По обе стороны камня

Помню, дед всегда говорил: «Сошёл на Камень — поздоровайся, с тебя не убудет!»

Камнем дед называл всю округу, что за деревню в лес тянется. Там ведь кругом камни — что в лесу, что на озёрах и реках. Карелия — сплошь и рядом одни камни. И в каждом кто-то да живёт, как дед рассказывал. А если и нет, то жил когда-то, а значит и будет жить.

Говорил дед: душа у всего есть. Вот мы, мол, тоже камень да вода. Это по-научному в нас и то и это, а суть одна — камень да вода. Интересно с ним было. Тяжело — да, для ребёнка иногда очень тяжело, но интересно. Вот так разбудит, а ты и не знаешь, который час. Вроде бы светло, но белые ночи, не угадать. А дед уже тянет куда-то: «Пойдём, — говорит, — Лешего за бороду потягаем!» И ведь идёшь, сон как ветром сдуло. А понять не можешь: «Деда, ты чего? Сам же говорил, с Лешим не шутковать, а тут за бороду!?». Тогда дед прищурится хитро, ручонку чуть покрепче сожмёт своей сухой твёрдой ладонью и дальше ведёт.

Помолчит с минуту, посмотрит, а потом и успокоит: мол, по-дружески всё, в лесу иначе нельзя. «Учись, — говорил, — равным быть. Ты здесь либо для всех свой, либо чужак, а чужаков лес не балует. Здесь ведь всё своим ходом идёт и нельзя человеку сдуру в это влезать. Охотник, рыбак, грибник какой — пришёл, взял своё и обратно. И чужой он. Его только потому и отпустили, что он уйти хотел. А придёт такой, задержится не по делу — с жадности или ещё как, так считай, и не приходил, и не было его».

Умел дед рассказывать. Ведёт по лесу и всё говорит, говорит. Про грибы-ягоды, про то, как живицей хвойной раны затягивать, как зимой костёр складывать, про тех, кто в лесу обитает. Вот так уйдёшь с ним Лешего за бороду тягать, а вернёшься, даже не заметив как, будто кругом прошёл. И Лешего-то не встретил, да вообще ничего такого не встретил, а будто из сказки вышел. Так рассказывать умел дед. Зайдёшь в хату, глянешь на часы — четыре утра. И сразу в сон, а сны после таких походов до того волшебные, что и просыпаться иной раз не хочется.