По княжому веленью!

По княжому веленью!

Всхотелось как-то князю жениться.
А что? Казна полна, престол крепок, а в палатах пусто да скучно.
И донесли ему люди сведущие:

- Томится у Змея Горыныча Василиса Прекрасная. Краше неё на всём белом свете не сыщешь.

Призвал князь богатырей:
Илью Муромца,
Добрыню Никитича
да Алёшу Поповича.

- Слушайте слово моё княжье, - молвил он. -
Змея Горыныча победить.
Василису Прекрасную привезти.
И, без самодеятельности.

- Будь исполнено, - ответили богатыри и отправились в путь.

Не прошло и недели въехали они обратно на княжий двор.

Впереди - Змей Горыныч на поводке.

Идёт смирно, хвост подбирает, головы аккуратно кивают.

- Прошу не тянуть, - вежливо просит он. - Средняя шея весьма чувствительная.

Позади - Василиса Прекрасная.
Связанная, побитая и крайне недовольная. То и дело пытается вскочить, но верёвки дюже крепкие.

- Немедля развяжите меня! -кричит она. - Я вам, смердам, это припомню! Всем троим! И князю вашему плешивому тоже!

Князь аж подскочил с престола.

- Это… — произнёс он. -
Вы что, окаянные, наделали?

Илья Муромец шагнул вперёд, поклонился.

- Змеюку подлую победили, — сказал он степенно.
И осторожно кивнул в сторону Василисы.

Князь моргнул.

- А это тогда?

Добрыня Никитич взял слово:

- А животинку прекрасную привезли. В полном здравии.
И гордо указал на Горыныча.

Змей слегка поклонился:
- Стараюсь соответствовать.

Василиса дёрнулась так, что носилки скрипнули.

- Я вам не змеюка! – злобно закричала она. - Я вообще-то царская дочь! Пленницей у него была!

- Была, - согласился Алёша Попович. -
Но вела себя, скажем прямо… абьюзивно.

- Сковородкой махала, - добавил Илья.

- Табуреткой, - уточнил Добрыня.

- И ругалась, - вздохнул Змей. - Матерно. Каждый день. По всем трём направлениям.

Князь растерянно перевёл взгляд на Горыныча.

- А ты собственно… не против остаться?

- Честно? — оживился Змей. -
Очень даже за.
Злата у меня больше нету. Всё ушло на содержание Василисы.
А от её болтовни у меня уже все три головы болят.
Средняя вообще повесится пыталась.

- КЛЕВЕТА! - взвизгнула Василиса, снова пытаясь вскочить. - Я просто общительная и коммуникабельная!

Князь медленно сел на престол.

-То есть… - сказал он, -
вы победили Василису,
привезли мне Змея,
и считаете, что приказ выполнен?

- По сути, - осторожно сказал Добрыня.

- По духу, - добавил Алёша.

- По возможности, - подытожил Илья.

Наступила тишина.

- Я вообще-то хотел вторую половинку, - тихо сказал князь.

- А я весьма компанейский, - скромно заметил Змей.

Василиса вновь зарычала, засучив ногами.

Князь посмотрел на всех разом и тяжело вздохнул.

- Ладно, - сказал он. -
Змея - на довольствие. Кормить, не обижать.
Василису - развязать… только вывезете подальше.
А вам, богатыри, - снова в путь.

- Куда на этот раз княже? - осторожно спросил Алёша Попович.

Князь помолчал, потер переносицу, посмотрел на Василису, пытавшуюся перегрызть верёвки, потом - на Змея, который уже удобно устроился у колонны.

- Жениться мне всё-таки надобно, - произнёс он наконец. - Государству нужна княгиня.

- Логично, - кивнул Илья.

- Поддерживаем, -сказал Добрыня.

- Сочувствуем, - добавил Алёша.

- С Василисой, как я вижу, не сложилось, - продолжил князь, делая вид, что не слышит возмущённого рычания. -
Но вот буквально намедни донесли мне добрые люди, что у Кощея Бессмертного в плену томится Марья Искусница.

Богатыри переглянулись.

- Значит так, - князь вновь поднялся с престола. -
Кощея - победить.
Марью - привезти.
Живую.
Целую.
Без верёвок и поводков.
И - он сделал паузу, грозно глядя каждому в глаза, - на этот раз ничего не перепутать.

- А если она… - начал Алёша.

- Даже не думай, - отрезал князь.

- А если Кощей… - осторожно сказал Добрыня.

- Тоже не думай, - добавил князь.

- А если они вместе... – уточнит Илья

- Вообще не думайте, - закончил князь

- Поняли, - хором ответили богатыри.

Князь вздохнул и сел обратно на престол.

- Вот и славно.
Идите.
И, ради всего светлого и тёмного сразу…
без инициативы.

Богатыри молча поклонились и вышли.

Змей Горыныч посмотрел им вслед и задумчиво проговорил:

- Ставлю три головы против одной – опять всё перепутают. Очень уж идейные.