По милости Богов.

ПО МИЛОСТИ БОГОВ

ПРОЛОГ

Два века минуло с той поры, как цивилизация на Земле была уничтожена инопланетным вторжением. Все технологи канули в лету. Те небольшие, разрозненные горстки людей, коим удалось выжить в этом огненном, беспощадном истреблении, были отброшены в каменный век. Больше не было электричества, технологий, машин, небоскрёбов, городов.
Но планета зализывала раны. Шрамы, оставленные на поверхности планеты огнём иноземных кораблей, затягивались. На месте мегаполисов теперь возвышались величественные леса. Воздух, моря и океаны были чисты, а разнообразие животного мира, более не испытывая колоссального давления со стороны человека, множилось и процветало. Ночной небесный свод теперь мерцал ярко, как в древние века. Иллюминация городов более не скрадывала его чарующего света. И таинственные далёкие звёзды, словно бриллиантовая россыпь, завораживали и пленяли тех, кому удалось выжить в том адовом пекле.

Но пришельцы оставили кое-что в наследие, после себя. Когда они покинули планету, не все драконы последовали за ними. Словно стражи, словно смотрители, они продолжали нести свой дозор, сдерживая новый виток развития человечества. Они продолжали докучать, охотясь на тех, кто сумел укрыться от их беспощадного пламени.

Но постепенно, несмотря ни на что, люди отыскивали пути друг к другу, и основывали незатейливые сообщества, строили деревушки, скрывая свои дома под пологом густых лесов и в пещерах, уберегая свои жилища от взора беспощадных ящеров. И продолжали жить, теперь в этом, новом, таком родном, и вместе с тем, в таком тревожном и опасном мире.


Глава 1

ВСТРЕЧА В ЛЕСУ


Этим утром Эн Мари разбудил громогласный окрик, донёсшийся из-за хлипкой двери, её крошечной комнатушки.
— Вставай Эн, хватит валяться — недовольным голосом проворчал её отец ­­-- дел по горло, нечего дрыхнуть. ­

Всё ещё не желая расставаться со сном, Эн Мари нехотя приоткрыла одно веко. В комнате царил привычный сумрак. Юная девушка протёрла заспанные глаза и опустила ноги на пол. Ступни утонули в пушистом мехе. Ощутив стопами приятный, мягкий ворс медвежьей шкуры, она лениво потянулась, и поднялась с постели.
Намётанный глаз быстро выделил из темноты огарок свечи в каменном подсвечнике, что стояла на маленьком, хлипком деревянном столике, в шаге от кровати. Она ловко чиркнула самодельной спичкой о каменную подставку, и поднесла робкий, вспыхнувший огонёк к фитилю толстой, грубо слепленной, восковой свечи. Тусклое пламя резво занялось, разогнав полумрак на пару метров от себя, осветив крохотную комнатушку, в коей кроме деревянной постели и столика, примостились тумба и тяжёлый комод.

Быстро облачившись в скромное, мешковатое платье из грубой льняной ткани, и подвязав его на талии плетёной бечёвкой, она вышла из комнаты. В небольшом зале, не слишком ярко освещённом пятью свечами, отец сидел за массивным, деревянным столом, и цедил молоко из кружки.
Том Харт был крепким мужчиной, сорока трёх лет. Сильные, мускулистые, грубые, мозолистые руки не оставляли сомнений: хлеб на этом столе, ему даётся тяжким трудом. Едва пробивающаяся седина на тёмных висках, густые брови, по обыкновению собранные у переносицы, суровый взгляд, и губы, сжатые в скорбную линию, выдавали усталость и строгий нрав. Вместе с тем, он был добродушен и мягок по своей природе, но тяготы жизни, и опасности окружающего мира, наложили свой отпечаток, сделав его немного ворчливым. Он был главой семейства, а кроме того, старостой их небольшого поселения, Харт Веллей, состоящего всего из трёх домов. И Том в полной мере ощущал свою ответственность за безопасность и благополучие их скромной коммуны.
— Долго спишь — укоризненно пробубнил он.

Эн Мари виновато улыбнулась, и обвивая ручонки вокруг шеи отца, ласково прочирикала:
— Папуль, хватит бурчать.

Мужчина отходчиво протянул, смягчаясь на глазах, от тёплых объятий любимой дочурки:
— Лааадно. Садись завтракать.

Эн Мари придвинула табурет, и притянула с середины стола свою кружку с молоком. Её мать, Роуз, выкладывала на стол вчерашние лепёшки и козий сыр.
Это была женщина сорока лет от роду. С живым, приветливым, распахнутым взглядом. Былая красота всё ещё угадывалась в её обветренном, загорелом лице. Едва заметные морщинки уже легли тонкой паутинкой в уголках её больших, карих глаз, но тонкие черты лица сохраняли обаяние этой хрупкой, мягкой по характеру, женщины.
Она добродушно улыбнулась дочери, присаживаясь за стол:
— Эн, сегодня надо бы собрать черники. Сходишь на делянку?

Эн с готовностью кивнула, громко прихлёбывая из своей кружки:
— Конечно, мам. А Илай? Ещё не вернулся?

— Твой брат всегда задерживается — с неким беспокойством в голосе произнесла Роуз.

— Не удивительно. Он же поехал в Сотрок. Это ведь в двадцати милях! Не близко… — словно оправдывая брата, пробубнила с набитым ртом Эн Мари, смачно причмокивая сыр.

— Да. я знаю. Но всё равно волнуюсь. Душа не на месте. Он повёз на обмен много шкур. Как бы чего не случилось в пути. Да ещё эти драконы… — с тревогой проговорила Роуз — что-то зачастили они в последнее время.

— Ой, не переживай, мам. Это ж Илай! Не в первый раз. А что ты наказала выменять, в этот раз? — с живым любопытством поинтересовалась Эн Мари.

— Да много чего. По мелочам. Соль кончается, и спичная сера. Да и сахара осталось ненадолго. Отрезы ткани заказала. Тебе пора пошить новое платье, Эн. — задумчиво проговорила Роуз.

— Только о платьях и думаете — вмешавшись в разговор, снова заворчал Том, запихивая последний кусок лепёшки в рот.

Он поднялся и направился на выход. Тяжёлая деревянная дверь со скрипом распахнулась, и в комнату прорвалось чуть больше света. Совсем не много. Их скромный рубленный дом, находился внутри огромной пещеры…

Сложенный из толстых стволов сосен, он напоминал коробку, без окон. Крыша была собрана из тех же брёвен. Но укрывного материала поверх них не было. Пещера защищала от дождя и снега, и необходимость в нём отсутствовала. А кроме того, надёжно уберегала от драконьего взора. А это было важнее всего, важнее прочих неудобств.

Рядом стояло ещё два таких же дома, принадлежащих двум другим семьям, их скромного поселения Харт Веллей.

Большая пещера, в которой они нашли своё прибежище, располагалась в высокой горной гряде, что протянулась на десятки миль с востока на запад. Пространство внутри было не меньше пятидесяти метров в ширину, и в двое больше в глубину. Своды пещеры достигали метров двадцати, а расщелина, что открывала вход в неё, была не меньше трёх метров в ширину. В высоту расщелина растянулась метров на десять, но сильно сужалась вверху, что не мешало проникать достаточному количеству света в дневные часы. Лишь в дальних углах каменного убежища мрак никогда не рассеивался.
Жилище семьи Хартов располагалось по правую сторону от входной расщелины, и ближе к дальней стене пещеры, а два других — стояли по левую.

Раннее утро изгнало темноту ночи и яркие солнечные лучи свободно скользили сквозь большую входную расщелину, разгоняя полумрак в её центре, и скупо наполняли светом маленькие жилища, просачиваясь в открытые двери.
Том снял со стены дома лук и колчан со стрелами. Он проверил натяжение тетивы, и оставшись вполне удовлетворённым, повесил на плечо, и отправился на охоту. Львиную долю времени мужчина проводил именно за этим занятием. Шкуры животных пользовались хорошим спросом на обменных рынках. За них можно было выменять что угодно, от соли до муки. А мясо шло в пищу, коптилось, вялилось, сушилось, заготавливалось в прок, и тоже годилось для обмена.

Закончив завтрак, Эн Мари взяла большую, плетённую из очищенной лозы корзинку, и отправилась в лес, на делянку, к густому черничнику. Сейчас был сезон этой ягоды, и Роуз варила варенье в прок, а потому Эн придётся набрать ещё не одну такую корзину.

Узкая, петляющая тропинка вела Эн Мари через лесную чащу в сосновый бор. Свежий утренний воздух, ещё не успевший раскалиться в обжигающих солнечных лучах, окутывал приятной прохладой и влажностью.
Солнце пробивалось сквозь плотные кроны деревьев, рисуя на земле причудливые узоры. Рваные лучи света поблёскивали искорками, отражаясь в каплях утренней росы. Эн Мари шла не спеша, наслаждаясь пением птиц и шелестом листвы под ногами. Она любила лес, любила его звуки и запахи. Он был для нее не просто источником ягод и грибов, а местом, где можно было отдохнуть душой и впитать его силу.
Ступив на делянку, Эн Мари огляделась. Черничник густо усыпал землю темно-синими, крупными, сочными ягодами. Она поставила корзинку на траву. Девушка откинула голову назад, и тряхнула густыми, тёмными кудрями длинных волос. Ловко собрав их пальцами в тугой хвост на затылке, завязала бечёвкой.
В нескольких метрах от неё, в неглубоком овражке, протекал широкий ручей, разрезающий делянку надвое. Дно было каменистым, а вода чиста и прозрачна, словно слеза. Эн Мари опустилась на колени, и зачерпнув ладошками живительную влагу, сделала глоток, и умыла лицо. Рябь, взбудораженная её руками на поверхности ручья, быстро улеглась, и она смотрела в кристальные воды, любуясь своим отражением в зеркальной глади.
Она была молода. Всего девятнадцать лет.
Её крупные, карие глаза, подобно опахалу, обрамляли густые, длинные ресницы. Маленький, аккуратный, курносый носик, тонкий овал лица, слегка припухлые, чувственные, коралловые губы, скрывающие стройный ряд белоснежных зубов… Она улыбнулась своему отражению. Провела пальцами по щеке и очертила контур губ. Ей нравилось то, что она видела в этих изумрудных водах. Она знала, что красива, и от того лёгкая грустинка коснулась её глаз.
В их крошечном селении не было пары для неё. Её тело уже давно приобрело округлые формы, и она уже ощущала, по началу ненавязчивый, но становящийся всё настойчивее, зов плоти. Её юное сердечко, отчаянно требовало любви, но время проходило лишь в заботах о хлебе насущном и делах.

Эн Мари вздохнула, вернулась к корзинке, и принялась за работу. Ягоды легко срывались с кустов, и плетёнка быстро наполнялась. Девушка работала молча, сосредоточенно, ловко орудуя тонкими пальцами, стараясь не пропустить ни одной ягодки. Вскоре корзинка была почти полна. Эн Мари выпрямилась, разминая затекшую спину. Солнце стояло уже высоко, и лесной воздух стал теплее. Она присела на поваленное дерево, немного отдохнуть. Из глубины раскидистых крон доносилось уханье совы. Чуть ближе, настойчивый, прерывистый стук дятла. Могучие, толстые стволы сосен, тихонько потрескивали, раскачивающимися на ветру, тонкими макушками. Смоляной запах наполнял густой воздух приятным хвойным ароматом. К нему примешивался запах грибов, пока едва уловимый, но уже ощутимый. Значит скоро сезон лисичек.
Тишину нарушил треск сломанной ветки. Эн Мари насторожилась. Она знала, что в лесу можно встретить разных животных, и не всегда они бывают дружелюбны. Прислушавшись, она поняла, что звук доносится справа, совсем рядом. Она медленно поднялась и осторожно выглянула из-за дерева. На поляне, поросшей молодым ельником, стоял олень, нервно подрагивая влажным носом. Он был красив и грациозен, с ветвистыми рогами, мелкими пятнами по корпусу, и большими печальными глазами. Эн Мари замерла, боясь спугнуть животное. Олень настороженно посмотрел на нее, словно завороженный, и с минуту они стояли, глядя друг на друга, нарушая тишину леса лишь своим дыханием. Внезапно, громко фыркнув, зверь сорвался с места, и сиганул в лесную чащу, прочь от девушки.
А в следующее мгновение, её накрыла гигантская тень. Лес на несколько секунд погрузился в вечернюю, предсумрачную мглу. Шуршащий звук, разрезающий воздух, достиг уха. Это крылья. Это взмахи гигантских крыльев.
Эн Мари прижалась к стволу дерева, задирая голову вверх. Она знала, что это. Дракон. Уже второй раз за последние десять дней.

Сердце участило ритм, и холодок, лёгкой дрожью пробежал по позвоночнику. Но она понимала, что в густом лесу она не заметна для чудовища. Плотный полог надёжно сокрыл её от огнедышащего ужаса. Но она, могла видеть его. Его очертания чётко прорисовывались на фоне голубого неба, даже сквозь разлапистые ветки. Зверь был огромен. Девушка не могла оценить его истинных размеров, но он был никак не меньше пятидесяти метров в длину. А размах его крыльев она даже не бралась предугадывать. Темное, с едва уловимым бардовым оттенком, мощное тело, проскользнуло в выси, и быстро скрылось за верхушками деревьев. Он летел низко. Очень низко, едва не касаясь крон. А это дурной знак. Он выслеживает. Но кого? Может её? Может он почуял?

Сердце тут же загрохотало, как только эта мысль промелькнула в голове. Страх сковал тело, а дыхание сбилось. Ладони покрылись холодным, липким потом. Эн Мари вжалась в ствол, стараясь даже не дышать, хотя и понимала, зверь пролетел мимо, и должно быть уже далеко. Но что, если он вернётся? Что если будет кружить над ней?

И в этот миг девушка услышала тихий шорох, осторожно ступающих, крадущихся шагов. Ветки медленно трескались и хрустели, под чьими-то ногами, прямо у неё за спиной. Тело словно парализовало. Она зажмурилась. Едва справляясь с паникой, Эн Мари оторвалась от ствола дерева, намереваясь выглянуть. Но в эту секунду, не успела она открыть глаза, как кто-то резко, плотно зажал ей рот шершавой, крепкой ладонью.

— Тссс… — раздался тихий шёпот.

Эн в ужасе распахнула веки. Молодой мужчина, лет двадцати пяти, с длинными, взлохмаченными волосами, зажимал ей рот одной рукой, а палец другой, поднёс к своим губам, призывая не шуметь.
Взгляд исподлобья, его карих, прищуренных глаз, был напряжённым и встревоженным. Крылья носа раздувались, и он словно прислушивался. В растрёпанных волосах застряли мелкие ветки и листва. Одежда перепачкана в земле, как и рука, что зажимала рот. Запах глины и смолы отчётливо угадывался в его здоровенной пятерне, что была прямо под носом Эн.

Наконец мужчина медленно убрал руку, и делая успокаивающий жест ладонями, очень тихо прошептал:
— Тихо, не бойся. А не наврежу тебе. Только не кричи.

— Кто ты? — испуганно пролепетала Эн Мари в ответ, едва шевеля губами.

— Джон. Не бойся меня. Ты видела дракона? — снова прошептал мужчина.

Эн робко кивнула. Первый приступ паники медленно отступал, но чувство опасения, всё ещё пробегало колючим холодком по коже.

— Тогда не шуми. Хорошо? — не скрывая волнения, очень тихо произнёс Джон.

— Откуда ты здесь взялся? — неуверенно пискнула девушка.

За всю свою жизнь, она впервые встретила другого человека в лесу. Она, конечно, видела людей, когда однажды была с Илаем и отцом на обменном базаре. Но в лесу…

— Не важно — коротко отрезал незнакомец — важно, что дракон охотится. Так что не шуми. Он выслеживает меня.

Едва отступивший страх, медленно, но уверенно вновь окутывал Эн в свою липкую паутину. Округляя глаза, и вжимаясь в ствол дерева ещё сильнее, она промямлила:
— Почему? Откуда он знает, что ты здесь?

Мужчина озабоченно вздохнул, и медленно опустился на землю. С опасливой тревогой поглядывая вверх, он тихо, со скорбью, болью и безысходным отчаянием в голосе, проговорил:
— Долгая история. Я не знаю наверняка, меня ли он выслеживает. Но он сжёг моё поселение, все семь домов, и он точно видел, что я сбежал.

Эн Мари тихо сползла по стволу дерева вниз, и присела рядом с Джоном на корточки. Её недоверчивость к незнакомцу, уступала место жалости и состраданию. На вид мужчина был крепким, но его лицо показалось ей измученным и осунувшимся. Было похоже, что он давно не ел. Под слоем грязи и щетины на лице, угадывались мужественные, строгие черты. Карие глаза, прямой нос, чувственные губы, волевой подбородок обрамлялись копной взъерошенных, растрёпанных длинных тёмных волос. Льняная рубашка, и холщовые тёмные штаны были изорваны, и измазаны в грязи. В том, что он не первый день скитается по лесу, сомнений не было.

Девушка с опаской посмотрела в небо, и тихонько опустилась на опавшую хвою рядом с Джоном, обхватив коленки руками. Робко поглядывая на него, она несмело спросила:
— А остальные? В твоём поселении? Кто-нибудь ещё выжил? Твоя семья?

Мужчина горестно покачал головой, опустив взор вниз.
— Нет — коротко ответил он — у меня нет семьи. Давно.

Эн Мари не решалась, спрашивать больше, хотя любопытство не отпускало её. Вид у Джона был удручённый, а в его понуром взгляде легко угадывалась боль потери и скорбь.

— Мне жаль — тихо соболезновала Лиз, смущённо закусывая губу, и украдкой поглядывая на мужчину исподлобья.

Джон глубоко вздохнул, словно пытаясь прогнать нахлынувшие воспоминания, поднял взгляд на девушку. Едва подёрнув уголок губ в печальной улыбке, он проронил:
— Тебя как зовут, красавица?

— Эн Мари — пролепетала она, застенчиво опуская глаза.

— Красивое имя — пхыкнул Джон, с едва уловимой усмешкой — за сегодня я уже трижды видел этого ящера. А за последние два дня, ещё раз пятнадцать. Похоже он летает кругами над лесом. Думаю, какое-то время мы его не увидим. Так что неплохо было бы свалить от сюда. Твоё поселение далеко?

Эн Мари пожала плечиком:
— Вовсе нет. Меньше мили, наверное.

— Могу я пойти с тобой? Ваш староста примет незнакомца? — с надеждой процедил Джон.

— Староста мой отец. Думаю, он не будет против — предположила Эн, вскидывая брови..

— Хорошо. Тогда веди — чуть воспрянув духом, подытожил Джон.

Он, опасливо поглядывая ввысь, ухватил тяжёлую корзинку Эн Мари, и поплёлся за ней по тропинке к Харт Веллей.
Девушка старалась идти как можно тише, то и дело устремляя взор к небу, страшась того, что безраздельно властвовало над их головами, и могло появиться из ниоткуда, обрушив на них своё испепеляющее пламя, в любой момент. Всю дорогу они молчали, прислушиваясь и озираясь на верх. Тот первобытный ужас, что внушало беспощадное существо, заставлял проявлять осторожность и быть на чеку. Они знали, если дракон обнаружит их — им не спастись от его смертоносного огня.

Наконец лес стал прореживаться, открывая взгляду высокий горный хребет. Эн Мари остановилась и обернувшись, прошептала, указывая пальцем на гору:
— Наше поселение укрыто в пещере, в той скале. Мы уже близко. Но перед входом в пещеру поляна, там не будет деревьев. Нужно будет пробежать её. Мне страшно.

— Хорошо — кивнул Джон.

Остановившись на опушке леса, скрытые его пологом, они внимательно прислушались и оглядели небеса. Казалось, что всё тихо. Ничто не указывало на близость чудовища. Глубоко вдохнув, и собравшись с духом, они побежали сквозь открытое пространство поляны, к спасительной скале.