По дну, яко по небу...

“По дну — как по небу…

Молчание — песня…

Ты был или не был —

То тайны завеса”...

Глава первая

— Привет, мои верные зрители! Моя надежная опора! Всех вижу. Всех люблю. Сегодня ночью у нас не танцевальный стрим, а, скорее, поучительно-развлекательный. Обещаю огонь-контент. Якорь в сознании.

Девушка посмотрела наверх. В свете фонаря, будто из ниоткуда, появлялся пушистый снег и медленно падал на аллею. Она закрыла глаза и вздохнула. Белое облачко растворилось в морозном воздухе. Открыв глаза, она прищурилась.

— А для кого-то этот стрим станет уроком на всю жизнь, — сказала она и замахнулась штативом на толстяка — тот стоял спиной к ней и любовался новеньким спорткаром. В последний момент замерла. Девушка сделала глубокий вдох и переложила штатив в другую руку.

“Ритка, выноси толстого!” — всплывали сообщения в чате.

“А я уже хотел уходить! Да тут мясо!”

Она снова замахнулась, но толстяк услышал рев двигателя и побежал посмотреть на машину поближе, уходя из-под удара.

— Я думал, она на морозе не заведется, — хохотал толстяк, оглядываясь на Риту. — Гляди, эта Феррари такого же цвета, как твоё платье. Теперь всю ночь будет кругами гонять. Здесь такое постоянно. Красный нынче в моде, что ли?

— На красном кровь не заметна. Да ты меня снимай, а не себя, — Рита подошла к толстяку и направила камеру в его руках в свою сторону. — Вот так держи, понял? Не отвлекайся, Сема.

— Ох, ну так и быть, научу тебя супер контент снимать. — Сема отвернулся к машине. — Смотри, как красиво. Встань вот здесь. Твои темно-брусничные волосы на Феррари. Это же стильно.

Сема поманил Риту к себе. Она резким движением, почти воткнув, поставила штатив на заснеженную аллею и закрепила на нем камеру. Собрала волосы в хвост, обхватив ярко-алой резинкой.

— Так, похоже, сценарий изменился. — Рита подмигнула в камеру. — Поиграем с жертвой?! Поставьте плюсики, кто не против.

Она подвела толстяка поближе и посмотрела ему в глаза.

— Помнишь, какое сегодня число?

— Какое? — растерялся Сема.

— Совсем оборзел? А я ещё удивилась, — Рита обернулась на камеру. — Звонит утром. Говорит: ”Важное дело есть. Хочешь заработать?” Вот гад! Ну, думаю, приду. Нельзя не придти.

Рита взяла его за грудки.

— Сегодня ровно год, как ты меня бросил. Забыл? Меня больше никто никогда не посмеет бросить. Не сказав ни слова. Вот так, просто исчезнуть.

Она посмотрела Семе в глаза. Притянула к себе и обожгла долгим поцелуем. Дождавшись, пока Сема разомлеет и обмякнет, она перехватила левой рукой его локоть и круговым движением мощного торса швырнула Сему через себя. Пухлое тело шмякнулось на снег, как липкое тесто в муку. Рита равнодушно перешагнула его.

– А вы спрашивали: “Зачем девочке борьба?!” – засмеялась она в камеру и вытерла губы ладонью.

“Не обманула! Контент с перцем, с солью и прямо с огня!” – разрывался чат от сообщений.

“Я женюсь на ней, ребята!”

Сема лежал на спине и беспомощно барахтал руками и ногами, как опрокинутый жук. Он хватал ртом воздух и готов был расплакаться.

– Ну что? Опять? – голосил Сема. – Используешь мою слабость, чтобы унизить и выставить дураком?! Как же я не люблю в тебе это.

Он надул губы и погрозил кулаком. Довольная Рита смотрела на него и улыбалась.

– Ой, всё! На этом наши дела закончились? – спросила она, намереваясь уходить.

— Нет, не закончились. У меня правда к тебе важное дело, — глядя ей вслед, залепетал Сема. — Ты за один стрим заработаешь на свою мечту. Уже завтра сможешь поехать в Буэнос-Айрес на милонги.

Рита подошла к нему. Двумя пальчиками взяла его за воротник и потянула вверх. Сема торопливо поднялся и стал отряхиваться.

— Повтори. Один стрим — и поездка в Аргентину? — Рита обхватила его лицо руками, не давая отвернуться. В груди бешено забилось сердце: бывший помнил ее давнюю мечту и теперь давил на нее. Или он серьезно? — Откуда у тебя столько денег?

— Да если б у меня были деньги… — Сема скосил взгляд на дрифтующую машину. — Нет, не я плачу. Мои клиенты. Студенты-архитекторы. Они сейчас придут.

Сема вырвался из её рук, взял штатив и поднял над собой, будто разминаясь.

— Ого! Тяжелый. Это пластик или металл? — Он попытался крутануть штатив в руке, но уронил его. — Тебя ожидает настоящий эксклюзив. Ещё никому не удавалось проникнуть на территорию песочницы с камерой. Соглашайся не думая. Такого шанса больше не представится.

— Ночью? Где ты работаешь? Кем? — Рита посмотрела в камеру. — Ну как можно верить такому дураку? Сема, а это обязательно было делать? — она повернула камеру на толстяка, примерзшего языком к штативу.

“Слишком сильно ударился головой. Не ори на него”.

“Что за дурак, надо было втащить посильнее!” – Зрители разделились на тех, кто жалел Сему, и тех, кто над ним смеялся.

“Не добила свинку, теперь раненое животное мучается!”

— В песочнице работаю админом, — невнятно ответил Сема. — Ай! — Рита оторвала штатив от его языка.

— Ничем он не мучится! Всегда был глупым, — сказала она и обняла Сему за шею.

Сема махнул рукой в сторону здания в конце аллеи.

— Уже должны подойти архитекторы. Они из песка будут лепить макет. А ты всё это снимешь, — толстяк повернулся на звук проезжающей Феррари и, улыбнувшись, крикнул ей вслед:

— Рвуум!

Рита оттолкнула его.

— Чушь какая-то.

Задумавшись, она подошла к низенькому фонарному столбу. Обняла его рукой, и тот жалобно заскрипел, накренился. Золотое пятно на дороге сместилось. Рядом появилась маленькая тень. Рита увидела вращающуюся охапку снежинок. Самая крупная из них дольше всех кружилась перед глазами. Рита подставила ладонь, чтобы поймать её, но подул ветер и унес снежинку в темноту.

— Ты куда? — крикнула Рита вдогонку и, опустив голову, грустно улыбнулась.

Глава вторая

Сема подошел к ней и взял под руку.

— Подойдем к тому белому зданию. Они придут туда.

— Это церковь, что ли? — шепотом спросила Рита, поворачивая камеру на белое здание с голубыми куполами. — Их же все запретили и разрушили.

“Беги оттуда, Ритка, или я полицию вызову!” – Чат пузырился и пенился сообщениями, как газировка от встряски.

“Жаль толстушку. К сектантам попала”.

— Это песочница. Она сама воздвиглась. За полчаса. Огромный зал и настоящая колокольня сбоку. Я здесь работаю уже месяц. А вот и архитекторы! — Сема улыбнулся и пошел к двум парням в строительных комбинезонах.

— Ну и клоуны, — прошептала в камеру Рита.

— А это наша Маргарита! — Сема указал на нее. Рита наклонила голову набок и прищурила один глаз.

— Ну допустим.

— А это мои партнеры — Эдуард и Рихтер, — Сема поклонился в сторону комбинезонов.

— Насколько я знаю, Эдуард — это имя, а Рихтер уже фамилия, — Рита скрестила руки на груди. — Ну, я всё поняла. Первая мысль всегда самая верная. Итак, сегодня вы Бим и Бом.

Она положила руку на грудь Эдуарда.

— А ты ничего. Люблю лобастых крепышей. В моем вкусе.

Эдуард округлил глаза и посмотрел на Сему. Тот развел руками.

— Да. Она умеет быть невыносимой.

Рита оттолкнула толстяка и встала между Эдуардом и Рихтером, взяв их под руки.

— А кто это у нас такой щедрый? Кто покупает мой стрим? А если точнее — оплачивает поездку в Аргентину и обратно? Он ведь все верно мне объяснил? — Она указала пальцем на Сему.

— Завышенная стоимость услуги стрима озвучена в диалоге как безальтернативная, — писклявым голосом пояснил Рихтер. — Но мы намерены проявить гибкость и отнестись к данному условию без негатива.

Этот коротышка в синем комбинезоне с подвернутыми штанинами вышел на первый план и продолжил пискляво скрипеть:

— Учитывая субъективный фактор вашего детства, нам интуитивно понятна логика назначения завышенного требования.

Рита обеими руками схватила его голову.

— Ты по-человечьи разговаривать умеешь? Я не понимаю тебя.

— Мы очень тронуты историей о вашем отце, так внезапно уехавшем в Аргентину, когда вам было семь лет, — почти шептал Рихтер, не мигая глядя ей в глаза. — Как вы танцевали с ним танго. У вас был свой танец. Отец брал вас на руки, и вы танцевали с ним на конкурсах и фестивалях. Вы запомнили все его движения и часто танцуете с закрытыми глазами. Вы хотите найти его.

Рита резко обернулась к Семе и набрала воздух, чтоб высказать ему — как он посмел рассказывать незнакомцам такие личные воспоминания?! Но тут все услышали за стеной храма слова:

— Найди его.

В ответ прозвучал электронный сигнал.

Рихтер продолжил:

— Хоть мы и не взыскательные заказчики, но всё же ожидаем получить гарантийные обязательства.

Рита страдальчески посмотрела на Эдуарда.

Тот поднял руку. Все посмотрели на него.

— У нас есть проект города. Мы хотим слепить его из песка. Не смейся. Это не простой песок. Каждая песчинка — наноробот. Эти роботы питаются беспроводной энергией — мы называем её солью. К сожалению, соль непросто достать.

— Всем, кроме зодчего, — ехидно сказал Сема. — Зодчему сколько угодно дается.

— Песочница с нами не хочет работать, — продолжил Эдуард. — Соли не дает. Зодчий отказался помочь. А Сема в это время твой стрим смотрел на телефоне. И этот стрим попал на главный монитор песочницы.

— Ты кружилась в черном платье, — улыбнулся Сема.

Эдуард сделал знак рукой, чтоб его не прерывали.

— Зодчий увидел тебя и говорит — если она придет стримить сюда, я построю ваш макет. — Эдуард развел руками и многозначительно посмотрел на Риту.

— Как интересно, — улыбаясь Эдуарду, нараспев проговорила Рита. — Появился какой-то зодчий с его условиями и обязательствами.

Она нахмурила брови. Лицо её побагровело.

— Так вы купили меня для него?

Рита посмотрела на стоявшего спиной к ней толстяка. Губы сжались.

— А ну иди сюда!

Тут со скрипом отворились врата здания. Все обернулись. Вышел сутулый парень. У Риты от удивления вытянулось лицо и открылся рот. Парень смотрел себе под ноги и весь покраснел от стеснения. Он робко поднял взгляд на Риту, и их взгляды встретились. Тут Рита не выдержала и прыснула от смеха. Глядя на нее, парень тоже рассмеялся.

— Борюсик? Ты чего здесь? — прохохотала Рита.

— Это наш зодчий, — пропищал Рихтер.

— Рассмешили. Ну ладно. А там что? — Рита не стала дожидаться ответа Борюсика, сунула ему в руки штатив и оттолкнула с дороги. — А где песок-то? Снег же идет. Сугробы по пояс. Рихтер, солнышко, расскажи коротко, как ты любишь. Зачем мы здесь?

— Лепить будем, — неслышно про кряхтел Рихтер, подворачивая штанину. Затем, поравнявшись с Эдуардом, чуть слышно сказал: — Мы постоянно наступаем на одни и те же грабли. Везде провал, куда бы ни вкладывались. Может, пора остановиться? Ещё не поздно.

Глава третья

Рита подошла к Семе и с насмешкой спросила:

— Ты долго искал эту работу?

— Похоже, это она меня искала. Везде реклама песочницы была. Вдруг позвонили и предложили заработать на машину. Вот уже месяц, как я администратор.

— А Борюсика откуда знаешь?

— Тут его встретил. Он зодчий. А я тоже хочу быть зодчим. И уже столько проектов придумал. Такие деньги мог бы заработать! — Сема махнул рукой и отвернулся.

— Борюсик в моем классе учился, — припомнила Рита. — Тихоня с последней парты. Я проспорила девчонкам, ну и пришлось поцеловать самого некрасивого. Догадываешься, кто это был?

Рита подошла к Эдуарду:

— Я вижу только белые стены и сугробы снега. В чем замысел? — Она обвела рукой все вокруг.

— Это же придется всё сначала рассказывать.

— Я вся внимание. И зрителям тоже интересно. — Она установила камеру на штатив.

— Если коротко, то компьютеры начали втихаря общаться друг с другом на каком-то своем языке. Они создали свой искусственный интеллект и открыли новый вид энергии. Здесь всё живёт только на этой энергии. Военные решили понаблюдать и не вмешиваться. Сама по себе появилась песочница. Песок лепится этой энергией, которую мы называем солью. Прочность фигур из песка выше, чем у железобетонных конструкций. Пока у зодчего хватает соли, сооружение простоит вечность. Утратит соль — всё рассыплется. Песочница сама генерирует и раздает соль. Вон, видишь яркое свечение над зодчим? Это мощность соли, выделенной под наш проект.

А еще, — тут Эдуард заговорил совсем тихо, — эту соль песочница конвертирует в деньги.

— Так-так. Вот тут давай поподробнее.

Рита придвинулась к Эдуарду и ловила каждое его слово.

— Цифровые, мыслящие и принимающие решения.

Эдуард смутился и чуть отстранился от нее.

— Не морочь мне голову. Я сама выбираю, за что платить. Спрашивать мнение денег не буду. Тут как в мультике: “Не разговаривай с теми, кого жрёшь!” — засмеялась Рита.

— Это новый ресурс. Слово “деньги” к нему уже не подходит. Раньше грузы перевозили на телегах, а теперь на беспилотных грузовиках и самолетах. Письма раньше месяц шли, а теперь за секунду с любого телефона. Деньги изменились ещё сильнее. Теперь зодчие сочиняют их, как произведение искусства, и тоже называют “солью”. Вот уж где чудо. Нет такого спекулянта, который не убил бы за шанс обладать ею. Как только она появляется в любом криптокошельке, он становится заговоренным. Песочница сама инвестирует соль в самые успешные стартапы. Говорят, если накопить сто пятьдесят три соли и перевести её на пожертвование, то вся сумма в кошельке умножится на четыре. Но я не знаю болванов, у кого бы были такие богатства.

Рита положила голову на плечо Эдуарду и закрыла глаза.

— Измучил меня. Ну а тебе всё это зачем?

— Еще никто не делал дипломных проектов в песочнице. — Эдуард поднял вверх указательный палец: — Мы первые.

Глава четвертая

Сема подошел к зодчему и спросил:

— Начнем? Сначала демонстрация свойств песка, вернее… — Сема пнул сугроб, — теперь уже снега. А затем строим макет.

Зодчий встал в центре зала, поднял руки и осмотрелся.

— Ну, долго мне ждать? — крикнул он в пустоту и хлопнул в ладоши.

В воздухе появились голограммы символов. Зодчий начал передвигать их, бормоча:

— Ты всё поменяла? Где теперь вода? Верни всё как было!

Снег закружился и начал формировать город высотой в рост человека. За спиной завизжала Рита, оказавшаяся на крыше внезапно поднявшегося под ее ногами дома. Рихтер бегал с выпученными глазами по городским улицам, засовывал руки в окна домов и пищал от восторга, вынимая какую нибудь миниатюрную мебель.

— Нам так же реалистично, но строго по чертежам! — кричал он зодчему.

Сема дергал ошалевшего Эдуарда за рукав и заговорщески нашептывал ему в ухо:

— Я мог бы и поинтересней сваять! Наша территория три минуты в длину и три в ширину. Ну есть же где развернуться фантазии. А вон то здание вообще не подходит по стилю.

Зодчий хмурился и нервно топал ногой.

— Главная площадь мне не нравится. Переделывай, — строго проворчал он в пространство, словно разговаривал с невидимыми исполнителями.

Его приказ тут же начал воплощаться в жизнь. Снег вихрем поднялся до купола здания и стал прозрачным, похожим на воду. Вода окружила город сплошной стеной и потекла вверх, устремляясь водоворотом в вершину купола. Все оказались на острове осушенного морского дна. Под кружащимся водным куполом.

“Это что? Компьютерная графика или голограмма?”

“Воду пощупать можно? А какой у вас адрес? Я хочу приехать к вам!”

“Обманываете, заранее всё подстроили! Или это компьютерная графика?” — Участники чата отказывались верить увиденному.

— Не будешь переделывать? Характер показываешь? И именно сегодня! — Зодчий обернулся и посмотрел на Риту, будто боясь перед ней оплошать. Она крутилась с камерой на крыше дома, пытаясь показать зрителям все, на что хватало её обзора.

— Смотрите! Этого ничего не было еще минуту назад! — кричала она и поднимала камеру высоко над собой.

— Здесь тебе не нужна камера, — обратился к ней Борюсик. — Не знаю, как это работает, но каждый твой зритель для себя сам выбирает точку обзора и ракурс. Не спрашивай, просто поверь.

Затем тихо, вполголоса, обратился к воде:

— Ну сделай красиво! Как на картинке.

Зодчий хлопнул в ладоши, и город преобразился в разноцветный коралловый риф. Причудливые дома, словно созданные природой, не походили друг на друга и напоминали морские растения. Некоторые были живыми и мягкими, и даже шевелились на ветру. Узоры дорог и улиц вели к сердцу города — на главную площадь с величественной красной церковью и высокой колокольней в виде могучего орехового дерева.

— А подобное уже строили? — спросил Зодчий, подходя к колокольне. Он нагнулся и пальцем толкнул висящий на ветках дерева колокол. Раздался глубокий звон.

Зодчий улыбнулся.

— Нормально. Оставляй. Колокол маленький, а звон мощный. Вот тут ты соображаешь, а воду сделать струящейся — не смогла?

“Я внутри церкви, ребята! Всё очень правдиво: роспись на стенах и иконостас. Загляните — удивитесь!” — восхищался зритель.

“Я в лиловом доме, рядом с лохматым мостом. Жить здесь не стал бы, кривые стены и окна, хотя придумано круто!” — Каждый зритель самостоятельно путешествовал по городу и спешил поделиться эмоциями.

Зодчий обернулся к архитекторам.

— Вы можете загружать ваших юнитов в город. Я своих тоже заселю. Хочу кое-что протестировать.

Архитекторы достали планшеты и оживили город своими виртуальными жителями. Те бродили по городу, наполняя улицы суетой.

Зодчий соединил голографические символы и дунул на них.

В городе образовались из снега крошечные люди. Размером с мизинец. Реалистичные и осязаемые. Как только они появлялись, сразу здоровались друг с другом за руку и разговаривали, кивая на зодчего. Некоторые закурили трубки. А где-то даже собрались в большие компании и устроили праздничное застолье с песнями и выпивкой.

Перемещались лилипуты по городу не пешком, как юниты архитекторов, а мгновенно телепортируясь из одной точки города в любую другую.

— Ага! Всё-таки получилось с первого раза! — радовался зодчий, наблюдая за их перемещением.

Чат кипел от сообщений:

“Это же такую войнушку можно организовать! Взятие города. Или город на город. Или континент на континет. Всей страной играть можно”.

“У нас мост через реку второй год не могут построить. Зодчий, будь человеком — приедь, слепи!”

Рита, увидев маленьких человечков, захлопала в ладоши. Она подбежала поближе, встала на колени, чтоб лучше рассмотреть. Человечки заметили её — обрадовались, махали ручками. С колокольни донесся праздничный звон. Все кричали:

— Да здравствует наша королева! Мы любим тебя!

Рита хохотала, валяясь на снегу.

Юниты архитекторов хаотично шагали по улицам, не замечая происходящего.

А вот лилипуты зодчего постоянно телепортировались, создавая суматоху. Стоило одному лилипуту переместиться в пространстве, как юнитов архитекторов окатывало взрывной волной в месте появления. А там, где человечек исчезал, образовывался вакуум, который засасывал людей и предметы, сталкивая всех в кучу. Несчастные юниты валялись повсюду и долго приходили в сознание. Сема показывал на них пальцем и жаловался Эдуарду:

— А вот если б я делал, такого беспорядка не было бы.

Глава пятая

Рита двигалась будто во сне. Она немного слышала о песке и соли, из которых можно теперь возводить что угодно, но впервые видела это вживую — да еще и такое странное, словно сказочное. Маленькие человечки, дома невообразимых форм, водяной купол вокруг города… Рита перемещалась медленно, позабыв о штативе с камерой и вообще о том, что до сих пор шел стрим. Внезапно стало страшно — однажды ведь придется покинуть это сказочное место и вернуться в довольно унылую реальность… А значит, нужно успеть насладиться каждым моментом сна!

Она заинтересовалась дворцом на другом конце города. Осторожно пробралась к нему и остановилась на дворцовой площади. Вокруг всё словно радовалось её появлению: краски становились ярче, когда она проходила мимо. Это была площадь музыкальных фонтанов. Вода падала с высоты и, разбиваясь о хрустальную мостовую, создавала звуки и вибрации.

Рита прислушалась. Она наклонила голову и начала двигать рукой в такт музыке. “Con toda palabra, Con toda sonrisa, Con toda mirada, Con toda caricia”, — тихо напевала себе под нос.

Вдруг она увидела за прозрачной водной стеной движущуюся голограмму мужчины в черном костюме. Уже не лилипут, а человек нормального роста, возможно, даже чуть выше Риты. Призрак беспрепятственно прошел сквозь воду и, оказавшись рядом с Ритой, жестом пригласил её на танец. Рита нервно хихикнула и выпрямилась. Еле дыша, обняла призрака правой рукой за шею. Действительно призрака — рука не почувствовала препятствия и прошла сквозь шею. “Танец с призраком?” — мысленно усмехнулась Рита и медленно опустила руку на спину. Приходилось держать ее на весу, но это было привычно. Архитекторы были правы — Рита часто танцевала одна, притворяясь, что рядом кто-то есть. Кто-то важный и близкий ее сердцу…

Левая рука легла в ладонь призрака. Рита приподнялась на цыпочки и скользящим движением ноги очертила полукруг на хрустале.

Музыка зазвучала, и незнакомый женский голос продолжил песню: “Me acerco al agua, Bebiendo tu beso, La luz de tu cara, La luz de tu cuerpo”.

Призрак повел, крадущимся шагом, влево. Рита испуганно смотрела сквозь него широко раскрытыми глазами. Шаг назад, её руки задрожали, но она продолжала держать их на весу, обнимая неосязаемого партнера.

Призрак обернулся вокруг неё и несколько шагов провел то влево, то назад. Каждое движение было знакомым до боли. Рита испуганно отдернула руки и отступила:

– Ты кто? – спросила она дрожащим голосом. Призрак вновь склонился в поклоне, приглашая на танец.

Рита колебалась. Больно закусив губу, подошла и с опаской протянула руки. Танец продолжился. Рита закрыла глаза и угадывала все его движенья. Нет, не угадывала — она знала их наизусть. Их головы неосязаемо соприкоснулись, и танцоры продолжили парить над хрустальным паркетом. Рита на мгновенье робко приоткрыла глаза и убедилась, что их движения синхронны. Даже спустя столько лет она безупречно помнила каждое движение. Ведь нельзя забыть самые драгоценные моменты жизни…

Она зажмурилась и почувствовала, как слезы потекли по лицу. До конца песни она больше не открывала глаз.

“Я льюсь в твои руки…

Свой страх успокоив…

Молю сердца стуком…

А душу на волю…”

И лишь в конце песни, с шепотом: “Это не он, невозможно”, — Рита подняла руки к губам призрака и посмотрела на него. Она почувствовала поцелуй на руке, ладонь коснулась его щеки…

Рита упала на колени, обняла голову и тихо завыла, зажав рот рукавом. Призрак, не опуская рук, отходил назад. А за спиной Риты, на главном мониторе, плакал старик, синхронно с призраком отступающий назад. Монитор погас. Призрак осыпался снежной пылью. Звуки перестали походить на музыку, осталась только вода.

Борюсик подбежал к Рите и обнял её.

— Это сделал не я. Просто велел системе найти его. А эта зараза нашла и подстроила такую милонгу. Сама себе на уме. Песочнице нельзя доверять.

Рита посмотрела в глаза Борюсику.

— Понимаешь, я тогда случайно оговорилась. Совсем маленькая была. Мама уже год, как вышла замуж за другого. И тот подарил мне куклу с ярко-красными волосами. Отец увидел, как я расчесывала её, улыбнулся и спросил: “Откуда у тебя такая красавица?” “Папа подарил”, — ответила я. Дура! Он посмотрел на меня так, будто я бабочку растоптала. А вскоре уехал…

Борюсик растерянно смотрел на рыдающую Риту. Затем выдохнул и настойчиво потащил её ближе к дворцу.

Глава шестая

— Посмотри туда, — он указал рукой на большое окно, выходящее из зала дворца. Рита, всхлипывая, заглянула в окно. Там, перед зеркалом, кружилась миниатюрная принцесса с красными волосами, раздувая подол платья. Рита вытерла лицо о рубашку Борюсика, высморкалась в нее и с умилением наблюдала за принцессой.

— Ты меня помнишь еще такой? Ой, какая стройненькая! — воскликнула она.

Борюсик, ладонью Риты, нежно коснулся её губ и провел рукой перед её глазами, чувствуя, как её дыхание стало глубже и спокойнее.

— Ой, что это? — испуганно вскрикнула Рита. — Я смотрю её глазами и своими одновременно. Меня, что-то мутит.

— Потерпи минуту, привыкнешь.

— Я вижу ее глазами. Саму себя. Ну и рожа. Глаза зареванные, чумазая… вытри меня.

“Объясните мне, что там происходит? Я смотрю от первого лица лилипутки принцессы”. — Все сообщения чата в этот момент стали похожи.

“А я сразу понял — это игра! Они тестят пилотный вариант!”

“Я могу переключаться и смотреть из любого лилипута!”

Принцесса обернулась к зеркалу и радостно воскликнула:

— А здорово! Хочу дворец посмотреть.

Она побежала по залам, распахивая двери, засматриваясь на свои портреты. С визгом прыгнула в фонтан, вылезла мокрой и пошла дальше, оставляя следы.

— Ага! Вот ты где! — К ней подошел гусар в синей военной форме.

— Ха, Борюсик. Ну ты опять рассмешил.

Он взял её за руку и вывел на балкон. Сквозь толщу воды на стене проявился силуэт нарисованного осетра. Принцесса указала на рисунок пальцем.

— Смотри! Эта рыбина двигается, как в мультике. Нарисованная плавает в настоящей воде. Только странная какая-то.

Принцесса прищурилась, рассматривая рыбу.

— Она изображена в обратной перспективе, — сказал гусар. — Это язык парадоксов. Обращение из вечности к временному. Квантовая физика — ты не поймешь.

— Сам дурак! — Принцесса отвернулась, продолжая рассматривать чудо-рыбку.

Гусар поднес ладонь принцессы к её губам и провел этой ладонью перед её глазами. Рыба полыхнула красным цветом.

— Я вижу нас сквозь воду, — с восторгом прошептала принцесса.

“Прикиньте, я тоже их вижу сквозь воду!”

“Да мы все видим. И ждем, когда уже этот дурачок решится поцеловать её.”

“Мне тоже это напоминает свидание!”

Гусар тяжело вздохнул и опустился на одно колено, приложив руку к сердцу. Издали послышался смех архитекторов и Семы. Рыба развернулась и поплыла туда, где звучал смех.

“Да что ж ты будешь делать!”

“Не везет сегодня дурачку!”

“А вчера везло?”

Сквозь воду проглядывались Эдуард и Рихтер, ползающие по городу, щупающие, скребущие и записывающие что-то в планшетах. Вдруг из окон рядом стоящего дома повыпадали их виртуальные юниты, а к другому дому примагнитило кучу других юнитов. Архитекторы снова рассмеялись.

— Это баг из-за телепортации, — сказал Сема и обратил внимание на красную рыбу. Удивленный, он подбежал к водной стене. Рыба хвостом окатила его водой и, увидев изумленные глаза и открытый рот, умчалась прочь, хохоча голосом Риты.

“Я видел это!”

“Снова Ритка мстит!”

Гусар с трудом оттащил от воды смеющуюся принцессу.

Глава седьмая

Под Борюсиком и Ритой вспыхнул пол, заливая их светом. Борюсик замер, затаив дыхание, и не сводил глаз с Риты. Она смотрела в воду, затем провела руками по волосам и лицу. С грацией закружилась, раздувая подол платья. На всех мониторах мелькнула очаровательная девушка с сияющими глазами и одухотворенным лицом. За её спиной виднелись золотистые крылышки феи. Рита любовалась собой.

— Так что насчет денег? Я бы хотела соль.

— Что ты будешь с ней делать?

— Продам. И всё. Мне просто нужно больше денег. Не жмись. У тебя ещё будет.

— Это уже вряд ли. Такую крипту сочиняют под вдохновением. Имея образ, чувство, настоящую мысль с её глубиной и высотой полета. А посмотрев твоими глазами… — Борюсик запнулся и, отвернувшись, пробормотал себе под нос: — Какое чувство после этого выживет.

— Не грузи меня. Дашь соль или нет?

— Тебе нечем ее даже взять.

— Жмот! — Рита побежала к Эдуарду. Тот вместе с мокрым и злым Семой что-то отламывали от здания. Рита подошла к ним, напевая песенку, и закружилась перед ними. Эдуард заметил её и подозвал в сторонку.

— О! Хорошо, что ты пришла.

— Правда? — Рита улыбалась во весь рот.

Эдуард взял её под руку и тихо сказал на ушко:

— Вели своим поклонникам лилипутам перестать телепортироваться туда-сюда. Из-за них помехи.

— Поклонникам? С чего это?

— Они же назвали тебя королевой. Видать, заразились чувствами зодчего, — пояснил Эдуард, кивая на Борюсика. — Отдай им приказ.

— Да что я скажу? “Замрите на месте?” — Рита задумалась на секунду и расхохоталась, представив эту сцену.

— Не знаю. Пусть ходят пешком. Или нет, — хихикнул Эдуард. — Пусть носят на себе моих юнитов. Скажи им, что это очень хорошо и что ты похвалишь каждого, кто так сделает. И назовешь по имени.

— Разве у них есть имена?

— О, придумал, — Эдуард поднял указательный палец вверх и улыбнулся. — Ты одаришь тех, кто послушается, именем!

— Ай, ладно. — Рита повернулась к городу. Она не ощущала себя настоящей королевой, но быстро смирилась с этой приятной ролью. — Слушайте меня, жители города! Носите на себе ваших виртуальных соседей. Этим вы порадуете меня, а я одарю вас именем и похвалю перед всем городом.

Она повернулась к Эдуарду.

— Годится так?

Под ними засветился пол, и лучи света выхватили Эдуарда и Риту.

Рита замерла. На мониторах яркость красок угасла, всё стало серо-черным. Линии всех предметов стали гротескно геометрическими и ломаными.

Рита даже несколько раз зажмурилась, но ничего не изменилось. Улыбка на её лице исказилась. Она осторожно потрогала свои волосы, словно они были грязными. На мониторах появилась доярка с опухшим лицом, в красном халате, который был ей мал. Он так натянулся, что на нем появлялись складки живота и обвисших боков.

— Ты видишь меня такой? — тихо спросила Рита.

Чат взорвался. Новые сообщения появлялись друг за дружкой и громко озвучивались песочницей:

— Наконец-то! Хоть кто-то смотрит на неё трезво.

— Узнаю нашу гусеницу! Это ближе к правде.

— Крылья такую рульку не утянули бы.

Рита смотрела в воду стиснув зубы и сгорбившись. Она слушала сообщения. В груди поднималась ярость — всю свою жизнь Рита боролась с подобными комментариями, терпела, злилась. Казалось, пережила — когда хейта слишком много, его перестаешь замечать. Но теперь, стоило ей впервые за столько лет почувствовать себя королевой, да чего уж там — просто счастливой девушкой! — как ее грубо вырвали с небес на землю. Этого она простить не могла.

После очередного оскорбления послышался смешок Семы, который повторил ядовитое сообщение Эдуарду, но умолк, поймав на себе гневный взгляд Риты. Эдуард её не заметил и тоже ухмыльнулся от сообщения. Рита сжала кулаки.

– Убью гадов! – И побежала к дворцу.

Глава восьмая

Зодчий, погруженный в свои мысли, молча проводил Риту взглядом. Его внимание привлекли унылые лилипуты, медленно и неуклюже шаркающие по улицам. Зодчий окликнул их, но никто не отозвался. Тогда он переключился на гусара и через него стал звать жителей города.

По мосту медленно брел лилипут, тащивший на себе голограмму юнита. Гусар преградил ему путь. Лилипут стал ругаться, и другие лилипуты, подбежав, столкнули гусара с моста.

Зодчий вскрикнул от боли, согнулся и упал. Это была Рита, которая вернулась в ярости. Она гналась за Семой, размахивая штативом, и случайно задела Борюсика, но не заметила этого.

Рита замахнулась на Сему, но тот успел увернуться, и удар штатива пришелся по колокольне. Стены, которые прочнее бетона, рухнули от удара Риты, и колокол зазвенел, падая на мостовую. Испуганные архитекторы и Сема бросились прятаться за дальними стенами дворца.

Рита отбросила штатив, зарычала на ладони и, махнув руками сверху вниз, обратила воду в огонь. Стена пламени обрушилась на город, не причиняя вреда Рите и Борюсику, но разрушая дома и превращая жителей в осколки стекол.

Рита схватила штатив и направилась к обидчикам, забежав за дворец. С обратной стороны выскочили Эдуард и Рихтер, а за дворцом слышался голос Семы.

Через несколько минут растрепанная Рита вышла из-за дворца. На её волосах болталась алая резинка, а в руках блестел погнутый штатив. Она прошла мимо Борюсика, метнула штатив в архитекторов. Эдуард, взвизгнув от страха, поднял руки. Рита направилась к выходу сквозь огнь. В темном коридоре мерещилась её фигура с алой точкой на голове. Борюсик вздохнул, провожая ее взглядом.

Рихтер, нервничая, начал жаловаться:

— Плохо, плохо. Что теперь делать? У нас все сроки вышли. Если сегодня не сделаем — провал. Мы свои обязательства выполнили, а ты нет.

Зодчий посмотрел на него, взял виртуальный планшет и начал что-то печатать. Осколки поднялись вверх и сложились в причудливый узорный остров, парящий над огненным морем. Архитекторы наблюдали, как их виртуальные юниты строят на этом острове хрустальные здания.

— Совсем не то! — возмущался Рихтер, глядя в свои чертежи.

— Нет-нет, пусть продолжает. Это абсолютно новые технологии, — успокаивал его Эдуард. — Виртуальные строители возводят реальные дома, — восхищался он.

Вдруг над головой Эдуарда появилось свечение. Его яркость увеличивалась, а у зодчего угасала.

“Посмотрите-ка! У них появился новый зодчий!”

“Вся соль перетекла от Борюсика к архитектору!”

“Не будет сопли жевать в следующий раз. Лопух!”

Зодчий увидел это, махнул рукой и пошел к выходу. Он шел через пылающий город, пиная и круша дома на своём пути. Спасающиеся от огня лилипуты в ужасе разбегались под ногами.

— А чего я ожидал? Ясно же, что всё подстроено! — Зодчий уставился на плывущий по стене рисунок рыбы. — Собрала всех и перессорила. Хорошей притворилась, волшебной. А оказалось, ты совсем не изменилась. Все так же играешь на чужих чувствах, готовая разрушить все! — Он указал рукой на парящий остров хрусталя над пылающим городом. — Вот ты настоящая!

Зодчий увидел, как на башню дворца карабкаются, помогая друг другу, два лилипута, гусар и принцесса с красными волосами. Стены башни начали трескаться и стекленеть, а дворец оседал в огненное море. Пламя поднималось всё выше и скоро должно было настигнуть беглецов.

Зодчий посмотрел на едва уловимое свечение над собой и понял, что соли почти не осталось, он не может помочь. Может, бросить их — никчемных юнитов?.. Зодчий отвел взгляд, собираясь уйти, но так и не смог бросить все. Пусть настоящая Рита вновь разочаровала его, но та — волшебная, чуть наивная принцесса, воплощала все то, чего он искал. Разве можно не спасти ее?

Истратив последнюю соль, он вселился в гусара и решительно взял за руку принцессу, высматривая лазейку к спасению. Но пламя уже поднималось по ногам. Принцесса остановила гусара, повернула его лицо к себе и коснулась головой его лба. Огонь охватил их обоих, и они стали прозрачными. Раздался звон разбитого стекла, и посыпались осколки.

Сердце зодчего замедлилось, и падение осколков замедлилось. Сердце замерло на секунду, и они зависли в воздухе. Осколки полетели вверх, и сердце забилось вновь. Время обратилось вспять и ускорилось. Стекла сложились обратно в фигуры. Пламя отступило вниз от гусара и принцессы. Лилипуты спускались вниз по башне. Дворец и город вырастали над огненным морем. Хрустальный остров разобрался. Время разгонялось. Сердце забилось бешено. Рита танцует с призраком. Город обращается в сугроб. Вода осыпается снегом. Архитекторы, Сема и Рита идут спиной к выходу. Темно. Тихо. Биение сердца выровнялось.

“Это что за перемотка была?”

“Сначала всё смотреть? Да пошли вы!”

Борюсик толкнул двери и выбежал из здания к ближайшим кустам на заснеженном газоне. Его стошнило, и он, обессиленный, сел на ступеньки храма, прислонившись к стене. Посмотрев на аллею, он увидел, как вдали Рита направляла на себя камеру в руках Семы.

— Да ты меня снимай, а не себя… — услышал он её голос.

Глава девятая

— Так и быть, научу тебя снимать интересный контент, — сказал Сема, отвлекаясь на звук из планшета. — Что он творит? Теперь ему не на что строить. Он всю соль в крипту перевел.

— Ага. Ничего не поняла, но все равно спрошу — а сколько это? — спросила Рита, улыбаясь.

— Четыре Феррари, — вздохнул Сема.

Рита недоверчиво цокнула языком, подмигнула в камеру и стала собирать волосы в хвост.

— О! А вот и владелец автопарка! — воскликнул Сема.

Рита обернулась и увидела рядом зодчего. Она уже открыла рот, чтобы удивленно вскрикнуть, но он вложил ей в рот флешку в виде лесного ореха.

— Это что? — возмутилась Рита, доставая флешку и показывая её Семе.

— Четыре Феррари, — промямлил тот.

Её ладонь сжалась, глаза прищурились, а губы растянулись в хищной улыбке. Не отрывая взгляда от Семы, Рита свободной рукой потянулась к штативу.

— А помнишь, как ты меня бросил… Ай! Больно! — Её голова дернулась назад, и она едва удержала равновесие.

Замахиваясь штативом, Рита оберернулась к Борюсику, но тот уже скрылся в кустах и уходил в темноту. Он поднес зажатую в кулаке алую резинку к носу и вдохнул запах брусничных волос. Сзади послышалось:

— Ты куда? — И смех Риты.

“Прощу перемотку, только уступи резинку мне!”

“Готов заплатить втридорога! Скажи куда подъехать!”

“Ради такого могу сначала всё пересмотреть!”

Глава десятая

Зодчий пересек рощицу деревьев и вышел на оживленную улицу. Ему хотелось пить. Он держал около носа кулак с резинкой и оглядывался по сторонам. В конце дома он заметил уличный автомат с напитками и направился к нему. Подойдя ближе, осмотрел витрину. Невольно сглотнул, глядя на рекламу кофе и вдыхая желанный аромат. Вдруг кто-то коснулся его руки. Он обернулся.

— Помоги тяжелую сумку дотащить до того здания, — сказала хрупкая девушка, указывая на баул рядом. — А я тебе что-нибудь вкусное куплю.

Она быстро нажала пару кнопок на автомате, и тот выдал стакан горячего кофе и шоколадный батончик с колокольчиками на обертке. Девушка сразу отхлебнула кофе и забрала у Борюсика резинку. Она обхватила ею стакан и просунула под резинку батончик.

— Пей скорее, — сказала она, протягивая ему свой подарок. — А то я спешу.

Зодчий посмотрел на подарок, потянулся за ним, но девушка повернула его лицо к себе и сказала:

— У тебя снег на лице, вот тут.

Она приложила ладонь к его лбу, и Борюсик почувствовал холодную воду, текущую по его глазам. Затем девушка сняла с себя вязаную шапку и натянула на Борюсика. Тот постоял с глупым лицом, а потом увидел своё отражение в витрине автомата и рассмеялся.

— Весело тебе — это хорошо... Всё, берись за ручки, и потащили. — Девушка взяла одну ручку сумки и кивком указала Борюсику на вторую.

Он забрал у нее подарок, схватился за ручку и не смог поднять сумку. Девушка выхватила у него кофе.

— Берись двумя руками. Время идет.

Борюсик сделал, как она велела, и, поднатужившись, подтянул сумку к бедру. Так они и поковыляли вперед — девушка и Борюсик, согнувшийся под тяжестью баула.

На ходу девушка зубами сорвала обертку шоколадки и откусила большой кусок.

— О, с орехами! Люблю, когда много орехов, — откусывая, прочмокала девушка. — Тебя как зовут?

— Зодчий, — обессиленно, просипел Борюсик.

— Позывной? Принято. Мы как раз в госпиталь идем. Ну ставь пока, передохнем. — Она отдала ему подарок, и Борюсик жадно выпил оставшиеся полглотка. Обернувшись, посмотрел в сторону далекого автомата с кофе. Девушка заметила этот жаждущий взгляд и упредительно закрыла ему рот ладонью.

— Нет-нет. Даже не думай! — строго сказала она. — Совсем хорошо — не будет! Так что — кусай, жуй и тащи.