По разные стороны баррикад

Стояло солнечное утро. Макс и Лили вышли из своих домов ровно в 08:25. Повсюду то и дело раздавалось пение птиц, переливающееся всеми цветами радуги на фоне ярко-голубого безоблачного неба. Ранняя весна действовала на Лили успокаивающе: как обычно, та слушала музыку в наушниках. Макс, как обычно, читал произведение Франца Кафки — на этот раз прежде не замеченный в толстом сборнике рассказ. Оба школьника должны были сесть в автобус, потом на метро, потом снова в автобус, чтобы добраться до школы номер 378. Лили любила школу. Юноша же, наоборот, ненавидел это место для пыток несовершеннолетних. Но, как бы то ни было, в 9:59 они уже сидели в разных классах: он в десятом "А", она в десятом "В". Макс на уроке записывал каждое слово, не находя смысла ни в одном. Лили внимала каждой фразе педагогов, но не успевала записывать. К вечеру они вышли и снова столкнулись, но не обратили друг на друга внимания — просто шли вместе, рядом, два незнакомых друг другу человека. И так повторялось каждый день.

Максу это было как-то параллельно. А вот для Лили это было просто невыносимо! И дело не в однообразии событий: ей казалось, что она уже слишком много знает о Нём, чтобы они и дальше могли проходить друг мимо друга. Лили каждый день видела, как Макс ест, разговаривает, как краснеет, если какая-то школьная зубрила задаёт ему казусные вопросы, ответы на которых он точно знал, но от неожиданности забывал про всё на свете.

Девушка знала даже самую главную и самую неприятную тайну Макса, которая заключалась в том, что он страдал аутизмом, из-за чего многие обходили его стороной, а то и начинали открыто хамить в лицо, что тот воспринимал довольно болезненно. Словом, Лили уже слишком много было известно про этого человека, чтобы их могло что-то разъединять.

Но проблема была в другом: для него она — очередная причина для зависти и глубокой обиды.

Он мог не подавать виду или пытаться внутри опровергать подобные мысли — Лили это попросту знала. Она вообще многое знала о людях. Такие, как Макс, обычно ко многим питали предвзятые чувства, как бы они ни скрывали это. И для него общение с ней будет болью. Просто перманентной тяжестью, которую почти невозможно преодолеть. И для неё это тоже будет болью: даже если случится чудо, при общении с ним Лили придётся надевать на себя маску, утешать, успокаивать, обо всём умалчивать, начиная от её школьных оценок и кончая личной жизнью. Нет, на этот подвиг девушка не была готова. Может быть, это было бы правильнее всего, но нет, для этого она слишком слаба. Так что пусть всё будет как раньше. Может быть, она ещё больше узнает об этом человеке, может, она увидет, что Макс способен её принять в свою жизнь. А пока лучше остаться по разные стороны баррикад.