проще. Дорога, по которой мы приехали, подходит под углом, и здания, прилегающие к ней, создают для нас слепую зону. Значит, с площади вести оборону мы не сможем. Разве что вон на тот балкон установить пулемёт. Бобёр указал на левый дом и балкон, находившийся на третьем этаже, на левом углу. Здание телецентра. Телецентр тоже плохая позиция. Окна выбьют с первой волны, и барикодироваться вряд ли получится.

А если организовать оборону у въездов?

Можно, две БМП поставить у въездов и Уралом перегородить. Только бойцов у нас недостаточно, чтобы их разделить так, чтобы позиции держали. К тому же, если Урал опрокинут, как эвакуироваться будем? На броне? Так на первой засаде погибнем. Поэтому лучше прижаться к зданию и занять балкон.

Тут из БМП вылез Павел Андреев, позывной Щегол. Осмотрев местность, он сказал:

– БМП разместить носом ко второму выезду, вторую БМП – в двадцати метрах правее. Пусть прикрывает дорогу, по которой мы приехали. Первое отделение – на зачистку! Бобёр, что думаешь?

– Пулемёт бы вон на тот балкон поставить. Плохое место, мы здесь как в котле.

– Да, согласен. Прикрыть хоть чем-нибудь будет. Долго оборону здесь держать мы не будем. Надеюсь, быстро скинем груз и свалим. Транзистор, сколько тебе времени надо?

– Ну, на разгрузку – час-полтора, на подъём всего этого оборудования – два с половиной, наверное. На монтаж – два. И на отладку – часа полтора. В идеале – восемь или восемь с половиной.

– А куда тебе ещё час?

– Нууу, если вдруг неполадки будут или проблемы. И ещё. Можно мне выделить бойцов для разгрузки и подъёма?

– Пока сам разбирайся, как группа зачистки вернётся, так их и бери.

Ответ меня убил. Нет, парень, я был не из хлипких, но в одиночку поднимать здоровенную тарелку на больше полусотни метров… Я себе спину сорву. Не смотри, что тарелка складная и не сильно тяжёлая. Всё остальное оборудование тоже просто так не поднять. Ладно, хоть альпинистское снаряжение с собой взял и блоки с лебёдкой. Может, кран смогу сообразить. В первом Урале, кроме тарелок, находилась сама радиостанция. Тяжёлая, зато мощная, до треугольника дотянуть должна. Там же лежали 8 турбинных ветрогенераторов, трансформаторы, конденсаторы, радар и эхолокатор, и системные блоки, которые должны были регулировать весь процесс без помощи людей. Во втором же Урале находились солнечные панели, аккумуляторы и другое необходимое монтажное оборудование. Постепенно разгружая ящики, я заметил, что группа обороны занималась чем угодно, кроме охраны своих постов. Кто курил, кто ел что-то, и от этого мне стало даже обидно. Однако вот из здания вышла группа из десяти человек.

– Комплекс чист, забор цел, проломов и дыр нет. Электричества, как понимаете, нет.

Щегол выслушал доклад, после чего указал на мою сгорбленную фигуру и сказал:

– Вы переходите под командование того яйцеголового. Без обид. Чем быстрее закончим, тем быстрее свалим.

Длинный и узкий мужчина с рыжей бородкой писклявым и вязким голосом спросил, словно уходящим в нос:

– А что делать надо?

– С грузом из Урала разобраться, разгрузить и поднять.

- Да вот вспомни Молоха, тоже матёрый был, да только на последней вылазке всю группу перестрелял. И сам застрелился.

-Дану врёшь ты.

-Я вру? Ты что думаешь я фуфло тебе втираю?Отвечаю, я был в эвакуационной команде.

На второй крыше бойцы закончили монтировать солнечные панели и Шлейф бросил катушку с проводом ко мне в окно. Затем я подключил её к блок бесперебойного питания, а от него к трансформатору и обычным аккумуляторам. Экран компьютера засветился и начал активацию программы подачи электричества. Работа не долгая, главное распаковать файл и запустить, после нашего отъезда программа сама отрегулирует, когда необходимо подавать электричество и от какого источника питания.

Щегол закатил глаза и выдохнув, сказал:
– Видишь ящики – грузишь в ящики, поднимаешь ящики, сломаешь ящики – получишь шиш. Я понятно объясняю?
– Как-то сложно, командир.
– А по лицу?

– По лицу больно. Работу сделаем.

– То же.

После этого непродолжительного и содержательного диалога группа подошла ко мне и начала разгружать уралы. В этой группе был и Шлейф, наверное, единственный, кому не нужно было объяснять, что делать с электроникой.

– Транзистор. А куда это всё крепить надо?

– Смотри, ты для начала возьми пару бойцов, наиболее пряморуких, и закрепи с ними на крыше того дома, где пулемёт, солнечные панели. Проводку проведи и кабель ко мне брось. Я же буду на третьем этаже этого здания и пока оборудование расставлю.

– Пух. Ну ладно, за работку.

– А вы четверо. Возьмите вон те жестяные контейнеры, моток кабеля, деревянный короб и за мной.

– Есть! – огрызнулся тот самый долговязый парень. Честно, он начинал действовать мне на нервы. Совсем не хотелось, чтобы что-то из оборудования потерялось или разбилось. Однако пока лучше проигнорировать его.

Здание изнутри напоминало терминал. Перед входом находилась широкая тумба, а около стен стояли пожелтевшие диваны. Лестница находилась слева и была достаточно узкой. Второй этаж нас не интересовал, поэтому сразу поднялись на третий. Он представлял собой коридор с ответвлениями в разные комнаты. Комната, что выходила на площадь, имела панорамные окна, многие из них либо потрескались, либо были выбиты. В самой комнате стояло около десяти столов с компьютерами. Я выглянул в окно. Пара бойцов сидели на балконе у пулемёта. Мехвод БМП высунулся из люка и покуривал сигарету, а Бобёр и Щегол что-то оживлённо обсуждали. Шлейф с бойцами разматывали гибкие солнечные панели, прибивали их к крыше.

– Так, компьютеры в один угол, столы и стулья к окну. Постараемся окна заделать.

– А можно парочку машинок себе приписать? – всё также вяло и с усмешкой сказал рыжий боец.

– Вот с заданием разберёмся и забирайте. НИЦ хорошо за них заплатит.

Услышав про награду, бойцы приободрились и начали усердно расчищать комнату.

Я же в свою очередь расставил по комнате аккумуляторы, подключив затем их к блок бесперебойного питания и трансформатору. Аккумуляторы были не простые, а разработанные нами из фрагментов тел демонов, работали они за счёт того, что физические реакции в их телах протекают и после смерти, причём очень долго. Получилось создать практически биоаккумулятор, что может самостоятельно питать радиоустановку до двух недель. Использовать их для основного питания не планировалось, обычный аккумулятор можно дополнительно заряжать при помощи иного источника. С этими же так не вышло бы, так как при выработке электричества они полностью разлагались. Выбрав стол покрепче, я поставил его к стене и начал собирать прибор для подачи электричества.

– А Альфу всё-таки жалко. Толковая была команда. Как в одиночку бастион смогли взять, а потом и второй.

– Да, мля, эти полудурки только пантоваться и умели. Подумаешь, что стреляют точно и каждый из них генерала нежити завалить в одиночку может. Зато наивные, словно только с бронепоезда.

Рыжий боец очень активно беседовал с кем-то из своих подчинённых.

– Как не понять, что та тварь им в уши сала, чтобы внедриться.

– Да ну а зачем тогда при обороне сектора помогать? Да и при штурме Южного Бастиона, после того, как та тварь загасила с тридцатку бойцов, она всё же кинулась на монстров. Добила бы всех наших, и дело с концом. А так бы без неё ещё больше бы полегло.

– Хех, дурочкой прикинулась, мол, ой, простите, у меня шарики за ролики заехали. Как только уралом её прижали, так и поняла, что дело пахнет. Нет, далеко не тюльпанами. Так сразу и решила обелиться. Гадина.

– А остальной отряд? Не могли же все попасть под его влияние.

– А может и не попадали, того гляди Удильщик тоже предатель.

– Хотя, знаешь, знаешь что заметил?

Чем опытнее боец, тем он более поехавший.

– С чего ты взял?

Так пока хорошо, сейчас идём к вышке.

Э, товарищ научрук, мне и парням тут интересно стало, как на эту каланчу коробки поднимать будем. Меня это как-то идея в ручную эту хрень поднимать совсем не привлекает.

Сами вы поднимать не будете. У нас есть блоки и трос. И этим буду заниматься в основном я.

Вопрос отпал.

Сжав ларингофон на шее, я сказал:

– Шлейфа ко мне сюда позовите, мне его помощь нужна будет.

– Понял тебя, – ответил на том конце командир.

Вышка стояла в десяти метрах от здания, и её бетонный фундамент был окружён высокой травой. У основания был щиток, от которого вверх уходил кабель. Значит, провод кидать наверх не нужно. На крыше была круглая платформа, до которой шла пожарная лестница. Немного повозившись с проводкой, я выдал одному из бойцов катушку и велел подключить к системе в здании.

– Смотрите. Я поднимусь метров на двадцать с тросом и блоком, после чего смонтирую их там. Затем вы монтируете груз и поднимайте. Еще через двадцать метров опять монтируем и опять поднимаем.

– Ну, допустим, фокус поняли, а кто полезет наверх, кроме тебя?

– Со мной пойдёт шлейф. Однако, если вы хотите побыстрее закончить, мне нужен ещё один доброволец.

Рыжий боец закатил глаза и вялым, но звонким голосом сказал:

– Мляяя, Заяц! Лезешь ты.

– А чего я? Я высоты боюсь. Сам лезь, Русак, – затараторил низкий и щуплый боец.

– Я тяжёлый, мне падать быстрее и больнее. Лезь! Пока я тебя сам туда не закинул.

Заяц поморщил лоб, но всё же согласился. Я же достал из ящика три ременные разгрузки и с десяток карабинов и раздал их бойцам.

– Первым иду я и монтирую блоки. За мной шлейф, а потом и ты, Заяц. Когда подниметесь до блока, тяните груз и крепите его на следующий трос.

– Выходит чехарда? – улыбнулся Шлейф.

– Да, она, – ответил я. – Только сами себя крепить к балкам не забывайте, чтобы не свалиться.

– А почему бы сверху сразу не закрепить и всё не поднять? – протараторил Заяц.

– Трос будет слишком длинный и тяжёлый. Я его поднять не сумею. Да и по правде, троса на сто двадцать метров у меня нет.

– Так вышка всего шестьдесят. Заяц практически дрожал.

– Мля, заяц, не тупи! Шестьдесят вверх, шестьдесят вниз. Завязывай давай трястись, пока штаны не обмочил. Привёл его в чувства Русак и ударил по спине, от чего он сделал несколько шагов и немного успокоился.

– Всё хорошо, хорошо. Я понял.

Первым полез я и поднявшись примерно на десять метров, остановился и закрепив карабин, понял, что очень устал. Трос весил практически двадцать килограмм, а я еще и никогда не славился атлетическим строением.

– Выше лезь! Ты и половины не прошёл! – кричали мне снизу бойцы.

Ещё немного отдохнув, я продолжил свой путь. Люди становилось всё мельче, а груз всё тяжелее. Зато вид радовал глаз. Город, конечно, не был на ладони, однако видно было далеко. До предполагаемого центра было где-то два километра, а треугольник вообще не было видно. Однако по моим расчётам двадцать метров было, а значит можно монтировать блок и разматывать трос. Дело было плёвое, однако работать нужно было аккуратно. Одно неловкое движение и канат летит на двадцать метров вниз и всё вперёд по новой. Но вот блок закреплён, канат стоит на месте, а трос разматывается вниз.

-ШЛЕЙФ! ПРИЦЕП НА ТРОС, ГРУЗ! И ДУЙ КО МНЕ!
Колесо блока шустро завертелось, а подо мной начал подниматься человек. Команда работала слаженно, молодцы груз поднимали усердно. Вот уже и груз на уровне моего таза. Забрав его, я снял карабин с опоры, а трос накинул на плечо. Эту процедуру нужно было повторить ещё три раза, что заняло у нас примерно час. Запас, который мы сделали на разгрузке, практически полностью ушёл. Нужно было действовать скорее. Однако и я поднялся до платформы. Крышка люка была прямо надо мной, мне оставалось только надавить на неё. Со скрипом откинулась и ударилась о пол. Отцепив карабины, я вскарабкался внутрь. С башней определённо повезло, ибо была не голая платформа, а целое помещение, чем-то похожее на башни цитадели. Стена передо мной почти полностью была забита окнами, около которых стояли столы со старыми радиоприёмниками. Затем я услышал гулкий удар по жестяному полу. Кровь в моих венах застыла, и по спине пронёсся холодок. Не заметив как, выхватил пистолет из кобуры и направил на источник звука. Это был... человек...

- ПОЗЫВНОЙ! БЫСТРО!

Старик с выпученными глазами и седой бородкой пытался сказать слово.

- А... а... а..

Выстрел, но мимо. Ушёл выше головы старика, отчего он присел и взвизгнул.

- Альт, я, пожалуйста, не стреляй.

Псих бы не смог так быстро придумать позывной. Гипна бы не стала медлить, а сразу пристрелила меня. Я обратил внимание на предмет, который катался у ног старика. Это была картофелина. Ни нож, ни дубинка. Картошка. Он ещё и безоружен.
- СКОЛЬКО ВАС!

- Я... я... я один. Не стреляй.

Я опустил пистолет, но в кобуру пока не убирал. Резкий звук рации пробил моё ухо.

- Твою мать, научрук, ты жив там? Что случилось?

Сжав пальцы на горле, я сказал.

- Тут человек, скорее всего, изгой. Позывной Альт.

- Альт? Сейчас Щеглу доложу. Жди указаний.

Старик вжался в пол и закрыл уши ладонями. Стрелять по нему смысла не было, опасности не представлял. Однако не шпион ли психов. Тогда почему так высоко живёт и один. Я ещё раз осмотрел комнату. В дальней части стены была складная лежанка и несколько коробок с каким-то хламом. Один стол был предназначен, похоже, под кухню, так как имелся примус и ведро с водой. Похоже, я отвлёк его от еды. Можно сказать, что пустая, да, в принципе, и не удивительно, чем же быть ей заполненной. Как бы сюда он поднял что-то тяжелее кирпича. И тут раздался голос командира в ушах.

- Транзистор, не трогай его! Это связной одной из отрядов разведки. Опасности не представляет. Пусть он соберёт вещи и проваливает. А мы в следующий раз проверим и замок повесим.

- Есть... Вот как мы сделаем, Альт... Уйти тебе нужно. Иди, хижину какую-нибудь займи. Находиться в вышке тебе нельзя.

Альт поднял глаза и с недоумением сказал.

- Как так. Я здесь же живу, никого не трогаю. За что меня? Почему? Здесь же безопасно.

- Выбора у тебя нет, иначе в следующий раз приедем, и тогда точно с голой задницей отсюда вылетишь. Понял?

- Хорошо, сколько у меня есть времени?

И что делать, точной даты командир не сказал. По крайней мере, пока не сломается. Но наличие здесь человека может привести к тому, что твари сбегаться сюда будут. Или чего хуже, в радиоэфир будет лезть.

- Три дня даём. Дальше увидим, убьём.

- Вот тебе и цена за помощь.

- Не ной, о твоей же безопасности заботимся.

Старик кивнул, после чего встал с колен и пошёл к столу, что заменял ему кухню. Можно его понять. На исходе дней, когда даже самая мелкая тварь для тебя злее фантома, съезжать с насиженного места не хочется. Однако времени на переговоры нет. По моим часам у нас осталось всего часа три.

- Русак, начинай поднимать груз. Начни с антенн. Проверим работоспособность здешней радиостанции.

В ответ же мне прозвучал утвердительный, но не членораздельный звук. Я же спустился вниз по лестнице и стал ждать груз. И пока его ждал, засмотрелся на округу. Множество маленьких домишек практически сливались с землёй, да и высотки не казались такими громадными. И из всего этого серо-зелёного узора больше всего привлекло моё внимание высокое квадратное строение с плоской крышей, которое находилось в пяти километрах южнее нас. Оттуда шёл дым. Возможно, одна из разведгрупп попала под раздачу. Либо это база психов. Но вот антенна была уже у меня, и мне оставалось только поднять и разместить её.

— Слушай, дед, а ты давно здесь? — решил я немного завязать диалог.

— Да, давно. Год почти здесь живу.

— И не одной души? Да быть такого не может. Не уж то и вправду место никого не интересует?

— Да живу себе потихоньку. Иногда на вылазку хожу, да на город смотрю с крыши. А вам чего нужно от вышки? Ай, не говори, итак понятно.

— Чего понятно-то тебе? — сказал я с усмешкой.

— Радиостанцию хотите поставить, чтобы самолёты ваши здесь летали, да за зверьём следить. Сам же из ваших.

Говорит верно. Видать, сообразительный. Точно ли его безопасно в живых оставлять? Вдруг всё оборудование нам сломает. Мда, ладно, сломает, так в следующий раз замок поставим, а его с вышки же этой.

— Слушай, а за что тебя изгнали?

— С командиром не поладил. Видишь ли, для многих здесь мир скуден и ограничивается выживанием. Что не удивительно. А я хотел показать людям красоту, за что меня не взлюбил командир, а за ним и командование, поэтому и подставил. Записал на меня смерть группы, а затем меня изгнали.

— Мда, печально.

Старик улыбнулся и сказал:

— Может, и ты увидишь красоту.

Я обратил внимание на две коробки, которые стояли под столом с радиостанцией. Одна была обычная большая картонная, а вторая — изогнутая кожаная. Подойдя к ним, увидел, что в одной из них были кассеты. Вторую же я поднял и попытался открыть, но ничего не получалось. Мой же собеседник испуганно ко мне подбежал и испуганно вырвал кожаную коробку у меня из рук.

— Не трогай, пожалуйста. Он это не любит.

— Что это?

— Подарок.

— От кого же?

— От друга старого...

— Ладно, а на кассетах что тогда?

— Честно, не знаю пока. Надеюсь, что починю проигрыватель и послушаю.

Старик немного заёрзал, но вернулся обратно к кухонному столу. Было видно, что коробочка эта для него важна. В секторах мало кто к вещам так ревностно относится. Живут большинство не долго, а те, кто выживает, чаще всего не интересуются безделушками. Через пару минут поднялась ещё тарелка, и так мы не спеша подняли всё оборудование. После чего я крикнул вниз.

— ШЛЕЙФ! ДУЙ КО МНЕ!

— ЧЕГО!

— КО МНЕ ДУЙ! Идиота кусок.

Постепенно он начал подыматься. С ним получится установить оборудование быстрее. Я ещё раз обратил внимание на приёмники, которые стояли на столе. Порядком поблекшие и выгоревшие на солнце, они вряд ли могли заработать. Но вот в люке появился шлейф с пкм на перевес. Появился и тут же с визгом чуть не полетел обратно.

-МАТЬ ТВОЮ! ЭТО КТО?

-Успокойся, он свой. Это Альт. Ах, точно, у тебя же радиостанции нет.

Я стукнул себя рукой по лбу, рации в отряде были только у командиров отделений и у меня. Обычные бойцы должны были перекликаться. Однако меня поражала не столько моя забывчивость, сколько то, что этот тип тащил с собой тяжеленный ПКМ на спине.

-Кто он?!

-Изгнанный работает с нами. Здесь же он живет. Так что не трогай его.

-Буду признателен.

Шлейф опустил пулемет и оглядел комнату. Выражение его напряженного лица практически моментально сменилось на детское. Он подбежал к окну и начал таращиться на вид.

-Ах, чёрт с ним! Никогда так высоко не забирался. Какой же вид классный.

-Ты мне лучше скажи, зачем ты пулемет с собой притащил? – с укором спросил я. Сам-то я свой автомат оставил внизу, чтобы меньше путалось под ногами.

-А вдруг атака?

-Юноша прав. Иногда тут летают птеры. И тогда я запираюсь в той комнате, и меня не трогают.

-Вот видишь. Даже дед считает, что пулемет нужен.

-Ах, чёрт с вами. Лучше помогите установить оборудование.

Альта и Шлейфа я отправил собирать ветряную установку на крыше, сам же начал проверять работоспособность старой рации. Я всё ещё возился с радиостанцией. Эта коробочка наотрез отказывалась работать. Однако через полчаса усердной работы она зашипела.

-При…м…п…г…пси…нас…ата…

-Ух ты! Радиостанция заработала.

Я очень удивился гулкому скрежету рации. Она могла еще принимать и издавать сигналы. Подкрутив несколько тумблеров, смог сделать текст разборчивее.

-Повторяю, нас атаковала большая группа психов… убирайтесь срочно! Идёт большая волна.

Я вытянулся и вытаращил глаза. Это был командир второго отряда. Я тут же схватил бинокль и начал пристально смотреть на тот прямоугольник, где раньше видел дым. Сполохи выстрелов освещали рамы окон. Моё сердце сжалось. Нужно действовать, но и оставить всё как есть нельзя. Оставалось совсем чуть-чуть до выполнения задания.

-Твою медь.

-Шегол! Приём! Говорит Резистор. В пяти километрах к югу от нас второй отряд был атакован психами.

-Что с радиостанцией?

-Ещё не закончил. Мне нужен час на установку и отладку.

-Постараемся вам его выбить. Однако, чуть что – не серчайте, мужики…

В суматохе пришлось забыть про радар, и устанавливать блок контроля и шифровки информации пришлось на коленках. С крыши спустились два моих напарника, которые уже установили ветряки и другое оборудование.

– Что случилось? Ты чего так суетишься? – недоумевал Шлейф.

– Бежать надо! Первая группа была атакована в пяти километрах от нас.

Подхватив бинокль, я поднялся на крышу проверить обстановку внизу. По той дороге, по которой мы приехали, двигалась крупная толпа кодлеров. Ещё километр и она доберётся до наших позиций, а волна была гораздо больше той, что мы отразили ранее. Тут не то что пулемёт не поможет, тут огнемёта мало будет. Ситуация омрачалась ещё и тем, что ко второму пути прилегала дорога, по которой двигалась ещё одна группа нежити и вот-вот могла взять нас в тиски. Схватившись за ларингофон, я закричал.

– ШЕГОЛ! ВАЛИТЕ ОТСЮДА! ТОЛПА НЕЖИТИ ДВИЖЕТСЯ СЮДА! БЕГИТЕ! ПЕРВЫЙ ОТРЯД ПОГИБ! УЕЗЖАЙТЕ! ВАС ПЫТАЮТСЯ ВЗЯТЬ В КОЛЬЦО.

– Тогда бегом сюда! Бросайте оборудование! Дед, и валим.

– НЕТ ВРЕМЕНИ! У ВАС ЕСТЬ ВСЕГО ПЯТЬ МИНУТ НА СБОРЫ, ПОСЛЕ ЧЕГО БЫСТРО ВЫБРАТЬСЯ И ОТОРАВАТЬСЯ У ВАС НЕ ВЫЙДЕТ. НА ВЫШКЕ НАС НЕ ТРОНУТ. Я НАЛАЖУ СВЯЗЬ, И ЗАБЕРУТ НАС ЧЕРЕЗ НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ. ЛИБО САМИ БУДЕМ ВЫБИРАТЬСЯ.

– Хорошо, Транзистор, держись, только Шлейфа сбереги.

Голос умолк, а внизу начали суетиться люди. Двое бойцов тянули за собой пулемёт в урал. Колонны тронулись, и за ними неуклюже бежал заяц. Он только-только успел слезть с вышки и пытался догнать уходящую БМП. К счастью, позывной он получил не просто так, и он успел зацепиться за броню БМП и забраться наверх. Я выдохнул. Все наши ушли. Оставалось только тихо отсидеться... Алая дымка облаков стремительно нарастала на горизонте и плавно превращалась в полноценную тучу.

– Волна... – прошептал появившийся из люка Шлейф. – Это было очень плохо, причём не из-за обычных монстров, они нам существенной угрозы не представляли. Они бы нас даже не заметили. А вот птеры и другие летающие гады, на такой высоте, без возможности укрыться, это была очень, очень большая проблема. Рванул вниз, чуть не сбив при этом Шлейфа. Старик уставился в окно, молча сведя руки за спиной, словно какой-то полководец перед важной битвой.

– Дед, ты говорил, что во время волн ты прячешься в комнате. Места хватит?

– Боюсь спрятаться не выйдет, они меня одного не трогали, а сейчас нас трое. Увидят – и всё, каюк нам. К тому же и волна... Серьёзная.

– И ЧТО НАМ ТЕПЕРЬ? ВНИЗ СПУСКАТЬСЯ? Я начинал свирепеть, перспектива держать оборону на высоте чуть меньше ста метров мне вообще не улыбалась.

– Нет, не успеем уйти. Мы и на половину спуститься не сумеем, как будем разорваны.

– И? ЖДУ ВАРИАНТЫ? ОБОРОНУ ДЕРЖАТЬ? Старик притих, судьба – злодейка опрокинула не только нас, но и старика. Я впадал в отчаяние, шансы на выживание с каждой минутой всё сильнее падали. Хоть из ПМ стреляйся – и то больше шансов выжить.

– Да выхода у нас нет, однако кое-что есть у меня в закромах. Может поможет.

Дед отошёл в ту комнату и вытащил оттуда картечницу, сваренную из четырёх двенадцати миллиметровых стволов. Я обомлел. И это безоружный дед? Он мог при желании нашу группу в первые секунды снести.

– Что это? – нарушил молчание Шлейф.

– Творение умельца одного. Считай, зенитка, стреляет патронами, что взрываются на определённой высоте, либо просто патронами большого калибра.

– Мать моя женщина... А шансы есть!

– Да давайте скорее за оборону.
Я помог Альту вытащить конструкцию на крышу и закрепить её. Здесь же я увидел ещё одну пушку: тридцатый калибр, винтовка с продольно-скользящим затвором и большим магазином. Если бы я увидел эту установку сразу, я бы вряд ли оставил старика в живых, но сейчас любой ствол мог нам помочь. Шлейф подносил боеприпасы и заряжал пушки. Альт поднял ещё и тот странный кейс, который у меня не получилось вскрыть. До столкновения оставались считанные минуты. Пульс всё сильнее нагнетал кровь в висках, отмеряя последние десятки секунд. Я вытер пот со лба и передёрнул затвор на картечнице. Орган уставился в прицел на винтовке и готовился произвести выстрел, а Шлейф закрепил свой пулемёт на карнизе. Выстрел! Чёрт возьми, насколько он был громкий! Словно раскат грома, он пронёсся по небосводу. Одна красная точка полетела в стаю летающих рептилий, после чего красным всполохом нарушила их строй, и несколько тварей полетели вниз, оставляя за собой едва заметную дымку.

– Ай, хорошо пошла.

Воскликнул парнишка, и вслед за его возгласом и ударом гильзы о железный пол раздался следующий выстрел, а за ним ещё и ещё. Но туча даже и не планировала заканчиваться: сколько бы десятков, нет, сотен птеров и ворон ни полегло, они продолжали неумолимо наступать на нас чёрным рассыпчатым роем. Но вот они подобрались достаточно близко для открытия стрельбы из моей картечницы. Четыре ствола застрекотали, и сразу почерневшее от монстров небо разразилось жёлтым раскалённым свинцом. Этот огонь действительно мог прочистить эту кучу. Вот была бы у нас сейчас «Шилка» или другая зенитка – было бы в разы больше шансов на выживание. А две пушки, несмотря на то что по убойности могли сравниться с турелями на стенах, всё равно проигрывали, ведь их было всего две. Стрекот пулемёта тоже не смолкал: втроём мы косили этих тварей тысячами. Однако мы просто выигрывали себе время. Алая туча была уже над нами, и туча разразилась кровавым дождём из плоти монстров, убитых нами. Это уже выглядело не как рой, а как голова великана, что готовилась нас проглотить. Моя кровь кипела от напряжения, зубы скрипели от давления, я уже почти ничего не слышал, как вдруг тихий и, казалось, далёкий звук заставил меня отвлечься. Один из птеров пробился к нашей платформе. Это чешуйчатое гротескное существо сжимало своей длинной пастью левую руку Шлейфа. Боец кричал от боли и пытался вырваться, втыкая в длинную пасть свой нож, но тварь не хотела его отпускать и, расправив свои перепончатые крылья, резко взмыла вверх, утащив Шлейфа за собой. На фоне блеска молнии он пытался и там сопротивляться, но к этой твари присоединились другие и разорвали отчаянного бойца. Только кровь его успела смешаться с кровью других тварей и упасть алым дождём на вышку. Я сильнее зажал гашетку и закричал. Как же больно терять товарища! Говорил же ему и Бобёр, и я: иди в НИЦ, нет, дурак, на рожон лезет. Отчаяние лёгкой струйкой начало пробиваться ко мне к сердцу. Зачем я его с собой оставил? Уехал бы со всеми и выжил, но нет, только я повинен в его смерти. Слёзы боли наворачивались у меня на глазах, и я хотел разреветься, как вдруг моя картечница стихла.

Клин!

Только я и успел сказать, взяться за ракетницу и пистолет, но тут я заметил, что и Альт не ведёт стрельбу, а стоит под алым дождём, который красит его седые длинные волосы в рыжий цвет.

— АЛЬТ! СТРЕЛЯЙ! ИНАЧЕ НАМ КАЮК!

Альт опустил голову и побрёл к кейсу, приговаривая...

— Эх, человек, несущий смерть, и будет видеть только смерть! Творение и созерцание — истинный щит и меч души.

«Он что, головой тронулся?» — я выкатил глаза от изумления. Подойдя к кейсу, он снял с шеи ключ и, открыв его, достал содержимое… Это была скрипка… Он приложил голову к её основанию и поднёс смычок.

Резкий, низкий звук пронзил воздух, и словно под ударом топора множество летучих тварей были сдавлены и рухнули вниз. За ним ещё один такой же, и ещё, и ещё — каждый взмах смычка проряживал стадо. Но тут резко, не дав закончить четвёртый взмах, скрипач выстрелил очередью из четырёх резких и пронзительных стонов скрипки. Она словно восходила, и от неё, как от пули, падали десятки монстров, но, сделав четвёртый выстрел, она скатилась вниз, издав также четыре выстрела. Четвёртый же выстрел перетёк снова в блестящий взмах топора и, словно уходя вниз, постепенно затихал. Старик, закрыв глаза, боролся с монстрами, уничтожая, разрывая их плоть и пробивая их тела незримым клинком и залпом орудий. Я понял, что то, что играл старик, — это не просто набор мелодий, а стройная композиция: первые удары были открывающими, словно расчищающими сцену для музыканта. И вот музыка скрипки меняет свой ритм и превращается в шашку. Пронзительным свистом разрубает тела птеров, не давая им даже приблизиться, стон её пронзителен, ритмичен и остер, как бритва. Я вижу, вижу, как под градом тел птеров и под их кровью проявляются очертания воина с клинком неимоверных размеров. Он бьёт им в такт скрипачу и как будто ускоряется. Вся эта пляска заставляет меня забыть обо всём и только заворожённо наблюдать за схваткой порождений ада и невидимым, искусным бойцом. Рой, что казался ранее неисчислимым, постепенно просеивался, и в иссиня-алых облаках появились проблески голубого неба. Но вот скрипач заканчивает свою игру пронзительным и протяжным воем, что заканчивает куплет, но не песню.

Яркий всполох света и звонкий взвизг скрипки сменялись жужжанием. Звук стал порождать свет, а свет сливался в тело светящегося воина. Он взял в руки автомат и прицельно отстреливал остатки летающих бесов. Победное торжество и нарастающее волнение скрипки заполнили моё сердце. Сквозь гущу ада прорывалось нечто прекрасное, нечеловеческое, что сияло и светом своим защищало нас. Под его звонкую, громкую и поднимающую песню расчищались небеса. И скрипач издал последний протяжный и дрожащий стон, который очистил небо, и воин развеялся. Мы стояли посреди чистого неба на кровавом полу, и я ни о чём не мог думать, кроме его игры. Шатаясь, я подошёл к старику, что опустил окровавленную скрипку. Его длинные волосы полностью окрасились в красный цвет и словно спутались в корни, а одежда почернела. На дрожащих ногах я подошёл к нему.

— Мы победили?

Старик только выдохнул и сказал:

— Как же давно я так не играл.

Вытерев кровь с тела тряпкой, я спустился вниз и облокотился на стол, на котором стояла радиостанция. Что я только что пережил? Я второй раз родился, и сознание моё отчистилось. Словно раньше меня что-то тянуло вниз, но сейчас я был счастлив, меня отпустил весь груз. По щекам текли слёзы.

— Я... я... я живой.

Отдышавшись, я ещё раз посмотрел на рацию, подключил и наладил микрофон.

— Вышка взята... Она удержана. Докладывает лаборант отделения связи НИЦА «Транзистор». Альт, спасибо. — Сказаны были эти слова сквозь слёзы.

Я обернулся, чтобы поблагодарить своего спасителя. Он стоял, прижав подбородок к скрипке, и смотрел на меня со взглядом зверя. Скрипка вросла в его руку и, оплетая её корнями, поднималась, обвивала голову Альта, а из её центра на меня смотрел большой жёлтый глаз. Резкий и протяжный взвизг, и я чувствую, как мир накренился. Я хочу вскрикнуть, но не могу. Неужели мой спаситель, тот, кем я восхищался, убил меня?

В башне связи восточного сектора все радовались только тому, что они получили возможность следить за тем, что происходит в городе. Операция прошла успешно, причём с минимальными потерями. Данные, которые передавали на радар, не могли не волновать. В городе концентрировались две крупные группировки, причём, судя по сигналам, это были нежить и звери. Начальник связи подошёл к микрофону.

Молодец, боец, скоро за тобой двинется группа, и мы тебя вытащим.

В ответ же раздался пронзительный, резкий вой, и все находящиеся в комнате схватились за головы. Казалось, что само пространство дрожало под этим стоном, отчего даже треснули и выпали окна. У многих кровоточили уши и глаза, кто-то уже валялся бездыханно на полу. Только одному бойцу хватило сил отключить передатчик...